Полицейская История

      Постучав, лейтенант Николас Уайлд вошел в кабинет капитана Буйволсона. Первым, что бросилось ему в глаза, было выражение бескрайней ярости в глазах шефа. За годы общения лис научился читать на абсолютно непроницаемой для других морде буйвола практически любые эмоции, и сейчас он был абсолютно уверен, что от этого разговора ничего хорошего ему не светит. Капитан, несомненно, думал также. – Десяти минут не прошло, Уайлд! – прорычал он. – Десяти минут, как ты довел свою стажерку до слёз! К твоему сведению, она несколько минут назад выбежала из здания под проливной дождь, и я абсолютно уверен, что это ты ей что-то наговорил!       Шеф перевел дыхание после своей гневной тирады и взглянул на лиса. От того он ожидал всего чего, и больше всего – очередной насмешки, но никак не того, что он увидел. А увидел он выражение крайней грусти и растерянности. Ник мрачно глядел в пол, погруженный в свои мысли, хотя буйвол был уверен, что тот слышал каждое его слово. Тем не менее, прервать воспитательную речь на полуслове капитан не мог и продолжил: – Ты должен понимать, Уайлд, что если твоя цель – избавиться от стажерки, то у тебя ничего не выйдет. Она – твой новый напарник, и ты совершенно никак не можешь этого изменить!       Ник поднял глаза на шефа. Такого поворота событий он явно не ожидал – после исчезновения из его жизни Джуди Хоппс он привык работать один, а Буйволсон, в свою очередь, не выказывал никаких намерений приписать кого-либо к нему. Не давая подчиненному опомниться, капитан вновь набрал в лёгкие воздух: – Что ты на меня так смотришь? – начал было он, как вдруг дверь его кабинета распахнулась и изумленным глазам начальника предстала насквозь мокрая Меган Фоукс. – Прошу Вас, сэр, не ругайте лейтенанта, – вступилась за напарника лиса. Её голос дрожал, и от холода у неё чуть заметно стучали зубы. Чуть заметно – но этого было достаточно Нику, чтобы в нём усилилось чувство вины перед этой лисой. Не сказав ни слова капитану, он встал с места и мягко вывел за собой Меган из кабинета начальника. – Пойдём в наш кабинет, – пробормотал он. Когда дверь закрылась за ними, лис достал из ящика большое полотенце, протянул его Меган и вышел. Через пару минут, когда лиса сняла мокрый пиджак и завернулась в этот кусок материи, лейтенант вернулся со стаканом горячего кофе, чем заслужил благодарный взгляд. – Слушай, я хочу извиниться перед тобой за то, что я тогда сказал, – слова, сказанные тихо, звучали особенно искренне. – Не стоит извиняться, сэр, – возразила Меган. – Я понимаю, как Вам тяжело. – Давай-ка начнем с того, что ты перестанешь называть меня «сэр» и будешь обращаться ко мне по имени. Мы всё-таки напарники, – прервал её лейтенант. – Хорошо, Ник, – в такой необычной обстановке лиса совершенно не задумывалась о том, что её когда-то кумир только что предложил ей перейти на «ты». – Могу я полюбопытствовать, что случилось с твоей прошлой напарницей?       Сказав это, Меган внезапно осеклась. Наверняка сейчас был не лучший момент, чтобы интересоваться прошлым лейтенанта, особенно таким личным. Но, вопреки её опасениям, коллега среагировал абсолютно спокойно. – Не знаю, готов ли я говорить об этом сейчас… – протянул он.       Фоукс молчала. Она понимала, что сейчас, вероятно, Уайлда терзают не самые приятные воспоминания, и хотела как-то ему помочь, но не могла ничего придумать. Внезапно последний откашлялся. – Джуди была для меня всем, – начал он свой рассказ. – Я ей обязан той жизнью, которая есть у меня сейчас. Мало кто знает, но до встречи с ней я зарабатывал мелким мошенничеством… Впрочем, это неважно, главное, что встреча с ней изменила мою жизнь, благодаря ей я оказался в полиции не в качестве преступника, – Ник криво усмехнулся. – Мы работали вместе, решали дела, она помогала мне, я поддерживал её, пока ровно полгода назад – ужасный день! – не случилось это…       Ник судорожно вздохнул, и Меган вдруг заметила, как на краю его глаза блеснула слеза. После минутного молчания он снова собрался с силами и продолжил: – Мы расследовали одно дело, очень долго не могли с ним справиться, и вот наконец у нас появилась зацепка. Мы тут же отправились в предполагаемое место – на завод – и действительно обнаружили там преступников. К несчастью, мы были недостаточно осторожны и нас заметили. Когда по нам открыли огонь, мы бросились в укрытие, и Джуди… Она всегда так сосредотачивалась на преследовании преступников, что ничего вокруг не замечала… Она просто-напросто поскользнулась на луже масла, когда бежала, и ударилась головой. Настолько сильно она ударилась, что сразу потеряла сознание, и я до прибытия подкрепления и скорой помощи удерживал преступников в одиночку. Они, правда, скрылись, но так ли это важно, – лис вздохнул. – В больнице выяснилось, что от удара в мозгу Морков… Джуди активизировалось какое-то ранее не замеченное неврологическое заболевание, аневризма, что ли, и врачи сутками боролись за её жизнь… – И как она? – в глазах подошедшей Меган читалось неподдельное сострадание. – Жизнь-то ей врачи спасли, а вот функции мозга, как видно, полностью восстановить так и не удалось. На первый взгляд всё было в порядке – она ходила, ела, говорила как все нормальные звери. Но было одно «но»: она совершенно перестала кого-либо узнавать! Ты представляешь, каково мне было, когда я примчался в больницу по сообщению о том, что она очнулась, а она мне «кто Вы?»?!       Совершенно не задумываясь о своих действиях, Фоукс положила лапу ему на плечо. Она просто чувствовала, что Нику сейчас необходима поддержка. Угадала она верно, судя по тому, что лис никак не старался избежать её прикосновения. А может, он просто на это не обратил внимание? Тем временем он продолжил: – Первый месяц я ходил к ней почти каждый день, но никакой положительной динамики не было, она так меня и не вспомнила – она никого не вспомнила и не могла запомнить – и в один день я сдался: позвонил её родителям, сказал, что больше не приду и всё, с тех пор я ни разу её не видел… – Уайлд сделал лапой движение, как будто почесал глаз, хотя, очевидно, цель этого движения была другой. – Это так грустно, Ник, – искренне сказала Меган, отходя к своему столу. – Я знаю, что лейтенант Хоппс была выдающимся полицейским. – И невероятно хорошим другом… – тихо пробормотал лис. Фоукс почувствовала себя неловко, как будто новый напарник сравнивал её с Хоппс, и результат явно был не в пользу новой стажерки.       Немного помолчав, лейтенант вдруг как будто весь подобрался. – Что ж, это всё дела дней минувших, а у нас есть, чем заняться – шеф не обрадуется, прочитав в отчете, что мы провели день за разговорами, – спокойно проговорил он. Видно было, что спокойствие это Уайлду даётся с большим трудом. – На повестке дня у нас с тобой одно дело. По моему первому впечатлению, оно не особо сложное, так что я предоставлю право сделать первую догадку тебе.       Криво ухмыльнувшись, Ник протянул Меган тонкую папку с надписью «Дело». Открывая её, Фоукс старательно вспоминала, чему стоит уделить больше внимания при прочтении такого рода документов и всё больше волновалась, боясь ударить в грязь мордой.       Прочитав шапку дела, Меган поняла, что этим утром был ограблен цветочный магазин, причем имелся пострадавший – хозяин лавки хряк Сэмьюэл Зинкертон в данный момент находился в больнице в реанимации. После описания места и времени инцидента на первом листе была приведена запись допроса свидетеля, которым оказался помощник хозяина, 19-летний кролик Михаэль: «Полицейский: Пожалуйста, расскажите, что произошло. Михаэль: Ну… В 8 утра я, как обычно был занят в оранжерее – ну, специальной комнате в магазинчике мистера Зинкертона, где мы храним цветы для продажи – поливал там цветы и всё такое… В общем, услышал, как мистер Зинкертон с кем-то в лавке говорил на повышенных тонах, потом кто-то громко зарычал, а потом… Потом я услышал звук удара, вскрик Сэма и звук разбитого стекла. Честно говоря, я основательно струхнул, поэтому спрятался в оранжерее и минут только через пять решился вылезти. То, что я увидел… [Михаэль судорожно сглатывает] Полицейский: Что Вы увидели? Михаэль: Я увидел полный разгром – вскрытую кассу, разбитую вазу и мистера Зинкертона на полу среди потоптанных цветов. Он так любит свои цветы, а тут они были уничтожены… А сам он лежал на полу, Боже, он был весь в крови и не шевелился! Честно говоря, сэр, я подумал, что он… того… Вы меня поняли. Полицейский: Да, понял. Продолжайте. Михаэль: Ну, в общем, я позвонил в полицию, сообщил, что есть жертва, и на этом, наверное всё. Потом вы приехали и доктора тоже, вот. Полицейский: Спасибо, Михаэль. Вы не могли бы уточнить что-нибудь о нападавших? Для следствия это было бы очень полезно. Михаэль: Я попробую. Я не видел их, конечно… Судя по голосам, их там было как минимум двое. У того, который зарычал, голос был как у какого-то хищника из кошачьих… Я не эксперт, сэр, могу ошибаться – нечасто слышу рычащих хищников… Всё, наверное. Полицейский: Вы не обратили внимание на то, что пропало из магазина? Михаэль: Насколько я заметил, пропали только деньги из кассы, да я и не осматривал подробно – я, знаете, всегда был у мистера Зинкертона на подхвате, ну там цветы полить или отнести, поэтому я особо не знаю, что он хранил в кассе, что могли бы украсть. Полицейский: Хорошо, спасибо, Михаэль.       Меган перевернула страницу, ожидая увидеть там какие-либо материалы, касающиеся этого дела и, не обнаружив там абсолютно ничего, задумалась.