Его кошка

Мужчина положил столовый прибор передо мной. Я перевела взгляд на вилку, на погнутых зубьях которой отчетливо виднелись следы от клыков. — За дружбу, — отсалютовал Брис бокалом вина, насмешливо прикрыв веки. — Да, теперь мы друзья по всем правилам, — я изобразила ответную улыбку, насколько позволяла моя кошачья физиономия, стараясь при этом не смотреть на покореженный столовый прибор. — Тогда может скажешь другу свое настоящее имя? Вопрос не был неожиданным, но надеялась услышать его как можно позже, а еще лучше никогда. Зато теперь стало понятно, зачем демонстрация с вилкой. Брис предупредил заранее о последствиях обмана, но какие будут последствия у правды? Хвост нервно задергался. Придавила его передними лапами и отвернулась в попытке спрятать охватившую растерянность. Взгляд рассеянно заскользил по стене. Матовый темный камень стал полупрозрачным, теперь уже отчетливо были видны его грани и хаотичная кладка стены, из-за чего ее поверхность походила на мутное расколотое зеркало. Мрачное отражение утягивало в бесконечный зеркальный лабиринт. Физическое свойство камня или магия? Можно попросить рассказать и заодно потянуть время, хотя это бессмысленно, ведь мы оба знаем, я в итоге отвечу. — Тенебрис, я хотела… — обращаясь к мужчине, машинально посмотрела на его отражение, и смолкла, ощущая, как неозвученная просьба, будто кость, застряла в горле. Его образ искажался, постоянно теряя форму и расплываясь. Благородные черты лица уродливо смазывались и растягивались, мягкая полуулыбка превращалась в чудовищный оскал. Это что еще за странная жуть?! — Ты хотела… — напомнил Брис, когда пауза затянулась. Тон голоса заметно похолодел. Мужчина поставил бокал на стол. Тонкий, едва слышный звон стекла зазвучал в голове тревожной сиреной. В отражении я видела, как внимательно он смотрит на меня черными впадинами глаз, будто готовясь поглотить. Я поспешно отвернулась, опасаясь, что он поймает мой взгляд в зеркальной поверхности. От охватившей жути начинала дыбиться шерсть. Надо срочно успокоиться. Не знаю, что это было и, вообще, должна ли была это заметить, но в одном уверена, не следует показывать это Брису. А эмоциональную реакцию, которую тот отследил, можно привязать к вопросу об имени. Я боязливо повернулась к мужчине, впившись когтями в Пушистика, чтобы не закричать от ужаса, если рядом со мной действительно окажется монстр из зеркала. — Я хотела… Во рту пересохло от волнения. Невольно задержав дыхание, подняла глаза. Брис был Брисом. В ответ на мой взгляд он вопросительно поднял бровь. — Я хотела поблагодарить за помощь и гостеприимство. Зрачки Бриса расширились. Я напряглась. Это сигнал, что он теряет терпение или не поверил? — Спасибо, — я постаралась придать уверенность и немного теплоты голосу. — И? — И меня зовут Виктория. С последним произнесенным звуком в зале повисла гнетущая тишина. Я внутренне сжалась, наблюдая, как взгляд Бриса расфокусировался, словно он глядел куда-то внутрь себя. А затем медленно пухлые губы стали растягиваться в довольной дьявольской улыбке. В груди тревожно екнуло. Что он нашел и на что сейчас смотрит? В окружающем не было никаких изменений, со мной тоже. А если посмотреть… Я обернулась на стену. Ну вот видишь, Вика, даже странное отражение по-прежнему жутко расплывается, как и до момента, когда не называла своего полного имени. Возможно, Брис задумался о чем-то своем, или это очередной манипулятивный прием. Все хорошо. Успокойся. Неожиданно образ Тенебриса собрался воедино и стал четким. Мужчина в отражении резко поднял голову, поймав мой взгляд. Сердце подпрыгнуло к горлу, а затем ухнулось вниз. Я развернулась к Брису, и меня окатило новой волной страха. Тот задумчиво сидел, склонив голову и прикрыв веки. Но если он не двигался, тогда что отразилось в стене?! — Рия, — слегка растягивая гласные, позвал Брис, и только после этого посмотрел на меня. Я поежилась, каждый звук будто царапнул кожу. — Тенебрис? — я старалась произнести его имя уверенно и дружелюбно, словно не видела его искаженного отражения в зеркале, и мне не страшно от того, что оно поймало мой взгляд. Мужчина с легким смехом откинулся на спинку стула. Я отчаянно уговаривала себя не прятаться под стол. Потому что чем расслабленнее выглядел Брис, тем страшнее мне становилось. — Не нужно бояться, — в тихом умиротворенном голосе послышались хриплые нотки. Я посмотрела в расширившиеся зрачки Тенебриса и ощутила себя совсем маленькой. Даже не кошкой, мышкой перед огромным зверем. — Почему? — во рту пересохло от волнения. Глупый и опасный вопрос. Я боялась услышать ответ и одновременно с замиранием сердца ждала его. Пожалуйста, скажи, потому что мы друзья. Обмани, как раньше… — Поздно бояться… — вкрадчивый тихий шепот. И, кажется, он стал контрольным выстрелом для моего самообладания. Хвост быстро забил по стулу в такт бешено стучащему сердцу. Тук-тук-тук! А мне вдруг подумалось, это стрелки спешащих часов, отсчитывают секунды до… Внезапно время застыло. Словно в замедленной съемке, я наблюдала, как заливаются красным глаза Бриса, и пухлые, чувственные губы изгибаются в ядовитой змеиной усмешке, выговаривая буквы моего имени: — Виктория… Шелестящий голос, тот самый, который звал меня в камере, тихим эхом отразился от стен, зашуршал за спиной, сбоку и уже совсем близко у самого уха, исчез на пару секунд, а потом разрывающей болью ворвался в сознание. Я зашипела от сковавших голову ментальных тисков и вскочила на лапы. В глазах начало темнеть. Нет! Нельзя терять сознание! Господи, а это еще что?! На гладкой поверхности стола проявлялись рунические символы. Похоже на… Закончить мысль не успела. Новая волна боли накрыла полностью. Окружающее резко погрузилось во тьму, а затем озарилось фиолетовой вспышкой настолько яркой, что мне подумалось, точно ослепну. Тело сжало со всех сторон, словно воздух уплотнился. Я успела растерянно посмотреть на Бриса, как в следующую секунду между нами что-то взорвалось. Невидимая волна, искажая пространство, отшвырнула мужчину в сторону. Стол полетел следом. Удар об стену был такой силы, что задрожал весь зал, по стене замысловатым узором расползлись глубокие трещины. С потолка посыпалась каменная пыль и крошка. Я в шоке смотрела на впечатавшуюся в стену столешницу, чувствуя, как тело начинает скручивать в ознобе. Ведь под ней… Там же… — Тенебрис? — позвала дрожащим голосом. Да, мне нужна была возможность побега, но не такой ценой. Я спрыгнула, но сделав пару шагов, замерла. Даже с демонической регенерацией, он не мог пережить такое, а вид кровавого месива моя психика не вынесет. Ничего не изменить. Надо уходить. На дрожащих подгибающихся лапах направилась к выходу, ощущая сдавливающий горло слезливый комок. Уже у двери не сдержалась и обернулась. — Прости… И раздраженно прикусила язык. Глупое слово. Разве оно может кого-то вернуть и что-то исправить? На похоронах родителей я тоже его произносила. Снова и снова, будто заговор. И с каждым повторением тяжесть в душе все росла и росла… Я горестно вздохнула. Последнее время вокруг меня слишком много смерти. Элизабет, бродяги в подворотне, демоненок, слуга ведьмы и теперь… Брис. А если это результат того самого моего выбора, о котором постоянно твердила лисица? Тогда в их смерти виновата я? Так, надо срочно успокоиться. Подумаю обо всем после, когда выберусь. Я отвернулась и приложила лапу к двери. Возможно, взрыв повредил магические механизмы, так как от прикосновения она не открылась. Придется по старинке. Выпустив когти, зацепилась за край одной из створок и потянула на себя. Неохотно, но та поддалась. Господи, какая же тяжелая и … толстая! Ну же! Еще немного и буду на свободе! Я уже протиснула в проем лапу, когда за спиной раздался легкий треск. От испуга вздрогнула и отступила назад. Очень вовремя, потому что в следующее мгновение с диким грохотом сверху в дверь ударился громадный осколок стола. Едва успела отскочить, чтобы не придавило. Я резко обернулась и попятилась назад, чувствуя, как от жути становится дыбом шерсть. Судя по тому, насколько хаотично разлетелись одновременно в разные стороны остальные части стола, первый обломок Брис запустил в дверь специально. Сейчас он мало напоминал обольстительного мужчину, которым предстал после моего освобождения из башни Азазеля. Это была живая тьма, та, что плескалась в глазах паука в самую первую встречу. Она яростно клубилась, густела, вновь собирая в человеческий облик разрушенные от удара части тела. Формировала кости, обволакивала их мышцами, пропитывала кровью, которая капала вниз и с тихим шипением растворялась в воздухе черным дымом, словно кислота. Но ужаснее всего были провалы глаз с кипящей в глубине алой бездной. Тенебрис был очень зол. Я юркнула за обломок стола и затихла. Зато теперь понятно, что отражалось в стене. Его истинный облик. Получается, и Брис мог увидеть мое человеческое обличье? Хотя, нет, сейчас это не главный вопрос. Главный вопрос что делать?! Мысли панически заметались в голове. Может попробовать переместиться на поляну? В камере Азазеля, экспериментируя с реакцией пентаграммы, у меня довольно неплохо стало получаться сосредотачиваться, чтобы вызвать перемещение. Боль хороший учитель. Хоть какая-то польза от заключения. Решительно закрыв глаза, быстро нарисовала в темноте сознания солнечную лужайку с одуванчиками и мысленно потянулась к ней. Все получится. Я не здесь, я уже там. Тело стало легким. Полянка обрела кристальную четкость, я чувствовала, как начинает затягивать в образовавшийся пространственный портал. Я уже готовилась к телепортации, как усы уловили колебания воздуха, и меня выбросило обратно. Но почему?! Я открыла глаза и увидела край темного бархатистого плаща. Бежать! — Рия, — спокойный, холодный голос буквально приморозил к полу. Нагнувшись, Тенебрис поднял меня на руки.