Дождись меня

 — Мне не нужен психолог, — в который раз сказал Юнги. Он дико устал, хотелось, как никогда, побыть одному. Обилие физиономий с сочувствующим взглядом на один квадратный метр совершенно не позволяло этого сделать. Но дотошные коллеги на пару с непонятным чудиком не давали прохода.  — Я не психолог. Я врач, — в который раз повторил вышеупомянутый чудик, стоя в проходе и не давая виновнику невольного собрания покинуть это самое собрание. Чудик был шкафообразного вида (из-за невыносимо широких плеч и достаточно высокого роста), одет в белый медицинский халат с налепленным на него, подозрительно липовым бейджиком. Доктор Ким Сокджин. Просто доктор? Уж не психотерапевт ли.  — И врач мне не нужен.  — Юнги-хён, ты же ранен, — встрял Намджун, который мельтешил на заднем плане и раздражал не меньше этого великана.  — От маленькой царапинки никто еще не умирал. И ты, кажется, обещал уже меня так не называть.  — У тебя все лицо в крови. Пусть их обработает врач, и катись потом на все четыре, — сказал Хосок, который все это время сидел за деканским столом, забросив на столешницу ноги.  — Да, и для обработки пары царапин вы собрали целый консилиум. Может, еще ректора позовем и пару студентов? Для разношерстности компании и свежего взгляда со стороны на то, как лучше залить все перекисью и с какого бока отклеивать пластырь. Что за бред? Под гневную тираду Юнги Сокджин открыл свой портфельчик, достал бутылку с водой, стакан. Налил в стакан воду, закрутил крышечку на бутылке, методично убрал бутылочку в портфельчик и только потом плеснул этой самой водой на лицо Юнги со всего своего широченного размаха. Хосок чуть не упал с деканского кресла, а сам декан застыл, наконец, на месте. Юнги так просто вообще перестал подавать признаки жизни, замерев с закрытыми глазами.  — Надо же было хотя бы промыть раны. Именно эта реплика «доктора» запустила цепочку весьма неожиданных событий. Сначала резко ожил Юнги — заиграли желваки, ладони сжались в кулаки. Хосок, который уже предвидел реакцию друга, ринулся было на выручку практически трупа шкафообразного мазохиста, но споткнулся о не удачно выставленную ногу Намджуна. И вот Хосок уже летит не спасать друга, а просто так. Намджун, понимая, что натворил, попытался исправить ситуацию и поймать коллегу. В итоге Хосок хватается за плечо Юнги, Намджун за руку Хосока, а Юнги, не ожидая подлянки, успевает ухватиться за воротник халата Сокджина. Бабах! Немая сцена. И вдруг вся комната взрывается. Смехом. Дикий и искренний хохот всех четверых гармонично переплетается друг с другом, вихрем поднимается в воздух, сметая все напряжение, господствующее до сих пор, и выбивая непроизвольные счастливые слезы.  — Теперь я понимаю как тяжело айдолам, когда фанаты буквально рвут их на сувениры, — добавляет Сокджин, указывая на кусок белой ткани в руках у Юнги. И вот уже новая волна смеха сметает остатки печали, прочно поднимая настроение каждого из присутствующих. Отсмеявшись, Сокджин подал руку сначала Юнги, потом Хосоку с Намджуном, помогая подняться.  — И все-таки позволь обработать раны.  — Только не так радикально, пожалуйста, — сдался Юнги. Он сел на стул, любезно подставленный Хосоком. У Намджуна затрезвонил мобильный, и он, извинившись, покинул кабинет. Хосок тоже надолго не задержался, у него как раз начиналось следующее занятие. Пациент и доктор остались наедине. Никто из них не решался начать разговор первым. Сокджин из того самого портфельчика достал заживляющую мазь, ватный шарик и пластырь. Слегка придерживая челку пациента, второй рукой доктор начал осторожно наносить мазь.  — Спасибо. Сокджин внимательно всмотрелся в глаза своего пациента и улыбнулся.  — Это моя работа.  — Вынимать людей из петли, просто облив их водой? — усмехнулся Юнги.  — Можно сказать и так. А этот «доктор» оказался весьма занятной личностью. Стоило бы присмотреться к нему более внимательно. Но ничего подозрительного в его мимике, теплой улыбке, не сходившей с лица, и аккуратных, выверенных движениях не было. Вот только на глубине глаз залегало что-то, что так тщательно скрывалось за этой вполне искренней добротой и желанием помочь. Узнать бы только что. В чем сомнений не было, так это в том, что Юнги впервые за долгое время встретил человека гораздо старше себя.  — А как бы Вы поступили на моем месте? Прилепив последний пластырь, Сокджин довольным взглядом прошелся по только что выполненной работе.  — Нашел бы свою пару.  — Думаете, это реально? Джин крякнул.  — Такие вопросы обычно задают еще не видавшие жизни юнцы. Не ожидал от тебя, Юнги, услышать такую неуверенность в голосе. Неужели самому не интересно пораскинуть мозгами, проанализировать ситуацию и вычислить виновника торжества? У всех почему-то хватает мозгов только в петлю и лезть. Юнги хмыкнул. С этого ракурса ситуация действительно не выглядит чересчур уж печальной, скорее даже наоборот. В душе зародился огонек азарта. Это словно вызов судьбе, которая решила вот таким образом добить и без того раненную душу. И почему он сам до этого не додумался?  — Ну, моих мозгов хватило на то, чтобы заметить, что Вы не смотрите в глаза незнакомым людям, только если не уверены, что они уже нашли свою пару и не опасны. Боитесь участи, уготованной мне? Боитесь, что не найдете потом половинку, когда биологические часы будут отсчитывать оставшиеся деньки? Боитесь той самой петли? Сокджин рассмеялся.  — А ты проницателен. Но дело не в страхе. Это было бы слишком легко найти вот так свою судьбу, просто встретившись с ней взглядами или заметив татуировку, подобную тебе. Куда гораздо интереснее, найти человека, с которым тебе будет интересно, общение с которым может тебя поглотить полностью. Найти того, о ком неосознанно захочешь заботиться, уберегать от неприятностей. С кем захочется провести остаток своей жизни. И только потом, взглянув в глаза, понять кто перед тобой — тот, кого ты так долго искал или же просто замечательный друг, которого также не стоит терять. Нет, однозначно этот фрукт не так прост, каким хочет казаться. Что-то в последнее время Юнги прямо-таки везет встречать таких вот странных, ярких личностей. Сокджин, собрав весь свои инвентарь и сняв испорченный халат, достал из кармана визитку и протянул ее Юнги.  — Звони, если понадобится помощь. Ну, или просто захочешь пообщаться. Запомни, не каждый может вот так запросто получить номер такого красавчика, как я. Перед тем как уйти Джин послал воздушный поцелуйчик, а Юнги фыркнул. Визитка была точной копией того самого бейджа. Доктор Ким Сокджин.  — Позвоню, Доктор. Обязательно позвоню, — тихо добавил Юнги, продолжая вертеть кусочек картона в руках. Тем временем Сокджин натолкнулся на Намджуна, стоявшего у дверей своего кабинета.  — Как он? — спросил декан. Намджун выглядел немного растерянным. Его взгляд блуждал по груди доктора, пока не остановился на черной волнистой полоске, завернутой в игривый кренделек, аккурат над выглядывающими из разреза майки ключицами, и спускающийся куда-то дальше вниз.  — Юнги в порядке, можете теперь не волноваться за него, — Сокджин достал еще одну визитку. — Если подобное повторится, лучше звоните мне напрямую. Всего доброго. Намджун на мгновение обернулся вслед уходящему мужчине. Он слышал почти каждое слово, сказанное для Юнги, но так запавшее в собственное сознание. Этот удивительный человек так искусно играл с собственной жизнью, не позволяя одиночеству поглотить свое Я. Поразительно! Намджун коснулся пальцами ключиц, где под рубашкой скрывалась его татуировка — маленький лемурчик с длинным хвостиком, завернутым крендельком. Уж не сама ли судьба послала именно Сокджина, когда декан вызывал скорую? И мог ли он сам быть именно тем, кого искал такой потрясающий человек? В этот момент из кабинета вышел Юнги. Он выглядел гораздо лучше, чем всего полчаса назад, когда походил на живой труп.  — Я могу провести твою пару сегодня. Тебе наверно лучше отдохнуть, — сказал Намджун.  — Хорошо, — равнодушно ответил Юнги, но остановившись рядом с деканом, вдруг положил руку на его плечо и легонько сжал. — Спасибо. За все. Намджун улыбнулся. Каким бы холодным и безучастным не хотел казаться Юнги, внутри он был совершенно другим. Декан сразу это заметил. Еще тогда на собеседовании, когда ожидавший своей очереди в коридоре наравне с другими претендентами он остановил пробегавшего мимо студента и буркнул: «Осторожнее, скользко». А потом помог одной из дам поднять упавшую от волнения сумочку. В этом был весь Юнги. По мере сил, он заботился абсолютно обо всех, кто так или иначе, мелькал в его жизни, при этом наплевав на себя самого. Нельзя было бросать его в том кабинете с разбитым окном и потерянным взглядом совсем одного. И Намджун не жалел о том, что сначала позвал Хосока, проследить за другом, а потом и вызвал скорую. Правда, декан до последнего боялся ненависти Юнги за подобное самоуправство. Но тихое «спасибо» пролилось сладким бальзамом на душу. Он не потерял такого замечательного человека и возможно даже друга. Намджун зашел в свой кабинет. Недавние события вызвали улыбку. Одним махом Ким Сокджин подлечил сразу троих. Даже удивительно, что простой смех мог так сильно помочь, отвлечь ненадолго от насущных проблем и позволить просто насладиться компанией хороших знакомых. Сокджин. Всего лишь одно имя, которое странным образом поднимает целый вихрь эмоций, начиная с легкого удивления и заканчивая восхищением. Странное поведение, не менее странные убеждения и бесконечно теплая аура. Этот образ надежно отпечатался в памяти за, казалось бы, такой короткий промежуток времени. Рука снова невольно коснулась ключиц. Может сходство Намджуну только показалось? Ведь так сложно представить рядом с собой подобного человека. Рядом с Сокджином должна быть такая же яркая личность, как и он сам. Куда уж тут скучному декану никому не нужного факультета истории искусств и совершенствования. В дверь постучались.  — Войдите.  — Намджун, там драка в коридоре, мы никак не можем разнять, — пролепетала испуганная преподавательница философии. Намджун тут же пулей выскочил вслед за девушкой. Потасовка завязалась в самом конце коридора.  — Хосок? Что происходит? Прекратите немедленно! Но Хосок не слыша декана, вырвался из рук разнимающих их студентов, и ударил кулаком прямо по лицу соперника. Голова того дернулась. Ярко-вишневая челка скрыла полубезумный взгляд. Выплюнув кровь, он попытался вырваться из рук, вот только парень, удерживающий его, был слишком силен.  — Теперь будешь думать, прежде чем вякать подобное, — сказал Хосок, уже собираясь уходить.  — Что, правда глаза колет? — догнал его хриплый глубокий голос. Намджун едва успел перехватить учителя танцев, прежде чем тот снова не ударил нарвавшегося парня.  — Да что ты понимаешь вообще, сопляк? — закричал Хосок пытаясь вырваться. Ответом ему был полубезумный смех. Чонгук, который удерживал странного парня все это время, опустил руки. Отсмеявшись, тот вдруг повернулся к нему, нежно похлопал по щеке и, взглянув в глаза, прошептал:  — Спасибо, малыш. Ты спас этого дурака. Вытерев остатки крови с лица рукавом клетчатой рубашки, парень удалился.  — И что это было, Хосок? — прошипел Намджун, выпуская руку коллеги. — Вы же преподаватель, а позволили себе такое перед студентами.  — Этот парень заслужил и не такого за свои грязные слова, — буквально выплюнул эту фразу Хосок. — Я уезжаю сегодня. Присмотри за Юнги вместо меня. И пусть он держится подальше от этого чокнутого. Намджун хотел было спросить его о такой быстрой смене решения, но передумал. Он никогда не видел Хосока, этого вечно сияющего оптимизмом парня, таким злым и потерянным одновременно. Что же ему сказал тот чудик?