Дождись меня

Чонгук ушел под утро. Не захотел оставаться, чтобы переночевать, а Юнги и не настаивал. Парню стало заметно легче, и можно было оставить его наедине с собой, не боясь, что он сотворит какую-нибудь глупость. Юнги завалился спать с чистой совестью и продрых бы весь день, если бы не сообщение, разбудившее его под вечер. Он перечитал его дважды и, не найдя никакого подвоха, ответил. Одной проблемой стало меньше. Хосок жив и вроде бы здоров. Это отличная новость. Телефон летит на тумбочку, а Юнги снова заворачивается в одеяло.  — Так, стоп! Схватив обратно мобильник, блондин перечитывает сообщение еще раз.  — Брат Чимина? В Париже? Юнги перевернулся на спину и закрыл рукой глаза. Слишком много совпадений. Слишком.  — Только не говорите, что и Чимин так любезен со мной, только потому, что знал меня раньше. Еще одного фаната я не переживу. Кот мягко запрыгнул на кровать и устроился на груди хозяина. Юнги машинально погладил его по спинке.  — Может, стоит поговорить с ним, хозяин? Все эти случайности, могут быть и не такими уж и случайными. Юнги улыбнулся. Этот робот на удивление проницателен и сообразителен. Одной рукой почесывая за ушком, второй он набрал нужный номер.  — Алло.  — Намджун, мне нужен номер одного студента, срочно. Тишина. И только ветер свистит в трубке.  — Ты там умер, что ли? Началась какая-то возня, тихий отборный мат и вот трубку взял кто-то еще:  — Юнги, ты охренел? Сегодня воскресенье, и у твоего декана выходной. Дай нам уже нормально отдохнуть! Монотонные гудки.  — И это я охренел, Ким Сокджин?! — возмутился Юнги и отбросил мобильник обратно на тумбочку. Шерстка под пальцами уже начала электризоваться, от того как сильно он гладил кота. Бедный робот тщетно пытался отползти, но ничего не получалось.  — Неужели так и придется ждать завтрашней пары?! Бесит. У меня тут уже каждый день на счет пошел, а они отдыхают! Сдавленно мяукнув, робот все-таки умудрился вырваться из цепкого захвата, пока шерсть не задымилась.  — Пойду, прогуляюсь, — буркнул Юнги и вскочил с постели. Робот облегченно выдохнул, когда спустя двадцать минут хлопнула входная дверь. Он расслабленно развалился на пустой кровати и вздохнул, осознав, сколько еще домашних дел ему предстоит переделать, пока хозяин не вернулся. Юнги шел, не разбирая дороги. Злость постепенно отступала, оголяя прежние чувства. Так много всего успело произойти за последнюю неделю, но он в своих поисках так и не сдвинулся с мертвой точки. Да, Тэхен не его половинка, но от этого знания ни холодно, ни жарко. Чонгук? Милый мальчик, с ним достаточно интересно общаться, но не более. Если это он, то как преодолеть этот барьер в добрую тысячу лет разницы в возрасте? Глупо. Глупо! Все глупо! Вся эта ситуация, все эти поиски. Может это был какой-то другой случайный прохожий, который встретился Юнги гораздо раньше, а он просто не замечал никаких изменений. Из всех переменных осталась одна, толком не вычисленная. Пак Чимин. Сладкий ангелочек, который всегда придет на помощь. Розоволосый парень с мягкой улыбкой, о котором почти ничего не известно кроме имени и увлечений танцами и литературой. Брат в Париже? Опять этот город. Проклятый город, о котором не хочется даже вспоминать, но, тем не менее, все вокруг постоянно о нем напоминает! Юнги зло пнул камушек, так удачно подвернувшийся под ноги. Камень шустро покатился вдоль по тротуару, пока не наткнулся на чьи-то кроссовки. Юнги, проследивший весь этот путь поднял взгляд на обладателя этих кроссовок. Вот уж точно, случайности не случайности. Это был Пак Чимин. Он стоял спиной к Юнги и с неизменной улыбкой раздавал немногочисленным прохожим листовки. Отказать такому ангелочку люди были не в силах и брали сразу по несколько штук. Юнги не решился сразу подойти. Он просто встал невдалеке и наблюдал за Чимином. Так непривычно было видеть его за работой. Странно. Нет денег, или это способ занять свободное время? Пак Чимин, как ни посмотри, окружен одними вопросами, на которые нет ответа. Пока нет. Когда в руках осталась всего одна листовка, розоволосый промоутер обрадовано засобирался домой.  — Привет, — вдруг раздалось прямо за спиной и, Чимин, смешно подпрыгнув от удивления, развернулся, едва не столкнувшись нос к носу со своим преподавателем истории литературы. При виде Юнги Чимин непроизвольно коснулся левого запястья.  — Привет. Юнги отобрал последнюю листовку, порвал ее и выбросил в ближайшую урну.  — Нам нужно поговорить. Чимин неспешно кивнул.  — Может, тогда прогуляемся? — несмело предложил он. Юнги недолго думая согласился. Они решили дойти до моста через маленькую речушку. Всю дорогу оба молчали. Чимин терялся в догадках, как его нашел Мин Юнги, а тот в свою очередь не знал с чего начать. Пока они шли, уже заметно стемнело. Постепенно загорались фонари, освещая тротуары, а люди спешили по домам. Лишь немногие точно так же неспешно прогуливались, наслаждаясь прохладным ветерком после душного дня. Речка была хоть и маленькая, но красивая и чистая. Специальные системы по эко-защите, регулярно вылавливали из нее мусор и грязь, поэтому вода смогла остаться девственно-прозрачной. На мосту стояли несколько парочек и нежно ворковали друг с другом под тихие всплески волн и далекое кваканье лягушат. Юнги подошел к перилам и облокотился о них. Чимин на мгновение залюбовался тенями и бликами, заигравшими на его лице. Черт возьми, Мин Юнги сногсшибательно красив!  — Мне час назад написал Хосок.  — Как он? В порядке? — взволнованно спросил Чимин, подходя ближе. Теперь они оба смотрели вдоль течения реки.  — Вроде да. Сказал, что в Париже. С твоим братом. Юнги взглянул на собеседника. Выражение лица Чимина неуловимо изменилось. Живой огонек, светившийся в глазах, словно подернулся дымкой, а улыбка стала печальной.  — Значит, Сонёль встретился со своим кумиром? Представляю, как он счастлив.  — Но почему об этом ты узнаешь от меня, а не от брата? Чимин вздохнул и опустил голову на руки.  — Это очень долгая история.  — А мы вроде никуда и не торопимся. Чимин бросил взгляд на Юнги. Если бы знал, что сам в этом замешан, не спрашивал бы так легко и беззаботно. И Чимин рассказал, всё, начиная с походов в библиотеку и тайными встречами, о которых Юнги и не подозревал, и заканчивая диким скандалом с Сонёлем.  — Я улетел из Парижа, оставив все родительские деньги брату. Он мне больше не звонил и не писал. Даже не поинтересовался, долетел ли я. Гадёныш, — все с той же грустной улыбкой закончил Чимин. Юнги, не отрываясь, смотрел на парня, которого так упорно не замечал полсотни лет назад. Если бы они тогда познакомились, может ничего этого и не случилось. И Чимин сейчас все так же общался бы с братом, ему не пришлось бы стоять на улице и раздавать эти чертовы листовки. Словно прочитав его мысли, Чимин вдруг подозрительно скосился на Юнги.  — Вы же сейчас не собираетесь обвинить себя во всех смертных грехах? Я сделал свой осознанный выбор и почти ни о чем не жалею. Почти… Это слово повисло в тишине. Юнги боялся посмотреть в глаза этому парню, которому испортил отношения с единственным родным человеком. Нет, это все-таки какая-то злая карма, не иначе! И ведь не скажешь, что этот вечно улыбающийся, добрый и отзывчивый мальчуган прячет в себе всю ту же боль, одиночество, отчаяние, которое так знакомы самому Юнги. Потерять брата, просто сделав неправильный выбор, это так ужасно. Чимин, словно очнувшись от тяжелых мыслей, внимательно всмотрелся в выражение лица своего собеседника и вздохнул. Неисправимый пессимист.  — Я жалею только о том, что так и не рискнул с Вами тогда познакомиться. И ни о чем больше. Поддавшись внутреннему порыву, Чимин подошел к Юнги и, обхватив за талию, прижался к спине. Он так давно мечтал это сделать. Так хотелось обнять, защитить от глупых мыслей, которые наверняка одолевали этого несносного человека, так любившего напридумывать себе всякие глупости. Руки рефлекторно обняли еще крепче.  — Спасибо. Всего одно слово, тихо сорвавшееся с губ, заставило улыбнуться. Снова искренне и ярко. Ладонь Юнги мягко накрыла ладошку Чимина и тихонько сжала.  — У тебя руки ледяные. Почему не сказал, что замерз? Юнги мягко освободился из объятий и, развернувшись, обхватил обе холодные ладошки и поднес их к лицу, чтобы согреть теплым дыханием. Чимин, не отрываясь, смотрел на губы, почти касающиеся его кожи. И стало тепло. Даже жарко. Еще немного и Чимин не выдержит. Нельзя такого допускать.  — Юнги-сонсенним.  — Что?  — Зачем Вы это делаете? Юнги пораженно замер. Действительно, зачем? Откуда этот альтруизм? Неужели настолько растаял после неожиданно приятного объятия?  — Извини, — сказал он, отпуская согревшиеся ладошки из рук. — Это как-то машинально получилось.  — Вот как, — грустно ответил Чимин. Он сделал это всего лишь машинально. По доброте душевной. А Чимин себе уже успел настроить воздушных замков. — Уже поздно, а у нас с Вами завтра пара в восемь утра. Я, наверное, пойду. Спокойной ночи, Юнги-сонсенним. Чимин резко развернулся и зашагал в сторону дома. В глазах стояли непрошенные слезы. Ну, вот зачем он обнял его? Сделал себе только больнее. Завтра будет пара, которую так не хочется пропускать, ведь он так долго ждал возможности поговорить обо всех прочитанных книгах с Юнги, а посмотреть в глаза ему теперь не сможет. Ведь в памяти слишком жива картина таких манящих губ в опасной близости от собственной кожи. Шмыгнув носом, он продолжил идти, абсолютно не замечая все, что происходит вокруг. И он даже не понял, что Мин Юнги тихо следует за ним. Он не мог не проводить этого беспечного ангелочка. В конце концов, тот стал уже смертным, и мало ли какая опасность могла поджидать его за каждым углом. И только увидев, как Чимин входит в маленький домик на окраине, Юнги смог облегченно выдохнуть. Теперь можно спокойно идти домой. А вот уже завтра, успокоив все свои разбушевавшиеся эмоции, проанализировав, как следует, ситуацию, Юнги и будет разбираться, что это сейчас вообще было, и почему так екнуло сердце тогда на мосту, когда к спине неожиданно прижался продрогший Чимин.