Дождись меня

— Ты главное не отчаивайся. Я верю, ты найдешь своего человека. Просто подумай, кто это мог бы быть и спроси напрямую. Чонгук постоянно думал над этой фразой, брошенной Юнги ему на прощание. В этом был определенный смысл. Стоило действительно пораскинуть мозгами и решить, кто же мог оказаться заветной половинкой. Но сколько бы Гук не прикидывал, постоянно выходил один и тот же ответ. Как ни крути из всех вариантов оставался только тот странный парень с вишневыми волосами — Ким Тэхен. Но как его найти? Да и где вообще искать? Все, что о нем известно, так это имя. Нужно уже что-то решать. Ничего не делать уже попросту нельзя. Время неуловимо уходит, исчезают те самые секунды, которые природа заложила на тихое счастье в компании любимого человека. Надо что-то делать и срочно. И Чонгук сделал. Он не пошел домой спать, а решил обойти весь город. Крохотные улочки, небольшие переулки, широкие проспекты и площади были забиты людьми. Выходной как никак. Гук постоянно высматривал вишневую макушку в толпе, но тщетно. Тэхена не было ни в центре среди отдыхающих в свой выходной людей, ни ближе к окраинам. Может он просидел дома весь день? Или они разминулись? Главное — не отчаиваться! И Гук продолжил поиски. Ближе к вечеру ноги начали жутко болеть от ходьбы и, едва завидев лавочку, Чонгук присел отдохнуть. Достав мобильник из кармана, он с удивлением обнаружил, что тот выключен. И когда Гук успел его вырубить? После включения пришло несколько сообщений и уведомление о пропущенных звонках. «Перезвони, это срочно. Чимин». Гук сразу же набрал его номер.  — Алло, Чонгуки? Логичный вопрос, ничего не скажешь.  — Да. Это я.  — Слушай, ты случайно не знаком с парнем с вишневыми волосами? Под ложечкой засосало. Начало разговора уже дико не нравилось. Причем здесь Тэхен?  — Виделись однажды. А что? В трубке повисла неловкая пауза.  — Ну, говори же! — рыкнул Чон. Он уже догадывался, что ничего хорошего Чимин не скажет, иначе бы не медлил.  — Понимаешь, он сказал мне, что если я встречу человека с нарисованными черно-белыми крыльями на спине… Татуировка. Все сходится.  — Ну же! Не тяни включенного робота за микросхему, Чимин! Тихий вздох.  — Он просил передать такому человеку, что не хочет его видеть. И снова тишина. Вот только замолчал теперь совсем не Чимин.  — Чонгукки? Не молчи, пожалуйста, скажи, это ОН?  — Да. Спасибо, что рассказал, — выдавил из себя Чонгук и сбросил вызов. Не стоило включать телефон. И перезванивать не стоило. Гук со всего размаха швырнул мобильник об асфальт. Люди вокруг шарахнулись от него как от прокаженного. Плевать! Наступив на остатки аппарата, он поднялся с лавочки. Все эти толпы вокруг начали раздражать. Поэтому он решил сходить в одно свое излюбленное место — заброшенную детскую площадку почти на окраине. Путь предстоял не близкий, но это, пожалуй, к лучшему. Нужно остыть. Не хочет видеть? Да, пожалуйста! Не больно-то и хотелось. Как-нибудь можно дожить свои оставшиеся годы и одному. Жил же как-то до этого и без Тэхена! На нем свет клином не сошелся, в конце концов. Но, вот только, почему так больно? Будто душу вывернули наизнанку и, хорошенько в нее плюнув, оставили как есть. Как жаль, что придумали лекарства от всех болезней, кроме этой самой боли и глупых, никому не нужных эмоций и чувств. Пока Чонгук шел, успело заметно стемнеть. Немудрено, ведь пришлось пройти добрую половину города. Да и торопиться особо было не куда. На ту площадку он наткнулся с полгода назад, когда бесцельно гулял ночами напролет. Она была по-своему волшебная. Но исключительно в ночное время. Да, днем все очарование портилось, потому что становилась видна облупленная краска, голая извечная грязь, полуразвалившийся заборчик вокруг. Ничего примечательно. Но вот ночью… Здесь были видны звезды. Если забраться на металлическую квадратную паутинку и лечь на прутья, раскинув руки, казалось что можно достать до неба рукой. Темное покрывало с миллиардами светящихся точек во главе с серебристой, далекой луной по-своему успокаивало и приободряло. Словно шептало: «Все будет хорошо. Вы ходите под одним небом, и однажды свет путеводной звезды приведет тебя к нужному человеку». Так было раньше. Но что скажут звезды сейчас? Когда Чонгук подошел к площадке, окончательно стемнело, поэтому он не сразу заметил, что на той самой паутинке уже кто-то есть. Стоило подняться всего на один металлический прутик, чтобы увидеть парня, развалившегося на любимом месте Гука. Мягкий свет выглядывающих звезд и луны падал на красивый профиль, бликами оттеняя удивительно-длинные и густые ресницы. Вишневые волосы спутанным клубком просачивались сквозь тонкие прутья детского аттракциона. Этого человека ни с кем нельзя перепутать. И почему Чонгук нашел его именно сейчас?  — А, это ты, крольчонок, — сказал Тэхен, когда Гук уже собирался уходить.  — У меня имя есть, между прочим. Тэхен тихо рассмеялся и перевернулся на бок, рассматривая профиль насупленного парня.  — Извини, Кукки, но мне казалось, что тебе пришлось по душе это прозвище.  — Вот еще, — фыркнул Чонгук. И соврал. Плохое предчувствие не отпускало. Нужно было бы уйти отсюда как можно скорее, но так не хотелось. Почему-то.  — Можно я расскажу тебе одну историю? Чонгук неуверенно скосился на Тэхена. Тот вновь перевернулся на спину и всмотрелся в ночное небо. Стало безумно интересно, о чем же думает этот загадочный парень, что сейчас чувствует. И почему сказал те страшные слова Чимину. Гук забрался повыше и сел на один из прутьев, свесив ноги вниз, а руки сложил на самом верхнем прутике, уперев в них подбородок. Тэхен мягко улыбнулся случайному слушателю и начал рассказ.  — Жил да был один маленький тигренок. Мама и папа умерли, оставив его совсем одного в целом мире. Но тигренок не отчаивался. Ведь родители пообещали присматривать за ним до тех пор, пока не появится тот, кто станет его второй половинкой. Прошло много лет, тигренок вырос, но никто так и не пришел к нему, чтобы избавить от одиночества. Тогда тигренок стал сам его искать. Искал долго, прошел по разным городам, странам. Тянулся к каждому, кто мог им оказаться. Пока однажды не понял, что это бесполезно. Все звери вокруг были скупы на эмоции, эгоистичны и скучны. Тигренку даже думать не хотелось, что где-то в этой безликой толпе есть его счастье. Но спустя долгие годы в такую же лунную ночь он услышал прекрасный зов.  — И кто же его звал? — с замиранием сердца спросил Чонгук. Тэхен поднял руку навстречу небу и попытался за него ухватиться.  — Может, судьба? — Тэ пропустил легкий ветерок сквозь пальцы. — Я не знаю. Тигренок пошел на зов и встретил такого же одинокого кота, как и он сам. Кот играл на пианино. Его игра и звала тигренка. Мелодия была настолько прекрасная, что тигренок вдруг осознал, что нашел то, что так долго искал. Казалось, что только этот кот мог понять его. Но когда они спустя долгое время познакомились, кот вдруг сказал, что тигренок ошибся. Тэхен опустил руку, закрыв ею глаза. Наступила неловкая тишина.  — А потом тигренок встретил кролика. Может, кролик — его судьба? — тихо предположил Чонгук.  — Не говори глупостей, — Тэ только отмахнулся от него. Но Гук не хотел сдаваться. Не сейчас, когда они, наконец, снова встретились.  — Крылья странной окраски, черные от сердцевины и светлые к концам. Такая татуировка на спине у тигренка? Тэхен замер. Он медленно убрал руку от лица. Губы гневно скривились. Он даже не посмотрел на Чонгука.  — Так это ты? Тот, из-за кого я не могу быть вместе с Юнги?  — Юнги? Мин Юнги? Кулак ударился по прутьям решетки совсем рядом с Чонгуком. Тэ едва ли не рычал от злости.  — Не произноси его имя. И вообще не попадайся мне на глаза. Я тебя ненавижу. Как и свою татуировку. Чонгук забыл, как дышать. Вот и все. Он сам нарвался.  — Уходи, прошу. Чонгук, не веря собственным ушам, замотал головой. Нет, так не могло все закончиться.  — Уходи! — рявкнул Тэхен. И Чонгук ушел. Он сорвался с места так быстро, как только мог. Лишь бы этот чудик не видел слез, которые блестели на глазах. А кто говорил, что жизнь — это сказка? Гук истерически рассмеялся. Вот его сказочка, похоже, только что подошла к концу. Первая слезинка предательски скатилась по щеке. Холодный ветер тут же остудил оставшийся влажной ленточкой след. А получится ли жить после этого разговора? Ведь Тэхен даже не узнал его как следует, чтобы вот так легко обвинять в чем-то. Ведь Чонгук ни в чем не виноват. Не он рисовал эти крылья. Не он тогда столкнул Тэ с Юнги. Было так больно, словно выбили весь воздух из легких. Чонгук поднял взгляд к небу, которое раньше так успокаивало мысли. Но тут вспомнился Тэхен, протягивающий руку к звездам, и Гук предательски разрыдался. Слезы вырывались с противными жалобными всхлипами. Но парень, не останавливаясь, брел куда-то прямо по дороге, абсолютно не смотря по сторонам. Все вдруг утратило всякий смысл. Поэтому, когда прямо перед ним сверкнул блеск фар, мчащегося грузовика, Гук даже не попытался свернуть. Завизжали шины, свет больно резанул по глазам, а потом боль душевная сравнялась по силе с болью телесной. Машина не успела затормозить. Последнее, что мелькнуло в сознании, была квадратная улыбка и теплый взгляд карих глаз. Чонгук уже не слышал, как выбежал водитель грузовика. Чонгук уже не видел, как подъехала скорая. Чонгук даже не почувствовал, что его бессознательное тело погрузили на носилки. Чонгук уже смирился со своей судьбой. Он даже не старался цепляться за жизнь. А Тэхен вздрогнул, когда услышал вой сирены кареты скорой помощи. Что-то ёкнуло в груди. И он сорвался с места.  — Только не кролик. Только не кролик, — твердил Тэ, из последних сил рванув в сторону шума. Но не успел, когда он подбежал к месту аварии, скорая уже отъезжала. Остался только водитель и полицейские. Тэхен подскочил к ним и, отдышавшись, спросил:  — Парень-шатен, темная футболка и рваные джинсы. Это он? Полицейский повернулся к Тэхену, что-то дописывая на планшете.  — Вы знакомы с пострадавшим? Тэ обессилено упал на колени. Только не это.  — Он жив? Полицейский и водитель переглянулись.  — Едва ли.