И все созвездья так близки

Первые несколько дней Регулус был слабее новорожденного книзла. Ему повезло еще, что семья Блэков была достаточно запаслива: у них всегда имелись флакон-другой необходимых в критических ситуациях зелий. Поэтому, едва Регулус очутился в своей кровати, благоразумно лишенный насквозь мокрой мантии, как он приказал Кричера принести ему необходимое. Правда, запасы были не бесконечны, и оставалось только надеяться, что их хватит, чтобы поднять Регулуса на ноги. А потом он заснул и спал почти три дня, изредка приходя в себя, только лишь затем, чтобы принять новые порции зелий. Это был тяжелый сон, без каких-то сновидений, он просто закрывал глаза, и словно ухал с головой в темную бездну. Но с каждым разом время бодрствования становилось все длиннее, пусть мысли и путались, поначалу он даже не понимал почему чувствует себя так отвратительно. Даже казалось, что он вернулся в самое свое детство, большую часть которого провел так же, в кровати, в компании одного Кричера, бывшего и нянькой и, сиделкой, и другом. Орион и Вальбурга тогда не могли, да и не хотели, проводить у постели больного сына все дни напролет. Сириус был слишком непоседливым, чтобы те сочли его сколько-нибудь полезным компаньоном. Вот и оставались Регулусу тогда Кричер, да книги. Впрочем, сам он ни о чем не жалел, и не считал себя хоть чем-то обделенным. Поэтому, когда Регулус наконец проснулся, чувствуя себя более-менее сносно, то не мог не начать расспрашивать Кричера, вопросов к которому накопилось просто немерено. — Почему хозяйские покои, Кричер? Хотя сам особняк Блэков и занимали его родители, Орион с Вальбургой, формальным владельцем дома был его дед, Арктурус. Который, по официально версии, после смерти жены предпочитал проживать в другом из домов, расположенном в живописном местечке, на Лазурном берегу Франции. Регулус не знал тогдашнего Лорда Блэка слишком хорошо, тот откровенно не ладил с Орионом, презирал Вальбургу, и потому видел внуков всего несколько раз, на официальных приемах, либо на семейных обрядах, которые никак нельзя было избежать. Но в особняке на Гриммо был целый этаж, который считался Хозяйским и принадлежал Блэку, официально носившему титул Лорда. И именно там был расположен набор комнат, который и должен был принадлежать хозяевам особняка. Достаточно вредный, Арктурус не позволил переехать туда сыну с супругой даже тогда, когда сам вот уже несколько лет проживал в другой стране. Вальбурга считала сам этот факт оскорблением лично ей. Большую часть года этаж пустовал, даже двери на лестнице, ведущей на этаж, оставались обычно намертво закрытыми. Хотя они с Сириусом и пробирались сюда пару раз, чтобы унять любопытство: но кроме вышедшей из моды мебели и старых гардин, ничего интересного и не нашли. Поэтому обстановка и оказалась ему знакома. — Хозяин болел, Хозяину Регулусу нужен покой, — наконец, ответил Кричер, отводя глаза. И вот это уже совсем не нравилось Регулусу. Ранее Кричер никогда не лгал ему и не пытался увиливать. — Что происходит! Скажи мне, ну же! Кричер задрожал, закрывая свой рот костлявой рукой. И Регулус снова поразился тому, как изменился эльф. Да, тот и ранее был не молод, но сейчас он был откровенно стар, кожа, как пергамент обтягивала его скрюченное тело, сухая и болезненно бледная. А еще он был худым и имел вид жалкий и весьма потрепанный. Но хуже всего, Кричер явно был не в себе. Старый эльф постоянно бормотал что-то себе под нос и добиться от него связного, разумного ответа у Регулуса так до сих пор и не получилось. Он то начинал причитать, то ругал себя, переходя к перечислению приличествующих наказаний, а временами просто рыдал, словно, сквозь слезы благодаря Регулуса за возвращение. Нельзя было так сильно измениться за несколько часов, да даже за несколько месяцев и то невозможно. Регулус помнил ту фразу, брошенную эльфом в лесу… его долго оплакивали. Сколько это — долго? — Нельзя вам туда, маленький Хозяин. Никак нельзя… — Почему?! — Там… Он… они... - было видно, что Кричер пытается сказать, но что-то словно бы сковывает его губы, отчего вместо слов вылетают лишь болезненные хрипы. — Пожалуйста, хороший хозяин не должен идти к ним, добрый хозяин только вернулся к бедному Кричеру. Хозяин должен поправляться, хозяину нужно думать о себе и… Кто-то явно приказал Кричеру молчать, причем кто-то, кого Кричер не может ослушаться. А значит, это был кто-то из Блэков. Кто занимает нижние этажи сейчас? Даже если после его исчезновения Сириус вновь стал Наследником и помирился с родителями, что было крайне маловероятно, он вряд ли захотел бы жить в этом доме. Скорее сжег бы его до основания. Во всяком случае добровольно он тут бы не поселился — никогда. А вот возможными гостями матери и отца могли оказаться и Пожиратели, либо кто-то из сочувствующих Лорду, с которыми Регулусу и вправду встречаться не следовало. И почему в прошлый раз тот назвал их захватчиками? Казалось, что он попал в какую-то совершенно другую действительность, поэтому, прежде всего стоило выяснить сегодняшнюю дату и, что вообще происходит в магическом мире. — Принеси мне сегодняшний Пророк! — Наконец, прервал очередной словесный поток эльфа, Регулус. — Но Хозяину не следует отдохнуть, Хозяину… — Неси я сказал! Эльф как-то укоризненно посмотрел на него, а потом, вздохнув, исчез. Регулус откинулся на подушки, все-таки отдохнуть ему действительно не помешает. Хотя силы у него и прибавилось, но выздоровление должно было затянуться — он до сих пор с трудом ощущал собственную магию. Там, где раньше было горячее пламя, сейчас лишь тлела пара угольков. И это… пугало. Он не хотел, не мог стать сквибом. Магия была его сутью, он жил и дышал ею. И не представлял что делать, так как даже причины достоверно определить не мог. Сил не хватило бы и на самое слабенькое диагностирующее заклятие, да и накладывать их на самого себя бесполезно. Если магия не начнет возвращаться сама, то надо будет отыскать хорошего колдомедика. Который, к тому же, еще и не станет задавать лишних вопросов… Невозможная задача, но сейчас он решительно подавил собственную неуверенность и страх. Кричер вернулся быстро, держа в руках свернутую газету и, с неохотой передал ее в руку Регулуса. Тот с трепетом развернул листы, от которых остро пахло кофе и свежеиспеченными блинчиками, видимо эльф умыкнул Пророк у кого-то из зазевавшихся гостей внизу. С некоторым трепетом, Регулус развернул его, открыв главную страницу… Ему потребовалось несколько раз перечитать сухие строки, чтобы понять, что глаза его не обманывают. — Невозможно… — Регулус сам не понял, что говорит в слух, но он был слишком взволнован, слишком поражен прочитанным. — Этого не может быть… Кричер! Ты принес сегодняшнюю газету, как я и приказал? — Кричер сделал, Кричер не хотел, но Кричер не мог ослушаться своего Хозяина, хотя тот и не слушает бедного Кричера, но Кричер слушает его… Это могла быть чья-то неудачная шутка? Но с какой целью? Вряд ли кто-то мог бы предположить, что он запросит газету именно в это день и час, да даже для его братца, это было бы слишком нелепо. И зачем кому-то так вводить его в заблуждение? У любых, даже самых безумных поступков всегда есть какая-то цель, бывает, что ты не видишь ее, обладая слишком малым знанием, либо чересчур вовлеченный в происходящее. Но цель есть всегда. Тут же, Регулус даже не мог начать предполагать, зачем. И все же… тяжело было поверить, что все написанное — правда. Не хотелось верить. Но пока, у него почти не было возможности как-то проверить написанное. Хотя… — Кричер, мне нужен еще один Пророк! Сегодняшний! И… нет, не один! Принеси мне столько, сколько сумеешь найти! Эльф пару раз моргнул. А потом, пробурчав что-то себе под нос, исчез. Регулус же решил, что стоит все-таки прочитать газету, в конце-концов, даже если та и состоит из сплошной лжи, полезно узнать, что именно ему хотят скормить. Но строчка наверху страницы не переставала дразнить его: «Ежедневный пророк. Выпуск № 186.0.289 от 5 июля 1995 г.» Второе июля девяносто пятого года… С его исчезновения прошло чуть более шестнадцати лет. Это чуть меньше того, что он вообще успел прожить на свете, всего на три года меньше — сущие пустяки. Он все равно что хроноворотом воспользовался, вот только ни даты, ни времени не выбирал. И назад так просто не вернуться. Если эта дата — правдива, то часть его жизни действительно умерла там, в пещере. И сейчас он оказался действительно в другом мире. И это вызывало неприятную дрожь в теле, словно бы от озноба. Регулус не любил перемен, он предпочитал прежде чем сделать что-то большое, двести раз все обдумать. И ему нравилось контролировать происходящие с ним события: он просчитывал с кем надо дружить, кого избегать, куда идти и кому улыбаться. Все в его мире, до определенного момента, было рассчитано и выверено. Единственная авантюра, нет, пожалуй две авантюры, были связаны с Темным Лордом. Тем волшебником, которым он восхищался с самого детства и чьими статьями зачитывался в юности — до сих пор скорее всего стены его комнаты были обклеены вырезками из газет с ним. Темный Лорд когда-то был его кумиром — именно потому что он не только говорил о том, о чем сам Регулус только думал, о несправедливости того, что маги вынуждены прятаться, скрываться. Что год за годом они отказываются от новых и старых знаний просто потому, что те слишком заметны для магглов. И если это не прекратить, то скоро и самые простые заклятья станут вне закона, и тогда, чем они будут отличаться от магглов? Если они не пользуются и половиной дарованной им от природы силой — из-за страха перед теми, кто этой силой не обладает. И когда он узнал, что Темный Лорд не только говорит, но действует… После этого, для Регулуса не существовало цели яснее, чем вступить в ряды его сторонников. Собственная всеобъемлющая наивность шестнадцатилетнего юнца, казалась невероятной даже ему самому. Правильный речи, не равняются правильным целям или действиям, но… Сейчас, в любом случае, это было бессмысленными сожалениями. Изменить прошлое он не мог. Но теперь у него был шанс узнать, повлиял ли он хоть немного на будущее.