И все созвездья так близки

С одной стороны изменилось все, с другой, совершенно ничего. По крайней мере редактор газеты и не думал себе изменять, Пророк был все так же бессмыслен. И по прежнему состоял большей частью из проплаченных кем-то статей и сочных сплетен, вяло приперченных надуманными скандалами. Единственной стоящей новостью, которую он обнаружил, было известие, что Дамблдор потерял свое место в Визенгамоте. Репортер, написавший статью, кажется и сам был толком не уверен почему это произошло, поэтому то восхвалял прошлые заслуги бывшего Верховного Чародея, то тонко намекал, что тот уже слишком стар для столь ответственной должности, о чем ярко свидетельствовали его последние поступки. Что это были за действия так и не было упомянуто, видимо, нечто довольно широко известное. Вот только сам Регулус, разумеется, не имел никакого понимания, что же должен был сделать такой человек как Дамблдор, известный своей эксцентричностью, что это вызвало такой яростный ответ? Но сам факт, что Дамблдор оставался Верховным Чародеем до этой поры, давало ему ответ на один из мучающих его вопросов — Темный Лорд так и не победил. Иначе, он бы никогда не позволил своему самому главному противнику оставаться на одном из важнейших постов. Да и живым бы его не оставил, если уж на то пошло. Это давало надежду. И еще создавало множество новых вопросов, главным из которых был — что же произошло? Кто остановил Лорда? Ведь в статье о его бывшем директоре об этом не было упомянуто, а ведь там говорилось, что тот был победителем Гриндевальда, значит, вряд ли это была его заслуга. О Темном Лорде не говорили ни на одной из страниц Пророка вообще. Зато, в паре из статей косвенно ссылались на каких-то дутых героев, которые настолько помешались на славе, что готовы использовать для этого любые методы. Имени при этом не упоминали, но это опять же значило лишь то, что личность должна была быть достаточно известна, чтобы этого можно было избежать. Темный Лорд умер? Или был заточен, так же как и Гриндевальд когда-то? Регулусу необходимо было узнать об этом! Но из всех доступных собеседников, оставался только Кричер… — Кричер! Кричер появился с ворохом точно таких же газет, которые кинул у изножья кровати, раньше всегда педантично аккуратный эльф никогда бы не позволил себе такого. Но сейчас Регулус был более занят другими проблемами, чтобы его отчитать. — Хозяин звал верного Кричера? Чем Кричер может служить Хозяину? — Что ты сделал с медальоном? Эльф затрясся, словно бы узрев ядовитую гадюку перед собой и яростно замотал головой. — Нет, нет! Хозяин еще не может, хозяин не оставит своего Кричера! Хозяин должен отдыхать! Хозяин должен забыть о проклятой вещи! — Где он, Кричер! Ты его уничтожил? — Регулус почти кричал, но он должен был знать, это этого ответа зависело сейчас все. Кричер посмотрел на него полными слез глазами, и пару раз отрицательно качнул головой. И Регулус без сил упал обратно на подушки. — Кричер пытался, Кричер делал все, и колол его и рубил, пытался сжечь и… Но Регулус в тот момент не слушал его, оглушенный этой новостью. Темный Лорд не умер — если хоркрукс не был уничтожен, то тот был все еще жив. Холодный, всепоглощающий страх начал сжимать внутренности. Пусть и прошло столько времени с момента его охоты за медальоном, сути это не меняло, он все еще был смертником. Он горько засмеялся, не стоило и надеяться, что все закончится так просто. Куда эльфу тягаться в волшебстве с Темным Лордом? Почему он даже решил, что тот сможет уничтожить что-то настолько темное? Если бы он действительно умер там, в пещере, его действия были бы совершенно бессмысленны. Что толку, где лежит медальон, пока тот надежно охраняет жизнь Темного Лорда? И Кричер надежно скрывал бы медальон от чужих глаз… Он думал, что был идиотом в шестнадцать? К девятнадцати, он ничуть не поумнел. Но нельзя было поддаваться страху… пусть так, он пока еще оставался на шаг впереди. Хоркрукс оставался у него и он все еще может уничтожить его. — Принеси мне его! — Но… — Неси! Кричер вернулся быстро. Регулус сразу понял что у того в руках, казалось, с отсутствием своей магии, его чувствительность к чужой только выросла. И он ощущал магию в медальоне даже не прилагая никаких усилий, тот был как маяк в ночи. Вот только магия то была холодная, неживая. Регулус был рядом с Темным Лордом, он ни с чем бы не спутал его магическую подпись, но тут было что-то другое, оно было похоже на Лорда и в то же время являлось более пугающим. А еще медальон будто бы отравлял все вокруг, Регулус ощущал как тот словно пиявка тянется к Кричеру, питаясь от него, но не только, магия медальона распространялась все дальше, словно бы тот был ненасытен и чувствовал новую жертву поблизости… Словно бы медальон обладает каким-то, пусть даже зачаточным, разумом. Какая погибельная мысль… И метка на его руке тут же стала слегка покалывать… Метка! — Унеси его отсюда! Спрячь там, где никто кроме тебя не сможет его найти! И не говори никому, даже мне, где. Ты меня понял? — Да, хозяин. Кричер понимает, — эльф поклонился, как-то неприятно бережно прижимая к себе медальон. Медальон нужно было уничтожить и как можно скорее. Хотя исследователь в нем не мог не заинтересоваться возможностями хоркрукса: было невероятно интересно какими еще возможностями тот обладал. Вряд ли кто-то, кроме Темного Лорда, действительно изучал этот сомнительный предмет магического искусства и мало какому магу выпадала возможность изучить предмет во всех подробностях, большинство книг были уничтожены даже в таких темных семьях, как его собственная. Магия душ стала табу задолго до того, как Регулус появился на свет. И сейчас считалась забытым искусством, из ранее обширной области, сейчас были известны лишь несколько ритуалов, главным образом использующихся для браков или крестин. Было крайне интересно исследовать другую сторону. Но собственное любопытство не повод рисковать своей жизнью. Но мог ли хоркрукс повлиять на Кричера? Не просто мог, с внезапной ясностью понял Регулус, вспоминая, как тот присасывается к магии эльфа. Он и влиял. Все эти шестнадцать лет хоркрукс медленно, но верно сводил эльфа с ума… Кричер поил его отравой, но именно Регулус в тот Мордредов вечер, вручил ему самый страшный яд из всех. У эльфа не было и шанса спастись — ведь он, выполняя приказ своего хозяина, всегда держал хоркрукс подле себя. Тогда Регулус почти не мог думать, это было инстинктом, заложенным с детства — Кричер поможет, разберется, Кричер справится. И теперь сделанного не изменить. Но, по крайней мере, зная, он сможет оградить Кричера от дальнейшего контакта с хоркруксом. Сейчас это все что он может сделать. Регулус не мог не чувствовать себя жалким, раздавленным. Он задавался вопросом, о чем думал в тот момент, когда пошел в одиночку в ту проклятую пещеру. Он совершенно ничего не продумал, поступая, как карикатурный гриффиндорец, из избитых анекдотов. В тот вечер его вели эмоции, а не разум. Тогда все казалось правильным, но он задавался вопросом, о чем думал в тот момент… впрочем, нет, знал он о чем тогда думал, хорошо знал. Но гнал от себя эти мысли, за эти три года, что он был в рядах Пожирателей, хорошо научился забывать обо всех неприятных, некрасивых, отвратительных поступках. Как своих собственных, так и чужих. Но в тот день он просто не смог… Тогда его вели злость, страх и отвращение к самому себе. Его вели глаза маленькой маггловской девочки. — Авада Кедавра! Тело Марлин МакКиннон безжизненным кулем падает на пол, по ряду собравшихся вокруг волшебников, чьи лица надежно скрыты за масками, проходит одобрительный гул, а то и смешки. Марлин была последней, всю ее семью, которой не повезло быть застигнутой врасплох в своем собственном доме, убили на ее глазах. Она была последней. Регулус почти не знал ее, но помнил по Хогвартсу, гриффиндорка, учившаяся на пару курсов старше, вот и все. Ей повезло умереть быстро, как объяснил Темный Лорд, она была чистокровной и потому, заслужила некоторое уважение. — Вы хорошо справились сегодня, — Темный лорд был единственным, кто и не думал скрывать свой облик. Он и Беллатрикс, та в последние дни тоже перестала надевать маску. — Регулус, я особенно тобой доволен. — Благодарим, мой Лорд, — все волшебники почтительно склонили головы. Сегодня их Лорд милостив и, значит, никто не будет наказан. Им повезло. МакКинноны, даром что чистокровные, жили в маггловском районе, и защита на их доме была просто смешной. Отчасти, они сами были виноваты в своей гибели, переходя дорогу Темному Лорду, стоило побеспокоиться о собственной безопасности. Но Регулус все равно чувствовал только лишь пустоту, даже похвала Лорда, который отметил его мастерство во взломе защиты на доме МакКиннонов, оставила равнодушным. Когда, в какой момент, его жизнь превратилась в это? Внезапно он отвлекся от задумчивости, так как магический кокон, который призван был отводить глаза магглов, кто-то задел. Регулус сам ставил его, поэтому и почувствовал чужое присутствие первым. Нарушитель точно был магом, маггл просто прошел бы мимо. — Мой Лорд, — осторожно проговорил Регулус, привлекая к себе внимание. — Да? — У нас гости, мой Лорд. — И как много? Регулус видел, как подобрались Пожиратели, а в глазах кузины начал разгораться огонь нетерпения, она даже привстала на цыпочки, перестав перекатывать свою палочку в пальцах. — Один, мой Лорд. Регулус видел, как Темный Лорд чуть прикрыл глаза и что-то зашептал, кажется, на арамейском. Но слов разобрать было нельзя. — Можно я разберусь, мой Лорд? Прошу вас? Я справлюсь — Нет необходимости, Беллатрикс, — веки Лорда резко распахнулись и тот пару раз взмахнул палочкой, произнося заклинания уже на латыни, старая форма заклятия призыва. Регулус почувствовал волну магии Темного Лорда, которая, казалось, даже не заметила его защиту, пройдя через нее как сквозь масло, а потом, так же вернулась обратно. Неся с собой загадочного нарушителя. Девочка, одетая в простое ситцевое платье и гольфы, опустилась перед ними на землю, без единой царапины. — Вот и твоя злостная нарушительница, Регулус, — с насмешкой, произнес Лорд. Вот же… Мордред и Моргана! — Прошу простить, мой Лорд, я не знал, что это всего-лишь грязнокровка, — Регулус тут же упал на одно колено, надеясь, что хорошее настроение Темного Лорда не было испорчено. — Чем я могу загладить свою вину, мой Лорд? Между тем, кузина решила не лишать себя развлечения. — Какая хорошенькая! — Беллатрикс склоняется к девочке, к самому ее лицу и заглядывает в глаза. — Она просто милашка, Рудольфус, может быть оставим ее себе? — Зачем? Такие маленькие грязнокровки слишком быстро ломаются, ты же знаешь. — Но они всегда так красиво кричат! Ты только послушай! — Беллатрикс элегантным движением взмахивает палочкой. Девочка не успевает даже осознать что происходит, как уже лежит на земле, заходясь в крике. — Ах, что за чудесный у нее голосок… я могла бы превратить ее в канарейку и держать в клетке! — Трансфигурация все равно долго не продлится, ты же знаешь. — И ты окажешься все с той же грязнокровкой на руках, — заметил Люциус. — Ты даже не любишь детей. Беллатрикс уже отменила заклятье и девочка затихла, но не перестала хныкать и стонать, как маленький зверек разглядывая толпу собравшихся вокруг магов. Она пятясь, пыталась отползать от них, все время вглядываясь в лица и что-то беззвучно шепча… — Не люблю, — соглашается она. — Но просто убить ее будет так скучно. Эти МакКинноны всегда были ужасно унылыми людьми, даже перед смертью не смогли стать хоть немного забавнее. Так пусть хотя бы грязнокровочка меня развлечет. Так, малышка? Ты же не будешь такой скучной, как эти ужасные МакКинноны? Рудольфус лишь вздохнул, понимая, что отговорить жену от ее новой игрушки будет невозможно. Придется потерпеть грязнокровку в доме несколько дней. В конце-концов Беллз слишком быстро приедалась и, в любом случае, вряд ли та сможет остаться живой долго, некоторые из увлечений его жены были довольно… рискованными. — Загладить вину, говоришь? Что же, ты же не откажешься оказать мне одну услугу, Регулус? — хотя слова и звучат как предложение, на самом деле все собравшиеся на поляне перед домом МакКиннонов знают, что это приказ. — Конечно нет, мой Лорд, — быстро отвечает Регулус, и не думая поднимать головы. Но даже так, на самом краю обзора, он видит ту девочку, она снова кричит, он не может не замечать ее шальных заплаканных глаз. Регулус резко зажмуривается. Он не хочет на нее смотреть. Не хочет о ней думать. Только бы она прекратила вопить… Его мутило от отвращения, к Беллатрикс, к ее муженьку-подкаблучнику, к вечно недовольному Лорду… к себе. Ведь он молчит и склоняет голову ниже, опасаясь оказаться на месте той грязнокровки. Когда его жизнь стала этим? — Тогда встань, у меня будет к тебе еще одно дело… но не сегодня. Я сообщу, когда. — Конечно, мой Лорд, я всегда в вашем распоряжении. Он не думал об этом вот уже несколько дней. Он не спрашивал что стало с той девочкой, потому что не хотел знать ответ. Да и любопытство судьбой грязнокровки было бы не слишком уместно. Но с того дня все изменилось. Наверное, именно тогда Регулус перестал лгать самому себе. Воспоминание, сколь бы болезненным ни было, вернуло ему цель. Он должен уничтожить хоркрукс — любой ценой должен. Он не хочет больше жить так, как жил последние три года. Он просто не сможет так жить. Он был убийцей и Темным магом, но то, что делал со всеми своими слугами Темный Лорд было куда как хуже. Тот превращал их в монстров, кого-то из детских страшилок, без морали, раскаяния, стыда или чести. И без жизни, потому что жизнь состоящая из смертей и пыток лишена какого-либо смысла. Бездушной марионеткой — вот кем он тогда был. В руках столь же бездушного, как выяснилось, Кукольника. Регулус попытался разгладить смытую в чувствах газету, а потом, поняв что это невозможно, просто скинул ее на пол. Он свернулся на кровати, прикрыв глаза. Ему надо было подумать и составить план. Да, он совершил ошибку, сунувшись без подготовки в капкан, но на этот раз он будет готов. Он Блэк. Наследник Благороднейшего и Древнейшего Дома. Он… — Хозяин Регулус уснул? Кричер совсем не хочет его будить, но что же тогда делать бедному Кричеру… Регулус вздрогнул, осознав, что настолько погрузился в собственные переживания, что не услышал как Кричер попал в комнату. — Что случилось? — устало спросил он. — Хозяин проснулся! Плохой эльф разбудил Хозяина и должен будет наказать себя, но как же будет рада хозяйка… — Мать послала за мной? Ты сказал ей, что я вернулся? — Кричер сказал, Кричер не хотел, но хозяюшка Блэк приказала и Кричер сказал… Ведь хозяин Регулус не приказывал молчать о нем, а хозяюшка приказала. Она была так рада, так счастлива знать, что благородный хозяин Регулус жив… И Кричер не хотел гневить Хозяина… Ругулус устало вздохнул. Сам виноват, забыл приказать Кричеру молчать о его появлении в доме. Он еще легко отделался, можно сказать, повезло. — Больше ты никому обо мне не говорил? — Нет, Хозяин! Кричер молчал! — для наглядности, эльф даже зажал себе рот ладонью. Что же, все не так и плохо. Он не мог сказать, сто соскучился по ней, ведь для него с их последней встречи прошли считанные дни. Однако, понимал, что она наверняка хочет его видеть — для нее прошли годы. И отец тоже наверняка обрадуется… В горле предательски защипало. — Она придет? Регулус понимал, что еще слишком слаб, чтобы вставать, после выпитых зелий тело словно бы казалось ватным и чужим. В таком состоянии ни один колдомедик не позволил бы ему вставать, не хватало ко всему прочему снова переломы лечить. — Если Хозяин Регулус позволит, — тут же закивал Кричер. — Позволю, конечно, — Регулус устроился поудобнее, разглядывая дверь, и пропустил как Кричер, нахмурившись, пару раз щелкнул пальцами. Картина в дорогой, старинной раме возникла из воздуха и, грациозно для столь объемной фигуры, умастилась на стене слева от него кровати. Это было незнакомое ему полотно, изображающее прекрасно обставленную гостиную комнату — многие волшебники заказывали себе подобные, специально для портретов родственников. — Что происхо… Он не успел закончить. Поскольку его мать действительно появилась, шагнув, как ни в чем ни бывало, на картину и усевшись в ближайшее кресло. — Ну здравствуй, сын, — произнесла Вальбурга Блэк, разгладив складки на мантии. — Мама… — выдохнул он, губы оцепенели, не желая слушаться, а горло сдавило, что трудно было дышать. — Мама…