Воин Тени

"Сегодня, или вчера, или завтра я буду, или уже побывал, или давно нахожусь в бездне. Там нет понятия времени, и лишь только в зловещей тьме царил Страх. По правую руку от него сидел Хаос, а по левую – Отчаяние. И во владении их была земля, пропитанная страданиями, вода, наполненная безумием, и воздух источал гнев. Трижды я приходил к верховному владыке и просил об избавлении, но каждый раз был осмеян и изгнан прочь. «Взгляни в мои глаза, — шипящим голосом говорил Страх, — и я дам тебе, что ты хочешь.» Я отворачивался и уходил под тяжелыми взглядами Великих. Но однажды я смог. Я увидел Страх, и Он показал мне, как обрывается жизнь Дианы. Затем на меня обрушился леденящий душу ужас, и Первый Владыка исчез. Далее мой взгляд остановился на Хаосе. Он лишь ухмыльнулся и по щелчку пальцев завладел моей волей. Словно кукловод играющий марионеткой, Второй Владыка с помощью моего тела захотел отнять жизнь у юнца, что был рядом. Затем во мне закипело безумие, и Хаос исчез. Едва мои глаза коснулись следующего Владыки, как земля разверзлась, и сотни окровавленных рук вцепились в мои ноги. Они звали меня по имени и пытались утащить на дно, где в дьявольском котле кипело вино, с тленным запахом мёда. Я держался до последнего, но руки мертвецов были сильнее. Падая вниз, Третий Владыка проводил меня взглядом, зловеще усмехаясь. Я почувствовал, как моё тело ударилось о кипящую жидкость, и куски плоти стали слазить с голых костей. Только тогда Он исчез, а с ним и дьявольский котёл. Я вскочил с кровати и осмотрелся по сторонам, молясь всем богам, чтобы это был всего лишь сон."

Из дневника Гелена.

      Стук в дверь разбудил спящего Гелена. Парень нехотя открыл глаза и провел ладонью по заспанному лицу. В нос снова ударил знакомый запах сырости его скромной обители, смешанный со зловонием разлитого вина и пропавшей еды. Аромат, что давно стал для хозяина комнаты отражением упадка духа, напомнил о едкой горечи, что так упорно Кларк пытался похоронить под пинтами вина и тягучей медовухи. Запах также напомнил – кто он, кем был, где находился и что с ним стало. Но все это меркло от осознания того, что горечь никуда не делась, даже после того, как ее берега бессчетное количество раз омылись водами горячительных напитков. Боль притупилась, но не более, и возвращающаяся память не предвещала временного избавленья. Все вело к состоянию, которое он стал ненавидеть всем сердцем – самосознание. Игнорируя протесты плоти и стенания души, Гелен лениво потянулся, пытаясь выбраться из омута похмелья, расправляя затекшие конечности. Кого принесло к его дверям, и кого благодарить за просыпающуюся ненависть? Но едва вопрос оформился в голове, как ветер мысли подхватил шелуху ненужных слов и унес их в блаженное забвение. В тот же миг опьяняющий омут стал возвращаться, заставляя Кларка завалиться в более удобную позу для сна. Но в дверь снова постучали. — Чемпион Гелен, открой дверь, это Кафен, — раздался голос за порогом. — Иди к черту, Кафен! — раздраженно бросил парень, не открывая глаз. Раздался новый стук. — Чемпион Гелен, тебе нужно собираться. Контракт не может ждать, — напоминал через дверь Кафен, уверенно постукивая по двери.       Гелен поморщился от навязчивости брата по тени и прикрыл уши подушкой. Отчасти это помогло. Слова стали неразличимы, но стук кулака о дверь никуда не делся. Отчаянные попытки достучаться до Чемпиона не прекращались ни на минуту. Минуя набитую пером подушку, гул от ударов зазвенел в ушах. На мгновение Гелену показалось, что младшая Тень стучит ему прямо по голове, которая и так раскалывалась от обилия спиртного. — ...контракт, Чемпион Теней, — услышал Гелен обрывок фразы. Кларк не выдержал. — Во имя бездны и всех демонов, если ты сейчас не уберёшься, я лично поставлю твоё никчемное имя первым в списке контракта! — подскочив с места, взорвался он.       Повисла тишина. Гневная триада Чемпиона Теней усмирила молодого брата, но, как оказалось, ненадолго. Не успела пройти и минута, как за дверью послышалась возня. Человек, назвавший себя Кафеном, неуверенно переминался с ноги на ногу, решая, что же ему делать дальше. Собрав волю в кулак, он сглотнул образовавшийся ком в голе и поднес руку к двери. Его прислал сам мастер, а значит в любом случае это дело нужно было довести до конца.       Раздался тихий стук. — Так что передать мастеру от Чемпиона Теней? — запинаясь, поинтересовался Кафен, прикидывая, какова же будет расплата за его смелость.       Повисла тишина. Кафен шагнул ближе к двери и напряженно прислушался. Ничего. Подозрительная тишина царила по ту сторону двери, пугая своей обманчивой простотой. Свободной рукой молодая Тень вытерла испарину с лица и затем потянулась к ручке. Сначала, первый контракт, который закончился успехом, потом особое поручение мастера, а теперь встреча с легендой. Молодому Кафену казалось, что его испытывали, и каждый его поступок в дальнейшем будет строго оценен. Будет ли он готов вершить поистине великие дела или так же останется разгребать дерьмо за другими, более успешными Тенями. Сможет ли он достичь успеха и завоевать расположение окружающих или останется в тени своего братства. Все зависело только от него. Воодушевленный пробежавшими мыслями парень смело схватился за ручку и готов был уже войти, как вдруг резко осекся. За дверью послышался звон битой посуды и ни с чем несравнимый лязг стали. Смелость, что еще мгновение назад пылала в его душе, потухла и на ее месте заструились темные воды страха. Сердце стало выбивать барабанную дробь, заставляя сорваться с места и бежать, что есть мочи. Однако момент был упущен, и липкие щупальца страха, словно руки любовницы, обвили все его тело, не дав сдвинуться с места. Не уж-то Чемпион братства всё-таки решил исполнить обещанное, и самонадеянному Кафену перережут глотку прямо возле комнаты прославленной Тени. Щелчки замка отозвался неприятным покалыванием в сердце, и юноша затрясся от напряжения. Как назло, Гелен не торопился открывать, из-за чего скрип проржавевших деталей напомнили Кафену бомбу с часовым механизмом. Юноша ужаснулся всплывшему в сознании примеру, но продолжил ждать.       Металлические петли жалобно прохрипели, и из-за двери показалась голова. Кафен уже давно мечтал лично увидеть Чемпиона Теней. Он много раз представлял этот момент. Думал, что скажет, как будет себя вести, как будет полон гордости и благоговейного страха перед лучшим из лучших. Как поклянётся перед Чемпионом и мастером достичь тех же успехов. В глазах юноши Гелен Кларк представал мужественным человеком с ястребиными чертами лица, острым носом и хищным взглядом, искавшим свою жертву. Таким его знали многие, кто хоть раз видел его портрет, но то, что предстало его взору, заставило Кафена отстраниться. Прямо перед ним стоял осунувшийся мужчина с растрепанными волосами, болезненным лицом и большими мешками под глазами. Весь вид этого человека наводил на мысль, что он, скорее всего, являлся обычным рабом, проработавшим всю жизнь на рудниках и ни разу не предававшимся сну, чем прославленным Чемпионом Теней. Впалые щёки были бледные как у мертвеца, а на скулах от злобы играли желваки. Вид, который никак не мог соответствовать Чемпиону, поразил Кафена, но то, что он увидел в глазах, ошеломило его ещё больше. Потухший взгляд смотрел сквозь юношу, и за ним были только непостижимая бездна пустоты и бушующие океаны скорби.       Такого юноша увидеть не ожидал. Полотно в коридоре славы откровенно лгало. Это был не Чемпион. — Передай мастеру, что я займусь ими завтра, — источая яд, сказал Гелен.       На лице юноши отразилось недоумение вперемешку со страхом. — Чемпион, я уже передавал эти слова около недели назад, — осторожно сказала молодая Тень, боясь вызвать гнев.       Гелен посмотрел на Кафена, словно увидел его только что. Задумчивый взгляд забегал по юноше, и рука потянулась к лицу. Ладонь уколола щетина, и Кларк рассеянно замер. Сколько прошло время с тех пор, как он куда-либо выходил?       Юноша поднес руку ко рту и едва слышно кашлянул. Только тогда Чемпион братства вспомнил, что он здесь не один. — Скажи мастеру, — начал Гелен, борясь с желанием бросить какую-нибудь дерзость, — что смерть уже идёт за ними!       С этими словами старшая Тень отвернулась и побрела к себе, закрывая за собой дверь. Кафен облегченно выдохнул и позволил себе улыбнуться, начиная узнавать своего Чемпиона. — Смерть? Отлично! Я так и передам мастеру, — с довольным тоном произнёс юноша, еще не догадываясь, что через секунду он будет об этом жалеть.       Неукротимый порыв тьмы бросился на него из двери, закрытой мгновение назад, и прижал к стене, с силой ударив голову Кафена об холодный камень. Ужасные щупальца, что живут в самых темных кошмарах, сдавили горло, и лицо обожгло дыхание смерти. Дикая боль пронзила затылок, и пронзительным эхом отозвалось в голове. Из легких выбили весь воздух, и дух уже был готов покинуть тело от страха. Часто моргая, чтобы избавиться от искр в глазах, юноша пытался разглядеть монстра, напавшего на него. Ответ пришел сразу, как только искры рассеялись и открыли взору искаженное от гнева лицо Гелена. Ещё мгновение назад пустые глаза наполнились бушующим пламенем соизмеримым лишь с лесными пожарами или даже солнцем и физически ощутимой яростью сжигали душу юнца. Кафен с ужасом смотрел в лицо смерти, чувствую как жизнь быстро покидает его в закипающим вокруг воздухе. Задыхаясь и умирая, он едва улавливал слова Гелена, заглушаемые стуком останавливающегося сердца. — Смерть?! — процедил сквозь зубы Кларк. — Да что ты знаешь о смерти, ублюдок!       Но парень не мог ответить. Горло заскрипело и, казалось, вот-вот сломается под неистовым напором ненависти. А зрачки глаз сузились и перестали улавливать малейшие движения, накрываемые черным саваном смерти. — Ты выполнил пару контрактов и думаешь, что видел смерть?! — при этих словах Гелен прижал горло ещё сильнее. — Я убил столько людей, что ты даже представить себе не можешь! И я помню их лица! Все до единого! Потому что они приходят каждую ночь в моих снах и осуждающе смотрят на меня! Смотрят и спрашивают, когда я присоединюсь к ним! Когда же, Гелен?! Когда же смерть возьмет тебя?! — при этих словах в безумных глазах Кларка заблестели слёзы. Однако он не поменялся в лице, словно оно было высечено из гранита и застыло в гримасе безумной ярости и внутренней жаждой раскаяния. Ещё никто и никогда не видел его таким.       Кларк ослабил хватку и снова посмотрел на Кафена. — Так что ты знаешь о смерти? — с эхом утихающего гнева спросил Гелен.       После этих слов Чемпион Теней отпустил бедолагу и захлопнул дверь своих покоев. Полуживой парень рухнул на пол и тут же, словно рыба, выброшенная на берег, открыл рот и стал жадно вдыхать воздух. Из легких вырвался хрип и кашель, которые еще долго будут обжигать горло. Взгляд прояснился, но черное бельмо на глазах осталось и доставляло дискомфорт. Но, несмотря на это, он остался жив.       Отгоняя несуществующих мух на глазах, Кафен, пошатываясь, поднялся с места и поковылял вдоль стены, одержимый желанием как можно скорее убраться от покоев Чемпиона Теней. Теперь юноша мечтал только об одном – как больше никогда не встретить Гелена.       Глубокий вдох расправил застоявшиеся легкие Кларка свежестью вечернего леса. Желтый круг солнца уже почти спрятался за горизонтом, окутывая мир в мягкий полумрак. Легкий ветерок, блуждая между могучими стволами деревьев, ласкал украшенное едва заметным шрамом лицо. Кларк невольно улыбнулся, касаясь рукой щеки. Однако это не была улыбка радости, скорее наоборот. Отметина на щеке была как память о человеке, сделавшим для Гелена слишком многое, чем он того заслуживал. На языке сразу же почувствовался привкус горечи, и сердце заныло от просыпающейся боли. Еще слишком глубоки были его душевные раны, чтобы забыть. Но не стоило сейчас придаваться раздумьям и любоваться красотою леса. Люди из контракта все еще были живы, как и Сумрак. Как и Диана... При мысленном упоминании его любимой волшебницы сердце Тени екнуло. Его единственная голубоглазая радость была жива, и это было главное. От осознания этой мысли в душе зародилась искра надежды, напомнив Гелену о том единственном, что стоило всех перенесенных мучений и прожитых лет. Без долгих раздумий вопрос сформировался сам собой. Как сбежать из братства, не подвергая Диану опасности? И он не знал ответа.       Глядя на Шторма, что вдалеке играл с мертвой лисицей, парень присел на мшистый камень и опустил голову. Он был в тупике.       Зарывшись пальцами обеих рук в темные волосы, Гелен перебирал возможные варианты выхода из этой ситуации. Каждый способ, который приходил ему в голову, был не прост в исполнении и отдавал оттенком самоубийства, чего он точно допустить не мог. — Что же делать? — спросил у тишины Кларк.       Но тишина не ответила. За то на зов откликнулся Шторм. Услышав голос хозяина, грифон бросил затею играться с мертвым зверем и поспешил к нему. Дружелюбное животное подошло к Гелену и начало подлизываться, стараясь подлезть под руку, чтобы тот погладил его. Заметив грифона, Кларк тепло улыбнулся и потрепал темные перья птицы. Нет лучше благодарности, чем ласка от хозяина. Шторм радостно завизжал и затопал когтистыми лапами по земле, приминая траву. Как никто другой он сильно переживал долгое расставание с хозяином. Переполняемый радостью, грифон полез ласкаться прямо в лицо хмурого Кларка. Дыхание грифона защекотало ухо, и желтый клюв уткнулся в когда-то раненную щеку. Но Гелен не обратил на это внимания, а только отмахнулся от крючковатого клюва. Но это только добавило азарта для птицы, и Шторм начал приставать с новой силой. Хозяин долго держал оборону, пока вошедший в раж грифон не опрокинул Гелена на землю. В тот же миг животное зачирикало в победной какофонии, наблюдая за барахтающимся парнем. Впервые за долгое время Кларк прогнал мрачные мысли и от души рассмеялся. Живот скрутило приятной судорогой и по лесу прокатился звонкий хохот, унося вдаль все проблемы и печали. Вот то, чего так не хватало парню.       Вскоре смех стих, как и приятная боль в животе, и Гелен вальяжно разлегся на траве. Вытирая набежавшие от смеха слезы, он посмотрел в смеркающееся небо. — Возможно, нам пора расправить крылья, — задумчиво спросила Тень, — как ты думаешь?       Грифон одобрительно взвизгнул и постарался перевернуть клювом все еще лежавшего на земле Кларка. — Я тоже так думаю, — Гелен поднялся, чувствуя, как отхлынувшая от головы кровь неприятно застучала в висках.       Парень отряхнул одежду от мелкого мусора и в два счета запрыгнул на спину грифона. Знакомая команда, сказанная хозяином, взбудоражила зверя, как при погоне за дичью, и Шторм в неистовом крике устремился ввысь.       Полет в небесах всегда помогал ему очистить голову и прогнать дурные мысли. Этот раз не был исключением. Свежий воздух неистово бился в грудь и, словно родной брат, принимал в свои объятия и шуршащим ветром в ушах сладко нашептывал о свободе. Гелен блаженно закрыл глаза и полностью отдался стихии, которая несла его вперед на своих волнах. Грифон тоже не чувствовал себя обделенным. Словно рыба, он плыл по небу, загребая могучими крыльями воздушные массы, и выписывал захватывающие дух пируэты. Для Шторма небо было вторым домом, а для Кларка – олицетворением свободы. Но в одном они были едины – страсть к полетам.       После очередного виража Гелен открыл глаза и похлопал грифона по шее. — Тихо, дружище. Каким бы не был гладкий полет, в конце всегда ждет жесткая земля.       Шторм, конечно, не понял глубокой мысли хозяина, однако решил сбавить скорость. Внизу проплывали макушки деревьев и вдалеке виднелись серые стены Штормграда. Парень задумчиво посмотрел вниз. По воле рока или простой случайности Гелен заметил знакомую поляну на окраине леса. Без долгих раздумий он дернул поводья, и грифон сразу же подчинился воле хозяина.       Плавно спикировав, гигантская птица коснулась земли и сложила огромные крылья. Когтистые лапы тут же впились в жесткую твердь, проверяя подлинность слов Кларка. Парень слез с грифона и неспешно направился к дереву, где еще недавно они с Дианой оставляли друг другу послания. Тень улыбки появилась на лице Гелена, когда теплые воспоминания вопреки логике всплыли на поверхность. Он представил тот день, как познакомился с волшебницей, как первый раз коснулся ее губ, почувствовал тепло ее тела и жар бешено стучащего сердца. Он вспомнил, как пришлось им расстаться и в течение нескольких лет ждать встречи, и всё-таки дождаться. Он вспомнил, как они пытались наверстать упущенное время, и радость от того, что им это удалось. А далее его посетило видение, что между ними встали секреты. Его секреты. Он злился, что не может ими поделиться, а когда пришло время, открылся и положил всё, что имел на алтарь страстной любви и... проиграл. Однако, он не чувствовал себя проигравшим. И это Гелен понял лишь сейчас. Всё, что произошло, всё, что было сделано – не зря. Сказать даже больше, если бы у него был шанс всё вернуть и повторить, заранее зная финал, он, не колеблясь, воспользовался этой возможностью. Ну, а если бы высокомерная судьба дала шанс, то Кларк сделал бы всё, чтобы измениться. Было бы тяжело, кто спорит. Но он бы ломал себя, как когда-то на изнурительных тренировка на окраине Темнолесья, заставлял бы себя испытывать жгучую боль снова и снова, лишь бы достичь заветной цели.       Размышления Гелена прервали ворчливые взвизгивания Шторма. Кларк обернулся к птице и застал забавную картину. В лапах грифона была небольшая ящерица, каких полно водилось в этой части Азерота, однако хитрая рептилия замирала и не двигалась всякий раз, когда Шторм ловил её в свои лапы. Едва птица ослабляла своё внимание, как ящерица выскальзывала из лап и мчалась наутёк. В этот момент ошарашенный грифон с визгом бросался вдогонку, хватал добычу, и всё повторялось вновь. Хозяина позабавила эта картина, особенно когда Шторм, уже шестой раз, сцапав ловкую ящерицу, пытался с силой размазать об землю скользкую тушку, чтобы убедиться, что она мертва.       Гелен едва слышно хихикнул, пытаясь скрыть улыбку ладонью. Гордый грифон тут же отозвался, раскрыв ястребиный клюв и возмущенно взглянув на хозяина. Рептилия, воспользовавшись моментом, выскользнула из лап птицы и понеслась к глубокой норе, что была рядом с кустами. Шторм только и успел, что растерянно чирикнуть, когда длинный хвост скрылся в дыре. Тут Кларк не выдержал и засмеялся в полный голос. — Дурачок, — смеялся он. — Она просто притворялась! — заливался смехом парень. — Шесть раз подряд!       Глядя на маленькую норку, грифон ходил кругами и возмущенно чирикал ругательства, надеясь, что беглянка появится вновь. Но рептилия не торопилась снова подвергать свою жизнь опасности, чем изрядно огорчила птицу, которая надеялась отомстить беглянке. — Лучшего хищника провела какая-то ящерица! — выделяя каждое слово, говорил парень сквозь хохот.       Вскоре Шторм бросил пустую затею ждать и недовольно фыркнул. Расправив крылья и гордо подняв голову, грифон многозначительно отвернулся, показывая всем своим видом, что он обиделся. — Ну хватит тебе, дружище, — начал подбадривать животное хозяин, переборов приступ смеха. Гелен шаг за шагом приближался к Шторму, не спуская с него глаз. Он знал, что пернатый друг незаметно наблюдает за каждым его движением, поэтому Кларк пытался быть как можно искренним. — Ты у меня самый лучший, самый умный!       Однако грифон не реагировал, а только демонстративно поворачивался спиной и уходил от хозяина, который пытался подойти. — Прости. Ты не знал, что они так могут, — добродушным тоном говорил Кларк. На ласковую интонацию птица лишь слегка повернула голову, дав знать, что хозяин движется в правильном направлении. — Ну да, ты не мог знать, что они могут прикидываться мёртвыми. Мы же не охотились на них...       Последнее слово потерялось где-то в горле Тени, и он замер с открытым ртом. Шторм удивился реакции хозяина и повернулся полностью. Упершись взглядом в остолбеневшего Гелена, грифон подошёл ближе и тоже открыл желтый клюв, подражая Кларку. — Ты гений! — вдруг вырвалось из уст Гелена, чем он изрядно напугал птицу. — Я теперь знаю, что нужно делать!       С этими словами парень обеими руками схватил грифона за клюв и ласково потрепал. — Ах, ты мой умница, — гладил Кларк по клюву своего питомца. Ничего не понимающий грифон, дружелюбно чирикнул и отдался в пьянящую ласку хозяина, позабыв про обиды. — Вот как мы поступим...       Но Гелен не успел договорить. Его прервал хруст сломанной ветки на земле. В мгновение ока острый как бритва кинжал оказался в руке и нацелился на источник шума, а он сам согнулся, словно готовая к броску кобра. Из наступающей тьмы взгляд выхватил изящный бежевый ботинок, стоявший на сухой ветке. Глаза поднялись выше и остановились на темном силуэте. В тот же миг глаза парня расширили от удивления, и он взмыл в небеса, только на этот раз дело было не в Шторме.