Воин Тени

"Ты знаешь, как ломаются судьбы людей? А их души? Нет, не знаешь? Что ж, тебе несказанно повезло. Я знаю это не понаслышке. Говорят, мы приходим в этот мир с чистой душой. В это трудно поверить, но моя душа была не исключением. Раньше, когда моя душа была чиста, я искренне восхищался этим удивительным и прекрасным миром. Но стоило мне подрасти, как я тут же осознал, что мама и папа никогда не вернутся из "специального задания Его Величества". Вот так болеутоляющая ложь превратилась в самое горькое лекарство – правду. Представь, каково это узнать маленькому ребёнку, что мамы и папы уже нет в живых, и что ты никому не нужен. Но это не единственный удар жизни. В довесок унижение, оскорбления, боль, как физическая, так и моральная. Всё это отнюдь не способствует улучшению души. И вот когда твоя изодранная и черствая душа находится на краю черной бездны, ей остаётся один маленький шаг. Один легкий толчок извне, и ты летишь в объятия собственного безумия. Есть моя вина в том, что перешагнул черту. Ты спрашиваешь почему? Хотя бы потому, что этот шаг я сделал сам. Как сейчас помню этот пасмурный день. Тогда мне было тринадцать..."

Из воспоминаний Гелена.

      Тринадцать лет минуло с той пасмурной ночи. Много воды утекло. Маленького Гелена поместили в сиротский приют, где он прожил уже десять лет. Дело в том, что после смерти матери его отец Оуэн Кларк, пытаясь прокормить ребёнка и заглушить боль утраты любимой жены, ушел с головой в работу. И теперь помимо лесничества, где он работал лесорубом, еще и за гроши по ночам разгружал телеги местных торговцев. Работа не простая, особенно, если телега могла быть нагружена чем угодно: бочками с вином, мебелью или железом. Он умер, когда Гелену было всего три года от роду. В ту ночь, по иронии судьбы на мистера Кларка завалились брёвна деревьев, срубленные им же днём. С тех пор, маленький Гелен рос необщительным и замкнутым мальчиком, который смотрел пустым взглядом на этот мир. Не удивительно, ведь последний лучик света в его глазах померк со смертью отца.       В сиротском приюте ему жилось плохо. Помимо отсутствующей любви и заботы родителей, Гелен попал к двуличной воспитательнице, которая при проверках смотрителей вела себя как самая заботливая в мире "мама для всех", а вечером, когда никто не видел, избивала их до полусмерти за малейшую провинность, а иногда и просто так. Скорей всего из-за этого маленький Кларк стал не доброжелательным и черствым душой человеком. Масло в огонь подливали окружавшие его дети, среди которых не было друзей. По причине замкнутости, Гелен ни с кем не общался. А даже если хотел, то не знал как. Нужно сказать и остальные дети не видели в нем не то что друга, а вообще человека. Не смотря на это, дети не кидались на него. Они не пытались оскорбить или унизить мальчика. Для них Кларк просто не существовал. Он был не против этого. После каждодневных физических наказаний воспитательницы, внимание стало приравниваться к боли. Об этом не давал забыть Брэдли, который был всегда в окружении свиты своих верных лакеев. Сделав жест из своих толстых пальцев, который в кругах местных детишек означал вонючего орка, приказывал лакеям бить мальчика, а иногда и сам удостаивал такой чести Гелина. Брэдли и его банда часто издевались, били и пытались всячески надругаться над Геленом. От чего маленький Кларк часто хромал или вовсе попадал в лазарет. Правда, это не всегда им удавалось.       Вот так и жил маленький Гелен, пока одним пасмурным днём не произошёл следующий случай.       Уже начало смеркаться, когда "добрая" воспитательница решила выгулять своих «выродков». И по своему обыкновению оставила их без присмотра, отправившись заниматься более важными делами. Она часто так делала, считая, что двухметрового забора вполне хватит, чтобы эти маленькие отродья не разбегались за пределы приюта. А чем они будут заниматься – не важно. Гелену было это на руку. Ведь это означало, что он будет предоставлен сам себе, и никто не будет напоминать ему о его никчёмности. К тому же, он мог заняться своим любимым делом – покидать в цель камушки либо веточки. В отсутствии, каких либо других игрушек маленькому Кларку только что и оставалось играть с тем, что было в изобилии в их небольшом дворике. Не сказать, что игрушек вообще не было. Они были, но это были плохо сшитые медвежата и куклы, набитые колючей соломой, в которые играли одни девчонки. И не приведи Свет, если воспитательница заметит мальчика с подобной игрушкой (причём, неважно как она у него оказалась, нашел или отнял), то кровь из носа и карцер в тёмном чулане с пауками тебе обеспечен. Поэтому, найдя мел или кусочек треснувшей стены, которым можно было нацарапать мишень, Гелен придавался этой незатейливой игре. Каждый раз, когда он заносил руку для броска, он представлял себя облаченным в сияющие доспехи война Альянса, которого он видел, когда ездил с ещё живым отцом в Штормгргад. Воображение – единственное, что судьбе не удалось у него отнять. Его грезы моментально вставали перед глазами, когда он заносил руку с камнем. Ему казалось, что он не здесь, а на стенах Штормграда в доспехах, которые видел когда-то, и за место камня натягивал тетиву длинного лука, пытаясь защитить стену от врагов. Но долго летать в облаках не получилось. Внезапный удар в спину сбил с ног маленького Кларка, и он упал лицом в ещё не высохшую грязь. Оправившись от удара, Гелен повернулся, чтобы увидеть довольное лицо "Свиньи Брэдли". Он называл его так за излишнюю полноту и голову, которая при полноте точь-в-точь походила на голову хряка. — Опять кидаешь свои никчемные, как и ты, камни? — издевательски прохрипел Брэдли. Вся банда поддержала его громким смехом. — Да! А ты опять гуляешь в сопровождении своих девочек, жирная свинья? — оскалился в ответ Кларк и, замахнувшись первым попавшимся предметом, как оказалось камнем, кинул в предводителя "девочек". Брэдли попытался увернуться, и это почти получилось, но сказалась неповоротливость и его пронзила боль от порезанной щеки. Толстый мальчик посмотрел на Гелена с ненавистью, и, вытирая каплю крови, скользящую по щеке, сквозь зубы процедил: — Вот ты и дождался, ублюдок! — бросил ему Брэдли, доставая что-то из-за пазухи старой рубашки. В руке главаря холодным отблеском стали сверкнул нож. Глаза маленького Кларка округлились, а сердце бешено заколотилось. Зачем он достал нож? Судя по взгляду, явно не для того, чтобы просто похвастаться. В голову пришёл самый очевидный и ужасающий ответ. — Что такое, выродок? Испугался? — надменно говорил вожак, а в глазах его мерцал безумный огонь наслаждения от превосходства над этим "маленьким выблюдком орков". — О, да! Я чувствую твой страх. И это только начало. Быстро оттащите его в дальний угол двора за большое дерево, — скомандовал Брэдли и снова обратил свой взгляд на Гелена. — Твой сучий труп ещё не скоро найдут. Но это на десерт. А пока что хочу вернуть должок, — и он со всей силы ударил маленького Кларка в бок.       Спрятавшись за деревом, банда Брэдли била его руками и ногами, пытаясь доставить как можно больше боли и унижения. Удары не прекращались ни на минутку. Бедняга попытался прикрыть голову руками, но чей-то точный удар рассёк ему бровь. Ещё один. И вот нижняя губа начала кровоточить. Опять боль и унижение, преследовавшие его всю жизнь. И нет этому конца. Хотя... нет! Конец можно положить прямо сейчас. Расслабить тело. Стерпеть. А в конце, позволить этому жирному выродку подарить вечный покой. Покой – истинное значение этого слова Гелен никогда не знал. Так что ты выберешь? Вечный покой или продолжение кошмара? Решай быстрей, а иначе это сделает за тебя занесённая для удара холодная сталь. Столько боли пришлось ему пережить в свои тринадцать. Столько мук. "Мне так хочется домой. В мой истинный дом. Я выбираю покой," — промелькнуло у него в голове. — "Но только не от рук этого ублюдка!" У Гелена как будто появилось второе дыхание. Превозмогая боль, он бросился вперёд и побежал, расталкивая ошеломлённых его поведением обидчиков. Маленький Кларк не знал, куда бежит. Да это и не нужно было, лишь бы подальше отсюда. Подбежав к двухметровому металлическому забору, он в два счёта преодолел его и побежал по улице. Брэдли и его банда, долго не раздумывая, пустились за ним вдогонку. Гелен долго бежал вдоль улиц, но заметив погоню, быстро нырнул вглубь тёмного и узкого переулка в надежде скрыться от преследования. Он мог бы бежать и дальше, но усталость и ноющее тело давало о себе знать. — Этот сучонок не мог далеко убежать. Разделимся. Я пойду в этот тёмный переулок, посмотрю, — донёсся запыхавшийся голос его злейшего врага из-за угла. Гелен занервничал. Если Брэдли его найдёт, то вряд ли он будет церемониться с ним. Всадит нож в бок или живот и оставит истекать кровью посреди тёмной безлюдной улицы. Кларк принял решение спрятаться за кучу мусора, что стояла позади него. А что дальше? Выхода в конце переулка не было, а это означало только одно – выход лежит через Брэдли. А шаги его заклятого врага слышались всё ближе и ближе. Казалось, сердце маленького Кларка сейчас так и выпрыгнет из груди. В голове мелькали разные ужасные мысли. "Что делать?" — судорожно подумал Гелен, услышав шаг рядом с ним.       То, что произошло в следующее мгновение, не ожидал никто, даже сам Кларк. Повинуясь инстинктам, он резко выскочил из-за кучи мусора и со всей силы ударил Брэдли в нос. От такого неожиданного и сильного удара толстяк опрокинулся назад, выронив нож. Но как оказалось, силы удара не хватило, чтобы он потерял сознание, и по этому, держась одной рукой за сломанный и кровоточащий нос, толстяк потянулся за ножом. Гелен не растерялся и моментально, сильно пнув толстяка в бок, вскочил на него, тем самым не давая ему встать. Какая-то затуманивающая дымка окутала сознание Кларка. Он не знал, почему она появилась, но точно знал, что делать с откуда-то оказавшимся у него в руке ножом. Занесенная рука медленно поднялась, целясь в горло. — Нет, нет! Не надо, приятель! — заскулил Брэдли, в глазах которого читался животный страх. — Я просто хотел тебя напугать. То есть разыграть! Мы просто пошутили! Это шутка! — после этих слов он зарыдал. Гелен сидел и наслаждался болью этого никчемного существа. Так вот оно какое, упоение властью над другими. Но что делать дальше маленький Кларк не знал. Рука его застыла в воздухе, не поднимаясь, но и не опускаясь. — Сделай это, — послышался тихий голос за его спиной. Гелен медленно обернулся и уперся взглядом, в откуда-то появившегося человека в капюшоне и черном плаще. Незнакомец был едва различим во тьме, но то, что он хищно улыбался было несомненно. Откуда он мог здесь появиться? И почему он хочет смерти незнакомого мальчика? Всё это оставалось не ясным. — Давай же, убей его. Резким, точным ударом в горло, — говорил незнакомец, выделяя каждое слово. Гелен повернулся обратно к Брэдли, который замер в ожидании. И как же ты поступишь маленький Кларк, сын покойного Оуэна Кларка? Заберёшь ли ты его жизнь? Но перед тем как принять решение, подумай, сможешь ли ты жить с этим? "Да!" — подумал Гелен, и остриё ножа резко вошло в горло толстяка, забрызгав убийцу и его жертву кровью.