A world, where he would like to return to

На сей раз он вернулся через три дня. Дольше не вытерпел. Кружил вокруг знакомого дома, но не рисковал приближаться. Санс хорошо помнил, что за ним наблюдают, пускай даже этого не чувствуется. Это правило двух хищников одного вида. Когда они встречаются, то один должен показать свою покорность, иначе произойдет жуткая грызня. Но ни Рэд, ни этот Папирус пока что «ложиться кверху брюхом» не планировали. Санс никогда ни перед кем не пресмыкался, кроме собственного брата, и Босс был единственным в своем роде, кто смог добиться к себе такого отношения. Стретч в принципе не подчинялся, он просто тихо и гармонично всех терпел. Рэд чувствовал, что не станет исключением из этого правила, но сам сдаваться также не собирался. В итоге, при встрече они бы наверняка сцепились и подрались снова. Не то чтобы Санс не любил хорошую взбучку, но побоев Босса ему вполне хватало, чтобы всякое желание сражаться с кем-либо еще на ровном месте отпало надолго. Тем более, если не провоцировать черепаху, она тебя не сожрет. Рэд сам не знал, чего он хотел в абсолютно чужом мире от абсолютно чужого скелета, чужого брата, чужого Папируса. Ответов на вопросы?.. У него не было ни одного четкого вопроса. Просто стоять и пялиться? Ради такого идиотизма перемещаться в другой мир — это просто чертов потолок. Поговорить за жизнь? Что за бред. О чем им говорить. Почему Стретч захотел узнать, как зовут постороннего ему Санса? Который даже не вызвал у него никакого другого желания, кроме как набить морду. Рэд кружил полдня, чувствуя себя в крайне идиотской и безвыходной ситуации. В конце концов, Папирус в оранжевой толстовке соблаговолил выйти из дома и куда-то направиться. Пока он шел по утоптанной снежной дорожке, оставляя за собой никотиновый хвост, Санс шумно и бестолково оббежал его по кругу и встал на пути, перегородив проход. Встал и сразу взъерошился. Стретч изобразил удивление. — Какие монстры объявились. Чего надо? Рэд немного подумал, что же тут сказать и как завязать разговор. — Идешь пить? — Смотря, что, — спокойно ответил Папирус. Санс склонил голову набок. Ему не пытались начистить бока, хотя он не давал пройти. Совершенно не в духе Босса. — Короче, ты ведь в бар. — Да, я в бар. — Я иду с тобой. — И зачем же? Тебя легко опознают как моего брата, даже с учетом того, что тебя будто бы переехал бульдозер. Не рекомендую идти туда, приятель. — протянул Стретч, делая шаг вперед и огибая Санса. Рэд снова перегородил дорогу и рявкнул: — Это мое дело, ага? И мне срать, хочешь ты этого или нет. — Ладно, — пожал плечами Папирус, — твои проблемы, если начнут задавать вопросы. Рэд молча натянул капюшон с мохнатой опушкой на голову и задрал воротник кофты так, что видно было лишь два горящих красными углями глаза. Стретч скептично окинул его взглядом и пошел себе дальше, больше никак не реагируя ни на какие выкрутасы. Санс торопливо шагал чуть позади, засунув руки в карманы и угрюмо глядя на чуть сутулую спину Папируса впереди. Почему он… почему Рэд вообще захотел с ним пить? Даже поперся следом, как верная собачонка. Сейчас он не знал ответа на этот вопрос. И не хотел бы знать, если честно. Наверное, ему до сих пор было любопытно. И других способов приблизиться не было, разве что драться. Но драка могла перерасти в откровенную ненависть, а ненависти к себе Рэд все же не хотел. Он сам не знал… чего хотел. Они пришли ко все тому же вечному, нерушимому зданию — бару, только вот здесь он принадлежал Маффет, а не Гриллби. Мир, перевернутый с ног на голову… Для Санса этот бар являлся неизменной константой, за которую всегда можно было уцепиться, если вдруг начинало казаться, что ты лишаешься рассудка и потерялся где-то в одном из тысяч измерений. Папирус преспокойно зашел внутрь, в теплую, пахучую полутьму, и Рэд проскользнул прямо за ним, словно неказистая тень. Посетителей было много, все отдыхали после рабочего дня, как и в любом из измерений. На новичков обратили внимания ровно столько же, сколько на пьяного зайца в углу, и сразу же отвернулись. Папирус уселся за барную стойку и ненавязчиво подпихнул сидящего рядом монстра: — Хэй, бро, я там видел одну цыпочку, кстати, она говорила о тебе. Не хочешь ли проведать ее? Удивленный пес обернулся и невольно привстал. Стретч, не меняя выражения лица, схватил Санса за капюшон и плюхнул на освободившееся место. Когда монстр опомнился, было уже поздно, и он, обиженно ворча под нос что-то вроде: «Ну, Папс, можно было бы и попросить…» удалился. — Ловко, — ухмыльнулся Рэд, — но если вздумаешь опять так цеплять меня, я тебе пальцы отгрызу, понял? — Не сомневаюсь, — зевнул Папирус. Маффет не спешила задавать вопросы новым потенциальным покупателям, и, кажется, Санс догадывался, почему. — Паученька моя, рыбонька моя, а можно… — Сначала оплати счета, — мелодично, но прохладно отозвалась барменша, — тогда будет можно. — Оплачу, вот клянусь, зарплата будет — всю тебе отдам, — приложил ладонь к сердцу Стретч, широко открывая глазницы. — Ну, конечно. Нет, дорогуша. Ты так говоришь весь месяц, — покачала головой Маффет. Рэд, хихикая, сжалился над альтернативным братцем и положил на стойку несколько монет, которые он перед уходом предусмотрительно спер у Босса. Деньги также нигде особо не менялись, и сейчас это точно никого не стало бы волновать. Стретч задумчиво посмотрел на него. — Я думал, мы оба лоботрясы. — А оно не мое, — буркнул Санс, отворачиваясь. Отчего-то ему стало неловко. Маффет тоже многозначительно покосилась на Рэда — видно было, что она его узнала, несмотря на всю «маскировку». Но у нее не было привычки задавать лишних вопросов, даже когда очень хотелось. Так что она просто сгребла монеты в ладошку и ушла выполнять заказ. — Ты в курсе, что красть нехорошо? — формально произнес Папирус, переводя взгляд на бутылки за стойкой. — Еще скажи, что отрывать кому-то голову — это нехорошо. — усмехнулся Рэд. — Ты реально весь месяц устраиваешь такие спектакли? И прокатывает? — Ну, до сегодняшнего вечера прокатывало. — Хех. Повисло молчание. Санс лег на стойку, ковыряя пальцем щель в деревянной столешнице. Стретч продолжал залипать в бутылки напротив, а потом и вовсе закрыл глаза, впадая в дремоту. Рэд чувствовал себя невероятно странно. Ему не хотелось рвать, убивать, унижать или язвить кому-то в лицо. Ему было… неплохо? Как называется это чувство? Он был один, в чужом мире. Рядом сидел излучающий спокойствие Папирус, который совсем не был ему… другом? Стоп. Друг? Санс так давно не слышал это слово, что забыл о его значении. Друзей у него не было и не предвиделось. Был брат. Были любовницы. Были собутыльники, как, вот, Стретч. Но друзей… не, не, в том мире они ему нафиг не сдались. От них одни проблемы. Братаны, чтобы шататься по округе и наезжать на всех подряд — вот эти парни всегда находились, да, было весело. — Хэйа, — неожиданно решил заговорить Папирус, — могу я узнать, какой я в твоем мире? — Ха?.. — проснулся Рэд. — Ну, это… он Глава Королевской Стражи и самый нивхерственный во всей округе монстр. Типа, весь в шрамах, в черном и с красным шарфом. Я его Боссом зову. А зачем тебе? — Интересно стало, — Стретч выдохнул порцию едкого дыма, — что у тебя за брат, раз ты сам такой агрессивный. — Я? Гхы, ну, нет. Я далеко не такой агрессивный, как мой брат. Вот Босс, он да… У него привычка отвечать на вопросы костью в задницу. На любые. Особенно про шрам. У-у-у, не, только не вопросы про шрам… После них такое начинается… Его понесло. Санс с упоением рассказывал о Боссе, о его крутизне и долбанутости, о жестокости, о гордости и аристократичности. Папирус внимательно его слушал. Молча, не прерывая и не комментируя. Рэд заткнулся только тогда, когда Маффет принесла пару хот-кэтов и бутылок… меда? — Ты что, бухаешь медом? — поперхнулся Санс на середине фразы и заржал. — А ты нет? — искренне удивился Стретч. — Бх, да нет, конечно! Цыпа, принеси горчицы, — и, подумав, Рэд добавил, — пжалста. — Ого, ты знаешь такие слова,— немедленно прокомментировал Папирус, выдавливая мед на свой хот-кэт. Рэд увидел это и громко заржал снова, держась за грудную клетку. — Ты… ты… бля-а-а-а- — Эй-эй, уважай чужие вкусы, — похоже, высокий скелет улыбался. Вытащив сигарету и раздавив ее о пепельницу, он откусил первый кусок, не скрывая своего довольства. Санс продолжал давиться смехом и показывать на него пальцем, как маленький ребенок. Он давно так искренне не смеялся. *** Пьяный Стретч сделал то же самое, что он делал в трезвом состоянии — отрубился посреди дороги. Их выперли из бара за пять минут до закрытия, и потому еще, что Рэд грозился отыметь всех и каждого, кто посмеет отнять у него девятый бутылек горчицы. Горчица его никому не сдалась, но Маффет не вынесла двух полудурков в своем баре и просто выкинула их в сугробы. Какое-то время они, шатаясь, тихонько и слаженно шли «домой», но затем неведомым образом оказались в Вотерфолле, посреди светящихся грибов, где Папирус и упал лицом вниз. Санс этого поначалу не заметил, продолжая аккуратно перешагивать через каждый гриб и упрашивая себя не блевать. Потом он обернулся и хмыкнул, поворачивая обратно в том же темпе. Дойдя до лежащего тела, Рэд ненавязчиво ткнул его носком кроссовка в плечо: — Эй, вставай. Мы почти пришли. — М-м, Санс, ты что, пьян? — Стретч даже не шевельнулся. Рэд захохотал, но его смех оборвала икота. — Да, чувак, я пьян. Это видишь? — он наклонился, пихая Папирусу в переносицу горчицу. — Ой-й, фу, тошнит, бэ-э… — Н-не на меня! — сразу сел Стретч, в ужасе таращась на согнутого в три погибели собутыльника. — Погоди, ты ж не Санс. — А кто?.. — осторожно выпрямился Рэд, заваливаясь вправо и падая на задницу. Он снова начал грубо и глупо хихикать без причины. — Незаю кто, но не Санс, — Папирус потер глазницу. — А че так мокро, а-а?.. — По-моему, мы не туда пришли. — Точно. Але-оп! — Стретч рывком встал на ноги и приблизился к Сансу.— Поднимай свою жоп… зад-ни-цу, и пошли домой. — Босс, я тут посплю, — проворчал Рэд и лег на бок, подкладывая ладони под голову. — Простудишься же! — возмутился Папирус, подхватывая его и закидывая себе на плечо ногами вперед. — Уй, что-т ты потолстел, бро… пора заканчивать с тако… и к-когда ты в последний раз мылся? — Че ты несешь, Босс, какое нахуй тако? Положь меня! И не бей. Я посплю. — Не матерись, — Стретч покачнулся, но продолжил идти куда-то, по его мнению, в верном направлении. Санс сразу же уснул у него на плече, тихо похрапывая всю дорогу. А потом вдруг проснулся в совершенно незнакомом месте. Открыв глаза, Рэд сразу поморщился, чувствуя сильное похмелье, и осторожно сел. Кто-то принес его сюда, положил на коврик, стащил куртку и накрыл ею же. Оглядевшись, Санс понял, что он находится в каком-то сарае с маленьким окошком. Рядом стояла пустая собачья миска. И все. До Рэда не сразу дошло, что он все еще в чужом измерении, и что сюда его явно принес Стретч. — Ох, бля-бля-бля-бля… Санс быстро накинул куртку, встряхнулся и постарался не напутать с проходами между мирами. Это ж надо было нахлебаться до беспамятства, теперь черт знает, какой сегодня вообще день! Босс наверняка заметил пропажу брата, о-о боги, он убьет его… — Уже уходишь? — до Рэда донесся запах никотина. — Ага, чувак, прости, не до тебя сейчас, — скороговоркой проговорил Санс, заканчивая подготовку. Обернувшись, он увидел Стретча, по виду которого невозможно было понять, пил он вчера вообще или это был только сон. — …Пока, — Папирус кивнул и закрыл глаза. Рэду пришло в голову, что надо бы поблагодарить его за заботу, но ему было так неохота благодарить кого-либо, что скелет отвернулся и просто буркнул: — Спасибо за кампашку, было круто. И ушел. Стретч еще немного постоял на том же месте. Он не стал бы говорить этому борзому Сансу о том, что тот плакал во сне, даже если бы оставалось время. Но Папирус-то запомнил. И все-таки появилась легкая симпатия к неотесанному ублюдку, носившему то же имя, что и его брат. Хотя, честно говоря, Рэд поначалу совершенно не вызывал теплых чувств. А сейчас… В Стретче проснулось нечто вроде сочувствия. Почему чужой Санс возвращается? Почему он вдруг захотел сходить в бар? Неужто кому-то, живущему в абсолютно иной реальности, нужно было постороннее внимание, отдых, отдушина? Нужно было место, где он не обязан будет бороться за свою жизнь. Отстаивать свою территорию. Или репутацию. Но с чего вдруг Рэд решил, что он найдет все это возле Стретча? Папирус не мог этого знать. Да и, скорее всего, Санс сам не знал. Может быть, Рэда тянет, потому что он видит в нем брата, которого ему не хватает там, в его собственном мире? Он ведь просто обожает своего Босса, но, наверное, обижен на него. Стретч перекусил сигарету, сминая окурок в ладони. С чего он вообще размышляет над этим? Возможно, это был последний раз, когда ему довелось видеть Санса из параллельной вселенной. Возможно. Но, отчего-то, стойко держалась уверенность, что не последний.