A world, where he would like to return to

— Твою ебучую мать! — Папирус снова занес кулак. Рэд сплюнул кровь, и тут же получил в зубы, отшатываясь, но не падая. — Где ты, сука, был, а?! Я тебя весь день обыскался! С утра как в воду канул! Я уж думал, ты подох где-то под сосной, дубина! — Не подох, как видишь, — прорычал Санс, натягивая привычную злобную ухмылку. С зубов стекала кровавая слюна, пачкавшая челюсть и воротник кофты. Ничего особенного. Такое часто бывало, когда Босс волновался за него. Глава Королевской Стражи давно забыл, как выражать свою тревогу иначе. Съездив брату по роже еще раз, Папирус вытер кулак о его же куртку и, развернувшись на каблуках, ушел в сторону кухни. Кажется, он подостыл, но впереди явно предстояла готовка, а это значило: разбитая посуда, сожженная сковородка и реально вкусная еда на выходе, как ни странно. Санс подобрал кровь с зубов тыльной стороной ладони, на которую он намотал рукав, и отправился к себе, чтобы немного передохнуть. Босс здорово его отмудохал; ничего не сломал, правда, но синяков и ссадин наставил на пару дней вперед. Заживать будет долго. Сам виноват, знал же, что так будет. Нужно было пьянствовать в меру. Рухнув на матрас, Рэд осознал, что двигаться куда-либо сегодня он не станет. Голова гудела от нагоняя и похмелья, челюсть саднила, кости ныли. Он успел отвыкнуть уже, за один день, проведенный там. Отвыкнуть от своего родного Босса, притерпеться к Стретчу в оранжевой толстовке. Внезапно зверски захотелось курить. Санс все же заставил себя сползти на пол и отыскать в куче хлама задрипанную пачку сигарет. Там оставалось три штуки; он забрал все и улегся обратно. Никотиновые облака сразу окутали звенящую голову, Рэд закрыл глаза и вдохнул поглубже. Интересно, что сейчас делает альтернативный Папирус? Он постоянно курит. Может быть, то же самое? Странно. Делать в разных мирах одно и то же, вне зависимости от того, насколько все вокруг ебанутое. Сансу понравилось думать о том, что существует все же какая-то связь между вчера и сегодня. Так психика находила определенный стержень и не шаталась. Рэд отлично знал, что вернется туда еще как минимум раз. Пока окончательно не разбередит границы и не доведет до такого состояния, когда ходить туда-обратно будет опасно и появится риск не вернуться. Хотя, Санс никогда не любил этот мир. Да и тот мир был чужим, безумно скучным. Наверное, поэтому Стретч вечно ходил с безразличным выражением лица. Постепенно Рэд выкурил все три сигареты за раз, улетая мыслями черт знает куда. Пока не пришел Босс и не пнул его ужинать, предварительно скормив бычки. *** — Что ж, ты опять здесь. — Ага. Стретч сидел на сухом бревне, наблюдая с небольшого холма за тренировкой и беготней своего брата. На появление Рэда он отреагировал достаточно скупо, впрочем, как и всегда. Санс, не дожидаясь приглашения, уселся возле него, расставив ноги и сцепив пальцы. Какое-то время они провели в полном молчании. В конце концов Папирус перевел взгляд на лицо незваного гостя и слегка нахмурился. — Это твой брат тебя так? — Че, синяк? — хмыкнул Рэд. — Да, он. Страшно? — Выглядишь как сгнившее яблоко. — Ну и комплимент, мля. — Почему ты позволяешь ему так обходиться с тобой? — ровно спросил Стретч, снова глядя на своего жизнерадостного братишку, играющего с бластерами в догонялки. — Да я сам виноват, че уж. Поздно его воспитывать. Кто же знал, что из него такая зверина вырастет… — Рэд договаривал последнюю фразу без особого желания. — Хм. Ты старше его? — Ну, да. Погоди, а в этой вселенной ты, что ли, старший? — опешил Санс. — Именно, — улыбнулся Стретч. — Забавно. Ты же такой маленький сам по себе. — Че-е?! — подорвался Рэд, но Папирус быстро схватил его за капюшон и усадил обратно. — Не ори. Здесь нельзя драться, тебя заметят. — А, — сразу остыл Санс, — но ты все равно говнюк. — А ты вонючий пельмень. — Да какого ж хера это так оскорбительно! — Потому что матерные ругательства всегда можно замаскировать, если у тебя хороший словарный запас и воображение, — широко зевнул Стретч. Рэд еще немного покипел, рыча себе что-то под нос, но вскоре, все же, успокоился. В лесу стояла мертвая тишина. Ее разбавляли только вопли Санса в шарфике, который теперь удирал со всех ног от другого монстра. — А он, типа… дерется там? — прищурился Рэд. — Он тренируется вместе с Альфис. — Альфис?! — поперхнулся острозубый. — Это ж с каких пор Альфис сражается?! — Вероятно, с таких же, как я ношу худи. — Оу. Я думал, это толстовка. — Не. Диалог снова подошел к концу. Сансу, в принципе, было неплохо и в молчанку играть, но тогда в голове появлялись другие, новые вопросы. Однако, ему было настолько лень их задавать, что он больше не стал открывать рта. И правда. Он пришел сюда отдохнуть. Посидеть, поглазеть на альтернативного себя, которого, похоже, никогда не бил брат. Расслабить тяжелые кости, которые все еще побаливали. Санс зарылся кроссовками в снег и удовлетворенно фыркнул. Так вот, что это было за чувство в баре. Спокойствие? — Ты хочешь возвращаться туда? Вопрос был таким неожиданным, что Рэд не успел придумать, как на него среагировать, и его передернуло. — Э-эм… как бы, естественно. Там же Босс. И там мой мир. Чувак, мне тут нравится, но не до такой же степени. — Хорошо, — флегматично произнес Папирус, — я спросил не так. Почему ты возвращаешься сюда? Санс потупился, хмурясь. — Без понятия. Босс никогда не пытался задавать ему похожих вопросов, поэтому он не знал, как на них отвечать. И вообще, становилось очевидно, что Стретч гораздо больше походил на самого Рэда, чем на Папируса из его вселенной. — Ясно. Вот вроде бы все на поверхности. Но, все же, таинственностью в этом «ясно» сквозило сильнее, чем в любом другом явлении. Санс таких вещей не переносил. И его прорвало. — Нихуя тебе не ясно! — он встал с бревна и яростно потопал прочь. — Не лезь в это, понял? Мои траблы с Боссом — только мое дело! Стретч изумленно посмотрел ему вслед. Он совсем не ожидал такой реакции. — Ньех, ты чего психуешь-то? Не надо — не буду. Санс сразу остановился, развернулся и притопал обратно, сев прямо на снег и подобрав ноги крест-накрест. — Честно — он меня заебал, — признался Рэд. — Полетел с катушек пару лет назад, и все. Бросить я его не могу, брат типа, да и… кто ж ему подушкой для битья тогда будет? Он же весь город разнесет! — Это понятно, — вздохнул Стретч. — Поговорить с ним не пробовал? — Да о чем базар… Пробовал, конечно. Не слушает. А бить по черепушке не хочу, он и так ударенный. — Мда, нелегко тебе… — И не говори. Санс замолчал. В очередной раз, он ощутил знакомую неловкость. Какого черта он все это рассказывает постороннему монстру? Тем более, что он никогда никому не жаловался. И не ныл. Но здесь… здесь ему хотелось поныть. Стиснуть зубами руку посильнее и ныть до тех пор, пока лучше не станет. — Знаешь, что? — сказал Стретч, вытаскивая из зубов сигарету и поворачиваясь к Рэду всем корпусом. — А попробуй так же, как я тебя обзывал, обозвать Босса. Много раз. Вот прямо сейчас попробуй, не используя мат. — Фига, а ничего так идея, — всхрюкнул Санс, — только у меня воображение хреновое. — Не страшно. Заставь его заработать на полную. — Окей, — Рэд уселся поудобнее, уперев руки в бока, и яростно уставился на торчащий перед ним сугроб. — Ну, все. Эй, Босс, — он взглянул на Папируса, тот ободряюще кивнул, — ты, твою тощую задницу, задрипанная ссаная кошка. Свалявшийся кусок недосырья. Бородатый стручок. — Ага, только еще цензурнее. — Я твои ногти обгрызанные в унитаз смывал! Ты окостылел уже закидывать меня моими же грязными носками, ты сам грязный плесневелый мерзкий носок, и воняешь, как твой любимый сыр! Глазницы-то давно мыл? — Нье-хе-хе, неплохо для первого раза, — вынес вердикт Стретч. — Полегчало? — Я не закончил, — поднял палец Санс. — А еще твоя «боевая броня» напоминает шкурку от банана, которая погуляла по всем борделям Подземелья! Вот, теперь хватит. — Не так уж все грустно у тебя с воображением. — Пасиба, — Рэд моментально надулся от гордости. Стретч как-то очень мягко смотрел на него. Это было непривычно. На Санса так никто никогда не смотрел. Этот мир и правда жил по совсем другим законам… …И, что удивительно, это больше не раздражало Рэда. Он уставился в ответ и поймал себя на том, что, наверное, у него взгляд тоже стал другим. Неизвестно, каким именно, но, пожалуй, он чувствовал себя так, как когда-то давно, играя с еще маленьким Боссом. — Я надеюсь, ты сможешь в итоге договориться с ним, — со вздохом произнес Стретч. Рэд осознал, что только что слишком открыто себя повел, поднялся с земли и отряхнул снег, не глядя в глаза. — Я, типа, это… пойду уже. Болтать неплохо, но пора валить. — Да, конечно, вали. Я не думал тебя удерживать. К тому же, Санс скоро закончит тренировку. И низкорослый скелет, засунув руки в карманы, побрел прочь, исчезнув в тени между деревьями. Папирус почувствовал небольшое облегчение от того, что, кажется, им удалось хоть немного понять друг друга. Этот Санс просто-напросто вырос в жестких условиях, но от этого он не перестает быть Сансом. Стретч был рад, что ему не придется ненавидеть его. *** Рэд приходил в течение месяца периодически, каждые три дня. Точнее, он приходил каждые сутки по своему времени. Пару раз они снова пили, только уже на опушке, а не в баре, иначе зубастого Санса могли ожидать серьезные проблемы. Он старался следить за дозой и уходить вовремя. Обычно в такие моменты они валялись в снегу и вели неадекватные разговоры на тему птичек-зайцев, или куда деваются куски льда, плывущие по реке. Иногда Санс приходил, когда Папирус просто работал. Приходил, чтобы разбавить скуку, и им обоим становилось немного веселее. Однажды они поцапались, подрались и сломали несколько деревьев. Через какое-то время до Рэда дошло, что, кажется, он нашел друга. Ему стало не по себе. — Ты считаешь меня другом? — сощурился Папирус. — Это мило, приятель. Но я пока что не доверяю тебе до такой степени. И вот, снова полегчало. Пространство потихоньку истончалось, и Санс прекрасно понимал, что, чем чаще он будет посещать мир Стретча, тем больше и серьезнее его ждут проблемы в будущем. Босс бесился все сильнее, когда не находил его днем, и пришлось прекратить делать это так часто. Координаты с бедренной кости не смывались, но уже слегка стерлись, и Рэд начинал бояться, что забудет их. Он увеличил интервалы. Но неизменно возвращался, чтобы выпить на посошок с Папирусом в оранжевой толстовке. Потом он взял в привычку курить, когда не мог уйти. Пил дома чудовищно, за что, опять же, получал от Босса. Валялся под порогом бара круглые сутки. Но, при этом, в каком-то смысле он был счастлив. Пока, однажды, Рэд не столкнулся с самим собой. Тем самым, жизнерадостным Сансом в шарфике, налетел на него прямо посреди дороги днем. И в ужасе сел. Он напрочь забыл об осторожности. Обо всем, мать его, забыл. Альтернативная версия его потрясенно уставилась в свои-но-не-свои глазницы и отшатнулась, выставив вперед руку с зажатой в ней синей костью. — Я-я заболел? — выдавил он. — Мне это мерещится? Ты кто? — Я… — от шока Рэд не мог ничего сказать. Впервые в своей жизни, он не мог выдавить ни слова. — Эй, я с тобой говорю! Сейчас же ответь! — Я не знаю… ты меня не видел… — он неуклюже поднялся на ноги и исчез в телепорте. А затем сбежал, совсем. В свой мир. Этим вечером, когда Босс докопался до него, то впервые получил сдачи и отлетел в другой конец комнаты. — Что за хре… — Глава Стражи не договорил, опираясь о стену и хрипя от гнева. — Отвали, Босс. У меня ОЧЕНЬ плохое настроение, — мрачно проворчал Рэд, обнимая подушку и забившись в угол. Затем он вгрызся в эту подушку зубами, и Папирус понял, что нафиг оно ему не сдалось. — Когда твои мозги вернутся в твердое состояние, я с тобой закончу, — заявил младший брат, выходя и захлопывая за собой дверь. Санс не отреагировал на это. Стретч с самого начала предупреждал. Если Рэд хотя бы на шаг приблизится к его брату, это грозит жесткой расправой. Папирус из другой вселенной, скорее всего, будет в такой же ярости, как Босс, когда хоть что-нибудь услышит от своего Санса про то, что и кого конкретно тот видел. Рэд был невнимателен. Рэд нарушил табу. И совершенно точно поплатится за это.