3. После дождя
7 октября 2017 г., 19:01
Горько-сладкие воспоминания Затёрлись слепым здравым смыслом. Что за этой кровавой дверью? Что случилось с моими глазами? Они совсем не различают знаки. После дождя я всё ещё вижу, как небо плачет. После дождя я по-прежнему не чувствую облегчения. Потому что всё, что было, всё, что мы чувствовали, Становится таким чудовищно реальным После дождя. © «After The Rain» Cinema Bizarre
В палате стояла абсолютная тишина. По крайней мере, так казалось Сакуре, находившейся по ту сторону двери. На часах было уже почти девять, обычно в это время Хокаге находился в своём кабинете, с головой погруженный в бумаги, словно он из них с ночи не вылезал. Впрочем, такой вариант тоже был возможен: Наруто, так редко проводящий время с семьёй, предпочитал работу, работу и ещё раз работу. Если бы Узумаки в детстве рассказали, что он будет буквально жить в собственном кабинете, не уделяя больше трёх часов сну, разделяя их на жену и собственных детей, он бы прочёл лекцию о том, какой он дурак. Сейчас же все его утренние часы проходили в компании Сакуры и её коллег-медиков, которые выкладывались на полную, чтобы поставить на ноги их правителя. С ногами, впрочем, было всё в порядке, шалила только память. Как только стрелка часов перевалила за цифру девять, девушка распахнула двери и громко произнесла: — Наруто, подъём! — О, Сакура-чан, доброе утро. Наруто уже проснулся и, когда Харуно зашла в палату, сидел на краю кровати. Он ослепительно улыбнулся девушке и встал, потягиваясь. Сакура невольно улыбнулась в ответ: она была рада видеть друга в хорошем настроении. — Как ты себя чувствуешь? Наруто вытянул обе руки вперёд и показал два больших пальца, сверкая широкой улыбкой. Гиперактивность наконец вернулась к нему, а это означало, что всё было хорошо. — Отлично! Я выспался и готов к делам. Ты же отпустишь меня, да, Сакура-чан? Поеду домой, отдохну. Я соскучился по Хинате и Боруто с Химавари, хочется их обнять. Сакура пододвинула стул к кровати и усадила возбуждённого Узумаки обратно. — Успокойся. Перед тем, как я тебя отпущу, ты примешь все нужные препараты, а я сделаю последний тест. — Да-да, давай быстрее, хочу домой, хочу на улицу! Харуно мысленно закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает знакомое раздражение. В любой другой ситуации она бы обязательно надавала ему тумаков, выпуская свою иннер-версию, но сейчас это чувство смешивалось с радостью и удовлетворением от работы. Не зря она провела четыре ночи без сна. Да, работа не закончена, она только начинается, но временный эффект достигнут, а значит — можно выдохнуть. Сакура сконцентрировала чакру в ладонях и прислонила кончики пальцев к голове Наруто. Он прикрыл глаза, расслабляясь и позволяя ей выполнять свою работу. Секунду спустя Сакура заметила, что что-то не так: об этом ей говорили её руки, спутанные потоки чакры в голове Наруто и, больше всего, огромные круги под глазами. — Почему ты соврал мне? Наруто молчал, не открывая глаз. Он не был идиотом и прекрасно понимал, о чём говорит Харуно. В конце концов, они знали друг друга наизусть. — Тебе снова снился тот кошмар? Тяжёлый печальный взгляд потемневших голубых глаз устремился вниз. Сакура опустила руки и сжала его плечо. — Наруто… — На этот раз это был Шикамару, — Сакура прикусила губу и отвела взгляд. Наруто продолжил. — Шикамару, понимаешь? Это было… Это было ужасно. Я видел, как расенсюрикен проделал в нём дыру, я видел, как он умирал. Почему, чёрт побери, я должен видеть, как умирают те, кто мне дорог?! Воспоминания о сне накрыли его с головой. Самые ненужные, самые отвратительные, именно те, которые он предпочёл бы забыть, прочно осели в его памяти, словно пиявки, высасывая все его жизненные силы. Как вообще можно оставаться в здравом рассудке и светлой памяти, когда твой собственный мозг раз в месяц выкидывает подобное? Когда и кто успел его так проклясть? Наруто почувствовал, как задрожали руки, и сцепил пальцы в замок, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Я дам тебе успокоительное, и ты пойдёшь домой. Домой, Наруто, не в резиденцию, не к Шикамару с Темари, не в штаб — домой, слышишь? Хината уже ждёт тебя внизу. Сакура не удивилась, когда услышала именно этот вопрос. — Темари наконец вернулась? По ожившему взгляду Наруто Харуно поняла: сколько не восстанавливай память, инстинкты и желания всегда подсознательно берут над ней верх.***
— Наруто-кун… Хината ласково улыбнулась и быстро подошла к распахнувшейся двери, протягивая руку своему мужу. Наруто улыбнулся и поцеловал девушку в щеку, позволяя ей взять себя под руку. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, спасибо. Сакура наконец позволила мне вернуться домой, я уже соскучился по вам всем. Как Боруто и Химавари? Расскажи мне больше. Хината прикрыла рот ладонью, тихо смеясь. А потом рассказала о шкодливом Боруто, о том, как вчера они устроили с Шикадаем и Иноджином ночь ужастиков, разбудили бедную Химавари, а потом получили от неё по голове за нарушенный сон. Рассказала, что на прошлой неделе они с дочерью ходили на реку наблюдать за осенним листопадом, и Химавари поставила на воду целый листовой флот, спуская его вниз по течению в дальнее невозвратное плавание. А потом они ходили на фестиваль, ели тайяки, запускали бумажных змеев и наслаждались вечерним фейерверком. Наруто спрашивал, что она надела, и Хината рассказала о привезённой из страны Воды юкате, которую ей в дар преподнесла жена Мизукаге. Рассказала, как в прошлом месяце они вдвоём с ним ездили в страну Ветра к Гааре и какой тёплый приём им оказали их давние друзья. Наруто приём помнил, а вот кандзаши, которую жена купила у них в деревне, уже совсем позабыл. Хината не была зла на своего мужа, совсем нет, напротив, её одолевала изматывающая тоска. Она не могла спокойно жить, понимая, как сильно он страдает, но и помочь, в отличие от Сакуры, ничем не могла. Память её мужа медленно растворялась, словно кто-то вылил стакан воды на картину, написанную акварельными красками. Хотя нет, она могла ему помочь. Хината всегда отличалась хорошей памятью и сосредоточенностью на мелких, но таких важных деталях, поэтому как письменные, так и устные рассказы не представляли для неё особого труда. От чуткого взгляда девушки не ускользнуло и то, что Наруто не выглядел свежим и отдохнувшим. Естественно, спрашивать об этом она не решилась: детская привычка давала о себе знать. Она словно встречала его после работы, только в этот день он был особенно разговорчив и даже улыбался больше обычного. Именно так, как он улыбался ей и каждому в деревне в свои юношеские годы. Хината влюбилась в этого мальчишку: свободного, упрямого, своевольного, защищающего каждого не потому, что так написано в законе, а потому, что ему велит это делать его собственное сердце. Со временем этот мальчишка превратился в прекрасного мужчину, и Хината была благодарна судьбе за то, что он стал её мужем. В их жизни появились дети, и Хината поняла, что наконец обрела своё счастье. И пусть Наруто не был каждый день дома, пусть он не уделял ей большего внимания, чем ей бы хотелось, пусть — она была довольна тем, что имела. Сейчас у неё все это было, и она не собиралась просто так все отпускать. — Хината, дети дома? Она задумчиво мотнула головой. — Нет, Химавари в гостях у моей сестры, в родовом поместье, а Боруто должен быть в Академии, если, конечно, опять не бегает с друзьями. — Пожалуй, стоит взяться за его воспитание. Хината, я бы хотел прогуляться по деревне, возможно, найду своего сына. Хьюга прикусила губу и сжала его руку сильнее. — Наруто-кун, сам? Ты мог бы послать клона. Сакура сказала, чтобы я тебя никуда не отпускала, довела до дома и проследила за тем, чтобы ты не сбежал, подменив себя теневым клоном. Наруто обессиленно опустил руки и простонал, вызывая у девушки улыбку. Наруто мог обмануть любого своей техникой, но только не Хинату, которая в буквальном смысле могла видеть его насквозь. Даже способности его собственной жены были против него. — Если ты так хочешь прогуляться, я могу сходить с тобой в Ичираку Рамен. Наруто посмотрел на свой дом, к которому они уже успели подойти, и перевёл взгляд на слегка смущенную Хинату. Прошло много лет, а она так и не отучилась краснеть под взглядом солнечных голубых глаз. Наруто улыбнулся и кивнул, вытаскивая руку и беря её ладонь, и Хината мгновенно перевела взгляд вниз, наблюдая за тем, как их пальцы переплетаются вместе, сцепляясь в замок. Девушка смутилась, но не успела раскрыть и рта, чтобы что-либо сказать, как неугомонный жёлтый ураган Конохи потянул её за собой, увеличивая скорость шага и переходя на бег. Хината в тот момент думала лишь о том, как иногда прекрасно позволять мужу брать её за руку. Впрочем, она никогда ему этого и не запрещала.***
До Ичираку они дошли быстро, встретив по дороге добрую половину знакомых и друзей. Хината с улыбкой наблюдала за сияющим Узумаки, который рассказывал истории из своего детства пробегающим мимо малышам. Наруто нередко выходил в люди, предпочитая передвигаться естественным путём, то есть своими ногами, нежели пользоваться чакрой. Прыгать по крышам больше было не в его правилах, поэтому приходилось вместе с прогулкой уделять время и людям. Однако от толпы они все же улизнули и окольными путями добрались до ресторана. Внутри не было такого большого количества посетителей как обычно: до обеда было далеко, к тому же в понедельник мало кто мог себе позволить отвлечься от работы, поэтому они без труда нашли себе столик. Аямэ, дочь старика и нынешняя владелица ресторана, тепло поприветствовала их и тут же отправилась на кухню готовить тонкоцу рамен: она всегда сама лично готовила его Хокаге, выказывая тем самым дань уважения за внесённый вклад в развитие их маленького уголка «с самым лучшим раменом во всей стране». После позднего завтрака или раннего обеда, тут уж как кому угодно, Наруто почувствовал себя гораздо лучше. Он знал, что лучшее лекарство от его болезни — его собственная деревня. Как бы сильно Сакура не пыталась его отстранить от дел, Наруто вновь и вновь рвался в резиденцию, чтобы поскорее окунуться в работу. Нет, ежедневная проверка отчётов и подписание бумаг радости особо не приносили, это была муторная рутина, которая выматывала не меньше тренировок Какаши-сенсея, но Наруто любил это. Он любил после тяжёлого дня развернуться в кресле и сквозь панорамное окно своего просторного кабинета увидеть её — живую, любимую, сияющую яркими огнями деревню. И он был готов приложить все силы, чтобы она не угасла в тени листвы. По возвращении домой на пороге их ждали Шикамару с Темари. Нанадайме победно улыбнулся и чуть было не рванул вперёд, но, встретившись с серьёзным взглядом жены, поумерил пыл и спокойно прошёл до крыльца, соблюдая все нормы приличия. Хината тяжело вздохнула и пригласила гостей в дом, исчезая на кухне. Наруто, так жаждущий новостей от своих друзей, поспешно утянул их в гостиную. — Как ты себя чувствуешь? Узумаки довольно улыбнулся обоим, не вызывая и тени сомнения на лице Темари. — Гораздо лучше, спасибо. Сакура-чан отпустила меня, могу приступать — он осекся и прикрыл рот ладонью, заговорщически шепча, — к своим обязанностям. Шикамару вздохнул. Переубеждать Наруто всё равно было бесполезно, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как оставить все как есть. Впрочем, Темари это вообще не волновало — она непринуждённо развернула свитки на столе и указала пальцем в карту. Нанадайме сосредоточил все внимание на ней. — Разведка выяснила, что шиноби Камня и Травы всё-таки связаны. Число погибших в Камне превышает восемьдесят человек, в Траве не больше тридцати. — Число погибших со стороны врага? — Таких данных нет. Наруто приподнял одну бровь, и Шикамару, предугадывая очевидный вопрос, ответил. — Шоотен. Если ты помнишь, — он многозначительно посмотрел на Хокаге, но получил лишь непонимание в ответ. — Ладно. Это техника изменения облика, когда часть силы вместе со способностями и внешностью передаётся жертве. По сути, люди становятся куклами, и, чтобы их победить, нужно убить противника. Это объясняет количество жертв. Скорее всего, их заставили сражаться друг с другом. Наруто активно закивал, вспоминая подобную технику. Прежде он уже с ней сталкивался, но когда? — Где письмо от Гаары? Я хочу знать его мнение, — Наруто мрачно оторвал взгляд от свитка. Темари вытащила из сумки письмо и протянула Хокаге. Наруто благодарно кивнул и развернул его, читая. — И ещё. Цучикаге-сама отказалась разговаривать со мной по данному вопросу, мотивируя это тем, что в первую очередь это касается ваших границ: Камня, Травы и Огня. Она готова лично провести переговоры с вами обоими, но только если вы сами свяжетесь с ней. Во-вторых, она не против, чтобы Суна помогала, но здесь вопрос стоит ребром. — Что это значит? Ты читал? Резкий хриплый голос Хокаге прервал её. Наруто хмуро свернул свиток и протянул его Шикамару. — Наруто… — Почему Гаара не хочет вмешиваться? Нара закрыл глаза и потёр переносицу. Они утаивали от Наруто слишком много важной информации, но по-другому было нельзя. Конохе требовался Каге, способный принимать важные решения, а не мальчик без памяти и способности мыслить. — Наруто, Гаара не хочет вмешиваться, потому что Камень подозревает нас в допущении подобного. Если мы втянем ещё и Суну, если Кадзекаге станет на нашу сторону, то это повлечёт за собой неотвратимые последствия. — Мы, чёрт подери, пришли к миру, потеряв на Четвёртой войне добрую треть шиноби Альянса, и сейчас Камень начинает нас в чём-то подозревать? Что за дерьмо происходит в Траве?! Так, — он стукнул кулаком по столу. — Нам нужен совет Пяти Каге. Темари стиснула зубы, рыча: — Мы не можем всех созывать! Раз — мы втянем в это Молнию и Воду, два — этого и добиваются враги. Один раз у нас уже было собрание, которое окончилось нападением Са… — она осеклась, — Мадары, затянувшего нас всех в Четвёртую войну. Наруто закинул голову назад, пытаясь справиться с эмоциональным стрессом. Мозг старательно пытался сложить картинки и слова в голове, и Узумаки сосредоточился на фразе «мысли как Хокаге». Наверное, Темари была права: втягивать Райкаге и Мизукаге в это не было смысла. Мысли путались после бессонной ночи, глаза слипались, но Наруто упрямо отогнал сон прочь, возвращаясь к вопросу. — Хорошо. Я напишу письма Гааре и Куроцучи с просьбой соединиться дистанционно и обсудить вопрос. Мне нужно мнение Гаары. — Наруто-кун, Шикамару-кун, Темари-сан, ваш чай. Деревянная дверь распахнулась, и в комнату вошла Хината с подносом в руках. Напряжённая политическая атмосфера тут же рассеялась, и Наруто, обернувшись, тепло улыбнулся жене. Он не любил обсуждать дела деревни в присутствии Хинаты и запрещал это другим: уж слишком неловко она себя при этом чувствовала. — Отлично, именно этого нам не хватало. Спасибо, Хината. — Не буду вам мешать. Наруто поспешно взял её за руку, останавливая. — Нет, мы уже закончили, останься. Хьюга коротко улыбнулась и прикрыла дверь, садясь рядом со своим мужем. Разговор плавно перетек в более мирное русло. Наруто беззаботно смеялся, слушая истории из Суны, и Шикамару, переглядываясь с Хинатой, чувствовал, как его друг постепенно приходит в привычное им всем состояние. Конечно, это был временный эффект, и никто из присутствующих не забывал об истинной причине болезни. Первые месяцы после того, как Саске буквально на руках принёс бессознательного Наруто в деревню, было тяжело. Узумаки был всегда главным заводилой компании, его жизненная энергия била ключом, но с его пробуждением после сна всё изменилось. Наруто днями сидел на кровати, пытаясь вспомнить всё то, что он забыл. Его мучили кошмары, бессонные ночи не прекращались, заставляя терять рассудок. Тут ему на помощь пришли его друзья. Все, кто чем-либо мог помочь, ежедневно приходили в его палату и подбадривали угасшего шиноби. Шикамару до сих пор помнил этот потухший взгляд, и поэтому сейчас сияющий Наруто радовал его больше всего. До тех пор, пока Нара не заметил огромные круги под глазами. Когда был выпит весь чай, истории рассказаны, а Темари, удовлетворённая гостеприимством семьи Узумаки-Хьюга, готова была идти, улыбающийся на пороге Наруто встретился с тяжёлым взглядом друга и всё понял. — Не могли бы вы нас оставить наедине на пару минут? Нам нужно кое-что обсудить. Темари кивнула и спорить с мужем не стала. Когда двери за Хинатой закрылись, а Темари исчезла за поворотом, Нара достал сигарету и закурил. — Кто на этот раз? Узумаки прислонился спиной к дверному косяку и скрестил руки на груди, смотря под ноги. Шикамару перевёл взгляд на него. — Тебе приснилась моя смерть, верно? Наруто вскинул голову и отвернул её, щурясь от слепящего дневного солнца. Шикамару хмыкнул и сделал затяжку, не отводя взгляда от дрожащих рук друга. По нему было видно: он заново переживал этот кошмар. — Я ненавижу себя за это. — Прекрати и посмотри на меня, — сказал Шикамару, и Наруто поднял взгляд. — Это реальный мир, настоящий ты и настоящий я. То, что происходит у тебя в голове, пытается исправить Сакура, то, что происходит в мире, пытаемся исправить я, Темари, Сай, Каге и шиноби деревень. Ты должен это понять. Ты — сердце Альянса, и если мы потеряем тебя, мы потеряем всё. — Именно поэтому я не хочу пускать всё на самотёк! — Доверить свою жизнь в руки собственных друзей и подчинённых не значит пустить всё на самотёк! Он уже слышал эти слова когда-то давно от человека, сыгравшего важную роль в войне. Воспоминания о войне были словно затянуты тонкой пеленой, но он хорошо помнил тех людей, без которых они бы её не выиграли. Итачи не был исключением. Наруто резко зажмурился от яркой вспышки боли и стиснул зубы, хмуро смотря на своего помощника, но, встретившись с его безразличным выражением лица, отпустил себя. Кажется, Шикамару уже устал с ним спорить. Наруто прислонился затылком к стене и спрятал взгляд в изгибе локтя, тяжело вздыхая. — Хорошо. Я подумаю над твоими словами. — Мне пора. Увидимся позже. — Шикамару? Нара обернулся. — Я долго думал о том сне. Это был не я. Это был не мой клон, это был кто-то, кто принял мой облик. Как в… — он замолк и распахнул глаза, встречаясь с понимающим взглядом друга. — Как в Шоотене. Узумаки встрепенулся. — Твою мать! Нара помнил, что когда-то давно уже делал это предположение и говорил об этом Наруто, но тот, по известному стечению обстоятельств, всё забыл. — Я помню, ты говорил мне это давно, только у меня вылетело напрочь из головы. Или не забыл. Более того, он это вспомнил. Может, надежда всё-таки не потеряна? — Поговорим об этом позже, не здесь и не сейчас. Наруто кивнул и зашёл обратно в дом, тут же встречаясь с обеспокоенным взглядом Хинаты. Сейчас ему требовался отдых, осмысление и, главное, запоминание полученной информации, и жена это прекрасно осознавала. Узумаки слышал, как она стояла за дверью и слушала их разговор, но запрещать ей не стал: в конце концов, она заботилась о нём не меньше остальных. — Я думаю, тебе стоит поспать. Я разбужу тебя к ужину. Наруто благодарно улыбнулся и кивнул. Наблюдая за тем, как он поднимается по лестнице, Хината впервые улыбнулась шире. Сегодня был замечательный день. Вечером вернутся дети, она приготовит чудесный ужин, и они всей семьёй соберутся за столом — впервые за долгое время. — Хината, ты не видела мою книгу? Она была здесь, на моём столе. Хьюга опустила полотенце, которое держала в руках, и мрачно посмотрела на темно-синий толстый блокнот, испещрённый заметками, вкладками и записями. Она ненавидела эту книгу, она всем сердцем желала её выкинуть, разорвать, сжечь, уничтожить, но каждый раз боялась наткнуться на гнев мужа. Это было единственное, о чём Наруто никогда не забывал, он никогда не хотел о нём забывать, потому что эта чёртова книга была подарена ему Саске. Хината понятия не имела, каким образом Наруто почувствовал, что именно её стоит беречь, потому что в ней не было ни слова об Учихе. В день выписки Наруто из больницы книгу принёс ему ястреб. Наруто, естественно, ничего не понял, прокомментировав подарок словами: «С каких пор птицы в Конохе стали курьерами канцтоваров?», но все остальные знали, чья это птица, и Хината была слишком опечалена, ведь она давно не видела таких горящих глаз собственного мужа. Он будто подсознательно понимал что-то, и данный факт её сильно огорчал. Саске Учиха был её главной проблемой все эти годы, но вот уже на протяжении пяти лет его нет, а значит, можно позволить себе насладиться размеренной семейной жизнью с её мужем, её самым дорогим и самым любимым человеком. — Нет, дорогой, прости. Возможно, ты оставил её в резиденции. С этими словами она решительно выбросила книгу в мусорное ведро.
