LOVE YOURSELF

- Не волнуйся, я буду рядом. Я никуда не денусь. Тэхён держит Чонгука за руку, пока тот морально настраивается на операцию, полусидя на больничной кровати. Он ничего не говорит, но смотрит испуганно. И Тэхён готов отдать все на свете, чтобы забрать себе все то беспокойство, которым сейчас переполнены глаза младшего - того и гляди, выплеснется через край. Хотя и у него тоже еще немного, и шарики за ролики зайдут. Он улыбается и пытается разрядить обстановку: - Ты, кстати, так смешно выглядишь в этой больничной шапочке, Гуки, - и с удовлетворением отмечает, что его плечи слегка расслабились. Уголки сжатых губ немного дергаются. С того случая в ванной прошел без малого месяц, и с тех пор между ними не было больше такой близости. Тэхён перестал ночевать в комнате Чонгука. А сейчас он сделал бы что угодно, лишь бы только видеть его счастливую улыбку и знать, что он, Тэхён, в его жизни случился не зря. В палату торопливо входит врач. Бегло осматривает Чонгука, интересуется, как он себя чувствует. Говорит, что скоро ему поставят наркоз и отвезут в операционную. Чонгук отвечает на все вопросы предельно коротко, а потом все так же молчит, но сильнее сжимает тэхёнову руку. Моргает заторможено, как будто наблюдая за всем со стороны. И Тэ его прекрасно понимает. Столько разговоров было переговорено по вечерам, столько взвешено за и против, столько возможных развитий ситуации рассмотрено... И вот они здесь. Неразлучные, с тех самых пор, как познакомились. Чонгук, как и тогда, ищет поддержки в старшем, а тот щедро делится позитивным настроем. Он все-таки сказал днем ранее то, что давно так и норовило сорваться с языка: какой бы исход их не ждал, он от Гуки не отвернется. Ведь почти как родные уже. И Чонгук поверил. - Хён, - выдавливает из себя он, когда врач выходит за дверь, - обещай, что никуда не уйдешь и дождешься меня. Его испытующим взглядом можно ломать стены и гнуть деревья. - Я буду первым, кого ты увидишь, когда очнешься, - обещает Тэхён. Спустя несколько минут приходит медсестра с капельницей. Протирает бледную кожу на сгибе локтя Гука и аккуратно вводит иглу. Ни одна мышца на лице младшего не дрогнула. Крепится. Смелый. Тэхён им определенно гордится. И сидит с ним, пока ясный взгляд теплых карих глаз не начинает мутнеть, и Чонгук в конце концов не смыкает веки. Тогда Тэ наклоняется к нему, едва ощутимо прислоняется губами ко лбу, подмечая, что без челки, убранной под шапочку, уснувший Гук выглядит совсем как ребенок. Улыбается, желает про себя удачи, размыкает ослабевшие пальцы на своем запястье и выходит в коридор. Через короткое время в палату заходят несколько санитаров и вывозят койку со спящим парнишкой в операционную. Тэхён молится всем известным и неизвестным богам, чтобы все получилось, и идет за кофе, думая, что ему здесь еще долго находиться, и горячий напиток будет не лишним. И, кстати, свое обещание он сдерживает. *** Чонгук лежит в белоснежной кровати и смотрит в потолок. Спина болит - шов успел разок разойтись. А Тэхён так и стережет его покой, изредка покидая больницу для того, чтобы в очередной раз привести себя в порядок и снова вернуться. При дневном обходе заходит доктор с группой интернов. Объясняет ситуацию Чон Чонгука невероятно сложными терминами, а те слушают и записывают. Тэхён стоит в стороне и наблюдает за гуковой реакцией. Точнее, за ее отсутствием. Ему абсолютно плевать. Почему? Потому что прошло уже две недели, а результата так и нет. Чонгук все еще не чувствует ног. И Тэхён после ухода группы подбадривает его как может, но тот не реагирует. - Ну почему ты такой, Гуки? Ну поговори со мной, мне невыносимо видеть тебя замкнувшимся в себе! Ну пожалуйста? - просит Тэ, но младший его игнорирует. Тогда он бессильно падает обратно в кресло рядом с кроватью и роняет голову на руки, чуть ли не воя. Тишина какое-то время. А потом: - Я знал, что так будет. Скрипучий, срывающийся голос Чонгука пугает Тэхёна. Он поднимает на него глаза. Чон смотрит мимо него. - Ты должен уйти. Эта короткая фраза призвана медленно убивать изнутри. Тэхён не верит своим ушам. Как его мелкий может такое говорить? - Я никуда не уйду, Гуки, - его голос тверд, как гранит. Он чувствует - сейчас начнется. Так и есть. - Неужели не видишь, - взрывается Чонгук, зло щуря вмиг повлажневшие глаза, - мне уже ничто не поможет! Я калека, и ни одному врачу не исправить этого! - голос из повышенного срывается на крик. - Я о тебе забочусь, глупый! Зачем тебе эта ответственность?! Зачем я тебе... такой? - и сопит, по-детски совсем. А Тэхён внезапно успокаивается и улыбается. И говорит тихо, успокаивающе, так, как только он умеет: - Не будь эгоистом, Чонгук-и. Мне для счастья нужно только одно, и ты дурак, если все еще не понял этого. Чон смотрит непонятливо. - Мне нужен ты, - просто отвечает на невысказанный вопрос Тэхён. Наклоняется и обнимает, сжимает широкие плечи младшего, стараясь не причинить боли. - И мы справимся. И чувствует на своей спине руки Чонгука. Он снова ему безоговорочно поверил. А потом, в одну из бессонных для Тэхёна ночей, когда боль в спине Чонгука можно успокоить только снотворным, он видит то, чего уже все они перестали ждать: под тонким покрывалом, едва заметно, пальцы его ног рефлекторно подергиваются. А наутро это видит и сам Чонгук.