Земля покинутых душ

      Неа проснулся от света, ударившего лицо. После сна его разум был так же ясен, как и до, поэтому он сразу понял, где находится и почему. Кемпбелл собирался потянуться, но плечи и позвоночник отозвались такой болью, что он сморщился и зашипел. Спать в такой позе — самоубийство. Со стоном поднявшись, Неа отряхнул и расправил халат. Хотелось спать, но болезненный вид Аллена настораживал. Нет, будить его точно не стоит. И так бледный, как полотно.       Неа до того, как поднялся, хорошо загораживал солнце, но тот изволил встать, и солнышко сразу засветило прямо в глаза. Аллен зажмурился и лёг на живот, но, испытав лёгкую боль в плечах и груди, повернулся боком. Только Уолкер хотел заснуть снова, как осознал, что он не в Ордене, а у Ноев в чёртовом Ковчеге. Сон сразу куда-то делся. Аллен тут же подскочил, но вскрикнул и упал обратно в кровать. Тело ныло после вчерашнего. Будто он напился до потери сознания и теперь ничего не помнит. Всё расплывчато и непонятно.       Второй попытки подняться Аллен даже не делал. Давящая на лоб боль и ощущение жара во всем теле напомнили ему о нынешнем положении. Он снова слёг с новой болезнью. Как же это начинало бесить.       Вдруг Аллен заметил Неа, который всё это время наблюдал.       — Чего уставился? Слабых людей не видел?       Неа чуть улыбнулся.       — Смотрю, ты совсем не умираешь. У меня дежавю, но кажется эта кровать навеки твоя.       Не спрашивая разрешения, Неа подошел к Аллену и потрогал ладонью его лоб. У него опять температура.       Кемпбелл порылся в шкафчике с медикаментами. Обнаружив нужные таблетки, он молча протянул их Аллену и подал стоящий на тумбочке стакан с водой. Его туда еще Лулу вчера поставила.       Сон одолевал, поэтому Неа зевнул, не потрудившись закрыть рот. Сколько сейчас времени?       Аллен взял стакан с таблеткой и, осторожно приняв сидячее положение, проглотил беленькую пилюлю, запив её водой.       — Что ты делаешь здесь? У тебя ведь есть своя комната, — Аллен вопросительно посмотрел на Неа, который искал часы.       Вдруг Уолкер почувствовал на своей голове какой-то предмет. На белоснежных волосах сидел маленький золотой голем. Похоже, мальчишка ему понравился.       Кажется, Аллен не помнит о том, что звал Ману вчера. Неа остановил поиски будильника и растрепал волосы. С Маной связано слишком много в его жизни.       — Мне было лень идти к себе, — ответил Неа, найдя-таки часы. Было пол двенадцатого утра, то есть, уже обед. Но голода Неа не ощущал. Посмотрев на Аллена, Неа удивленно произнес:       — Это Тимкампи, мой голем. Кажется, ты ему понравился. Это странно…       — Тимкампи, — голем хлопнул крыльями от какой-то непонятной радости, когда мальчик сказал его имя.       Аллен не хотел тревожить маленького голема, так что не стал снимать его с головы. Но детально рассмотреть его очень хотелось.        — Почему моё тело ноет? Меня снова кто-то вырубил? — Аллен пытался вспомнить, но после того, как увидел раненого Канду, ничего не помнит. И Ману. Возможно, он просто приснился.       — Ты подрался с одним из Ноев и это обошлось тебе ранениями. На плече — шов, поэтому будь с ним аккуратнее. И в этот раз даже не пытайся сбежать. Плохо кончится, — под конец фразы Неа помрачнел. Внезапно откуда-то сверху раздался крик ужаса и отчаяния. Кричал Тики.       — Неа, где, блять, моя заначка?!       — Я не оставлю попыток сбежать, — Аллен как в прошлый раз ехидно ухмыльнулся, будто он уже знает, как сбежит снова. Путь к выходу он запомнил, осталось отвлечь внимание.       Когда Уолкер услышал крик Тики, подростка подкинуло от неожиданности. Он не ожидал громких звуков. Тимкампи взметнулся и завис в воздухе, смотря на своего хозяина.       Неа дьявольски рассмеялся. Сегодня Тики не найдет свои сигареты… И, самое главное, не поделится с Шерилом. Шерил, вроде как, не курит, ведь Роад ненавидит запах дыма. Однако реальность несколько прозаичнее, чем Роад представляет.       Тики, злой, как сто чертей, ввалился в дверь медицинского отделения.       — Издеваться вздумал?       От Тики исходила опасная аура. Он будто хотел разнести всё к хренам, только бы найти эти сигареты.Тики был выше Неа, так что смотрелся ещё более жутко. Тот встал вплотную и сверху наблюдал за Неа жаждущими смерти глазами. Казалось, ему не составит труда вынести этого смеющегося Ноя одним ударом.       — Где мои грёбаные сигареты?!       Неа ржал, не в силах остановится. Тики выглядел устрашающе, но Кембелла, почему-то, от этого только еще сильнее пробивало на смех.       — Табак — это смерть, — наигранно серьезным тоном сказал Неа и опять заржал.       — Я повторю: Где. Мои. СИГАРЕТЫ?       Смех Неа оборвался так же резко, как и начался.       — В Уолкера стрелял? Стрелял. Шерил вообще ему чуть ребра не проломил. Будете жить без табака, — бескомпромиссно припечатал Неа.       — Вот ведь… — Тики сощурил глаза и хрустнул пальцами. Ещё немного, и раздерёт Неа на кусочки. Потом взгляд Тики упал на сидящего Аллена. А ведь всё из-за этого глупого мальчишки. Если бы он не сбежал вчера, всё было бы нормально. Мужчина злобного выдохнул и подошёл к подростку. Уолкер тоже улыбался, смотря как его «спаситель» мучается. Вдруг Тики упёрся в стену руками, почти проломив ее, и навис над юношей.       — Если ты, блять, сделаешь хотя бы намёк на побег, я твой автомат так глубоко тебе засуну, что ты, сучка, ходить не сможешь! Я обещаю, что привяжу тебя к кровати, гадёныш, — Тики был просто в ярости. Трогать его будет плохой идеей.       — О! Как страшно… — Аллен хитро ухмыльнулся.        — Кстати, может мой автомат в твоей заднице как раз и найдётся? — вырвалось у мальчишки.       Это сильно разозлило Тики. В этот момент Уолкер пожалел, что сказал те слова. Внутри стало пусто, когда мужчина заглянул прямо в жалкую душонку подростка. Тики его в лепёшку размажет, как минимум.       — Но-но, Тики, остынь. Ребенок не виноват, — сказал Неа, сознавая, что разбудил в Тики монстра. Но самая большая проблема в том, что Неа не помнил, куда перепрятал заначку. Микку об этом знать совсем необязательно, слишком велика вероятность того, что тот, как только узнает, свернет Кемпбеллу шею.       — Не клади сигареты в мой стол, вот и все, — Неа развел руками.       — Ребёнок не виноват, да? — Тики посмотрел в сторону Неа.        — А не ребёнок устроит?       Неа понял, что крупно попал. Всю веселость как ветром сдуло. Тики серьезен. Тики зол. Хвала небесам, у него хотя бы оружия нет. Однако, от этого он ни на йоту не становится менее опасным. Неа судорожно рылся в памяти, пытаясь вспомнить, где гребаные сигареты. Память зияла глубокой пустотой. Неа по привычке убрал руки в карманы, и о чудо! Нащупал там початую наполовину пачку. Из груди вырвался вздох облегчения. Нет, Неа не курит, просто иногда нервы сдают. Кемпбелл медленно вынул руку из кармана и отдал Тики находку. На долю секунды воцарилась тишина, а потом Тики заорал:       — Ты, блять, таскаешь мои сигареты?!       С плеч спало напряжение. Неа, конечно, создал не самое лучшее впечатление в первый раз, но сейчас спас от растерзания Тики. Нет, если бы Неа не смог исправить положение, Аллен снова полез бы в драку.       Тики убрал руки и уходя вырвал сигареты из рук Неа.       — Больше не смей их трогать, — с этими словами Тики вышел из комнаты, доставая зажигалку и подставляя сигарету. Медленно затянулся и выпустил дым. Чёрт, наконец он расслабился.       — И теперь я живу в этой психушке? — недоумевающе сказал юноша и посмотрел на Неа.       Неа приподнял уголки губ.       — Именно. Дом, в котором мы живем, называется дурдом, и моя работа — следить, чтобы эти ребята друг друга не переубивали. Не мог бы ты мне помочь?       Кемпбелл уже надевал перчатки, держа в руках маленький шприц.       — Э-э-э-э, ты что удумал?! Убери эту хрень! — Аллену было стыдно это признавать, но он боится шприцов. За свою жизнь он столько их видел, что не посчитаешь. Из-за постоянных болезней Уолкера в Ордене часто пользовались шприцами. Это быстро поднимало экзорциста на ноги, но делать уколы постоянно… Слишком больно.       Аллен вжался в стену, пытаясь стать одним целым с ней, лишь бы Неа не видел его.       Неа склонил голову к плечу. Ему показалось, или в глазах подростка мелькнула паника?       — Я просто возьму кровь. И все. Ты же не будешь дергаться? Ты не представляешь, насколько это важно.       Это было действительно очень важно. Что же такого в организме Аллена такого особенного, раз вирус, выкосивший добрую половину человечества, не действует на него?       — Мне плевать, как это важно! Просто не подходи ко мне! — Аллен подсознательно закрыл часть руки, где обычно его кололи. Если Неа позовёт какого-то из своих, и они начнут держать его, то он пропал. Совсем нет сил, чтобы вырываться из рук сильных Ноев. В каком же он хреновом положении. Даже убежать некуда. Как же жалко он сейчас выглядит… Из рассказа Неа, он подрался с Ноем и сейчас этот осмелевший человек, пошедший на Ноя с автоматом, сидит и дрожит от какой-то иголки. К сожалению, Аллен ничего не мог поделать с паническим страхом.       Неа не хотел, чтобы у Аллена разошелся шов, а он обязательно разойдется, если тот будет вырываться из-под рук. Исследования придется отложить. Или все-таки получится его уговорить?       — Если ты согласишься, я выполню одну твою просьбу. Побег сюда не входит.       — У меня нет просьб, кроме побега, — Аллен пытался сказать это без намёка на то, что он боится, но дрожь в голосе выдавала его. Глаза нервно косились руки Неа с шприцом в них, наблюдая за его движениями. Аллен не хотел проблем и Неа, наверное, тоже.       Неа пожал плечами и отложил шприц. Он видел, что Аллен напуган. Оказывается, этот юноша совсем не такой бесстрашный, каким кажется на первый взгляд, у всех есть свои слабости. Чуть позже он обязательно возьмет кровь Уолкера на изучение, однако, было в нем то, что не давало Неа покоя. А именно, откуда он знает его погибшего брата-близнеца, Ману, и знает ли, вдруг это был лишь бред. Но стоит ли спрашивать об этом сейчас. Неа колебался. Аллен очутился черт знает где, само собой, никому не доверяет, и вряд ли он расположен на разговоры о прошлом. Не стоит, но… Неа решил действовать наобум.       — Ты боишься уколов? Пеплом стало огненное платье*, ребенок, который почти победил Шерила?       — Ты… — зрачки подростка сузились. Что за чёрт. Это же слова из колыбельной, что давно пел Мана.        — Откуда… ты знаешь?       Голос снова задрожал. Неужели Неа знает Ману? Нет, это обычное совпадение. Может он просто случайно нашёл ноты. Успокойся, Аллен… Но Неа напоминает ему Ману, иногда хочется его так назвать. Мана… Даже сейчас любое слово о нем вызывает скорбь.       В глазах Неа отразилась странная, непонятная эмоция. Адская смесь вины и иррационального страха. Никакой ошибки нет.       Прошлое — очень забавная штука. Когда ты думаешь, что навсегда избавился от него, оно появляется черт знает откуда и рушит твои стены. Память давно все похоронила, наделила сознание благословенным забвением, верно?.. Нет. Память точит тебя изнутри, отравляет мысли, заставляет в страхе зажмуривать глаза в тщетных попытках забыть, однако ничего ведь не выходит…       — Кажется, я сказал какую-то чушь, Аллен, — Неа начал запинаться.       — Что?! После того, как ты сказал те слова, ты говоришь, что это чушь?! Нет уж, теперь я от тебя не отстану, — Уолкера переполняли чувства. Они захлёстывали его. Хотелось выпотрошить всю информацию из Неа, но и одновременно ничего не знать. Он просто хочет остаться таким же мальчиком, что зовёт Ману. Аллен не хочет ничего знать…       Сердце бешено застучало, ведь он жаждал ответа на многолетние вопросы. Всё же, детское любопытство сильнее. Но что-то подсказывало, что Неа и сам не знает всего, что нужно Уолкеру.       — Расскажи мне всё, что знаешь, — подросток поднялся на ноги, легко шатаясь из стороны в сторону.       Неа побледнел, его затошнило и капля холодного пота скатилась по шее за шиворот рубашки. Что он должен сказать этому ребенку? Что, черт подери?! ЧТО?! Реальность плавится, опаляет щеки и виски раскаленный металлом, а в мыслях — хаос.       Штурмовая винтовка выпадает из ослабевших пальцев. Это галлюцинации. Это все неправда. Это ошибка. Это…        — Все будет хорошо. Ты же справишься, знаю…        Ему уже не отвечают. Неа проклинает себя, мир и все-все-все. Он приставляет ко лбу ствол, возносит прощальную молитву за Ману и нажимает на курок. Нет ни боли, ни долгожданного конца. У него кончились патроны…        Когда Ману находит маленький мальчик с белыми волосами, Неа уже там нет.       Неа не может говорить, поэтому он лишь опускает взгляд, сильно закусывает губы и не может сдержать слез. Почему, почему он спрашивает, зачем напоминает, все только недавно прошло, пусть он прекратит, Господи, только бы он замолчал!!!       — Неа? — Аллен сильный и не щадит врагов, но смотреть на плачущих людей он не может. Если у Неа такая реакция и он знает того, чего не знает подросток, то Уолкер уже не горел желанием допрашивать его.        Аллен знает, насколько может быть прошлое ужасно. Как оно причиняет боль и разрушает душу. Словно собирает осколки и без того тяжелых воспоминаний, показывая давно забытые дни.       Мальчишка отпустил спинку кровати и на ватных ногах подошёл к Неа. Эти несколько шагов с трудом дались больному подростку. На голову снова лёг горячий груз и что-то, сильно сдавливающее ее очень мешало собраться. Он хорош в боях, но не в успокаивании людей. Аллен даже не знал, с чего начать.       — Я был груб? Прости… Я просто сорвался… — в горле встал ком, из-за которого стало трудно говорить. Вот она, причина. Аллен никого не может успокоить, потому что сам не успокоился.       Неа было действительно плохо. До тошноты дерьмово, до дрожи в пальцах.       Потребность в тактильном контакте никогда не ощущалась так остро. Неа ужасно асоциален, но понимал, что сейчас нуждается в помощи. Однако, от кого ждать помощи, когда с головой накрывает отчаяние…       Неа аккуратно прижал к себе растерявшегося Аллена:       — Как бы мне хотелось его вернуть, ты не представляешь, насколько я хочу повернуть время вспять…       У Кемпбелла трясутся руки, и не только они. Он медленно выдохнул, но не почувствовал облегчения. Хотелось забыться.       Потом Неа словно бы пришел в себя и отпрянул от Аллена. В голове была каша и непонятные образы. Он же ничего не сделал Аллену, да? Он не душил его снова? Неа просто… Обнимал его? И все? Почему он не может сказать точно… Почему… Неа нахмурился, пытаясь разобраться в собственных мыслях.       — Ты хочешь вернуть Ману… Я прав? — немного осипшим голосом спросил Уолкер. Прошлая ночь сорвала его голос. А произносить давно забытое имя очень сложно. В горле всё сразу пересыхало и по телу пробегала дрожь. Неужели есть тот, кто знал Ману? Если так, то может он узнает больше о его прошлом? Только сейчас Аллен понял, насколько Неа похож на Ману. Разве что характер разный.       Аллен не решался подойти к Неа, но его частичка человечности говорила, что нужно успокоить, обнять и сказать, что всё хорошо. Нет ничего странней этой идеи для Уолкера. И всё же, подросток приблизился к сбитому с толку Неа. В нём было что-то родное, непонятное.       Сколько лет прошло? А он до сих пор плачет… Вымаливает прощение. Незаслуженное, недостижимое, и на него Неа совсем не имеет права.