Мой генерал

Шёл дождь. Настоящий ливень. Даже природа не в духе. Он бежал. Бежал со всех ног. Так быстро он ещё не бегал в своей жизни. Никогда раньше. Расталкивая людей, не взирая на их возмущённые крики, он продолжал бежать. Поскользнувшись в луже, он упал, разодрав колени и ладони о брусчатку. Зашипев от боли, он попытался подняться, но опять упал. А дождь все шёл. Мимо проходили люди, но всем плевать. Они только и могут, что осуждать, жалеть или испытывать отвращение. С ним так было всегда. Ведь он отличается от них. Кто-то пробежал мимо, толкнув его. Мокрые волосы неприятно липли к щекам, лезли в глаза. Рубашка прилипла к спине, насквозь мокрая, от чего по спине пробежали мурашки. Дрожа от холода и от отвращения к самому себе, он наконец-то встал, пытаясь идти дальше. Перед глазами всё странно раскачивалось и кружилось. Или это он кружился? Наступив на что-то острое, он распорол стопы. А ведь он даже не обулся, сразу же выбежав из академии. Не накинул плащ. Всё, о чём он мог думать, это как побыстрее добраться домой. Как же больно идти. Ноги горят адским пламенем, а дышать всё труднее и труднее. Вдалеке сверкнула молния, а потом раздался оглушительный грохот. Вздрогнув от неожиданности, он зябко повёл плечами и попытался ускорить шаг. Выходило не очень. Холодная вода была повсюду. Волосы мокрые. Одежда мокрая. Глаза мокрые. И не из-за дождя. Вот уже видно родную улицу. Ещё немного и он будет дома. Ведь он так спешил. Он не должен опоздать. Просто не должен. Добежав до ворот, он стал бить по ним как сумасшедший. Ключи ведь остались в сумке. А сумка в академии. Крича и рыдая, он продолжал барабанить закоченевшими от холода руками по вратам, пока ему не открыли. Служанка испуганно таращилась на него, пребывая в ужасе от его внешнего вида. Отпихнув её, он добежал до входной двери, дрожащими руками хватаясь за ручку. Внутри слишались чьи-то голоса, шаги, плач. Открыв дверь, он побежал на поиски старой Сон, домоправительницы, чтобы спросить, что случилось. Он увидел её в слезах, с кружевным платком в руках. Возле нее стоял незнакомый мужчина лет сорока на вид. Тёмные волосы, карие глаза, тяжёлый подбородок и острые скулы. Он был похож на хищника. -Кто... Кто вы? - дрожащим голосом спросил он незнакомца, слыша, как с волос стекает вода, капая на ковёр. -Меня зовут Чан Инсо. Я... лучший друг твоего отца. - немного замявшись, ответил тот. - Я позабочусь о тебе. -Но... Где отец? Что с ним? - с ужасом спросил он, уже зная, что услышит. Но он не хотел этого слышать. Не хотел в это верить. -Он погиб. В стычке на границе. Дальше он уже не слышал ничего, проваливаясь в густую и тёплую темноту. Больше не было холодно. Было тепло.

***

Юнги медленно приходил в себя, слыша краем уха чьи-то голоса. Ему было так хорошо в темноте. Так спокойно. Впервые за долгое время он просто отдыхал, наслаждаясь тишиной, не переживая, что кто-то нападёт на них и нужно будет вставать посреди ночи. Но кто-то надоедливо продолжал жужжать над ухом, от чего Юнги поморщился и перевернулся на бок, тут же тихонько застонав от боли в спине. Она пронзила его от лопаток и до поясницы, вгрызаясь в кости. Такой физической боли он ещё никогда не испытывал. -Он очнулся? Правда? Правда ведь, Чимин? - раздался рядом смутно знакомый голос, как через слой ваты. -Кажется, да. Но я не уверен. Он может видеть плохой сон. - ответил мягкий звонкий голос, чем-то шебурша, наверное, бумагами. - С его травмой удивительно, что он очнулся так быстро. Я был уверен, что он умрёт ещё три дня назад. Он сильный. Но выглядит слабым. -Он нас слышит? -Не знаю. Но, скорее всего, да. Кто-то осторожно дотронулся до его плеча, легонько тормоша. Юнги снова тихо застонал от невыносимой боли, сжав простыни в руках. -Осторожней, ты сделал ему больно! - обеспокоено воскликнул тот звонкий приятный голос. А Юнги стало хорошо. Ведь о нём беспокоятся. - Отойди от него, Джун, я сам. Чужая рука пропала с его плеча, а над ухом раздался звонкий голос: -Юнги, ты меня слышишь? Если слышишь, разожми кулаки, пожалуйста. Этот голос действовал на Юнги успокаивающе, так что он послушно разжал руки. -Молодец. А теперь попробуй открыть глаза. Только открыть, больше ничего. Юнги казалось, что веки каменные. Первые четыре попытки он не мог разлепить глаза. Но потом он увидел узкую полоску света. Ему захотелось увидеть того, кто говорил с ним, владельца этого звонкого голоска. Открыв глаза, первым, что увидел Юнги, было огромное тёмное пятно. Перед глазами всё плыло, не желая обретать чёткость. -Ты меня видишь? Юнги с трудом покачал головой, чувствуя, как в шее что-то хрустнуло, мол, нет, не вижу. Мерзкий звук. Скривившись, Юн опять попробовал посмотреть на собеседника, часто заморгав. Наконец-то вернулась чёткость, и Юнги увидел склонившегося над ним парня, который искреннее улыбался ему. Спутанные серые волосы, зелёные глаза, пухлые алые губы. Он был похож на фарфоровую куклу. -Меня зовут Чимин. А тебя - Юнги, верно? - ещё ярче улыбнулся он, смотря ему в глаза. Юнги попробовал ответить, но из горла вырвался лишь глухой хрип. -Ой, что же это я? - воскликнул Чимин, всплеснув маленькими ладошками. - Я схожу за водой, ты ведь хочешь пить? - и, не дожидаясь ответа, быстро убежал, уже возле дверей крикнув: -Намджун, присмотри за ним! Намджун? Только сейчас до Юнги дошло, чей голос он слышал. Но почему он здесь? Он ведь должен быть... Нет. Этого не может быть. Предчувствуя что-то плохое, он старался вспомнить то, что произошло на границе. Первая победа, ранение Джуна, вечерний отчёт, ночное нападение... Нападение?! Вдруг воспоминания произошедшего всплыли в памяти Юнги, заставляя его судорожно глотать воздух от ужаса. Он почувствовал, как щёки быстро намокают от слёз. Только не опять! Он уже достаточно рыдал. Сколько можно? Но обычные рыдания переросли в истерику, и Юнги беззвучно кричал, плача, а из его груди вырывались лишь судорожные хрипы. Он чувствовал, что задыхается. Неужели он сейчас умрёт? -Юнги! Юнги! Что с тобой? - кричал Намджун, с ужасом глядя на друга, который открыл рот в беззвучном крике и вцепился себе в горло. - Юнги! - закричал он ещё раз, громче, видя, как глаза Юнги начинают закатыватся, а дыхание слабеет. Не зная, что делать, Намджун выбегает из комнаты, зовя Чимина. А Юнги больше ничего не слышит. Так тихо.