Мой генерал

Всё, что он мог, это лишь наблюдать за ним из тени, даже не надеясь быть замеченным и признанным. Он восхищался им, боготворил его, пытался постоянно быть с ним, но... Но всё напрасно. Он остаётся лишь пустым местом для него. И он не понимает, почему. Почему его не замечают? Что он сделал не так? Неужели его чувства не достойны признания? Неужели, они настолько ему омерзительны? Увы, на этот вопрос он не знал ответа.

Сокджин нервно расхаживал около главных ворот, уже поднадоев стражникам, но он всё ждал, когда вернётся Чимин. Он очень волновался, что отпустил Чима одного, ведь лес такой огромный и полон опасностей, а Чимин всего лишь маленький омега. Если с ним что-то случится, то Джин себе этого не простит. Солнце уже начало садиться, медленно уползая за горизонт, а Чимина всё не было. Он до сих пор не вернулся. Джин был готов уже рвать на себе волосы от отчаяния, но пытался сдерживать себя в руках. Вдруг кто-то схватил его сзади за плечо, от чего омега забавно вскрикнул, испуганно подпрыгнув и взмахнув рукой. -Ты чего? Не знал, что ты такой пугливый. - сказал Джун, потирая щёку, на которой виднелся красноватый след от удара. - Убить же мог! -Да ничего бы тебе не было. Вон какой живучий. - фыркнул Джин, поправляя свой белый халат, которым очень гордился, ведь он - знак того, что Джин чего-то достигнет в этой жизни. -Что ты здесь делаешь? Уже поздно. - добавил Намджун, подмечая нервозность и волнение омеги. -Чимин в лес ушёл. И всё ещё не вернулся. - тихо сказал Джин, всматриваясь в ярко-розовое небо. - Если с ним что-то случится, я... -Успокойся, Джин-хён. - сказал Джун и осторожно похлопал Джина по спине, услышав в его голосе истеричные нотки и намёк на самобичевание. - Он обязательно вернётся. Он ведь не ребёнок. -Но для меня он как младший брат. Даже ближе. Я хочу заботиться о нём, оберегать его, защищать. Мне так плохо от своей беспомощности! Пока Сокджин говорил, Джун давился горькой завистью к Чимину, хоть и понимал, что это не правильно. Джин всё своё внимание уделяет Чимину, смотрит только на него, слушает только его, видит только его. Как же Джуну хотелось, чтобы Джин обратил на него внимание. Сокджин понравился ему ещё в первую их встречу, когда его назначили его лечащим врачом, когда Джун только прибыл в столицу. Джун не мог им налюбоваться. Каштановые волосы, тёплые карие глаза, розовые губы - Джуну нравилось в омеге всё без исключений. Но что бы Джун не делал, его упорно не замечали. Сокджин или открыто игнорировал его, или же пытался поскорее закончить разговор. Поэтому сейчас, находясь рядом с тем, кто ему нравится, Джун просто наслаждался моментом, пока его отпихнули или не начали игнорировать. -Почему ты винишь себя за то, что с ним произошло? - сказал Джун, крепче сжимая хрупкое плечо. -Потому что я виноват! Я не уследил за ним, а должен был, ведь он впервые был в лесу. Я был ответственным за него и не оправдал оказанного мне доверия. Ты не представляешь, как мне было стыдно и плохо, когда мы нашли его недалеко от поляны, всего в крови и разодранной одежде. Я до сих пор помню те ужасные глубокие раны на его ногах и спине. Я не представляю, как он это пережил. Я бы не смог. А он смог. И я восхищаюсь им. Первое время после того, как он очнулся, я не мог посмотреть ему в глаза или поговорить с ним. Мне было чертовски стыдно и я чувствовал себя виноватым. Да и до сих пор чувствую. Так что... - глубоко вздохнул Джин, пытаясь сдержать непрошеные слёзы. -Я понимаю, что тебе надо было выговориться, но...не вини себя. Прошу. Что бы не случилось с Чимином, ты не виноват в этом. Тем более, если он тебя давно простил да и прощать то было не за что, почему ты продолжаешь винить себя? Это глупо. Просто глупо. - сказал Намджун, пытаясь приобнял Джин, а тот и не против, ведь ему сейчас плевать, что вокруг, он поглощён воспоминаниями и самокопанием. Поэтому, пользуясь моментом, Намджун осторожно обнимает омегу со спины и кладёт подборок ему на плечо, благо они почти одного роста. Чуть ли не мурча от удовольствия, Джун тихо стоит, чувствуя под ладонями тепло, исходящее от Джина. Он вдыхал его сладкий запах маргариток и мечтал о том, что Джин всё же обратит на него внимание. Вдруг Сокджин дёрнулся, от чего Джун чуть не упал, ибо это было неожиданно. Как будто бы очнувшись от транса, Джин только сейчас заметил руки, сжимающие его, а в нос ударил запах дёгтя. Джин не имел ничего против дёгтя, но Намджун его раздражал. Отцепив от себя цепкие ладошки Джуна, омега отошёл от него на несколько шагов, смотря себе под ноги. -Что т-ты себе поз-зволяешь? - дрожащим голосом спросил Джин, пряча вспотевшие ладони в широких карманах халата. -Я всего лишь пытался успокоить тебя. -Ага, конечно, лапая меня. Меня это очень успокоило, уж поверь. - ядовито произнёс Джин опять смотря на главные ворота и тихо вскрикивая от облегчения. Чимин вернулся. -Вот видишь, я же говорил, что он вернётся. - сказал Намджун, но его уже никто не слушал, ведь Джин, сломя голову, понёсся к воротам, напрочь забыв об альфе. Горько усмехнувшись, Джун пошёл прочь, подальше отсюда.

***

Какой же Хосок забавный! Чимину казалось, что он ещё не встречал человека ярче и жизнерадостнее в своей жизни. С ним было легко говорить, а смех у него такой заразительный, что сдержаться просто невозможно. Они вместе пошли в город, ведь Чим настоял на том, что должен отблагодарить Хосока, ведь он ему жизнью обязан, так что сейчас они направлялись ко дворцу, вот только Чимин подумал, что надо Хосока приодеть, а то уж больно подозрительно он выглядит в этих тряпках. Затащив рыжеволосого альфу в свою любимую лавку, Чимин начал что-то выбирать, совершенно позабыв о новом знакомом и переговариваясь с хозяйкой лавки, которая просто обожала этого улыбчивого парнишку, как и все вокруг. Хосок уже подумал, что о нём совсем забыли, но не тут-то было. -Хо~, - протянул Чимин, а Хосок чуть не умер от умиления. - Можно ведь тебя так называть? -Тебе можно всё. - широко улыбнулся лис, а Чим смутился, стремительно заливаясь краской и отводя взгляд. -Что ты хотел? - пытаясь отвлечь омегу от ненужных переживаний, Хосок вернул разговор в прежнее русло. -Ах, да, - всплеснув своими маленькими лапками, Чимин поманил альфу за собой, в сторону примерочной. - Я выбрал для тебя кое-что. Примерь, пожалуйста. Я уверен, что тебе подойдёт. Безропотно следуя за омегой, Хосок думал, что ради него сделает что угодно, да хоть голым выйдет отсюда (ахха, ему ведь не впервой)! Но это слишком, да. Когда Чимин вышел, ибо засмущался очень, Хосок увидел аккуратно сложенные на табуретке вещи. Он поразился тонкому вкусу Чима, ведь даже он не выбрал бы лучше, а ведь он очень чувствителен в этом плане. Тёмные кожаные брюки в облипку показались Хосоку чересчур уж вызывающими, но это ведь Чимин выбрал, а значит, нужно надеть. В красную плотную рубашку Хо просто влюбился, а сапоги до колен идеально подошли к его образу. Да у Чимина талант. Выйдя из маленькой комнатки, Хосок увидел Чимина, который сосредоточенно выбирал одну из двух курток, забавно нахмурившись и кусая губы. От одного только этого, казалось бы, невинного действия, Хосоку захотелось прижать Чима к стенке и впиться в эти пухлые искусанные губы, но он сдержался. Всему своё время. -Вау, - тихо выдохнул Чимин, рассматривая Хосока в новом образе, пытаясь не пялиться открыто. - Ты сногсшибательно выглядишь, Хо. -Спасибо, - улыбнулся Хосок уголками губ и омеге от этого перехватило дыхание. -Это ведь ты выбирал. - подойдя ближе, шепнул в самое ушко, которое сейчас стремительно краснело, как и щёки и шея. Смущашка. -Не смущай меня. - тихо прошептал Чим, пихая Хосока в бок. -Больше не буду, честно. - улыбнулся Хо, мягко хватая Чимина руку и переплетая с ним пальцы. - У тебя такие маленькие ладошки. Как мило. Чимин только пуще покраснел, пытаясь выдрать свою лапку из цепкого захвата, но увы... -Не убегай. - попросил лис, и так умоляюще, что Чим просто не мог отказать. -Держи, - протянув альфе кожаную куртку, внутри подбитую мехом, Чимин быстро пошёл к хозяйке, чтобы заплатить и попрощаться. - Подожди меня на улице! - крикнул Чим от прилавка Хосоку, который слишком увлёкся чужими бёдрами. Хоть он и видел Чимина почти обнажённого тогда, но он не чувствовал ничего, кроме желания помочь и защитить, а сейчас... Выйдя на улицу, Хосок поёжился, ибо солнце уже почти село и на улице холодно. Очень холодно. Несмотря на то, что у него температура тела выше, чем у обычного человека, ему всё равно было холодно. И пока что руки у него были холоднее, чем у Чима, ведь рана истощила его, и он не может восстановиться. Через пять минут, прервав хосоковы размышления, Чимин вышел из лавки, закутанный в пушистый белоснежный шарф и новую курточку, ибо хозяйка Ча не отпустила его неодетым, ведь на улице зима. Так что прикрыв нос и рот шарфом так, что виднелись лишь глаза, Чимин подбежал к Хосоку, хватая его своими прохладными ладошками за руку и утаскивая прочь. Им ведь ещё до дворца дойти нужно. Поняв, что уже действительно поздно, Чимин удобнее перехватил хосокову ладонь, переплетая их пальцы, и побежал, потащил за собой альфу. Счастливо улыбаясь и смеясь, они бежали по улицам, не обращая внимания на людей, что оборачивались и смотрели им вслед. Пусть завидуют. Впереди уже виднелись главные ворота, поэтому парни притормозили, чуть не кувыркнувшись и не упав. Стражники узнали Чимина и пропустили их, не задавая лишних вопросов, ибо Чимин с кем попало не водится. Как только они оказались во внутреннем дворе, Чимин сразу же увидел Джина и ему стало немного стыдно, ведь он так поздно вернулся, хотя знал, что старший будет волноваться. Схватив Хосока крепче за руку, Чимин пошёл на встречу Джину, решив, что сейчас извинится за то, что заставил волноваться. Но все слова пропали, когда Джин, подбежав к нему, обнял крепко-крепко и начал тихо всхлипывать, шепча что-то о том, что он волновался. Чимин чувствовал себя виноватым, успокаивая друга. -Прости меня, - шептал тихо он. - Прости, прости, прости...

И всё же, они идеально подходили друг другу. Оба чувствовали вину перед другим, но в то же время пытались успокоить друг друга, утешая и говоря, что в этом нет их вины. Они настолько глупые, что винят себя за то, в чём не виноваты, но никто не может корить их за это, ведь они хотят как лучше. Придёт день, и они поймут, как они ошибались.