"Скай и Дейзи: распад или Как собрать себя воедино?"

*** *** *** Пока Скай мчалась вперед, вооруженная ключами и бешеным взглядом, словно она — участница «Форт Боярда»*, а Кэл нес на руках Уорда, «спасенную от разбойников принцессу», максимально вертикально, насколько это было возможно, обвернутого в сто простыней, как многослойную луковицу, на лестничную площадку выглянула женщина с тюрбаном на голове и тазиком под мышкой. Очевидно, эта колоритная афроамериканка собрала вещи для субботней стирки, но, встретив такую чудную компанию, вышедшую из лифта еле-еле ползком, так и замерла, разглядывая, а нет ли кого среди них знакомого или знакомой, чтобы немедленно пристать с расспросами. — Матерь Божья, Фрэнсис, кто это у тебя там? Нашла-таки время для болтовни. «Соседка напротив. Это плохо, очень плохо», — дрожащими руками Скай вставляла ключ в замочную скважину и проклинала себя за то, что уже три раза умудрилась промахнуться. Крибле-крабле или какие там надо читать заклятья для меткости? — О, это долгая история, — нисколько не греша против истины, удовлетворял тем временем нездоровое любопытство свидетельницы Кэл. Он и сам не знал начала этой истории так-то, только финал. — Моя сестра скинула племянничка вот, а у него несчастная любовь. Алкогольный загул. Проба выбить чувства наркотическим пленом. Пропащее поколение, одними словами, что с них возьмешь?! В качестве доказательства Уорд на мгновение пришел в себя и махнул здоровым локтем «дядюшке» в нос, чуть не разрушив и без того чудом обретенного равновесия между ними. Кэл накренился на бок, как корабль во время шторма, но тут же выровнялся. На лбу его тоже проступил пот. Чай, не пушинку несет! — О, дорогая, только это строго между нами, хорошо? — миролюбиво улыбнулся дамочке доктор Уинслоу, параллельно пытаясь уловить направление ее взгляда. Ох уж эти внимательные соседки! Скай пришлось от них прятать. А такого увальня вряд ли долго удастся скрывать. У женщины с тюрбаном, видно, был намётан глаз, как у профессионального следака или даже киллера. С одной из простынь «племянничка» доктора Уинслоу уже собралась приличная лужица крови. К счастью, Скай наконец справилась с дрожью в пальцах и открыла дверь. — Всего доброго, моя дорогая! — оглядываясь через плечо, сиял неправдоподобно счастливой улыбкой Кэл. Будто он даже гордился горе родственником, о котором только что насочинял с три короба. Бережно положив Гранта на пол комнаты, приготовленной для срочной операции, ветеринар наспех по-шпионски выглянул за дверь с мокрой мочалкой. Нельзя же оставлять столь очевидных улик. Соседка всё еще в шоке стояла по диагонали от лифта, как показалось Кэлу, на пару шагов дальше от своей двери, чем секундой раньше. «А к нам ближе». Как пить даст — позвонит копам. Нужно готовить гараж или ехать в клинику. Но как это объяснить персоналу? Никак… — Подрался с приятелем… из-за девушки, — делая плавные движения мочалкой по полу, словно опытная швея аккуратные стежки, Кэл всё больше вплетал в паутину своей лжи лишние нити, только нагнетая подозрения в свой адрес. — Молодость. Любовь… Кровь кипит — мозгов нет… «Поди сбил этого чувака на пару с той девчонкой, в больницу не хотят звонить — боятся, мол, засудит!» По крайней мере, данная версия казалась соседке более адекватной и похожей на правду. — Ты же знаешь меня, Лола! Я своих не бросаю, — с этими словами ветеринар проверил лифт, радостно вздохнул с облегчением и вернулся восвояси, как ни в чем не бывало: спасать пациента сподручными средствами. — Так, дорогая, этого мало… нужен кетамин, а я его, естественно, дома не прячу. Надо в клинику, умоляю, — спустя час взмолился доктор. — Бедняжка постоянно приходит в себя, истекает кровью. Руку я ему зашил, но нельзя делать такие операции в домашних условиях. Честное слово. И ты бы не могла запереть Халка временно в туалете? «Халком» эти двое назвали того бездомного пса, которого приютил Кэл. Аппетиты животного были крокодильи. В добром настроении собака была премилой, но с выздоровлением совсем обнаглела, обгрызла все кресла, стулья, столы, точно бобёр, и ничто не могло ее остановить, кроме наказания туалетом. — Ты сказал, ему нужны лекарства! — напомнила Скай, запирая пса. — Да, не беда, — быстро отмахнулся Кэл. — Помою руки и съезжу сам. Будем надеяться, всё без изменений. — нет-нет-нет, — мгновенно взмолилась девушка-нелюдь, — не оставляй меня здесь одну. — С тобой будет Халк. Если этот парень только дёрнется, откроешь туалет, и… — Нет, я не о том. — Перебила отца Скай, — Вдруг… Вдруг ему станет нехорошо? Вдруг он умрет, пока тебя нет? Я же не знаю, что делать! Кэл совершенно не мог себе представить картину, где посреди рабочего дня в его личных вещах роется девушка, которая никем официально ему не приходится. Роется в поисках кетамина, в первую очередь. Наркоманка, очевидно же Выехать в клинику мог только он, собственно, взявший день отгула. Но можно было придумать причину, зачем Кэл заскочил на работу. Нельзя же и там всё превращать в клоунаду! — Скай, дорогая, тебя не пропустит охрана. Охрана не пустит, жаль, что ты мне не дочь. Я бы всё отдал… Но охрана не пустит. Глаза девушки-нелюдя увлажнились. «Наверное, она всегда мечтала услышать такие слова — «жаль, что ты мне не дочь». Слова, говорящие, что кто-то жадно хотел бы оказаться на месте ее родителей и никогда бы ее не бросил», — наивно полагал Кэл. И, тем не менее, Скай выглядела решительно — если кто-то встанет у нее на пути, она больше не подведет Уорда. — Знаешь, нога уже почти не болит. Если что, я сбегу. Да и рука у меня не дрогнет… — Стоп-стоп, мой персональный Чак Норрис! Что значит «рука у меня не дрогнет?» Тебя ищут, его ищут. Вы оба раненые, слабые. Я стабилизировал его состояние, как мог. Не нужно бояться. Если вдруг нагрянут твои «друзья», и понадобится срочно его взбодрить, — Кэл быстро чиркнул что-то на бумаге и протянул записку Скай. — Вот. Дай ему это, но ровно столько, сколько я здесь написал, перорально! — Через …? — брови Скай поползли вверх, губы украсила забавная улыбка. — Через рот, — мгновенно перебил ее Кэл, тоже шкодливо морщась. — Все почему-то путают! Ну… И да, если позвонит Лола, не открывай. Она ужасно болтлива. — Кто? — Лола. Мы ее встретили у лифта. Губы Скай вновь разошлись в улыбке, но уже другой — слабой и грустной. Ностальгия — сильное чувство. Как говорится, если Бог желает тебя испытать, он отнимает всё, если Дьявол — он дает всё. Оба метода чрезвычайно действенны и злодейственны. Но где же этот чертов Дьявол, когда так нужна его помощь?! — Знаешь кого-то по имени Лола? — уже накидывая пальто, уточнил доктор Уинслоу. — Какая-нибудь Лола за тобой гонится? Мне нужно знать, наверное… — Ох, нет, — отмахнулась Скай. — Если они взяли Лолу, я — труп! И лучше тебе ничего не знать… *** *** *** Грант словно тонул. Тьма окутывала его сознание быстро и беспощадно. Из него выкачивали жизнь медленно, каплю за каплей. Закон подлости: он умирал, но именно в этот момент жадно желал выжить. Как бы ты ни был крут, но от потери крови сдастся любой. Никто не застрахован от смерти. В такие моменты ты просто не властен над ситуацией. Рано или поздно мысли о том, что всё кончено, должны были возобладать над яростью и жаждой мести. На самом деле, адреналин в крови творит чудеса, но и у чудес есть свойство со временем выдыхаться. Это тебе не карета для Золушки, которая ровно в полночь превращается в тыкву, но тоже нечто наподобие этого. С двумя пулевыми ранениями (в левую часть спины и правую руку) при всем желании невозможно долго оставаться на плаву. Ему еще повезло… Выждав, когда Мелинда Мэй (главная угроза) скроется из поля зрения, Уорд попросту расслабился и поддался на секунду своему недугу. Искушение — поверить, что ты уже спасен — всегда велико и заманчиво. А зараза, уж будьте уверены, с таким же успехом косит хитроумных подлецов, как и простодушных дураков. В смерти все равны — и короли и нищие. Расклеился? Да, пожалуй. И это вполне ожидаемо. Ему случалось уже бывать долго в отключке, но на этот раз было мощное ощущение, что прошло всего несколько минут, хотя за окном сияло солнце уже нового дня, а вместо разноцветного диско-шара над головой висела люстра в форме осьминога. От привкуса во рту хотелось немедленно избавиться, Грант с трудом разлепил веки. — Доброе утро. Голова тяжелей геликарриера**. С подушки было трудно разглядеть девушку, сидящую в углу, но голос Скай он ни с кем бы не спутал. Губы ссохлись, будто у мумии. Облизнув их, не своим голосом Уорд произнес вопрос, крутившийся в голове всё это время, как заевшая старая пластинка: — Зачем ты спасла мне жизнь? Свет сильно слепил от окна. Он поднял левую руку и тут же уронил ее обратно на ребра, прищурив глаза. Боль от удара, словно ток, бегущий по проводам, мигом разнеслась по всему телу. — Больно? — спросила Скай. — Хорошо. Ты заслужил боль. Ощущения и впрямь были не из приятных. Будто ретивый сосед, затеявший ремонт, сверлом разрывает твое тело изнутри. — Где я? Это место не было похоже на штаб-квартиру Щита, больницу, мед. блок. Просто квартира с голубыми обоями. С улицы несло тако. Мексиканский район? — Где я? — громче повторил свой вопрос Грант. В комнате находился кто-то еще. Он стоял вне зоны обозрения. И это тревожило не на шутку. — Кто здесь? Кто здесь еще? В горле першило, и, несмотря на тошноту, слабость и головокружение, Уорд подтянулся вверх на подушке, но сесть так и не смог. Мышцы свело. Он не чувствовал правую руку вообще, а ноги так онемели, что не слушались тоже. — Зачем эти игры, Скай? — Это ты у нас любитель игр. — Парировала его собеседница, в голосе девушки было столько злобы и отчаяния. Чувство вины (хочешь не хочешь) накрыло его лавиной. — Я утопила твой линкор, помнишь? Ты всё-таки не слабый, а злой… Уорд закашлялся в руку. На пальцах остались мелкие капли крови. — Дурно выглядит, брат. Из ниоткуда вынырнул Кристиан. Теперь он был так близко, вглядываясь в капли крови на ладони Гранта, что можно было рассмотреть мелкий прыщ у него над бровью. Кристиан мертв. — Ты мертв, мертв, — защищаясь от брата относительно живой рукой, торопливо (как в горячке) повторял Уорд. — Я понял, понял. Это сон. — Нет. — С соболезнованием воззрился на своего убийцу Кристиан, — Мы оба мертвы, брат. Мы в аду… — Тишину разрывало лишь быстрое дыхание больного. — Ты умер. Что? Не помнишь? Наконец, лицо Кристиана надулось, и Крис разразился счастливым хохотом, ударяя братишку по больному плечу в стиле «Что, купился?» — Испугался, да? Ахахахахахаха, да, умирать паршиво! Думаешь, мне не было больно, обидно? — Убирайся из моей головы. Я тебе ничего не должен. Она имеет право меня мучить, но не ты, — спокойно ответил мертвецу Уорд, закрывая глаза, лишь бы не видеть самодовольной рожи брата. — Нет. Я никуда не уйду, не уйду, — радостно выступал призрак. — Ты сам меня позвал. Я — часть тебя. Помнишь колодец? Думаешь, кто-нибудь поверил, что это я сделал? Нет. Они уверены, что… — Хватит! — оборвала Кристиана Скай. — Не разговаривай с ним. С предателями и лжецами говорить бесполезно. «Вы у меня в мозгу. Отлично!» — пыхтя от досады, размышлял Грант. И почему в качестве предсмертного видения ему не представили какой-нибудь незабываемо прекрасный момент из прошлого? Чтобы потом извратить его? Например, тот поцелуй, когда она ничего не знала… — Не обращай внимания на них, новобранец, — к остальным галлюцинациям присоединился Джон Гаррет. Ну, его появление было просто глупо не предсказать. Джон зевал, прогуливался по комнате абсолютно здоровый, веселый. — У тебя безумная семейка, я скажу. Один засранец — неблагодарная скотина… Очевидно, Гаррет имел в виду Томаса, второго брата. Сейчас будет и про Кристиана. — Другой засранец — мертвый извращенец. Сам ты — отработанный материал. Да-да, ты подвел меня жестко, дружище! И размяк. Привык угождать бабам. Вот они и поселились у тебя в голове. Валяешься тут на диване, пока эта дрянь договаривается со Щитом о твоих похоронах. Вставай, вставай быстро! Гаррет резко начал трясти своего подопечного за плечи, но Уорд вновь закрыл глаза и не желал участвовать в этом безумии. Всё не по-настоящему. Надо только переждать. Боль прожигала его сознание адским огнем. — Вставай, засранец. Твою мать! Вставай! А то и правда прикончат. Думаешь, здесь хорошо? — шептал ему прямо над ухом Гаррет. А потом переходил на крик, — Отвечай, когда с тобой говорит старший по званию! «Нет. Тебя нет», — мысленно повторял, как мантру, Уорд, — тебя нет, тебя тоже нет. И ты меня бросил». — Меня нет? — возмущался тем временем Гаррет. «Он всегда умел проникать в мой разум».  — Меня нет?! Да я, да я — самое настоящее, что у тебя было. Я один, кому было не всё равно до тебя, мерзкий, неблагодарный кусок дерьма! Хочешь, открою тебе мрачную тайну, солдат, а? Хочешь, открою тайну? И хотя ответа не последовало, наклонившись низко-низко, над самым лицом Уорда, улыбаясь сумасшедшей улыбкой, Гаррет довольно прошептал: — Меня никогда и не было. Это всё ты! Всё ты, всё ты! «Всё ты, всё ты, всё ты», — эхо перебирало последние слова Гаррета, расцвечивая различными интонациями. Несколько минут спустя наступила кромешная тишина. И Уорд открыл глаза, чтоб убедиться, окончен ли безумный карнавал тех, кто в нем разочарован. — Бу! — на прощание над самым его носом гикнул Джон. И пелена спала. Наконец, Грант очнулся окончательно. И снова оказалось, что веки слиплись, а тело ноет от непрекращающейся агонии. — Я здесь, я здесь, — повторяла Скай. И ее голос звучал значительно ближе и добрей. Но и она была ненастоящей. Это был лишь новый уровень видений. — Нет. Тебя нет. Тебя нет, — с горечью ответил Грант. Так продолжалось бесконечно долго. Уорд открывал глаза. С ним разговаривали люди из прошлого. Пугали или, наоборот, обещали сахарные горы удовольствий. Один раз приходил даже Колсон, клялся, что всё в прошлом, что команда простила его. Фитц пронес ему нормальной еды тайком. Симмонс следила за тем, чтобы Грант не ковырял рану. Директор Фьюри обещал представить его к награде за поимку Ясновидца. Вот ведь бред! Но и эти светлые неправдоподобные видения были ирреальны. Жизнь, та жизнь, которой он желал бы теперь, была навсегда перечеркнута им и невозможна! И конечно, стоило Гранту хоть на секунду поверить, что это не так, очередная сладкая грёза таяла, просачиваясь сквозь пальцы. Его разум вел темные игры с душой. Если душа, конечно, существует. *** *** *** Очнувшись в квартире, сплошь увешанной рекламой диетических сосисок и корма для домашних питомцев, Грант Уорд замкнулся в себе окончательно, ни о чем не спрашивая. Какая разница, скоро и это пройдет… «Диетические сосиски», серьезно? Зачем их тогда вообще есть? Что в них осталось, если убрать вкус? Здесь определенно обитали очень странные люди. Он был даже не уверен, что проснулся окончательно. Так часто разум обманывал его в видениях. Когда же в комнату — перебинтовывать его раны — вошел Кэл, отец Скай, Грант и того сильней напрягся, отпрянув вверх к спинке кровати. «Вряд ли это нормальная реальность, из которой я пришел». Да-да, Кэлвин Джонсон был знаком ему не понаслышке. Помнится, расстались они еще до терригенезиса*** Скай. Кэл по ту пору накачивал себя какой-то дрянью, от которой ему начисто сносило крышу и хотелось убивать всё живое. Значит, теперь у Кэла новая фишка — всё диетическое и спасение утопающих? «Будем жить дружно», — распевал себе под нос какую-то нелепую песенку ветеринар, забирая градусник у Гранта изо рта. Уорду он чем-то отдаленно напоминал Безумного Шляпника. Такой же непредсказуемый, эпатажный, веселый и жуткий. Наконец, убедившись, что реальность происходящего ничем не проверить, но нужно просто ее принять, Уорд уточнил: — Вы меня чем-то накачали, да? Доктор Уинслоу, которому повезло с молчаливым пациентом, уже привык к тому, что парень обычно смотрит на него, брезгливо морщась, как если бы Кэл пересчитывал ему зубы, как младенцу, а не спас от смерти. — Мы? Тебя? Нееееет, — на улыбке протянул доктор Уинслоу. И Грант был вынужден откинуться головой на подушку снова. Правды от этого человека не добиться, вот уж точно! Кажется, пациент несколько переусердствовал и задел головой столик, придвинутый вплотную к кровати. Кружка чая качнулась, также на столе зазвенела пустая ваза, плюс какие-то инструменты и большая белая кость для игры с собакой. — Ой, совсем забыл, — Кэл улыбнулся, собирая всё содержимое столика в пустую вазу, не считая чашки чая. Чай был заботливо предложен пациенту. — Можешь допить. Сладенький, с малиной. Я уже вторые сутки на ногах, боялся, что усну… А это, это кость для Халка. — Халка? — автоматически переспросил Грант. Звучало это очень странно. — Да. Мой пес. — Гордо выпрямил спину доктор. — Он прелесть, какой послушный мальчик. Словно ради демонстрации об ногу хозяина потёрла лоб собака-дворняга. — Да, кстати, Халк — очень верный пес и любит Скай также крепко и преданно, как и я. Все мы познакомились в один день, собственно. Уорд вопросительно поднял брови. Ах да, протокол Т.А.И.Т.И. Кое-кому перешили мозги. — Поэтому всех, кто ее посмеет обидеть, — продолжая рекламировать своего питомца, добавил Кэл, — эта милая с первого взгляда дворняга порвет на куски. Правда, мой монстр? Лохматое создание совершенно не было похоже на пса-убийцу. — Чем вы меня накачали? — ёрзая в кровати, уточнил Грант. — Ну… Видимо, список лекарств был длинным. — Гидрохлорид кетамина вызывает неприятные галлюцинации. Это да. Я использовал его в качестве наркоза, а также как обезболивающее. У тебя был гиповолемический шок. — Гипочто? — переспросил Грант. — Стремительно уменьшился объем циркулирующей крови, артериальное давление упало. Ты мог умереть. — Кетамин? — зачем-то вслух повторил Уорд. Теперь ясно, почему его так колбасило. — Да. Мощное психоактивное вещество. Ну, в некоторых дозах даже эффективный антидепрессант. — У меня нет депрессии. — И у меня нет, — тут же подхватил Кэл, продолжая лодыжкой приподнимать хвост Халку, — О, я был более чем молодцом. Подлатал твою руку. Мне, как видишь, пришлось штопать тебя непременно здесь, на дому, в диких условиях. Ах! Скай не пускала меня в клинику. Но я всё-таки кое-что оттуда принес. Она сказала, что вас всюду разыскивают плохие люди. Так что, на данный момент, ты отделался травматическим шоком и кровопотерей. Рука восстановится. Пуля в спине не задела легкое. Да-да, ты просто везунчик! «Это уж точно», — мрачно согласился внутренний голос Уорда. — Хотя по твоему торсу, испещренному, как звездная карта, шрамами, этого и не скажешь. При внутривенном введении раствора кетамина иногда возможны боль и покраснение кожи, уж не обессудь. И психомоторное возбуждение, да, и продолжительная дезориентация. И да, еще его нельзя мешать с барбитуратами. Так что, если ты принимаешь или принимал фенобарбитал или другие средства от бессонницы, лучше пока повременить. Пусть кетамин повыветрится… — Сколько дней я здесь лежу? — 2 с половиной. — Моментально ответил Кэл. — И кстати, имей в виду, твое темное прошлое меня, конечно, дьявольски пугает, интригует, но лучше я буду просто тебя лечить, а драму твоей разбойничьей души исследует кто помоложе, хорошо? Да, и хозяин квартиры — всё еще я, — радостно (словно только что это понял) добавил доктор Уинслоу, — поэтому… Мне не нужно твое «хорошо». С этими словами Кэл выскользнул за дверь и сделал глубокий вдох. «Ох уж эта Скай! Быстрей бы возвращалась домой. Я совсем не умею общаться с криминалитетами». Пес залаял, и Кэл выглянул в окно. У крыльца стоял мужчина среднего роста. Большой лоб, голубые глаза. Темный костюм. Через пару секунд в дверь забарабанила Скай. Кэл впустил ее, и запыхавшаяся девушка доложила:  — Мы пропали… Колсон там, внизу.  — Колсон? Это плохо?  — Да. Долго объяснять. Можешь его отвлечь?  — Что значит «отвлечь»? — несколько растерялся доктор Уинслоу. — Я не умею общаться…  — Не, он нормальный, просто уже поднимается… Уведи его подальше, пожалуйста.  — Я бы рекомендовал постельный режим для паци-паци… Эй! Скай уже вытолкала отца за дверь, сложив руки в мольбе «ну, пожалуйста». «Ээх! Ну и толку, что я — хозяин в доме?» Чего только не сделаешь ради этой девчонки? Они столкнулись между лифтом и дверью. Фил решительно желал напроситься в гости, но доктор Уинслоу тянул его за собой, обещая: — Ооо, мне есть, что вам рассказать… Только обещайте мне безопасность. Защита свидетеля и всё такое. И пойдемте скорей в клинику, она там… Вы ведь за ней? Сноски: 1) Форт Боярд — популярное приключенческое телешоу на французском телеканале Antenne, в котором команда игроков выполняла различных квесты, выигрывая ключи и подсказки, чтобы в конечном счете заполучить сокровища форта. 2) Геликарриер — огромный летающий авианосец. 3) Терригенезис — процесс, активирующий определённые гены нелюдя, позволяющий раскрыть сверхчеловеческие способности после воздействия тумана, производимого кристаллами терригена.