Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      Пока решали, как доставить Рафаэля в больницу, погода снаружи стала резко и стремительно портиться. Сначала, правда, никто не обратил на это особого внимания, но потом стало понятно, что ехать в таких условиях, как минимум, небезопасно. Но мама Джека, которая приехала на базу немного позже Ал и самого парня, категорически отказалась оставлять Рафа с автоботами. Она была на таком взводе от случившегося, что сначала устроила Прайму скандал по поводу того, к чему привело участие детей в войне другой расы, а потом и всем остальным в индивидуальной форме. Особенно Рэтчету, который ничего не мог сделать. — Я забираю Рафаэля с собой! — резко повторила женщина. — И больше он тут не появится! Маленький вундеркинд пришёл в сознание лишь несколько минут назад, но и этого времени ему хватило, чтобы понять – дело плохо. Алеа, которая сама же и предложила отправить друга в больницу, сейчас встала между Джун и Рафом с твёрдым намерением остановить разъярённую женщину. — Если вы хотите отвезти Рафаэля в город, то нам стоит немного подождать! Видели, что творится с погодой?! Да это же апокалипсис какой-то! Но Дарби была настроена уехать с базы во что бы то ни стало. — Алеа, немедленно отойди! Мы не можем ждать. А если Рафаэлю станет хуже?! — Но мне заметно полегчало… — подал голос мальчик, которому Мико уже помогла сесть. — Не вмешивайся! — Джун метнула в сторону Рафа строгий взгляд. — Алеа, отойди, прошу тебя ещё раз! Это тебе уже есть восемнадцать, а ему – нет. За него решают взрослые! Маднесс не сдвинулась с места. — Взрослые! Как же! А если в дороге что-то, не дай бог, случится?! Вы думали об этом?! — Отойди, — непреклонно повторила женщина. Ал скрипнула зубами и… ушла с дороги. А что ещё ей оставалось? Не драться же с той, у кого уже есть ребёнок. Если Джун считает, что так будет лучше, придётся всё-таки отступить, хотя Маднесс сомневалась, что поступила правильно. «Эх, надо было ещё с ней поспорить! Нельзя им выезжать… Ох, нельзя!» — думала с грустью девушка, глядя на то, как Джун помогает Рафаэлю сесть в машину. Обычную машину обычного человека. Мальчик с тоской смотрел на своих друзей из окна авто, когда Дарби захлопнула дверцу так, словно отрезала ребёнка от ЭТОЙ реальности и надеялась вернуть в другую. — Джек, — женщина вновь повернулась к собравшимся, — тебе особое приглашение нужно? Быстро в машину! Алеа молча смотрела, как парень выходит вперёд и останавливается ровно посередине между алозначными и своей мамой. Где-то сзади сдавленно охнула Мико. — Я остаюсь, — тихо сказал Джек. Маднесс с облегчением выдохнула, подумав про себя, что всё-таки этот парень не просто так в команде Прайма значится. Однако Джун думала иначе. — Что, прости? — Я никуда не еду. Автоботам нужна наша помощь, нельзя их оставлять. Дарби плотно сжала губы, глядя на сына – Джек был спокоен и от своих слов отступать явно не собирался, это понимали все. Даже она. Джун резко развернулась и села на место водителя, хлопнув дверцей. Завёлся, пару раз чихнув, двигатель, и машина стремительно покинула базу…

***

      Джун ехала не очень быстро, внимательно следя за дорогой и поглядывая в зеркало заднего вида. Рафаэль сидел тихо, не меняя позы, и, казалось, смотрел в какую-то одну точку, видимую только ему. Хотелось что-то сказать мальчику, как-то его успокоить, может, что-нибудь спросить, но в голове было пусто, поэтому Дарби промолчала. Только тяжёлый вздох вырвался из груди. «А погода и правда ужасная… — думал про себя Рафаэль, глядя на однообразный пейзаж за стеклом. — А ведь только утром было солнечно… Странно это как-то». Тут Джун вскрикнула и резко затормозила. Мальчик, охнув, по инерции дёрнулся вперёд, чувствуя, как упирается в грудь сработавший ремень безопасности. Очки чуть не слетели с носа, и Раф поторопился поправить их. — Что случилось? — голос ломался, в нём явственно ощущался испуг. — Ничего, — сдавленно бросила Джун, включая заднюю и разворачивая машину. Рафаэль успел заметить через лобовое окно нечто, похожее на смерч или ураган… И это нечто стремительно приближалось. — Что за чёрт происходит с погодой?! — в сердцах крикнула женщина, вдавливая педаль газа до упора. Машина неслась вперёд на всей своей мощности, но уже было понятно, что её всё равно затянет туда, назад… Безумный вихрь, как страшное воплощение всей свалившейся на Джаспер непогоды, протянул к убегающей игрушке когтистые невидимые лапы, в которых, однако, было достаточно силы, чтобы компенсировать свою бестелесность. Раф вздрогнул, когда ему почудился скрежет когтей по металлу, и с ещё большим страхом посмотрел на Джун, но женщина была напугана не меньше. — Мы едем назад! — Рафаэль вцепился в сидение, словно это могло помочь ему. Порождение непогоды, насмешливо глядя через тучи на своих жертв, уже вовсю запустило свою кровожадную игру: «Перетяни машину», схватив автомобиль мёртвой хваткой и начав затягивать в эпицентр погодного хаоса. Ещё миг, и колёса оторвались от земли, продолжая вертеться, но уже совершенно бесполезно. Оба пассажира закричали, но на игровом поле появились новые участники… Бамблби, схватив машину за переднюю часть, пятился назад, стараясь вытянуть друзей из лап бури. Та взревела порывистым, беспощадным ветром и потянула авто с удвоенной силой. Автобот невольно заскользил вперёд, хватаясь одним манипулятором за дорожный фонарь. На плече алозначного возникла Алеа. Цепляясь за сегменты брони, девушка пролезла к машине и показала Джун знаком, что нужно разбить лобовое стекло. Женщина кивнула, и спустя несколько секунд в сторону вихря унеслись тысячи осколков, от которых на всякий случай закрылись все три человека. — Быстрее, давайте вон из машины! — прокричала Маднесс, изо всех сил стараясь удержаться на месте и тоже не улететь, как те осколки. Дарби подтащила Рафаэля и помогла ему спуститься к Ал, где та его поддержала и чуть ли не пинками проводила дальше, к плечу автобота. Затем женщина вылезла сама, и когда уже была на манипуляторе Бамблби, бот отпустил машину. Авто несколько раз перевернуло в воздухе, а затем его поглотила буря. Разведчик быстро трансформировался, пристегнул оказавшихся внутри салона людей и, ударив по газам, устремился к базе, пока непогода не потянула корявые лапы за ними тоже. Эту гонку они выиграли.

***

      — Вот они! — Мико вскочила с дивана и указала пальцем на появившийся альтмод Бамблби. Через пару мгновений на пол базы ступили и пассажиры: Алеа и спасённые Раф и Джун. Маднесс что-то проворчала себе под нос, бросила неопределённый взгляд на притихшую маму Джека, к которой уже бежал её сын, и, потрепав Рафаэля по голове, направилась вглубь базы. — Что с ней? — мальчик кивнул в сторону удаляющейся фигуры Алеи и не без помощи Мико уселся на диване. Нездоровая усталость вновь навалилась на него, и он побледнел. А в голове до сих пор раздавался скрежет невидимых когтей по дверцам машины… Накадаи плюхнулась рядом. — Она очень злится на Мегатрона. И на Джун. Сейчас они оба для неё – враги народа, — попыталась отшутиться японка, но вышло слишком правдиво, чтобы смеяться. — Ал ни с кем не хочет говорить об этом, чтобы не накричать. — Понятно, — отозвался Рафаэль, и больше ребята не сказали ни слова. Какое-то время на базе царила напряжённая тишина: дети сидели молча, изредка интересуясь состоянием юного вундеркинда, Джун ходила туда-сюда, заламывала руки, и всё пыталась найти Маднесс, чтобы извиниться и, в конце концов, просто сказать «спасибо», а автоботы крутились возле своего единственного компьютера и, поддерживая связь с агентом Фоулером, обсуждали происходящее за стенами базы. Судя по всему, там творилось что-то необъяснимое и странное, и это «что-то» было связано с трансформерами. Когда в обсуждение были вовлечены даже дети, в главном помещении появилась Ал. — Раф, собирайся, — бросила девушка, поправляя свою рубашку. — Мы уезжаем. Рэтч, дашь нам мост по тем координатам, которые я скажу? Медбот удивлённо вскинул оптограни, а Оптимус, наоборот, сдвинул их. — Куда ты собралась? Нам и так хватает проблем. Маднесс передёрнула плечами. — А то я не вижу! Ты всё равно посадил меня под домашний арест, на улице непогода, вы все тут – значит, пользы от меня никакой. Рафаэль всё ещё под действием выстрела тёмного энергона, ему тем более нельзя принимать участие в чём бы то ни было. — Взгляд, подёрнутый сейчас пеленой какой-то грусти, но в то же время и серьёзности, был обращён в сторону. Мысли девушки явно были далеки от того, что происходило здесь и сейчас. Скорей всего, Ал «сочинила» свои ответы заранее, пока ходила по базе в одиночестве, и сейчас говорила их на автомате, не думая. — Я хочу забрать его с собой к одной моей родственнице… Она хорошо умеет лечить. Уверена, и Рафу сможет помочь. — Что ж… — Прайм задержал на напарнице взгляд, чувствуя, что именно сейчас на неё нельзя давить или что-то ей запрещать. — Если Рафаэль не против, то… можете отправляться. Мальчик кивнул, а Алеа словно вынырнула из омута своих тяжёлых дум и посмотрела на Оптимуса расширенными глазами. — Вот так просто? — Да. — Лидер позволил себе улыбнуться. — А ты уже, наверное, целую речь приготовила? — Вообще-то да… — замялась Маднесс, а потом рассмеялась. — Ну, что ж, приберегу на другой раз! Все поддержали смех девушки, напряжение немного спало, и можно было вздохнуть спокойнее. Рэтчет, усмехнувшись, кивнул Алее. — Давай, говори координаты. Маднесс подбежала, быстро что-то шепнула, чтобы никто больше не услышал, а затем вернулась к Рафу. Все заметили, как удивился медик, и любопытство окружающих – в частности, ребят – только возросло. — А куда мы? — почему-то шёпотом поинтересовался Рафаэль, поправляя очки. — Да! Куда вы?! — тут же подскочила Мико. — А, да мы так, — небрежно отмахнулась Маднесс. — Подорожник сибирский к Рафу прикладывать будем. — Вы… Вы в Сибирь?! — У Джека глаза стали в три раза больше, не говоря о Мико и самом юном вундеркинде. — А что такого? — Ал пожала плечами. — У меня там баба Маня живёт. — Круто! Ещё одна бабушка! Да ещё и в России! — Накадаи всучила подруге свой телефон. — Обязательно сфоткай её для меня! Алеа в замешательстве приняла мобильник, повертела его и сунула в карман. — Ну, ладно, если ты хочешь… — Очень хочу! — Японка показала Дарби язык. — Не расстраивайся, Джек, я покажу тебе снимки. Возможно. Парень что-то пробубнил, но отвечать не стал. Только спросил у Маднесс, сколько она собирается времени провести там, у ещё одной бабушки. — Да мы надолго, — отмахнулась Ал. — Ты хотела сказать «недолго», — поправил её Рафаэль. — Я хотела сказать, что ты сейчас получишь в нос. — Перед очками мальчишки появился кулак заметно повеселевшей авантюристки. — Мы будем с бабой Маней ровно столько, сколько потребуется для твоего полного выздоровления! Если уж я взялась за тебя, то легко ты от меня не избавишься. Тему сечёшь? — Секу, — вздохнул Раф. — А мне надо что-нибудь брать с собой? Ал закатила глаза. — Мы сейчас где? — На базе автоботов. — А ещё? — В США? — растерялся мальчик. — Верно! А куда мы? — В Россию… — Да! И не куда-то, а к моей русской бабуле! — Маднесс назидательно подняла указательный палец вверх. — Во-первых, тут у тебя ничего нет, всё дома. Во-вторых, в гости в России надо брать с собой либо еду, либо водку. Первое нам брать не надо, поскольку мы едем к бабушке, а второе – поскольку тебе ещё рано, а меня и так напоят. Следовательно, ты мало того, что приедешь с пустыми руками, так ещё и вернёшься с полными! Как невеста на выданье. Вот запомни мои слова, запомни. Все засмеялись, ещё не подозревая, НАСКОЛЬКО эти слова были серьёзно сказаны. Перед тем, как открылся граундбридж, Маднесс почесала кончик носа и сказала: — Блин, жаль, что у нас нет деревенского словаря русских простоязычных слов… Рафаэль покосился на воронку с некой опаской. — Мне бы вообще просто русский разговорник. Ал хохотнула. — Расслабься. Он тебе не понадобится, обещаю. — И помахала друзьям рукой. — Готов к лечению по-русски? — Если честно, то не очень, — признался Рафаэль. — Сочту это за «да», — усмехнулась девушка и лёгким пендалем – именно лёгким, чтобы не навредить – отправила мальчишку вперёд себя. — Пожелайте ему удачи, народ! И белая бестия тоже скрылась из виду.

***

      Мост выкинул двоих ребят прямиком на порог маленькой уютной избушки, которые часто встречались в мультиках или детских книжках со сказками. Это деревянное чудо с резными ставнями стояло в окружении величественных деревьев, подёрнутых небольшим снежным пушком, и манило к себе, как магнит. Раф так и замер, не веря своим глазам. — Чего встал? Примёрз уже, что ли? — Алеа, схватив мальчишку за руку, распахнула дубовую дверь и пропихнула его внутрь, после чего зашла сама, закрываясь. Они стояли в маленькой прихожей, из которой сразу же можно было попасть на кухню, стоило сделать лишь один шаг. Здесь было тепло, в воздухе пахло мёдом и хвоей, а в углу на жёрдочке сидела настоящая, живая сова с чуть прикрытыми умными глазами. Тут же была печь и массивный стол, на который была накинута кружевная скатерть и который окружали несколько тяжёлых стульев. Небольшой шкафчик в углу, занавески на окне, развешенные под потолком травы и много ещё таких уютных деталей только дополняли картину. — Ал… — тихо позвал подругу Раф. — Что? — А ты, ну… по-русски говоришь? — Тю, точно! Я ж по-русски говорю. — Девушка шлёпнула себя ладонью по лбу и ка-а-ак гаркнула, но уже на русском, в котором почти не проскакивал английский акцент, чем Маднесс весьма удивила мальчишку: — БА-АБ МА-АНЯ-Я! Смотри, кто пришёл!!! — Аленька? — донёсся из примыкающей комнаты старческий, приятный голос. — Аленька, это, правда, ты? — Я, баб Мань! — улыбнулась Маднесс, глядя на то, как в кухню выходит низенькая, милая старушка в косынке и с испещрённым морщинками, добрым и родным лицом. Хозяйка избушки поистине подходила к образу своего дома. — Рада тебя видеть! — Батюшки, Аленька! — всплеснула руками бабушка и засеменила к внучке, чтобы заключить её в объятия. — Дитятко моё, навестила старушку! Ей-богу, глазам своим не верю! Алеа, смеясь, обняла вытирающую слёзы бабушку. — Ой, а худая какая, худая! — сразу запричитала Маня, отпустив внучку. — Сама за шваброй прятаться можешь, и друга привела такого же! Ты чей будешь, сынок? Раф понял, что обращаются к нему, но понятия не имел, что надо ответить, и только растерянно посмотрел на Ал. — Баб Мань, он по-русски ни гу-гу. — А, этот, как их, англичанин, поди! Да? То-то я слушаю тебя, слушаю, да не пойму, чего ты коверкаешь слова. А ты тоже, видать, наслушалась их, да и… — Ой, ба, да ладно тебе, — Маднесс отмахнулась. — Его, кстати, Рафаэль зовут. — Тю ты, Рафаэль, ишь как, — покачала головой старушка и вдруг как что-то вспомнила. — Что ж вы стоите-то? Заходите, садитесь! А я сейчас самоварчик достану. Чаю-то хотите? — Хотим, — кивнула Алеа, провожая Рафа к столу и показывая, что он может сесть. — Только нам бы чего лечебного, ба. — Батюшки святы! Вы что же, хворые?! — Маня снова всплеснула руками. — Не, я здоровая, это Рафаэль у нас немного… немного приболел, вот. — Маднесс подмигнула другу и добавила на английском: — Сейчас нас чаем отпаивать будут. Мальчик кивнул, а бабушка Маня не по летам шустро скрылась в ещё одной комнате, зашуршав там травами. Алеа потянулась и оперлась на спинку стула, расслабляясь. Эти дни точно будут для неё каникулами. — Ох ты ж, да-а… Подзабыла я русский, подзабыла! Ну, ничего, это мы быстро исправим. Ещё и тебя, Раф, научим. Ты, как, согласен полиглотом быть, а?.. Раф? Ты чего это, Раф? Но мальчик ничего не ответил. Он во все глаза смотрел на большой блестящий самовар, который с лёгкостью сейчас несла к столу весёлая старушка Маня…