Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      Забрать себя на «Немезиду» Алеа Нокауту так и не позволила. Объяснила она это сразу несколькими причинами: во-первых, на корабле десептиконов находятся – ого, открытие! – десептиконы, будь они неладны, и объяснять каждому, что это за новая фем и что она делает на базе фиолетовозначных, пока огонь не открыт, Маднесс не собиралась; во-вторых – там Саундвейв, который, если узнает о проникновении (а он узнает), поднимет тревогу, а если неведомым образом узнает ещё и то, что это Алеа, то… В общем, дальше «порога» авантюристка не пройдёт. И, наконец-то, в-третьих: на «Немезиде» присутствует Мегатрон. Вот уж с кем точно Ал не хотела бы пересекаться ещё эдак пару десятков лет – как раз обида пройдёт. А Маднесс была обижена. Очень обижена… Пришлось возмущённому до предела медику тащиться на корабль одному. Оставлять подругу, да ещё и с отказавшей оптикой, ему не хотелось, но делать было нечего, поэтому пришлось довольствоваться тем, что Алеа обещала не двигаться с места. — Будь внимательна, — предупредил Маднесс перед уходом Нокаут. — Не вздумай уходить в оффлайн или отключать аудиосенсоры! Так ты хотя бы услышишь, что кто-то к тебе приближается. — Твои наставления были бы к месту, умей я делать то, что ты мне запретил, — буркнула в ответ фем. — Так что не беспокойся. Я буду начеку. Медкон кивнул, после чего трансформировался и уехал. Скорей всего, мост он запросит подальше отсюда. Алеа дождалась момента, когда шум двигателя совсем стихнет, и с громким вздохом сползла по каменной стене вниз, приняв горизонтальное положение. Если уж ждать, так хотя бы в относительно удобной позе.

***

      Разумеется, удобно ей не было. Маднесс заметила, что лежать на спине довольно проблематично – некоторые крупные сегменты наотрез отказывались подходить под рельеф поверхности, в чём явно проигрывали упругой человеческой коже, и от этого фем казалось, что она постоянно держит спину в напряжённом состоянии и немного в приподнятом над землёй положении. На боку тоже не лежалось: мешали наплечники, а грудной отсек, аналог женской груди, постоянно перевешивал, не давая зафиксировать позу, и Ал постоянно заваливалась вперёд. На животе лежать мешал всё он же, и в итоге Маднесс, распсиховавшись, встала на четвереньки, чтобы потом сесть и, проклиная весь мир, придумать, что же делать. — Воу, какой задний вид, — присвистнул совсем рядом непонятно откуда взявшийся медкон. — НОКАУТ, МАТЬ ТВОЮ! — Ал резко перевернулась на спину, взмахнув одним сервоприводом, и подставила манипуляторы, чтобы иметь опору. Алый мех снова присвистнул, но на этот раз из-за того, что чуть не получил по корпусу когтистой конечностью подруги, и с облегчением отметил, что цел – успел-таки вовремя отскочить. — Как ты это сделала? Ты же меня не видела, — не скрыл удивления десептикон, глядя на то, как подруга, перенеся весь вес на манипуляторы, отталкивается от земли сервоприводами и подпрыгивает, вскакивая с места. Как результат – вертикальное положение и ехидная ухмылка на губах. — Ты что, наугад била? — Нет. — Алеа качнула головой, втайне удивляясь сама себе. — Когда ты подал голос, я зафиксировала твоё местоположение и ударила. Вот и всё. — Хм, вот как… — Маднесс проследила невидящим взглядом за тем, как мех обходит её вокруг, фиксируя его передвижение по звукам голоса и шагов. — Ты чего делаешь?! Ал пришлось уйти в сторону, иначе кулак друга наверняка настиг бы её. А медкон тем временем продолжил наносить серию быстрых ударов, не удостоив при этом фемку ответом. — Нокаут! — попыталась вновь спасти свой корпус жертва безумного врача. — Процессор у тебя, что ли, поехал?! Но Нокаут словно не слышал её, и это стало последней каплей в наполненной и без того до краёв чаше терпения Алеи. Фемка пропустила два удара мимо себя, неумело блокировала третий и, зло что-то процедив сквозь денты, перехватила манипулятор друга на четвёртом, заломив его и чуть не вывернув. Нокаут охнул, присел и предпринял попытку освободиться, но Маднесс уже сама отпустила его. — Это что было?! — Ал, и не помышляя о том, чтобы оставить медика в покое, схватила его за плечо и затрясла. — Ты ещё одной смерти моей хочешь, а?! — Уф, так я добьюсь скорее своей, — отозвался десептикон и хохотнул. — Расслабься, Ал! Это был эксперимент. И, дани твою, отпусти меня, иначе вытрясешь все шестерёнки! — Эксперимент? — Маднесс, в миг остыв, сделала пару шагов назад и отвела когтистые манипуляторы в стороны. — Да. — Нокаут окинул корпус подруги изучающим взглядом. — Ты удивительно быстро и успешно приспособилась к отсутствию зрения. Будь я на твоём месте или кто-то другой, на это ушло бы прилично времени… Да и не факт, что получилось бы. Алеа моргнула, уверенная, что медкон стоит с задумчивым видом, хотя она и не может видеть этого. — Я просто ориентируюсь на слух, — как оправдание повторила фем. — Да, я понимаю, но… — Нокаут махнул манипулятором. — Шарк с ним, давай уже посмотрим твои линзы. Мне, как медику, очень интересно, почему оптика не работает. Алеа потопталась на месте, не зная, куда идти и надо ли идти вообще. — Мне сесть? — Желательно. — Мех осмотрелся. — Вот, сюда давай. Тут возвышенность. Проводив подругу к одному из валунов, Нокаут усадил её и дал возможность опереться спиной на каменную стену. — Так, пообещай мне, что не будешь дёргаться! Оборудование, которое я взял, не потерпит грубого обращения с собой. Так что не размахивай когтями без надобности. Поняла? — Нокаут закрепил на голове фемки небольшой «обруч», что-то нажав на его панели управления острым пальцем, и прищурился в ожидании. — Поняла, поняла, — хмыкнула Алеа и вдруг добавила: — Больно будет? — Больно? — Отвлечённый работой прибора медкон вскинул оптограни. — Ну… Вряд ли. — Вряд ли?! — Тише, тише! — Мех закатил оптику. — От сканирования ещё никто не стал деактивом! Неприятно будет, конечно, но не больно. Честное слово. — Хорошо. — Маднесс заметно успокоилась и приготовилась к процедуре, чуть даже расслабившись. Нокаут вздохнул вентсистемами и подумал о том, что та боль, о которой рассказывала эта удивительная особа, наверняка была гораздо сильнее, чем Ал смогла описать. Иначе как объяснить то, что теперь она так сильно боится её?

***

      Нокаут покачал головой и отошёл от подруги. — Извини, Ал, но твоя оптика в полнейшем порядке. Маднесс скривилась. — Но ведь я ничего не вижу! Мех развёл манипуляторами. — Как бы то ни было, ни я, ни моё оборудование не видим неисправностей. Боюсь, я ничем не могу помочь тебе. Фемка отвернулась. — Я понимаю. Всё равно спасибо. Нокаут вздохнул вентсистемами и убрал прибор. Да, он заметил, как тень обиды и горечи за своё нескладное воскрешение легла на фейсплейт Маднесс, но он и правда был сейчас бессилен. У медкона были предположения, что отсутствие зрения – это какая-то задумка Праймуса, но почему-то говорить о них он не спешил. «Шлак, надо как-то её поддержать!» — мелькнула в процессоре гонщика мысль, и когда он уже открыл вокалайзер для воодушевляющей речи, по комлинку Нокаута вызвал Старскрим, из-за чего вместо слов: «Не грусти, подруга!», вылетело пару крепких кибертронских словечек некультурного характера. Алеа обернулась и «посмотрела» на меха. Её белая оптика, несмотря на отсутствие в ней какого-либо «живого» взгляда, казалась по-прежнему цепкой и пронзительной. Точно такой же, какими были глаза девушки при жизни в белковом теле. — Что ты сказал? Нокаут спешно блокировал канал связи, проклял сикера за то, что он ищет его, и, как ни в чём не бывало, ответил: — Разве я что-то сказал? Маднесс поскребла когтем манипулятора камень, на котором сидела. — Нет. Мне, наверное, показалось. — Вот и я так думаю. — Медкон подошёл к фемке и, пихнув её в бок, добродушно бросил: — Двигай бампер свой, красотка. — Хочешь припарковаться рядом? — Ал улыбнулась и сдвинулась в сторону. Нокаут умостился на освобождённом месте. — А с юмором у тебя, как я погляжу, проблем нет, да? — Да, нет, — хохотнула фемка, но почти сразу же погрустнела вновь. Заметивший это Нокаут в Искрах чертыхнулся и, подбирая мысленно нужные слова, дружески обнял подругу одним манипулятором. Алеа вздохнула вентсистемами. — Слушай, Ал, ты зря так переживаешь, — начал медкон. — Тебе, наоборот, радоваться надо, а ты… Маднесс хмыкнула. — Попробуй тут порадоваться, когда ты слепая, хромая, косая, кривая и нескладная. — Это ты сейчас Старскрима описала? Фемка и мех в голос захохотали, точно по команде, и долго не могли успокоиться. — Не-е-ет. — Алеа вытерла выступивший омыватель. — Я про себя говорю. Я даже на спине не могу лежать! Мне всё давит! Ты понимаешь?! — Ты просто ещё не привыкла к корпусу, — успокаивающим голосом пояснил медик. — Я уверен, ты быстро научишься расслаблять отдельные его части и заставлять металл делать то, что хочешь. — С трудом верится, если на то пошло. — Но ты ведь привыкла к тому, что не видишь! — Ой, даже не напоминай! — Маднесс махнула манипулятором. — Это случайно так вышло. — Неправда. — Нокаут покачал головой. — Случайно бы так не вышло. — Ну… Тебе виднее. — Конечно, не у меня же с оптикой беда. — Нокаут! Дурак! Вот сейчас это была злая шутка! — Но ты же сама дала мне повод так пошутить! А ещё ты улыбаешься! Ай! Не скидывай меня с камня! АЛ! ШЛАК! Нокаут, не удержавшись, шлёпнулся с валуна на землю, да там и остался, смеясь. Алеа, хохотнув, притянула серво к груди и обняла их. Теперь вид её был скорее задумчивый, а не грустный. Алый мех долго наблюдал за тем, как подруга сидит без движения, и, наконец, решился её потревожить. — Ты на меня «смотришь»? Ал состроила недовольный фейсплейт, на что Нокаут спешно замахал манипуляторами, уверенный, что это движение фем зафиксирует. — Я без шуток! Просто спросил, потому что интересно! — …Ладно. Живи пока, — подобрела Маднесс и покачала головой. — Нет. Ты находишься на десять или пятнадцать сантиметров правее той точки, куда я бы смотрела, если бы могла. — А как ты определяешь? — Гонщик, всё также сидя на заднем бампере, придвинулся ближе к фем. — У тебя какие-то образы? Координаты? Волны? Алеа растерянно моргнула. — Я не знаю, — призналась авантюристка. — Просто определяю, и всё. Никаких образов, волн и прочего. — Звуковое восприятие… — пробормотал десептикон. — Что? — У тебя. Звуковое восприятие. Ты ориентируешься только на основе звуков: слышимых и скрытых. Всех. От тех, что издаю, скажем, я, когда двигаюсь и говорю, и заканчивая теми, что отражаются от предметов окружения и не воспринимаются нами, потому что слишком незначительны, чтобы акцентировать на них внимание. Маднесс вскинула оптограни. — Это хорошо или плохо? — Конечно же хорошо, глупая! Такой способностью может похвастаться, разве что, Саундвейв. — Нокаут в восхищении смотрел на подругу, и хотя она не видела этого, но очень явственно ощущала. — Я надеюсь, это не значит, что оптика мне не нужна и мне её не починят… — неопределённо ответила Алеа. — Не значит, — успокоил фемку медкон. — Не отчаивайся. У тебя есть ещё Рэтчет. Вдруг он обнаружит дефект линз? — Ха, я думала, вы терпеть друг друга не можете, — заметила Маднесс и опустила сервоприводы на землю. — Наши межличностные антипатии не должны касаться тебя. — Алый мех приподнялся и сел-таки обратно. Туда, откуда его скинули. Какое-то время друзья сидели молча, думая каждый о своём. — Знаешь что, Ал? — подал вдруг голос медкон. — Что? — Маднесс вновь обратила невидящую оптику на меха, и ему от этого снова стало не по себе. — Ты даже не представляешь, как я рад твоему возвращению. И, уверен, остальные только поддержат мои эмоции. — Гонщик обдумал сказанное. — Ну, за всех десептиконов ручаться не буду, но алозначные будут рады точно. Вот увидишь! Алеа растроганно улыбнулась. — Это так мило, Нокаут. — Фем, ловко и быстро рассчитав разделяющее их расстояние, звонко чмокнула медкона в лицевую. — Спасибо за твою поддержку! — Это было лишнее, — искренне засмущался мех, хотя мысль о том, что он первый, кого Алеа поцеловала, будучи одного размера с кибертронцами, приятно грела Искру. — Ну и ладно, как хочешь, — легко согласилась Маднесс. — В следующий раз, значит, я просто столкну тебя с места ещё раз. — Э-эй! — Ничего не знаю! Ты сам напросился! — Шарковы фемки, не понять вас, какой бы расы вы ни были, — беззлобно проворчал Нокаут и вдруг вспомнил: — Слушай, если мы уже сделали с твоим корпусом всё, что могли, чтобы вернуть ему стандартное функционирование, не пора ли нам отправить тебя к автоботам? — Нет! — почему-то испугалась фем и даже замахала манипуляторами. — Мне нельзя к алозначным! Нокаут с непониманием уставился на подругу. — Почему? Ты ведь была с ними всё время и… — Мне нельзя к алозначным, — повторила Ал. — Я… Я ещё не готова. Я хочу привыкнуть к себе. К новому телу. Просто к тому, что я снова живая. Приготовить речь, чёрт возьми! Я же понятия не имею, как всё то, что со мной случилось, рассказывать! — Да так же, как и мне, — закатил оптику мех. — Ну, нет, Нокаут, одно дело – ты. А другое – Оптимус, Рэтчет, ребята!.. — Алеа надула губки. — Прости, но нет. — И что же ты мне предлагаешь?! Оставить тебя здесь?! — Да! Нокаут схватился за голову. — Ты меня до деактива доведёшь своими закидонами! Оба помолчали. — Ну, может, хотя бы на «Немезиду» согласишься? Мы попросим Саундвейва не разглашать твою тайну, — предпринял ещё одну попытку десептикон. — Поживёшь в моём отсеке. Я всё равно больше в медбее оффлайню. — Ага, конечно. Старскрим будет мне энергон приносить и делить его со мной за светской беседой об успехах ваших в войне, а Мегатрона попросим сторожить меня ночью во время подзарядки, чтобы вехиконы лишний раз не совались, — съязвила фем и уже мягче добавила: — Нокаут, спасибо, конечно, но «Немезида» – не вариант. Я куда спокойнее переночую здесь, правда. — Тебя не переубедить, верно? — Нокаут с досадой цокнул глоссой, получив утвердительный кивок. — Хорошо… Ты останешься тут. Но я буду связываться с тобой каждый Земной час и принесу завтра пару кубов энергона. Может, завтра же втолкую тебе пару азов трансформации и… — Нока-а-ау-ут, — отвлекла друга от грандиозных планов фем. — Тебе пора! Не зря же Скрим ищет. Верно? Нокаут удивлённо глянул на Маднесс. — Как ты узнала?.. Ал постучала по голове когтем. — Я, может, в чём-то и не шарю, но это не значит, что я тупая. Иди уже, рыцарь на колёсах, пока тебя не нашли и не лишили их. Медкон улыбнулся. — Что-что, а твой скверный характер не в силах изменить даже Праймусу, красотка. Фемка, хохотнув, показала другу глоссу. — Я – это я, Ноки… Я – это я.