Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      То, что сделала Маднесс – а это, как Мегатрон для всех озвучил, была именно она – было не менее шокирующим, чем её возвращение. Каждый стоял, глядя на сие зрелище, и не мог понять – правда это или массовый глюк. Но фемка продолжала упрямо держать Лорда десептиконов возле себя за выступающие части брони и целовать… Однако безмолвного ступора меха ей было мало. Алеа отстранилась и несильно встряхнула первого десептикона, приводя его в чувство. — Я же сказала тебе – мне нужно возмещение ущерба, — прошипела она сквозь денты так, чтобы другие её не услышали. — Так что, будь добр, хотя бы сделай вид, что ты актив, пока я не сделала из тебя дезактив! И фемка снова одарила местное зло поцелуем, на который в этот раз Мегатрон всё-таки ответил – не то угроза сработала, не то «распробовал» суть таких проявлений любви. Вполне довольная, что её желания поняли, Ал через некоторое время прервала поцелуй и отошла от серого меха, скидывая со своей талии его манипулятор. — Как бы я тебе не радовалась – наглеть не надо! И вообще, отойди в сторону, ты мне кое-кого важного закрываешь… Все уже поняли, что сейчас нужно просто стоять и не совершать резких движений: Ал, видимо, вернулась, да, но немного не в себе, поэтому лишний раз затрагивать её не стоит. Оптимус, пытаясь подавить в себе отцовскую радость и странный испуг за случившееся, незаметно связался с Рэтчетом и приказал ему в любой момент ждать сигнала для подачи моста – если что-то вдруг пойдёт не так, надо будет срочно забирать Алею на базу, как бы против она не была. Потерять её ещё раз, когда она вернулась после смерти, Прайм не мог себе позволить. А Маднесс тем временем, бесцеремонно отодвинув в сторону Мегатрона, добежала до связиста и повисла на нём, чуть ли не рыдая от счастья. Телепат до сих пор пребывал в эмоциональном шоке и не мог выдать даже элементарный счастливый смайлик, чтобы выразить взаимную радость своей подруге, поэтому всё, что смог сделать для неё – это придержать своими манипуляторами её корпус, дабы фем не свалилась. Корпус… Саундвейв дрогнул и осел на землю, забыв обо всех, кто тут был. Все чувства вернулись к нему, а вместе с ними и осознание того, что Маднесс вернул ему не иначе, как сам Праймус. Молчаливый мех сильнее прижал к себе Ал, по-прежнему сидя на сервоприводах, и ткнулся маской ей в шею, на что фем ответила тихим всхлипом. — Ты вернулась… — раздался из-за тёмного экрана приглушённый, едва слышимый, но всё такой же красивый голос меха. — Да, так получилось, — ломающимся голосом ответила Маднесс, отстраняясь и вытирая омыватель. — Что с твоей оптикой? — Тонкие пальцы коснулись светлой лицевой фем. Саундвейву было неважно сейчас, как на самом деле подруге удалось воскреснуть, его больше волновало её состояние. — Почему ты пользуешься радиоволнами? Алеа отмахнулась. — Ерунда, это… это временно… — Ладно, думаю, ты всё равно расскажешь мне всё, — не стал давить связист и поднялся, подав фем манипулятор и нехотя признав один важный момент: — Тебе стоит вернуться к своим. — А ты? — Алеа поднялась. — Я успею взять своё, — ещё тише добавил Саундвейв и, последний раз обняв подругу, подтолкнул её в сторону автоботов. Авантюристка ободряюще улыбнулась десептикону, после чего помахала стоявшему в стороне Нокауту и показала глоссу Мегатрону, направившись к алозначным. Искра подсказывала ей, что команда не меньше Саундвейва рада видеть пропавшую союзницу, но что-то не позволяло фемке наброситься на них прямо здесь и сейчас. Вместо этого она скромно встала напротив Прайма, чей взгляд уже давно был прикован только к ней одной, и, взяв один манипулятор другим, выдавила: — Ну… Вот и я… Привет?..

***

      Когда вся команда ввалилась через мост на базу, каждый ожидал, что сейчас начнутся крики, шум, истерики радости, но вместо этого помещением завладели тишина и неловкость. Алозначные стояли перед Ал, Ал стояла перед ними, и никто не мог понять, что не так. Рэтчет так вообще сидел с полным непониманием происходящего, поскольку, в отличие от союзников, знать не знал, что за гостья у них такая. «Наверное, им непривычно видеть меня такой… Но ведь я вообще их не вижу! О-ох, как же это сложно – вливаться в прежний ритм жизни, когда она вся у тебя пошла кувырком!» — подумала Маднесс, закусив губу. Да, она не могла видеть своих друзей, но вот чувствовать – пожалуйста! Непонимание, радость, смущение, неловкость, скованность – всё это нахлынуло одной большой и единой волной, мешая фемке скинуть с себя точно такое же, как и у всех, оцепенение и сказать или сделать хотя бы что-то. Но когда Оптимус сделал шаг навстречу своей напарнице, процессор последней переклинило, и Алеа, с новыми всхлипами, бросилась к меху в объятия. Прайм, не ожидая этого, по инерции вернулся на прежнее место, словил равновесие и, шумно вздохнув вентсистемами, прижал подругу к себе. Тут уж и все остальные очнулись, облепили лидера со всех сторон и пытались прикоснуться к Маднесс, чтобы развеять сомнения по поводу её реальности. Кто-то вовсю пускал омыватель, кто-то смеялся, а кто-то просто прикрыл оптику и благодарил Праймуса за это чудо. — Оптиму-у-ус! — завыла Ал, горячо целуя лидера автоботов в лицевую, как сильно провинившееся чадо. — Прости меня, прости! Это всё случилось по моей вине, я больше так делать не бу-уду-у! Маднесс столько всего хотелось сказать сейчас своему напарнику, столько рассказать, на столькое пожаловаться и попросить прощения ещё целую тысячу раз, но вместо этого она просто уткнулась в его плечо и продолжила рыдать. Никогда ещё прежде её не наполняло так много любви, нежности, радости и самого обычного счастья, свойственного всем живым и разумным существам. Никогда ещё она не чувствовала себя такой живой. — Да что, шарк подери, происходит?! — в Искрах воскликнул Рэтчет. — Кто это?! Автоботы нехотя расступились, вновь являя медботу гостью, и Рэтчет, лишь один раз заглянув в оптику своего лидера, сразу всё понял. — Алеа?! Фемка отняла от плеча Прайма мокрый фейсплейт и повернулась на голос. Губы её дрогнули, пытаясь изобразить улыбку, но вместо этого только сильнее потёк омыватель. — Привет, Рэтчет, — на выдохе вентсистем выдавила Маднесс, вытирая мокрые дорожки. — Что, не рад мне? Медик не нашёлся с ответом: сейчас у него наступила уже пройденная всеми союзниками фаза. Фаза шока. Но фемка и не ждала ответа на свой вопрос – только вновь уткнулась в плечо Оптимуса и, кажется, выпала в оффлайн.

***

      — …Поверить не могу, что она вернулась, но ещё больше не могу поверить в то, что она вернулась одной из нас! — Для меня это тоже невероятное событие, мой старый друг… Столько вопросов хотелось бы задать Ал, когда она очнётся, но, думаю, мне придётся сдержаться. Как она? — Учитывая, что хлопнулась в оффлайн только из-за переизбытка эмоций, то вполне неплохо. Я бы даже сказал – отлично! У неё прекрасно работают все системы, и, скорей всего, Маднесс придёт в онлайн с минуты на минуту. Только одно меня беспокоит… Что с её оптикой? Маднесс на своём месте громко кашлянула, привлекая к себе внимание мехов, распахнула линзы, но её вновь встретила уже привычная темнота. Что ж, чудеса, похоже, себя изжили, и Праймус не очень торопится помогать своей «жертве» невольного воскрешения… — Алеа? — Кто-то коснулся манипулятора фем, и та с облегчением выдохнула – Оптимус. — Как себя чувствуешь? — Ну, Рэтчет не ошибся – системы в норме, поэтому и состояние у меня соответствующее, — даже несколько весело отозвалась Маднесс, пытаясь подняться. — Эге, какая ты шустрая! — в своей ворчливой манере хмыкнул медбот и уложил пациентку на место. — Лежи давай. — Ну-у! — Не «нукай», — Док был непреклонен. — У самой с оптикой непонятно что, а она сигает по всей ремплатформе. Как ты только до команды добралась и Мегатрону по фейсплейту попасть смогла?! Алеа вздохнула: ей хотелось послать Рэтчета и уйти, но присутствие Оптимуса и его немая поддержка всё же успокоили её, поэтому фем даже смогла более или менее спокойно ответить: — Я использую радиоволны, чтобы исследовать окружение и составлять в процессоре картинку того, во что я могу влететь нос… фейсплейтом. А личности определяю по ЭМ-полям. — Хм, очень интересно… Можешь сказать, кто сейчас здесь? Алеа изобразила похер-фейс. — Я, ты и Прайм. — Удивительно. — Рэтчет начал активно что-то делать с головой Маднесс, чем очень напряг фем, но не рассердил – в конце концов, вдруг он сможет помочь вернуть зрение? — А как ты… — Рэтчет, может, отставим расспросы, а? — едва не взмолилась Алеа. — Я всё расскажу, всё! Но не сейчас. Медик хотел было что-то ответить, но поймал на себе красноречивый взгляд лидера и прикусил глоссу. — Что ж… Как скажешь, Маднесс. Давай посмотрим, что с твоей оптикой. — Да, давай, — согласилась фем, но тут же подскочила вновь, схватившись за грудь. — Проклятие! Где моё тело?! — Какое тело, Алеа? — вступил в разговор лидер алозначных. — Моё! Моё тело! — Маднесс раскрыла грудной отсек, вызвав у мехов неловкое покашливание, и почти сразу же закрыла его, с облегчением выдохнув. — На месте… Фух. — Может, отдашь его Рэтчету? — Прайм немного задумался. — Я уверен, что держать… м… белковое тело, подверженное разложению, среди своих деталей – это не самая хорошая идея. — Ни за что! — завозилась фем, снова приложив ладони к груди. — Это моё тело, и оно будет со мной! Автоботы переглянулись. Да, их подруга сильно изменилась. — И вообще, оно не разлагается… Оставьте его и осмотрите уже мою проклятую оптику! И Ал обиженно легла на место.

***

      Рэтчет провозился с Ал почти до самого вечера – благо, что вся команда была занята патрулями или чем-то другим, не менее важным, поэтому мешаться было некому. Медик подлазил и так, и эдак – но упрямая неисправность оставалась нераскрытой. Рэтчет грешным делом уже начал ссылаться на то, что Маднесс просто не активирует оптику за незнанием, как это сделать, но фемка так рьяно материлась отстаивала «другие причины», что медбот плюнул и пригрозил разобрать пациентке голову полностью, лишь бы добраться до разгадки. Алеа послала «учтивого» врача в интимное приключение и, психанув, соскочила с платформы. — Не можешь помочь – так и скажи! Чего за зря меня мучить? — в голосе Маднесс не было злости или обиды – только печаль за свою участь, и, наверное, именно поэтому Рэтчету стало жаль фемку. — Слушай, Ал, — автобот положил ладонь на плечо подруги, — я обязательно посмотрю тебя ещё раз, но после того, как изучу дополнительную литературу. Возможно, осталось что-то, касающееся линз, чего я не знаю. Ал покачала головой. — Ты и чего-то не знаешь? — Белая оптика нашла оптику меха удивительно точно. — Ах, Рэтч… Оставь это. Наверное, Праймус не хотел, чтобы я видела, поэтому усиленно препятствует тому, чтобы вы сделали против его воли, помогая мне. — Но ты… — Порядок. — Маднесс похлопала по манипулятору друга ладонью и мягко сняла его со своего плеча. — Я прекрасно ориентируюсь без зрения. Спасибо, что хотел помочь. И фемка направилась в один из коридоров, ведущих наружу. В этот же момент в главном помещении появился Оптимус, который, завидев уходящую напарницу, вопросительно взглянул на медика. Рэтчет отвёл оптику.

***

      На следующее утро на базе автоботов царило оживление, которого давно уже не было здесь: Алеа сидела в центре всеобщего внимания, собрав вокруг своих друзей, и рассказывала то, что было интересно каждому. Да что там интересно! Все просто сгорали от любопытства, что же случилось с их подругой и как ей удалось к ним вернуться, да ещё и в таком виде. Маднесс была весёлой и счастливой, с удовольствием отвечала на вопросы, если они не касались описания того, что было с ней после смерти, и даже, смеясь, спокойно объясняла, как «видит» рецепторами и волнами. Да, у Ал остался осадок после безрезультатного обследования Рэтчета её оптики, но, чёрт возьми, актив продолжается! Она снова в кругу друзей, снова чувствует их поддержку и доверие. Особенно явственно Алеа ощутила это, когда на базу въехала машина Дарби и из неё высыпались Джек, Мико, Рафаэль и Джун. Первая троица бежала один быстрее другого, пытаясь преодолеть расстояние до их подруги за считанные секунды, а женщина держалась чуть позади, хотя и тоже спешила посмотреть на Маднесс. — А-АЛКА! — Мико примчалась первая и затормозила в трёх метрах от сервоприводов Маднесс, после чего задрала вверх голову. — Ого! Это правда ты?! Ничего себе! Ты такая огромная! И красивая! Мальчишки, добежав на пару мгновений позже, сейчас стояли и пытались отдышаться. А вот если бы попадали в передряги, как Накадаи, где надо было убегать от злых десептиконов, выносливость была бы заметно лучше! Маднесс улыбнулась и подставила ребятам ладонь, а когда они все забрались в неё, подняла на уровень оптики и приблизила к фейсплейту, прижав к лицевой. — Я так соскучилась, вы не представляете! — Это мы-то не представляем?! — Джек искренне удивился. — Это ты не представляешь, как соскучились мы! — Без тебя всё шло не так, — поддержал друга Рафаэль. — Всё, включая наши отношения с автоботами. — Правда? — Ал вскинула оптограни. — Да, — ответил за людей Оптимус. — После того… инцидента Джун решила, что детям опасно находиться рядом с нами, и они не появлялись на базе очень долгое время. — Не пойми меня неправильно, Прайм, но я действовала так, как велел долг матери! — совершенно серьёзно отстояла свою позицию Дарби, после чего, решив не распалять новую ссору, обернулась к Маднесс. — Ох, Ал, ты… Я рада, что ты жива. Очень рада. Алеа улыбнулась женщине, хотя и не видела её. — Да, я тоже рада, но не себе, а вам. Вам всем! — Рассказывай скорее, что с тобой случилось! — завелась Мико, невесть каким образом очутившись на голове подруги. — Я хочу знать всё! Абсолютно! — Ну ё-ё-ё моё! Только закончила рассказ, а теперь всё заново крутить! — расхохоталась та, и команда поддержала её, тоже зайдясь смехом. — Может, в другой раз? Скажем, вечером? Сядем на крыше базы, возьмём чипсы… — Ты же теперь не можешь их есть? — удивился Рафаэль, поправляя очки. — …Возьмём чи-ипсы, — с нажимом повторила Ал под хихиканье друзей, — и наговоримся вдоволь. Хорошо? Троица переглянулась. — Хорошо! — Мико стукнула ладонью по алому рогу подруги. — Но с условием! — Условием?! — Условием, — кивнул Джек. — Ты покажешь нам, в какую тачку ты трансформируешься, — с чувством своей гениальности подвела черту Накадаи. — Или в какой самолёт, если ты сикер! Идёт? Команда с шумом поддержала идею японки – даже Прайм высказался, что был бы не против взглянуть на альтмод напарницы ещё раз, поскольку первый был слишком мимолётным: фем и правда появилась слишком стремительно, чтобы что-то возможно было рассмотреть. Маднесс надула губки и изобразила шутливую задумчивость. Да уж, что-что, а свою мимику эта особа смогла сохранить, даже будучи созданной из металла. — По рукам! — Алеа щёлкнула когтями. — Будет вам альтмод, раз вы все так настаиваете. Только будьте готовы ловить свои челюсти, ибо форму для меня подбирал модник всея Кибертрона!.. И, пожалуйста, не заглядывайте в багажник, лады? — Почему? Фем закатила оптику на этот вопрос Мико – кто же ещё мог задать его? — Потому что я не люблю, когда заглядывают в мой богатый и для всех открытый внутренний мир. А теперь – на пол, крохи, и места мне, места! Я трансформируюсь всегда с размахом! Ребята весело скатились с опущенного манипулятора на пол и отошли в стороны к своим напарникам. Ещё миг – и троица сидит каждый на плече своего верного спутника, чтобы обзор был абсолютным. Маднесс кивнула, после чего поднялась на сервоприводы и шумно провентилировала. Что ж, вот и пришло её время блистать! Хоть это у неё должно получиться без изъянов, как сказал как-то Нокаут после выбора подруге альтмода и её неудачной в него трансформации после этого. Базу заполнили звуки трансформации, лязг металла и блики света на блестящих щитках брони фемки. Оптика каждого была прикована к тому, как Алеа стремительно, но уверенно меняет свой внешний вид, принимая форму авто, и с каждым мгновением восхищение завладевало вниманием всё больше и больше. И вот, последние детали заняли своё место: скрылись все острые углы, втянулись когти и рога, выехали колёса, и… Посреди базы зарычала двигателями красотка McLaren 650S Vayu GTR, вызвав всеобщий и громкий «ох» восторга.