Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      Они катались по пустынным дорогам так долго, что, казалось, ничего не останется либо конкретно от дорожного полотна, либо от шин кибертронцев. И что самое удивительное – никто ни разу не подумал о том, что Алеа не видит. Эта фемка ехала так, словно умеет летать, а зрение было для неё чем-то второстепенным, ненужным, чем-то, без чего она с лёгкостью может прожить всю свою новую жизнь. И прожить её счастливо. — Ну, всё ребята! Хватит на сегодня! — Маднесс заложила безумно крутой поворот, в ходе которого и ударила по тормозам, и встала ровнёхонько на обочине. — Ну-у-у! — захныкала Мико, причёска которой стала похожа от быстрой езды на взрыв макаронной фабрики. — Давай ещё! Правда, мальчишки?! — О-ох, — только и послышалось со стороны Джека и Рафаэля, которые буквально вывалились из альтмода подруги и распластались по земле. — Слабаки! — надулась японка. — Да брось, Мико, это не последний наш заезд, — раздался из динамиков смех Ал. — А вообще, время позднее. Пора бы вам по домам. Эй, Смоук, Би, Арси! Автоботы тоже только что закончили свой заезд и припарковались рядом с главной гонщицей дня. — Разбирайте малышню, им пора баиньки. — Сама ты малышня! — расхохоталась Накадаи, и в этот раз все её поддержали своим ответным смехом. Девчонка шлёпнула удобное сидение в салоне рукой и быстро выскочила наружу. — Смоуки, подбросишь меня? Э-эх, жаль Балк не гонщик! Было бы ещё круче! Маднесс захлопнула дверцы. — Ничего, мы ещё и с ним успеем накататься, — пообещала авантюристка, «наблюдая», как дети садятся в альтмоды автоботов. — Спокойной ночи! — Ты на базу? — поинтересовалась Арси, подкатив к подруге. Джек уже надевал шлем и выглядел вполне довольным. Даже подмигнул незаметно Маднесс. Ал с мгновение думала, что ответить. — Нет, — последовал ответ. — Мне… Мне ещё нужно кое-что сделать. — Тебе не нужен проводник? — весело отозвался Смоукскрин, невольно подслушав разговор фемок. — Эй, ты что, забыл, как остался любоваться моим задним бампером, когда я обогнала тебя на повороте?! — В звонком голосе Алеи не было и тени обиды. — Можешь не переживать, для меня всё теперь – темнота. Разницы нет – сама разберусь с дорогой. — Ну и ладно, — хохотнул светлый спорткар. — Моё дело – предложить! — Ага, а её – отказаться, — влезла Мико, высунувшись в окно и помахав Маднесс. — Тихо там! — Смоукскрин поднял стекло, и девчонка исчезла в салоне. — Мы поехали! Арси, Би – увидимся на базе. Ал – тоже увидимся, если ты собираешься возвращаться. — Куда денусь, — хмыкнула фемка, вслушиваясь в звуки удаляющегося шума шин. Следом просигналил Бамблби и крикнул на прощание Рафаэль. Ал мигнула в ответ фарами. — А ты уже неплохо вжилась в новый образ, — заметил Джек. Они с Арси всё ещё стояли возле подруги. — А? — вышла из раздумий та. — А-а… Ну, да. Есть такое. Всё-таки, пора бы уже… — А куда, если не секрет, ты собралась? — решилась-таки на этот вопрос двухколёсница. — Да, в общем-то, не секрет. — Если бы было возможно сейчас, фем пожала бы плечами. — Собираюсь побыть одна. — Ну, хорошо, можешь не говорить, — не стала настаивать Арси. Джеку оставалось только недоуменно крутить головой, пытаясь понять, что происходит: вроде бы, Алеа ответила на вопрос, но напарница считает, что авантюристка темнит и недоговаривает всей правды… «Ох уж эти женщины…»  — невольно подумалось парню. А двухколёсница уже завела двигатель. — Не задерживайся, иначе Оптимус будет волноваться, — заметила напоследок Арси и неспешно поехала вперёд, ожидая ответа. А Маднесс что? Только согласно просигналила.

***

      Алеа ехала по загородной дороге, залитой ночными чернилами, и думала о том, как, наверное, вокруг неё красиво в этот момент. Однако долго витать в облаках размышлений фем не стала – у неё ещё было важное дело, которое больше не стоило откладывать. Съехав на обочину, Маднесс изучила ту местность, в которой оказалась, и осталась ею вполне довольна: такая же скалистая, как и везде, но не затронутая человеком. Пожалуй, здесь за себя можно быть спокойной. Алеа припарковалась между несколькими огромными валунами, выключила фары, которые работали только ради попутных и встречных авто (ни разу не встретившихся, кстати говоря, в этот поздний час), и заглушила двигатель. После этого, окончательно решившись, отправила сообщение со своими координатами на комлинк Саундвейва. Потянулись долгие минуты ожидания. …Саундвейв появился внезапно и прямо в тот момент, когда Ал начала думать о том, что его не отпустил на встречу с ней Мегатрон. Это было так неожиданно, что создалось ощущение маленькой подставы: словно связист был тут если не с самого начала, то уже давно, и ждал специально подходящий момент для эффектного выхода. А выход и правда был таковым. Молчаливый мех практически бесшумно опустился с неба в своём альтмоде беспилотника, на пару мгновений завис над подругой и, быстро трансформировавшись, приземлился перед ней на сервоприводы, выставив вперёд длинный и тонкий манипулятор. Маднесс задержала прогон воздуха, стараясь не издавать ни звука и при этом понимая, что её «прятки» бессмысленны. В ночной глуши фемке даже показалось, что названный брат добродушно усмехнулся такому её поведению, а потом – но уже реально – склонился над ней и мягко постучал пальцем по пыльному от долгих гонок капоту. — Ладно, ладно, ты меня нашёл. Признаю, — всё-таки хохотнула Алеа и приняла робомод. — Что-то тебя долго не было. Проблемы? Связист покачал головой, уверенный, что подруга заметит это, но по-своему. Так и получилось: фем с облегчением выдохнула и… снова повисла на десептиконе, как сделала в день своего возвращения. Только теперь уже это было таким же неожиданным поворотом событий, как и для Маднесс было неожиданным его появление. Мех не устоял под таким напором радости и несколько откинулся назад, сев на землю вместе с фемкой. Да уж, прими он полностью вертикальное положение, лежали бы они сейчас в пыли, упав с высоты своего роста… — Ох, извини, — почему-то рассмеялась Ал, отпуская друга и усаживаясь напротив него. Она чувствовала, как он улыбается в ответ. — Кажется, ты говорил, что ещё успеешь взять своё, да? Ну, там, на поле боя, когда мы вновь прощались. Думаю, настал этот час и… Связист едва ощутимо коснулся плеча фем, прося её ненадолго прерваться, и Маднесс, вскинув оптограни, тут же умолкла. У неё было столько эмоций, столько всего, что хотелось рассказать, спросить, да и у самого десептикона сейчас творилось в Искре то же самое, но… Он сам же сейчас и останавливает её. — Что такое, Саунд? Связист завозился на своём месте, поднимаясь, и сел около подруги, вложив нечто в её манипулятор. — Датапад? — удивилась авантюристка, потрогав предмет чувствительными когтями. — Зачем? — Узнаешь, — последовал тихий ответ. — Попробуешь догадаться? Ал издала задумчивое «Хм-м…», ещё немного повертела вещицу, мысленно пытаясь угадать, что же приготовил для неё друг, и, наконец, сдалась. — Нет, не буду. — Лицевую фемки озарила улыбка. — Пусть это станет сюрпризом. — Нокаут тоже приложил к этому манипулятор, — добавил напоследок связист и снова умолк: лимит «живой речи» на сегодня, по его мнению, теперь был исчерпан. — Вот же ж… Теперь я буду думать, что там такое! — Ал поморщилась одновременно и от досады, и от любопытства, и от предвкушения, нехотя положила датапад на колени и только после этого повернулась снова к меху. Саундвейв просто кивнул, отвечая тем самым на немой вопрос о продолжении прерванной речи фем, и приготовился слушать. Создавалось впечатление, что эти двое уже давно договорились о встрече, о том, как она будет проходить, и даже о том, что будет обсуждаться, а также прочие мелкие важности – настолько хорошо они понимали друг друга! — Как я уже сказала, ты хотел всё узнать, но пришлось уступить меня автоботам, так что теперь, думаю, всё моё свободное время в твоём распоряжении! Тебе в общих чертах или же подробно? Саундвейв с шутливым возмущением толкнул фем в плечо, говоря тем самым, что хватит ей уже задавать такие глупые вопросы. Алеа рассмеялась, толкнула десептикона в ответ и устроилась поудобнее, оперевшись о камень спиной. — Ты очень убедителен, Саунд. Так и быть, я расскажу тебе всё с самыми тошнотворными подробностями! Только не шипи потом статикой от отвращения, хорошо? Саундвейв снова усмехнулся. Или ей опять показалось?..

***

      Маднесс действительно рассказала всё, не опуская ничего. Каждая мысль, каждая деталь, каждое ощущение, сохранившееся в памяти, было раскрыто связисту. В процессе повествования Ал с удивлением заметила, что некоторые моменты напрочь стёрлись из её головы, оставив после себя лишь зияющие пустотой провалы, но не придала этому особого значения. Порой фем останавливалась, чтобы сформулировать свою мысль, ведь многое из того, что ей довелось пережить, не поддавалось описанию. Тем более описанию, которое приводишь созданию иной расы – Саундвейв пусть и был куда эрудированнее многих кибертронцев, всё равно нет-нет, да дотрагивался до подруги, чтобы она пояснила ту или иную деталь. Приходилось Маднесс усиленно искать в процессоре ассоциации и альтернативные образы, но особых трудностей у неё с этим не возникало. Поэтому, спустя около двух часов, Саундвейв с некой усталостью уже откинулся на валун и тщательно провентилировал. Это было похоже на тяжёлый вздох после того, как человека загрузили необычной информацией, и он с озадаченным выражением лица пытается подобрать для реакции на неё определённую эмоцию, и получается такое вот: «Уф-ф…». Алеа и вовсе легла на спинные сегменты, сложив на животе манипуляторы, и устремила в чёрное небо невидящую оптику. Фем не хотела мешать меху обдумывать услышанное: пусть посидит в тишине, распихает по полочкам процессора отдельные части рассказа, поудивляется чему-то, что-то повторно прокрутит в мыслях… Сама Маднесс уже реагировала на произошедшее с ней гораздо спокойнее – просто в Искру пришло наконец-то смирение, да и принять всю эту чертовщину пришлось, как часть своей прожитой жизни. Хотя можно ли называть то, что было после смерти, «эпизодом жизни»? Этого авантюристка не знала. Как и того, собирается ли десептикон мстить за неё тому инсектикону, который убил её: при раскрытии тайны Саундвейв странно скрипнул по земле пальцами и напрягся, а его ЭМ-поле заметно изменилось, хотя и быстро вернулось в прежнее состояние. Правда, долго зацикливаться даже на этом она не стала – в любом случае, этот кибертронец слишком умён и скрытен, чтобы делать открытые глупости. — Мне кажется, ты хочешь узнать, почему я не хотела быть одной из вас, — нарушила-таки тишину Алеа. Связист кивнул. — Ну… Ты ведь понимаешь, что это вовсе не из-за того, что пришлось бы менять тело? Да, я, конечно, не в восторге от корпуса, усиленно это показываю и всё такое, но… Просто не было желания возвращаться к жизни. Это сложно объяснить, но я словно бы устала от всего. Маднесс снова задумалась, подыскивая объяснение. — Это… Это как творческий кризис. Да! — Фем перевернулась на живот, начав помогать своему сбивчивому пояснению жестикуляцией. — Ты ведь любишь работать с информацией, верно? Так усердно никто не занимается тем, что не приносит морального удовлетворения. Саундвейв снова был вынужден кивнуть – подруга была права. Его работа ему нравилась. — Во-от. А тут раз – и какой-то переломный момент. Творческий кризис! Ну, тут вряд ли творческий… Тут рабочий… Тьфу ты, неважно, в общем! Кризис! Не работается тебе! — разошлась Алеа. — Всё опостылело, надоело, поперёк гор… Надоело. Да. И ты просто лежишь в отсеке и считаешь царапины на потолке. Чтобы вернуться в строй, снова с нетерпением взяться за работу, радоваться ей и наслаждаться, нужен толчок. Другой переломный момент. Ал вернулась в исходное положение: села рядом с другом. — А у меня его не было. Нет-нет, ты не подумай, что я вам всем не рада, что мне вот плохо тут, снова быть живой. Нет. Это не так. Просто мне не вернули вкус к жизни, а принудили вкусить её ещё раз. Без особого огонька в Искре делаю это. Понимаешь? Саундвейв положил тонкие пальцы на манипулятор подруги. Та улыбнулась. — Спасибо. — Они немного посидели в тишине. — О, кстати, Саунд! Мех наклонил голову в бок. — Я вот что думаю. Тело моё белковое такое же, как в день смерти, поэтому надо бы мне с ним разобраться. Решить, что с ним делать. А то, мне кажется, Праймусу надоест за ним следить, и в один прекрасный момент я открою суб-карман, а там… Кхе, ничего хорошего, в общем. Связист постучал пальцами по камню, а потом вновь вложил в ладонь фем датапад. — Решить это с Нокаутом? — удивилась авантюристка. — Оу, я не думала, что он мне в этом может помочь… Я хотела заручиться поддержкой твоей и Прайма. Мех хмыкнул, и тут до Алеи дошло. — А-а! Ты не хочешь, чтобы мне помогали разобраться, ты хочешь, чтобы мне помогли избавиться?! Саундвейв похлопал Маднесс по плечу. — Чёрт… А это идея… Мне надо просто расстаться наконец-то с телом, как с частичкой прошлого, но незабытого. А Нокаут подскажет, как это сделать! Физически, правда… За психологическим советом я обращусь, пожалуй, снова к тебе. — Алеа улыбнулась. — Может, это и будет мой переломный момент? Может, он уже начался? Фем вдохновлено подскочила на сервоприводы. — Какая я была глупая! — Она начала нарезать круги, топчась почти на одном месте. Мех следил за ней, поворачивая голову следом за её движениями. — Вы! Вы все! Именно вы составляете то, на что я ориентируюсь, проживая каждый миг! Я думаю о вас, находясь в одиночестве; я жду встречи с вами, когда нуждаюсь в этом; я смеюсь, улыбаюсь, плачу – всё это я делаю с вами! Маднесс осела на землю. — Мне не нужен был толчок, чтобы ощущать жизнь вновь. Мне нужен был каждый из тех, кто делает меня мной. А тело – это пережиток прошлого. Давно пора расстаться с ним. Что я очень скоро и сделаю! — Ал тяжело вздохнула вентсистемами. — Не знаю, как ты это сделал, но теперь я всё поняла и… Постой-ка… Фем громко рассмеялась. — Ты ведь не вёл меня к таким догадкам, да?! Ты просто поддерживал меня и проявлял понимание! Праймусе, я ещё глупее, чем думала о себе пару минут назад… Спасибо за твою заботу, Саундвейв! Связист кивнул и поднялся, подавая манипулятор подруге. Теперь он не сомневался, что с ней всё будет в порядке. — Всё ради того, чтобы ты всегда улыбалась. Ведь если улыбаешься ты, улыбаюсь и я, — услышала Ал, когда ей наконец-то удалось вновь принять вертикальное положение. — Помни об этом. — Превосходная мотивация для меня на каждый день, — заметила фем, и её губы вновь дрогнули в приятной улыбке. — Кстати, Саунди… Не подбросишь на «Немезиду»?

***

      — Ты уверен, что капсула с телом растворится? — Алеа вертелась возле Нокаута, взволнованная и несколько раздражительная. Алый мех закатил оптику. — Сразу же, как только окажется в растворе! Сразу же и безвозвратно! А весь использованный раствор я потом утилизирую. Так что, надеюсь, ты хорошо подумала, на что идёшь? — Не то слово, — хмыкнула фем. — Вот и отлично. А теперь, красотка, кыш от моего рабочего стола – не хватало ещё, чтобы на тебя попала какая-нибудь вредная пакость. — Пф-ф… Кышкает ещё… Совсем офигел… — ворчала Маднесс, усаживаясь на ремплатформе. — Я всё слышу! — Медкон повернулся и пригрозил подруге медицинским прибором. — И вообще, это ты, если помнишь, ворвалась ко мне, когда я только вышел в оффлайн, растрясла меня и начала просить помочь тебе с телом! Прямо посреди ночи! Словно до завтра нельзя было подождать… И как только Саундвейв согласился доставить тебя сюда?.. — Эге, это всё моё природное обаяние, — с чувством собственной неотразимости пояснила Ал. — А ещё, Ноки, не хочу тебя расстраивать, но… Завтра уже сегодня. Если смотреть на время, хех. — Ох, Праймус… Не фемка, а наказание! — беззлобно хмыкнул гонщик и вернулся к своему столу. — И при этом ты всё равно меня лю-юбишь, — нараспев заметила Маднесс, которая уже рылась на полках ремблока, стоило другу отвернуться. — Верно? — Да верно, верно, только не мешай… Эта квинтотень безумно ядовитая – металл и органику разъедает на раз и… МАДНЕСС! — ДА ЧТО-О?! — Отойди от присадок!!! Что ты вообще там делаешь? — …Роюсь… — Я вижу! — Нокаут оставил капсулу с телом, лежащим внутри, и подошёл к фемке. Забрав у неё всё, что она уже успела похватать, медкон расставил это на место и, взяв Ал за локоть, куда-то повёл. — Посидишь пока в моём отсеке. Поняла? — Ого, вау, в отсеке самого медика всея десептиконов! — хохотнула та, на что спорткар шикнул – в коридорах несли ночную вахту вехиконы. — Поняла, поняла. — Вот и ладушки. Если что, зови меня или Саундвейва – он-то уж точно окажется возле тебя, в случае опасности, в один момент. — Мех посадил подругу на платформу. — Точно опускать капсулу в раствор без тебя? — Да я же всё равно ничего не увижу, — пожала плечами Алеа. — Доверяю это дело тебе. Накосячишь – нырнёшь следом! — Спасибо, учту, — хмыкнул спорткар и вышел. — Ты такой говнюк, когда достаточно не подзаряжен! — крикнула ему в спину Маднесс, на что получила самый лучший человеческий жест – средний коготь. Жаль, что она не видела этого, так бы наверняка оценила юмор. Теперь авантюристка осталась одна. Нокаут сообщил с самого начала, что процесс не займёт много времени, но будет требовать тщательного присмотра – всё-таки, раствор и впрямь ядовитый, нельзя его оставлять без надзора. Ал надо было посидеть тихо совсем немного, но тихо – не значит «неподвижно», и Маднесс, какое-то время повалявшись овощем на платформе без дела, села и потёрла ладони. — Что-то тухло тут. Хм, пороюсь-ка я здесь. Встав с места, Ал начала шариться по углам. Правда, для начала пришлось «ощупать» отсек волнами, чтобы по ошибке ни во что не врезаться, но уже буквально через пару минут фем уверенно передвигалась по всему помещению. — Что тут у нас? М… Полироль, кажется… Какие-то присадки… О, ящик, что ли? — Маднесс потрогала предмет. — А, медицинский. Ну ладно, медик, пусть будет ящик. Под платформой тоже не было ничего интересного: какие-то вещи, которым Ал не могла дать название или описание, ещё коробки три с полиролью, пару кубов энергона – видимо, на случай, если лень будет идти за ним утром – и, как ни странно, колесо. Фем фыркнула, отмечая, что пыли тут, однако, нет, и села на пол, взяв ёмкость с голубоватой жидкостью. — Моя маленькая месть за твою сегодняшнюю говнистость, солнышко, — коварно проговорила Алеа и выпила энергон – ей как раз не мешало заправиться. Точно так же она поступила и со вторым кубом, после чего сунула пустые ёмкости на место, словно так и было. — А теперь продолжим. На столе оказалось куда интереснее, и каждый предмет лежал строго на определённом месте, что восхищало: было что-то вроде мощной – наверное – настольной лампы, ещё какие-то медицинские штучки (повсюду они у Нокаута, что ли?), опять треклятая полироль, целая башенка из датападов и… — Вау… — Фем взяла находку-кроху на ладонь. Искра в умилении дрогнула. — Это… Это… — Да, это наш с тобой кубок. Кстати говоря, я закончил. Не благодари! Алеа обернулась на голос Нокаута. По волнам она определила, что мех стоит в проходе, наверняка глядя прямо на неё, и опирается плечом на стену. От медкона исходил стойкий и резкий запах какой-то едкой смеси, да такой, что фемка поморщилась. Десептикон усмехнулся, поняв причину таких выражений на лицевой, и вальяжно подошёл к подруге. — Помнишь, как мы его заработали? — Дурак, помню, конечно, — широко улыбнулась та. — Так мило, что ты хранишь его! Алый спорткар приобнял Маднесс и положил поверх кубка что-то лёгкое, но широкое. — Не только его, — самодовольно заявил мех. — Угадаешь, что это? — Одни загадки сегодня кругом, — хохотнула Алеа. — Я не знаю, что это. Но оно такое… невесомое. — Это фотография! — Да ну?! — Алеа округлила оптику и вскинула оптограни. — Она же была маленькая… — Повозился я изрядно, но создал точную копию маленькой версии того изображения, — похвастался Нокаут. — Оно, кстати, тут. В кубке. Ал сжала в ладони кубок, а когтями второго манипулятора осторожно взяла фотографию версии 2.0. — Увидеть бы её, — вздохнула авантюристка. — Увидишь, — туманно ответил медкон и вдруг спохватился. — Слушай, тебе на базу пора. Не хочется мне получить нагоняй от Повелителя! — М-м? От Мегатрона? — переспросила фем, отвлекаясь от изображения. — Ага, — подтвердил гонщик и напрягся. — А что? — Да не, ничего… Не услышала сразу. Задумалась. — Хм-м… Ну ладно. — Нокаут взял фотографию, которую Маднесс протянула ему, и спрятал в суб-кармане, после чего точно так же взял кубок и вернул его на место. — Так. Тебя проводить к Саундвейву надо. — Пустяки. Я уже сказала ему, что меня надо отправлять в Джаспер. По комлинку, — отмахнулась Алеа. — Он сейчас меня встретит тут в коридоре. А ты ложись оффить, я же помешала тебе. Извини. — Пустяки. Привык, — улыбнулся медкон и отпустил подругу. — Но я тебя всё-таки провожу. — Только взглядом, мистер гонщик, только взглядом! Двоих сразу спалят. А так… Я сделаю вид, что своя! — Праймус… Хорошо, как скажешь! Нокаут вывел свою нежданную ночную гостью из отсека. — Прямо по этому коридору, Ал. Если что, потом налево – мостик в той стороне, но, я надеюсь, тебя Саундвейв встретит быстрее, чем ты заблудишься. — Нокаут улыбнулся. — Ха! Я так часто тут пакостила, что даже запомнила кое-какие отсеки. Оба в меру громко рассмеялись. — Всё, я пошла, — наконец-то твёрдо сказала Алеа. — А, и спасибо тебе за помощь, Ноки. Для меня это было крайне важно, расстаться с телом почти сразу же, как я на это решилась. — Обращайся. Только, во имя Великой Искры, не посреди ночи! — и мех подтолкнул подругу к коридору. — Топай, красотка. И Маднесс потопала, цокая своими когтями по полу и хитро скалясь. А утром эту особу на базе алозначных не обнаружили.