Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      Оптимус стоял в назначенном месте и с плохо скрываемым нетерпением ожидал Мегатрона и Ал. Одна только мысль о сочетании своего непримиримого врага с этой несносной фемкой заставляла Искру Прайма хаотично колыхаться под толстой нагрудной бронёй, вынуждая лидера алозначных задуматься над тем, что он думает по поводу такой «пары»… Да только к конкретному мнению на этот счёт Оптимус так и не пришёл – отвлёк голос Арси. — Наконец-то! — воскликнула колёсница, кивая в сторону формирующейся воронки граундбридж на другом конце пустынной поляны. — Явились. Бамблби поддержал союзницу чередой сигналов, и теперь вся троица автоботов внимательно смотрела на то, как из моста выходит сначала Лорд десептиконов, держа на одном манипуляторе Маднесс, а затем торопливо выбегает и Старскрим, после чего воронка захлопывается. Лидер алозначных, знаком попросив Арси и Би остаться на месте, неспешно подошёл к Мегатрону и остановился в нескольких метрах от него. Очень хотелось преодолеть разделяющее их расстояние одним скачком, забрать Алею, здесь же высказать всё, что скопилось на Искре, но Оптимус понимал, что так нельзя. Нельзя ни в коем случае. С Маднесс главное – терпение. Терпение и непоколебимая готовность прощать ей каждую выходку… — Забирай её, — несколько раздражённо процедил Мегатрон, нарушая повисшую тишину. — И придумай уже, как удержать эту фемку в четырёх стенах! Она постоянно оказывается на моём корабле! — Боюсь, Мегатрон, удержать Ал ничто не способно, — вздохнул Прайм. — Тогда води её везде с собой под манипулятор! Или мне так до скончания времён придётся «возвращать» вашу, а теперь ещё и нашу, боль процессора?! — А ничего, что я тут?! — не выдержала Маднесс и стукнула серого меха по бронированной груди ладошкой. — Собирайтесь где-нибудь за кубом выпивки и там перетирайте свой тяжёлый актив! А я не намерена слушать, как вы сейчас жалуетесь на меня. Тоже мне, вы посмотрите… Цацы великие… Особенно некоторые… — А с тобой, Алеа, — сдвинул оптограни лидер алозначных, — мы на базе поговорим. — Желаю удачи, — хмыкнул бывший гладиатор и, взяв фемму вторым манипулятором под бампер, попытался снять с себя и поскорее передать Оптимусу. Не тут-то было. — Нет! Нет-нет! Не отдавай меня опи, он же из меня все шестерёнки выбьет вместе с дурью! — завопила Маднесс, цепляясь за серого меха всем, чем только могла. — Мегатрон! Не будь сволочью! Нам ведь было так хорошо вместе этой ночью! На последнее замечание Лорд закатил оптику, а Прайм, наоборот, округлил её в несвойственном лидеру алой фракции искреннем изумлении. Непосвящённый в похождения подопечной, автобот сейчас надумал в своём процессоре столько всего, что даже забыл обратить внимание на проскочившее в речи Ал слово «опи». — Мегатрон? — Голубая ясная оптика требовательно посмотрела на бывшего гладиатора. — Я жду объяснений. — Если ты не заметил, я всё это время пытался их тебе донести. Или я виноват ещё и в том, что они упираются и не отпускают меня? — Первый десептикон обхватил брыкающуюся фем за талию и снова попытался отодрать от себя. Даже ценой своей брони, на которой когти авантюристки нещадно оставляли целые борозды. — По-твоему, Алеа сможет объяснить мне, что ты с ней сделал, лучше тебя самого? — продолжал хмуриться мех. — А что я сделал? — недобро сузил алую оптику Лорд. — Давай, Прайм, удиви меня! Скажи то, о чём подумал, вслух. Но Оптимус, конечно же, мысли свои из личных соображений озвучивать не стал. Только тщательно провентилировал и тоже попытался снять с бывшего гладиатора Маднесс. И вот, слава Праймусу, общими усилиями двум мехам удалось-таки это сделать. Правда, все вокруг сразу же узнали: кто они, куда им пройти, зачем и как (адресовано это было фиолетовозначным), что оскорблённая дама думает обо всём этом шлаке, а также выслушали много чего познавательного и ранее незнакомого. Теперь немного угомонившаяся Алеа, стоя возле лидера алозначных с недовольным фейсплейтом, дулась на всех и вся, а сам Прайм держал на фемском плече свой тяжёлый манипулятор. Так, на всякий случай. — К этой теме мы ещё обязательно вернёмся, — пообещал автобот. — Звучит так, словно это угроза, — хмыкнул Мегатрон. — Мне сделать вид, что я взял твои слова на заметку, или тут и так всё понятно? Оптимус с укором посмотрел на своего давнего друга, а ныне врага, и направился обратно к Арси и Би, ведя рядом Маднесс. Десептиконы провожали эту процессию неоднозначными взглядами.

***

      Когда трое автоботов вернулись на базу с местной Мисс Непредсказуемость, эта самая мисс вывернулась из-под манипулятора Прайма и отскочила в сторону под всеобщие удивлённые взгляды. — Так, прежде чем мне снова вставят люлей за то, что я неожиданно исчезла, хочу сказать пару слов в своё оправдание! — Алеа… — голос Оптимуса был пронизан усталостью. — Что-о? — выставила вперёд манипуляторы авантюристка. — Уже и оправдаться нельзя?! — Хорошо, хорошо, я слушаю тебя. — Отлично. Спасибо! — Фемма потёрла лоб. — Итак. У меня нет оправданий. Но есть просьба понять меня, простить и… поблагодарить. После этих слов союзница автоботов растянула губы в поистине десептиконской улыбке и, быстро что-то выудив из суб-кармана, кинула нечто продолговатое своему главному опекуну. Оптимус опустил взгляд на пойманный предмет и с изумлением обнаружил, что это был омега-ключ. Тот самый, за который вяло сражались фракции в день возвращения Маднесс и о котором благополучно забыли тогда же. — Как ты… — О, это совершенно неважно, — отмахнулась Ал. — Считайте, что я набрела на эту штуку случайно, ища на «Немезиде» отсек Мегатрона. А что? Мне простительно ошибаться… Я ведь… слепая. Вот какая маленькая неприятность из-за этого вышла! Уверена, всеми уважаемый Лорд в обиде не будет. Ну, разве что самую малость. А теперь простите, извините, мне нужно побыть одной. Это же мне можно сделать, ни с кем не советуясь и не прося разрешения? И Алеа, не став ждать ответа на риторический вопрос, развернулась на когтях и направилась вглубь базы.

***

      Алеа сидела в своём отсеке на полу, прямо около платформы, с запрокинутой назад головой и с одним согнутым в колене сервоприводом. На втором, вытянутом, лежал манипулятор, постукивающий когтями по металлу корпуса. Другой лежал на платформе. Фемма была погружена в размышления, связанные со всем тем шлаком, который произошёл с ней после рискованного решения поиграть с инсектиконом в догонялки. Да. Ал частенько нагружала этим свой процессор, хотя и не посвящала в свои думы друзей. Даже Прайм или Саундвейв не были в курсе того, что на самом деле скрывалось в Искре этой особы. — Воскресла квинт знает сколько времени назад, а до сих пор ничего не сделала, — вздыхала Алеа, обращаясь к пустоте. — Порядок в активе – и то навести не могу. Всё мне игры какие-то, всё мне шуточки… Проходило ещё пару мгновений, и фем продолжала свой монолог. — А с другой стороны – какой тут порядок? Вот какой? У меня стиль жизни беспорядочный, графики я не составляю! Кругом – сплошная импровизация и хаос! — Маднесс вскочила с пола. — Шлак! Да я ещё даже сикерский альтмод себе не выбрала! А ещё о порядке в активе смею заикаться… Идиотина… Хм. Мне кажется, или я говорю сама с собой? Ну, точно. Сама с собой! Наверное, это нормально. Алеа опустилась обратно на своё место, и в тот же момент в створки её отсека настойчиво постучали. — Ал? Всё хорошо? Фем скривилась. Оптимуса она ждала здесь меньше всего, но отказываться от своеобразной заботы лидера алозначных всё-таки передумала. — Да-да, конечно. Заходи, если хочешь. Створки с тихим шипением скрылись в пазах, впуская Прайма в помещение, после чего с таким же звуком закрылись вновь. — Почему сидишь на полу? — Мех присоединился к подопечной и окинул её внимательным взглядом. — Мимо платформы припарковалась, — мрачно пошутила Маднесс и сама же улыбнулась на такую шутку о своём недостатке. — Да ладно. Просто люблю сидеть на полу. — Выглядишь не очень счастливой. Ал отмахнулась. — Тебе кажется. — Ты уверена? — Абсолютно. — Ал, ты можешь не бояться делиться со мной своими переживаниями, — не отставал Оптимус. — В конце концов, когда-то ты заставляла делать это меня. Думаю, пришло время нам поменяться ролями – я с удовольствием тебя выслушаю. — В этом нет необходимости. Правда. — Есть. Тебе нужна поддержка, — вздохнул вентсистемами лидер алозначных. — Поддержка всей команды. Но ты отталкиваешь даже одного меня. Я даже не успел сегодня отругать тебя, как следует, и поблагодарить за находку – ты стремительно избавилась от нашего общества! Алеа тихо рассмеялась. — Извини. Я не люблю нотации. Особенно твои. Это же скука смертная! А поблагодарить… Ерунда. Я это не ради благодарности делала. — Но всё равно спасибо, — возразил мех. — Ладно. Пожалуйста, — не стала препираться авантюристка, и в отсеке после её слов повисла тишина. Правда, длилась она недолго. — Это всё Праймус. — Что? — не понял Оптимус, вновь посмотрев на фем. — Праймус, — спокойно повторила та. — Я постоянно чувствую его присутствие. Он наблюдает за мной, пытается всё контролировать, пытается везде оставить свой след. Это ужасное чувство! Я как будто его эксперимент, недовольный своим существованием. Из-за этого моя агрессия, моя нервозность, мои «повадки» свихнувшейся на квинт фемки и мои выход… Ладно, выходки для вас – дело привычное. Но сумасшедшей я никогда не была! Особенно сумасшедшей с раздвоением личности. Маднесс встала с места и начала ходить по отсеку из угла в угол, заламывая манипуляторы. — Я ведь не хотела быть трансформером. Это правда. Не хотела, хотя и сомневалась, так ли это на самом деле. — Пустая оптика сверкнула негодованием. — Просто сделала вид, что смирилась с участью, определённой вашим – вашим! – богом. А это тяжело – привыкать к новому телу. К новой жизни. К новому языку. К отсутствию зрения – да-да, и это тоже. Один день в моей шкуре проведи, и сразу станет ясно, что забвение, пожалуй, было не самым плохим вариантом. — Алеа взялась за рога. — Подумать только! У меня бабушки остались и питомцы тоже, а я даже позвонить и домой сходить не могу! А ведь они все дороги мне. Я люблю их. Авантюристка резко остановилась, постояла некоторое время без движения и наконец-то обратилась к Прайму: — Я боюсь не делиться своими мыслями, а выглядеть в вашей оптике безумной. — Ал слабо улыбнулась. — Для меня уже многие человеческие прихоти отошли на задний план. Я забываю некоторые жаргонные слова, с трудом вспоминаю, как проводила досуг, будучи Земной девушкой, и какой вкус у моих любимых блюд. На место всего этого постепенно протискиваются терминология вашего мира, посторонние знания, иное мышление. Оптимус, мои хобби – стрельба, страйд и прочее – стали моими навыками выживания! Ты понимаешь, что меня даже обучать нет необходимости?! Я той же Арси уступаю, разве что, только в опыте! Ал покачала головой. — Самое ужасное – воспоминания моей смерти и подробности «душевных метаний» между мирами блекнут. Да, это заслуживает того, чтобы никогда об этом не вспоминать, но забыть… На месте исчезающих воспоминаний должна будет появиться пустота. Уже должна начать появляться. Повисла новая давящая тишина. — А её нет. Праймус «переделывает» мою прошлую жизнь, жизнь человека, под воспоминания актива фемки с Кибертрона. Как тебе? Просто божественное вмешательство в чужое существование, не находишь? И фраза какая удачная – «божественное вмешательство»! Хоть смейся, хоть плачь. — Алеа, — наконец-то отозвался Прайм и встал. — Ты принимаешь всё слишком близко к Искре. Придаёшь всему слишком огромное значение. И из-за этого страдаешь. — А что мне ещё делать?! Смириться?! — Нет, принять. Маднесс скептически скривилась. — Как это мудро, Оптимус. Мудро, просто и наверняка действенно, как и всё подобное, да? — А ты проверь. — Мех мягко улыбнулся. — Не можешь изменить ситуацию… — …Измени своё отношение к ней, — закончила фем. — Я знаю, знаю. Знаю! Из-за этого даже какое-то дежавю от нашего разговора… Автобот положил манипуляторы на плечи своей подопечной. — Праймус не сделал бы этого, не будь у него определённой цели. Выдержи свои трудности достойно, Алеа, и не сломайся – а ты уже начала. — Оптимус поднял голову авантюристки за подбородок и посмотрел в её безжизненную оптику. — И не забывай, что мы все рядом и готовы помочь тебе. Всегда. Во всём. Поняла? — Поняла, — отозвалась Маднесс без особого энтузиазма в голосе и вдруг оживилась. — Слушай, мне тут мой хороший друг датапад недавно подогнал… Сказал, что это сюрприз. Наверное, это как раз та самая поддержка, о которой ты мне твердишь. Надеюсь, ты поможешь мне с «открытием коробочки с подарком». Верно? И фем вынула из суб-кармана тот самый датапад.

***

      Рэтчет уже битый час смотрел на датапад, как баран на новые ворота, и никак не мог поверить в то, что прочитал в нём. — Алеа, откуда это у тебя? — смог-таки вернуть себе дар речи медбот, подняв на союзницу вопрошающий взгляд. — Это мне Саундвейв и Нокаут подготовили, — беззаботно отозвалась фем, качаясь на ремплатформе с подобранными сервоприводами. Оптимусу срочно понадобилось уехать – десептиконы не желали скрываться в тени и сидеть без дела – и разобраться с сюрпризом авантюристки было поручено Рэтчету, которому Маднесс тоже доверяла. — А что? И почему, кстати говоря, ты никак не хочешь читать мне содержимое датапада? Я сейчас загнусь от любопытства! Мех отложил предмет своего удивления в сторону и посмотрел на напарницу лидера алозначных. — Маднесс, — начал Рэтчет, — вот давай ты сейчас предположишь самое невероятное из того, что может быть в этом датападе. Давай? Алеа резко перестала качаться, опустила серво на пол и вытянулась, словно хищная птица. Фем тщательно просканировала ЭМ-поле автобота, пропустила через процессор уйму всевозможных вариантов и выдала, сразив союзника наповал: — Операция на оптику. Верно? Рэтчет осел на платформу рядом с Алеей и тяжело вздохнул вентсистемами. Да, он обещал своей пациентке, что обязательно постарается найти причину, по которой её оптика не работает, но на самом деле очень сомневался в успехе, хотя это и не мешало искренне желать лучшего. А тут… — Ал, я тот, кто не верит в подобного рода чудеса, но… но это чудо. — Это не чудо, — выдохнула Маднесс. Голос её дрожал от волнения. — Это старания моих друзей, которые носят знак вражеской фракции. У них получилось сделать то, во что я уже потеряла веру. Это невероятно! Фем соскочила с платформы и вцепилась в манипулятор медика. — Рэтчет, скажи, что ты сможешь сделать мне эту операцию! Ну же, скажи! — Конечно же, я смогу! — не то в раздражении, не то в недоумении от подобной просьбы воскликнул мех, не став даже вырывать свой манипулятор из хватки авантюристки. — Тогда сделай это, — сдвинула оптограни фем. — Что? Прямо сейчас? — Да. Прямо сейчас. — Но, Маднесс… Мне нужно тщательно изучить информацию, собранную в датападе, посмотреть, есть ли у меня подходящее оборудование… — Рэтчет. Ты целый час пырился в этот грёбаный экран. Там можно было уже наизусть всё выучить! — Маднесс фыркнула. — А ещё тебе нет необходимости запоминать. Просто загрузи нужные данные. Ты же сам показывал мне, как вы это делаете. Я помню, было такое! — Выучил на свою голову… — проворчал медбот, тоже поднимаясь с платформы. — Хорошо, будь по-твоему. Алеа захлопала в ладоши, горячо поцеловала Рэтчета в лицевую и забралась на ремплатформу. Она и в самом деле готова была прямо сейчас отдать свою оптику во власть этого медика, лишь бы как можно скорее увидеть наконец-то себя и всё остальное. Тут фемку взяли за манипулятор, и Маднесс явственно ощутила волнение старого ворчуна. — Прежде чем я погружу тебя в стазис и начну операцию, позволь спросить… Ты уверена, что хочешь этого? Авантюристка вскинула оптограни. — Странный вопрос, Док… Конечно же, уверена! — Просто ты так наловчилась обходиться без зрения, — пояснил свою позицию мех. — Не будешь жалеть, что вернула его? — Поверь мне, Рэтчет, — улыбнулась Алеа, — я не буду жалеть. Чувствовать чужие эмоции – это одно, а вот видеть при этом выражение чужих лицевых… Совсем другое. Делай своё дело и не беспокойся за меня. Я на тебя рассчитываю!

***

      Всё гениальное – просто, а всё непонятное – легко разъяснимо. И Рэтчет только лишний раз убедился в этом, столкнувшись с проблемой Маднесс. Её оптика была исправна и могла превосходно функционировать, просто всё это время видеть фемке мешало одно маленькое, «хитрое» приспособление, которое медик алозначных назвал «лишним слоем». Он был нанесён прямо поверх оптических линз и был чрезвычайно тонким и, что самое главное, невидимым для сканеров и других медицинских приборов. Эдакая светонепроницаемая плёнка, которую обнаружить можно было только непосредственно в процессе операции. Рэтчет никогда прежде не сталкивался с подобным, и в датападе, переданном Алее десептиконами, была собрана только «общая» информация, оформленная скорее как теория, предположение, догадка, но никак не подтверждённый факт, имеющий место быть на Кибертроне. Скорей всего, Саундвейв с Нокаутом просто штудировали всю доступную информацию о медицинских достижениях своей расы и строили невероятные возможные варианты поломки у Ал, а потом, сойдясь на единой мысли, сделали из этого то, что сейчас вело медбота алой фракции в этой операции. Рискованно? Да. Особенно если учесть, что это было просто предположение, и Рэтчету приходилось действовать «вслепую», опираясь только на свои знания и умения. «Если у меня получится, я обязательно сделаю из этого целую статью. И лично деактивирую Маднесс, если она вдруг что-то сделает со своей многострадальной оптикой!» — так размышлял мех, глядя на оптические линзы союзницы под огромным увеличением. И вот, долгая, даже затянувшаяся операция была завершена. Рэтчет судорожно вздохнул, перевёл дух и спешно убрал свои инструменты на места. Убедившись, что всё сделал правильно, мех провёл диагностику оптики Маднесс, получил очередные удовлетворительные результаты и отключил фемку от стазисной установки. — Алеа! — Бот похлопал пациентку по лицевой, чтобы помочь ей выйти в онлайн. — Очнись! Давай! Пугающе долго авантюристка лежала без каких-либо признаков актива, а потом нехотя шевельнулась и скривилась. Возможно, от операции остались какие-то неприятные ощущения. — Слава Праймусу, — выдохнул Рэтчет и склонился над Маднесс. — Ну? Активировала? Алеа медленно открыла оптику, слабо мерцающую бело-лунным светом, и улыбнулась. — Ох, ну и рожа у тебя вблизи, Док… Ну и рожа! Верните мне мою темноту! Медбот отошёл от ремплатформы и в голос захохотал, чувствуя, как напряжение сменяется усталостью и облегчением. Наконец-то!