Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      Когда Оптимус с остальной командой вернулись на базу, сразу понять, что происходит, не получилось ни у кого. Рэтчет сидел на ремплатформе, поставив один манипулятор на сервопривод и поддерживая ладонью голову, а вокруг, по всей базе, носилась Маднесс: она тыкала на кнопочки аппаратуры медика, держала в когтях инструменты, пыталась пролезть туда, куда было видно, что она не пролезет, восторженно охала вентсистемами и снова куда-нибудь лезла. Скажем, на стены или на медбота. Только потом команда заметила, что оптика феммы, обычно такая неживая и неподвижная, блестит и сверкает, активно шаря взглядом по предметам окружения. — Рэтчет, Алеа, что у вас случилось? — посчитал нужным вмешаться-таки в эту идиллию Прайм, делая шаг вперёд. — Оптиму-ус! — Ал чёрной молнией метнулась к опекуну, вцепившись в него. Правда, ненадолго: через несколько секунд она уже вертелась вокруг него, исследуя взглядом и коготками – спасибо, что в рамках разумного. — Ты такой огромный! Ого! А это что? Ого! Я этого не помню. Так, а это… — Ты видишь? — вскинул оптограни лидер алозначных, оборачиваясь. — Ну бли-ин, я же там хотела кое-что глянуть, — поджала губы фем, протянув манипулятор к удаляющимся сегментам брони меха. — Постой, подожди… Алеа, я… — Да-а-ай мне взглянуть! — Алеа! — попытался снова задержать авантюристку на месте хотя бы на пару мгновений Прайм. — Одной линзой… — Маднесс! — Оптимус ловко перехватил подопечную, положив с боков широкие ладони на фемский фейсплейт. Ал снова надула губы и закатила оптику, шумно провентилировав. Выглядело это очень забавно, зато лидер алозначных смог наконец-то заглянуть в бело-лунные окуляры. Мех облегчённо пропустил воздух. — Слава Праймусу – ты снова можешь видеть! — Да-да… Теперь ты отпустишь мою голову? — Ох, да… Конечно. Когда Оптимус убрал ладони, Маднесс скраплетом метнулась ему за спину, посмотрела то, что хотела, и переметнулась к другим членам команды. Тут же с разных уголков базы послышались такие восторженные замечания: «Ого, ну ты и маленькая, Арси!.. Ай! За что?! О, Смоук, дай пять! Вау, Балк… Жесть! А это что? Почему я, блин, не видела этого?! Ой, Би, дай я тебя обниму! А где?.. А, вон… Ух ты…» и всё в таком же духе. Рэтчет, который к этому времени уже встал с ремплатформы, усмехнулся. — Я эту картину – правда, без вас на её фоне – уже два Земных часа наблюдаю. — Уж не это ли тот самый подарок, который крылся в датападе десептиконов? — поинтересовался Оптимус, наблюдая за счастливой Алеей. — Он самый. — Медбот почему-то помрачнел. — Прайм, ей нельзя воевать. Лидер алой фракции непонимающе взглянул на старого друга. Тот тяжело провентилировал. — Посмотри на неё, — Рэтчет кивнул на Маднесс. — Какая ей война? Какое противостояние? Она дорожит всеми нами больше, чем собой, последнее отдаст за гонки с вражеским медиком и ни за что не откажется от встреч с десептиконским связистом. Да что я говорю! Она Искры не чает в их лидере! И после этого мы хотим, чтобы она сражалась за нас? Никогда такого не будет, никогда Маднесс не останется с одной стороны баррикады. Её место между нами. Между двумя фракциями. — Всё это я понял давно, мой старый друг, — отозвался Прайм. Сложив манипуляторы на груди, он наблюдал за этой энергичной феммой, которой не было суждено носить на себе знак принадлежности к фиолетовой или алой фракции. — Очень давно… А её возвращение, организованное самим Праймусом, лишь заставило меня убедиться в моих предположениях насчёт судьбы Алеи. — И что это за предположения? — с неподдельным интересом спросил медбот. Оптимус долго не отвечал, подбирая нужные слова. — Я думаю, что Маднесс суждено закончить эту ставшую бессмысленной войну и объединить наши фракции. Принести покой в Искру Мегатрона. Донести до него, что он поступает неправильно, пытаясь захватить власть. — Поэтому ей не дали спокойно умереть? — Рэтчет… — Лидер с укором посмотрел на друга. — Что? По сути, так оно и есть, приятно тебе об этом говорить или нет! — хмыкнул врач. — …Да, поэтому. Потому что Ал ещё не закончила то, что начала, появившись на нашей базе впервые. На этом разговор пришлось прервать, поскольку Маднесс вприпрыжку неслась к старшему поколению команды. — Рэтчет! — Оптика фем сияла, как никогда. — Огромное, огромное спасибо тебе! Ты просто представить себе не можешь, как я благодарна за то, что ты сделал! Это… это… Это не выразить словами! Медбот усмехнулся. — Ничего, я обойдусь тем, что ты уже выразила. — Ну уж нет! — Ал попыталась обнять ворчливого доктора. — Я тебя обниму! Да чего ты вырываешься, как дикий?! Дай мне обнять тебя, зараза! Оптимус, он не хочет обниматься! Но Прайм ответить, к своему счастью, не успел: Маднесс ухитрилась-таки обойти «защиту» своей жертвы и обнять её. Правда, это больше походило на какой-то захват, с помощью которого фем собиралась что-нибудь сломать Рэтчету, но кого это волновало, кроме самого медбота, верно? — Спасибо! — ещё раз поблагодарила друга Ал и отпустила помятый – но немножко – корпус. Мех судорожно вздохнул вентсистемами. — У тебя золотые манипуляторы, Док! — Кха… — Будет легко чинить себя, — улыбнулась Арси. Всё это время команда едва сдерживала смех, а от этих слов колёсницы все окончательно легли. Даже Оптимус незаметно улыбнулся. А Маднесс уже бочком продвигалась и к нему. — Пра-а-айм, — растянула губы в коварной улыбке фем, убрав манипуляторы за спину и наклонив голову в бок. — Ты меня уже обнимала, — смекнул, к чему клонит его подопечная, бот. — Аха-ха, ладно, ладно, не буду тебя мучить. — Алеа приставила одну ладонь к фейсплейту, сбоку, и шепнула: — Можно мне пойти погулять? Пожа-алуйста! На корабль десептиконов ни сервоприводом, честное слово! Там меня Мегатрон злой ждать будет… Я пока к этому не готова. Оптимус долго смотрел на Маднесс. А Ал терпеливо ждала ответа. — Хочешь поблагодарить своих фиолетовозначных друзей, верно? — сдался мех. Авантюристка кивнула. — Хорошо, Ал. Можешь идти. Только, пожалуйста, никаких неприятностей! Ты поняла меня? — Поняла! — воскликнула фем и, всё-таки обняв опекуна, метнулась к выходу. Все с лёгким удивлением провожали подругу взглядами, пока та трансформировалась и стремительно покидала стены базы, а потом одновременно посмотрели на Прайма. Лидер лишь пожал могучими плечами.

***

      Маднесс неслась по пустынной дороге и уже как пять долгих минут пыталась связаться с Нокаутом. Саундвейва Алеа разумно решила пока не трогать – связист наверняка был занят, и найти время, чтобы отлучиться, не смог бы при всём своём желании. А для авантюристки времени всегда требовалось много. Очень, очень много… Наконец, Нокаут ответил. — Алеа! Что у тебя опять стряслось?! — Мелодичный, красивый голос медкона был просто пронизан тревогой и еле скрываемым раздражением. Нет, мех очень любил общаться со своей подругой, но… — Каждый раз, когда комлинк разрывается от твоих сообщений, моя Искра сжимается! Я уже боюсь предполагать, какая мысль въелась в твой изощрённый процессор… — Нокаут, не нуди! — перебила искроизлияния друга фемма, эпично вписываясь – почти – в поворот на полном ходу. — Лучше не задавай лишних вопросов и быстро тащи свой блестящий бампер по моим координатам! И захвати, пожалуйста, зеркало. Я знаю, у тебя есть. — Во имя Великой Искры, зачем оно тебе?! — Вот же приелся, а! Зачем, зачем… Натру его мылом, поставлю посреди пентаграммы, окружённой свечками, и вызову Юникрона! На том конце повисла тишина. Видимо, на Нокаута свалилось слишком много непонятной терминологии, и он либо искал её во всемирной паутине белковых, либо просто пытался отвиснуть. Маднесс фыркнула движком. — Свет фар моих, поднимись с непросвещённого дна и просто сделай то, о чём тебя просят! Хорошо? — А… Да, хорошо. — Медкон как-то даже облегчённо вздохнул вентсистемами, там, у себя. — Пора бы мне привыкнуть к тому, что тебя невозможно понять, а иной раз лучше просто подчиниться. — Вот и умница, — усмехнулась Ал. — Жду тебя. Конец связи. …Маднесс так увлеклась своей гонкой, что не заметила, как на дороге стало чуточку теснее: вперёд начал стремительно вырываться алый спорткар, подмигивая фарами. — Чудесно всё-таки смотришься в этом альтмоде, — довольно проурчал медкон, который не мог без внутреннего торжества принимать во внимание факт того, что именно он помогал подруге с выбором трансформы. — Особенно сзади. — Пошляк! — хохотнула фемма и заметно прибавила газу. — Вот и оставайся сзади! Мой бампер – в твоём распоряжении! — Эй, ты ку… — начал было медкон. — А хотя… — Забыла сказать. Лапать можно только взглядом! — Я так не играю! — Спорткар начал набирать скорость. — Красотка, так нечестно! — Ничего не знаю, ничего не слышу! И у этих двух гонщиков началась весёлая игра в догонялки: Маднесс – «убегала», а Нокаут – пытался поймать. Они хохотали, поднимали тучи пыли, резко тормозили до скрипа шин и каждый раз рисковали столкнуться, но в последний момент умудрялись ловко разойтись. Казалось, Алеа и Нокаут могут «играть» на дороге целую вечность, но вот медкон неожиданно вырывается вперёд, подрезает свою напарницу по скорости и всё-таки сталкивается с ней… Грохот, лязг металла и звуки трансформации перекрылись одним единственным, но очень громким воплем Маднесс: — НОКАУТ, ПАДЛА, УБЬЮ НАХЕР! После чего оба повалились на пыльную землю и прокатились добрые десять метров (если не больше) по дорожному полотну, пуская в разные стороны снопы искр. Когда же «фигурное скольжение» завершилось, оказалось, что Ал сидит на Нокауте и душит его. В шутку ли, серьёзно ли – кто его знает, но мех отчаянно барахтался и упорно строил из себя скорейший деактив, надеясь, что это спасёт его. — ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ, ТАЗИК БРАКОВАННЫЙ?! — Кх-х… — Я ЧУТЬ КОГОТЬ НЕ СЛОМАЛА! — А-акх-х… Ал… Пощади… — ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ! НЕ НАДЕЙСЯ! — Ты мне… ах-ха… шейные сегменты погнёшь… А-а-ай, да больно же! Караул! Спасите! — Ой, прости, сильно сдавила?.. Вот, так должно быть лучше. Кхм, о чём я… Никто тебя не спасёт! — продолжала душить друга фемма. — О-ох, шлак… — Медик попытался убрать со своей шеи манипуляторы Ал, да только хватка у неё оказалась не хуже, чем у самого Мегатрона. — Ты меня серьёзно деактивировать решила?! — А ты думал, что я тут шутить с тобой буду?! — Не поверишь, но я искренне на это надеялся! — Ты слишком хорошего обо мне мнения, солнышко! — ВОТ СЕЙЧАС ОНО СОВСЕМ, СОВСЕМ НЕХОРОШЕЕ!!! ПУСТИ, НЕНОРМАЛЬНАЯ! — НЕ ПУЩУ! — ПУСТИ! — ЭНЕРГОН ТЕБЕ ПУСТИТЬ МОГУ, ХОЧЕШЬ?! — ПОЧЕМУ Я ТОЛЬКО СЕЙЧАС УЗНАЛ, ЧТО ТЫ ТАКАЯ ЭНЕРГОНОЖАДНАЯ? — СЮРПРИ-И-ИЗ! Нокаут, действительно испугавшись, рывком поднялся с земли и уложил на спинные сегменты подругу. Теперь душила не Ал, а душили её. Ещё миг – и картина повторилась: снова внизу был алый спорткар. Раз – и фемма. И так до тех пор, пока парочка идиотов гонщиков не «скатилась» с дорожного полотна далеко в сторону. Решив, что передавливанием друг другу шейной проводки всё равно ничего не добиться, друзья отскочили друг от друга и просто какое-то время «дрались» манипуляторами, зажмурив оптику и отвернув головы. Но вскоре им надоело и это занятие. — Больше подрезать тебя не буду, — пообещал десептикон, хрипло и быстро вентилируя. — Да только попробуй, — просипела Алеа, пытаясь дотянуться сервоприводом и пихнуть гонщика. Она тоже пыталась привести работу вентсистем в норму, но не хрипела так сильно, как врач. — Бампер знаешь куда натяну? — Тут главное не куда, — улыбнулся, аки Чеширский кот, Нокаут. — А чей… — Дурак ты, — вздохнула вентсистемами фем и сползла по камню на землю. — Ох-х, устала я. — Это я устал! Я за свой актив так на стычках против автош… автоботов не сражался, как сейчас с тобой. А ты – «уста-ала»! — передразнил алый спорткар, но словил шлемом брошенный в него камень и быстро заткнулся. — Зачем тебе зеркало-то было нужно? — А ты принёс? — повернула голову Маднесс. — Принёс. — Хочу посмотреться в него. Узнать-таки, какая я. — А… Э… — замялся медкон. — А зрение?.. — Так Рэтчет вернул, — безмятежно отозвалась авантюристка. Повисла пауза. — Погоди-погоди… Вернул… В смысле, ты видишь теперь?! — округлил оптику Нокаут, глядя на подругу. Она лежала теперь на боку, подперев голову манипулятором, и смотрела на гонщика с истинным похер-фейсом. — Доброе утро! — хмыкнула фемма, сверкая бело-лунной оптикой. — Заметил! С пинка… — Почему ты сразу не сказала?! — Ждала, когда сам увидишь! — Ты в альтмоде была, какой увидишь?! А потом я пытался выжить! — Да сдался ты мне триста лет убивать тебя! Ты мне ещё полировку должен. — С каких это пор?! — С недавних, поверь. — Алеа потянулась и села. — А вообще, Ноки, огромное спасибо тебе. Если бы не твой с Саундом вклад в эту операцию… Ходить мне всю вечность в темноте. И озорница послала другу воздушный поцелуй, улыбаясь во все свои острые денты. Медкон улыбнулся в ответ. — Шлак, я уж и не надеялся на твою благодарность. — Мех подмигнул. — Хотя, если честно… Я ожидал большего, да… Зря он это сказал. Очень зря. Очень… Потому что в следующий же миг гонщица сорвалась с места и снова повалила его на землю. Нокаут, наученный горьким опытом минувших недавно минут, завопил не хуже Старскрима и начал вырываться. — Я ПОШУТИЛ, ПОШУТИЛ! ЧЕСТНОЕ СЛОВО, АЛ, Я ПОШУТИЛ! — Да успокойся ты, психованный! Совсем процессор поплавился? — искренне изумилась Алеа, вскинув оптограни. — Твою же дани… Чуть Искра из камеры не выскочила… — Поняв, что убивать его никто не собирается, Нокаут закатил оптику и упал навзничь, раскинув в стороны манипуляторы. — Больше так не пугай! Ох, Праймусе, мне нужна помощь высококвалифицированного психиатра… — Шоквейв, думаю, может помочь тебе, — не преминула вставить своё слово Маднесс, вспоминая ту информацию, которую ей дал об учёном связист. — Он, вроде как, гений и всё такое, психокортикальное соединение изобрёл. — Упаси меня Великая Искра! Даже не напоминай о нём. Нет, нет и ещё раз нет! Я лучше сойду с процессора, чем обращусь к этому однолинзовому безумцу… — Он однолинзовый?! — восхитилась фем. — Я просто обязана увидеть его! Нока-а-аут… — Не сегодня. Лорд Мегатрон… — Ах, да-да… Я знаю, можешь не говорить, — отвела оптику авантюристка и присвистнула, вспоминая последний свой визит и его «плоды». Ну, продуктивно переночевала у врага, ничего не скажешь. Вздохнув, Ал звонко чмокнула медкона в лицевую, выражая-таки благодарность за помощь с оптикой, и поднялась. — Ладно, в другой раз навещу «Немезиду». А теперь давай мне моё зеркало! Алый спорткар усмехнулся и тоже встал, выуживая из суб-кармана продолговатый предмет. — Это что? — Зеркало, — пожал плечами мех. — Вернее, аналог того, что ты привыкла считать зеркалом. Всё-таки, у нас его заменяет это. И десептикон кинул свою штучку на землю перед подругой. Та тут же раскрылась на деталь побольше, став похожей на своеобразную подставку, и из незаметного отверстия во всю длину этой самой подставки вверх вытянулась тонкая, блестящая, высокая пластина с зеркальной поверхностью. — Вау! Круто! — оценила изобретение Ал, после чего тут же приблизилась к нему, осматривая себя. Когти феммы «соприкоснулись» с когтями отражения. — Это… Это я? — Ну, не я же, — улыбнулся медкон, выглядывая из-за кибертронского зеркала. — Что скажешь? Маднесс потрогала лицевую, провела ладонями по рогам, повертелась, чтобы лучше рассмотреть спину и сервоприводы. — Какая-то я… колючая, что ли… — замялась Ал, трогая выступающие части наплечников. — И не думала, что буду обладать бронёй такой тёмной расцветки – я привыкла к своей мертвенной бледности. И что это за когти на сервоприводах? О, колёса… Блин, как-то всё… Не знаю. Мне не нравится. — Ты что, шутишь? — недовольно подбоченился Нокаут. — Ты же такая красивая! А я, поверь, знаю в этом толк. — Но… — Ничего не хочу слышать! — Медик сложил зеркало и убрал обратно в карман, после чего ткнул подруге в грудь, рассчитав силу. — Ты прекрасна по-своему. Даже с этими когтями и рогами, которые, кстати говоря, выражают твои скрытые тёмные черты Искры. А будешь комплексовать – я покрашу тебя под Скрима! Нет. В розовый. Да, в розовый! Покрашу в розовый! Алеа схватилась одним манипулятором за грудной отсек, а другим – за противоположное бедро. — Ты не посмеешь! — Посмею, ещё как! — Кивнул док, а потом вдруг схватил подругу и потащил к дороге. — Надо тебя отмыть на ближайшей автомойке, а то ты такая… — Страшная? — усмехнулась Маднесс, покорно следуя чуть позади. — Грязная! — отмахнулся Нокаут. — Самая грязная фемка, которую я только когда-либо знал. Ал расхохоталась, а когда десептикон осознал, как двусмысленно звучали его слова, засмеялся вместе с ней, но было это уже в альтмоде. Что тут скажешь? У таких друзей только такие шутки и могут быть…

***

      В этот раз Маднесс вернулась на базу, как и обещала. Счастливая, весёлая и… чистая. До рези в оптике чистая – Нокаут постарался на славу. Иногда весьма неплохо иметь среди друзей модника-чистоплюя. — Всем привет! — Ал трансформировалась в робомод и прошла к команде, столпившейся около экрана компьютера. Детей сегодня на базе не было, что казалось фемке непривычным, а участившиеся патрули (авантюристка снова недосчиталась двух членов алой фракции) только разжигали её беспокойство и интерес. Хотя второе, конечно же, куда больше. — Что у вас тут? Прайм посмотрел на свою подопечную и уступил ей своё место, чтобы она смогла тоже посмотреть на экран и ознакомиться с информацией на нём. — Десептиконы начали активно противостоять нам в добыче омега-ключей. Видимо, недавно узнали, какой силой они обладают. — Лидер протянул Маднесс датапад, намекая на то, что ей тоже не мешало бы заполнить пробелы в знаниях, чтобы быть «на одной волне» с командой. — Сегодня, пока тебя не было, мы проиграли им вторую из четырёх реликвий. Первую ты принесла прямо из стен базы фиолетовозначных. Алеа возмущённо сжала датапад в когтях. — Возьмите меня в следующую вылазку! Я помогу вам отстоять ключ! Оптимус отвёл оптику. — Я не уверен… Фемма приподняла одну оптогрань. — Я хочу вам помочь. Я снова могу видеть. Более того – теперь у меня металлическое тело, а не мягкое белковое. Я наконец-то могу принести пользу команде! Мне нужно приносить пользу, иначе разовьётся чувство никчёмности и ущербности! Так и знай! — Маднесс помолчала. Автоботы разумно не вмешивались, делая вид, что заняты экраном. — Думаешь, я не замечаю, что у вас манипуляторов не хватает? Вы даже за ребятами не можете теперь присматривать – силы уходят на добычу энергона, патрули и стычки. Лишняя боевая единица не помешает. Разве нет? Прайм тяжело провентилировал. — Что ж, Ал… Хорошо, я подумаю над тем, чтобы взять тебя в следующий раз с собой. — Отлично, — просияла фем. — И в патрули я тоже могу. Я во всё могу! — Мне даже стало жаль десептиконов, — как специально усмехнулся Рэтчет. Он помнил недавний разговор с лидером и хотел узнать, как себя поведёт авантюристка против тех, с кем смогла наладить, пусть и частично, контакт. Может, он ошибался, и Маднесс всё-таки сможет быть на стороне алозначных? — Чувствую, это будет что-то крайне интересное. — Да. Только ты этого не увидишь, — показала медботу глоссу Алеа. — Будешь переключать нам мосты. И учти, они нам могут понадобиться в любое время! Совершенно! На экране замигал красный маячок активности десептиконов, привлекая внимание алой фракции. Маднесс убрала датапад в суб-карман и оскалилась, заметив с усмешкой: — Например – прямо сейчас…