ПОЕДИНОК ЧЕРТА С МЛАДЕНЦЕМ

С утра Анну давило ощущение опасности, и, хуже того – беззащитности перед этой опасностью. Больше всего ей не хотелось видеть надоевшего ей Бергмана, но в то же время она не находила себе места. Она знала: сейчас он появится, и нужно быть готовой... к чему? Она сама не знала... Она попыталась унять нервную дрожь, уговаривая себя, что, возможно, Бергман и вовсе забыл про нее... И тут же ощутила его присутствие: он сидел в кресле, глядя на нее томно и таинственно... - Зачем вы здесь? Я вас не звала, - раздраженно сказала Анна. - И это вместо «Доброго утра»? - Бергман мило улыбнулся. – Я здесь потому, что вы меня ждали... Потому, что ваша жизнь пуста, а я могу наполнить ее смыслом.... Не так ли? - Да с чего вы взяли, что моя жизнь пуста?! - В ней недостает любви. Ее вам всегда недоставало. Вспомните себя ребенком: разве не так? Вечно строгий отец, которому не было дела до ваших успехов, ваших устремлений и надежд – но всегда было дело до ваших ошибок... Вы только тем и жили, чтобы быть начеку, не сделать оплошности, за которую вас накажут – вам не было времени и сил на то, чтобы просто жить. Просто радоваться тому, что живете... Потом из рук отца вы перешли в руки мужа... и все повторилось. Вам вечно говорили и говорят: дай, выполни, сделай – и никто не говорит: смотри, я дарю тебе это утро, с его свежестью... Вы называете такое прозябание жизнью?... Глаза Бергмана были полуприкрыты, голос ворковал и завораживал. - Да с чего вы взяли, что было так? - А разве не так? – спросил Бергман насмешливо. - Нет, не так, - отрезала Анна. - Ну и кого вы пытаетесь обмануть – меня или себя? - возразил Бергман. Глаза его излучали доброту, любовь, нежность, абсолютное понимание... - Хватит вам, - крикнула Анна. – Вы придумали способ ловить души женщин, и он работает... но вы не на ту напали. Вы думаете, я... Вы решили, что... - Как вы раздражительны, - почти пропел Бергман – но это все оттого же: вам не хватает любви... - И вы хотите сказать, что именно вы можете дать любовь? Не вы ли меня вчера обозвали маленькой самочкой, или как-то вроде? Вы на самом деле злобны, как черт... - Я такое сказал? – пожал плечами Бергман. – Помилуйте, вы меня путаете с кем-то из вашего окружения... Вероятно, вокруг вас - очень недобрые люди? – от сокрушенно покачал головой. - Вон отсюда! – вне себя выкрикнула Анна. – Вы отвратительны! Гадки! Внезапно Анна услышала за дверью поспешные шаги: в дверь заглянула горничная. - Вы звали, барыня? - произнесла Феклуша, появившись в комнате. Дух Бергмана тут же исчез. - Н-н-нет,- пробормотала Анна, - а впрочем... да! Звала! Ты-то мне и нужна – помоги-ка мне. Там, в соседней комнате, есть большое зеркало на подставке; помоги мне его сюда принести.... - И что теперь приказать изволите? – поинтересовалась горничная, когда зеркало было внесено в комнату и развернуто лицом к огромному зеркальному трюмо. - Занимайтесь своими делами... ах, да. Принесите мне, пожалуйста, чаю... ...И вот теперь Анна ждала. Ощущение ожидания было неприятным, тягостным. Нервы ее были взвинчены; совершенно отчетливо она ощущала присутствие призрака где-то рядом. От него исходила угроза. И Анна предпочла бы уж смотреть опасности прямо в глаза, чем предполагать, что мерзкая нечисть притаилась где-то за ее спиной и дышит ей в затылок... Но Бергман не появлялся. Ну что ж, вполне понятно – он старается заставить ее нервничать... Хорошо, решила она – попробуем по-другому. Сев за рояль, она принялась наигрывать веселое попурри из детских мелодий и вальсов... И тут, наконец, огонек свечи дрогнул... Дух Бергмана стоял рядом с ней. - Вы так мило одеты сегодня, - произнес он с неприятной ухмылкой. – Вероятно, в том провинциальном городишке, откуда вы родом, такой наряд считается за верх элегантности? Анна усмехнулась. Видимо, Бегрман решил ее наказать, перейдя от комплиментов к колкостям. Ну-ну. - Господин Бергман, ваше мнение о чем бы то ни было – это всего лишь мнение покойника, который уже никому не интересен вместе с его мнением, - спокойно возразила Анна. – Вы должны признать свое позорное поражение: кто-то из столь презираемых вами женщин все же отправил вас на тот свет. А значит – переиграл. Не без удовольствия Анна увидела, как Бергман все же испытал минутное замешательство... Он явно не знал, что ответить... - Какая вульгарность! - возразил он наконец. – Я воображал, что встретил прекрасную незнакомку, которая достойна истинного восхищения, а что на деле? - Воображали, вот как? Воображение глупцов остается всегда лишь воображением глупцов, какая жалость, - спокойно произнесла Анна, словно адресуясь не к Бергману, а к самой себе. – Каков дурачок, - Анна дернула плечиком – не только не сумел меня обыграть, и даже не понял, почему не сумел... - Когда бы вы понимали, в чем состоит подлинная роль женщины, вы не вели бы себя подобным образом, - высокомерно процедил Бергман. Вероятно, он ожидал, что Анна спросит его, в чем же состоит подлинная роль женщины, но Анна невозмутимо и последовательно игнорировала любые его слова. - Мнение такого болвана, как вы, и при жизни ничего не стоило, а уж после смерти и тем более. А хотите увидеть, кто вас убил? – поинтересовалась Анна, вдруг ослепительно улыбнувшись. – Хотите увидеть женщину, которая обратила вас в прах, в пыль, в ничто - и доказала всему миру, что она выше вас? Хотите? Я могу показать вам ее... Анна видела, что Бергман колеблется. Желая скрыть это, он произнес высокомерно: - Ни одна женщина не может быть выше мужчины, отрицать это могут только сумасшедшие, больные дамочки, коим место в желтом доме. Анна, продолжая делать вид, словно не слышит его вовсе, гнула свою линию. - Так вы все еще воображаете, что вы живы? Нет, вы мертвы, и все, что вам еще осталось – это месть. Найти ту, которая вас погубила, и отомстить ей так, как только способна ваша злая, черная душа... Но знайте! - только я – я одна могу вам показать ее... Или вы боитесь заглянуть в мое волшебное зеркало? Вы, такой гордец, мнящий себя великим человеком, на самом деле так трусливы? Нет? Или все же да? Улыбка Анны была обольстительной, однако ноздри раздувались, а глаза смотрели пристально, как у кошки перед прыжком. - Ну так как же, господин храбрый мужчина и повелитель? – она изящным жестом протянула руку, как бы приглашая подойти, - или коленки дрожат от страха? смотрите же... Анна дразнила; отвечая на ее вызов, Бергман подошел и, оказавшись между двух зеркал, попытался вглядеться туда, куда указывала ее рука. - Дух зловредный, дух неугомонный, изыди! – звонко крикнула Анна. – Дух зловредный, дух неугомонный, изыди! В ту же минуту призрак Бергмана заколебался, словно дым от сигары; еще мгновенье – и он оказался втянутым в зеркальный коридор, и исчез без следа... Анна приложила руку ко лбу. Все вокруг нее плыло, как в тумане; боль сжимала ей виски; она протянула руку, чтобы опереться на что-то – спинку стула или кресла, но рука схватила лишь воздух...