Мокрый Французский

      Они приехали сюда втроем.       Дом хозяина ничуть не изменился за прошедшие сутки. Ковры, картины, мебель, книги и зеркала – всё, вплоть до запаха, осталось таким же. Но сейчас, в присутствии двух мужчин, с которыми Фидо познакомился вчера на выставке, весь этот дом, пропитанный его собственным потом, обползанный его собственными коленями, казался чужим. Даже в первый раз, когда он оказался здесь, Фидо не чувствовал себя настолько некомфортно.       Он не был уверен, вписывается ли этот визит в их с хозяином игру, нужно ли ему оставаться покорным слугой или сейчас стоит быть самим собой и рассказать, что приключилось.       Фидо поймал взгляд Кэмерона, который говорил о том, что он задавался этим же самым вопросом.       — Будем действовать по обстановке, — заключил Митчелл и смело постучал в дверь кабинета, где их ждал владелец, профессор медицинских наук по имени Грэг.       — Добрый вечер, джентльмены, — Грэг снял очки и отложил их в сторону, — я вижу, вы решили вернуть Фидо раньше срока. Что-то не так?       На письменном столе, как обычно, лежали работы его студентов, несколько научных журналов и разбросанные в беспорядке собственные заметки.       — Добрый вечер, Грэг, — любезно приветствовал его Митчелл и первым смело прошёл в середину комнаты.       — Присаживайтесь, — Грэг повёл рукой, предлагая гостям кресла и диван.       Митчелл сел. Кэмерон тоже сел. И этого Фидо боялся больше всего. Теперь ему предстояло решить, что делать. И решать нужно было быстро. Он сделал два неуверенных шага вперёд и не смог пройти дальше. Цепкие глаза Грега следили за каждым его движением, и тот лишь сдержанно улыбнулся, когда Фидо опустился на ковёр у ног... Кэмерона.       — Впрочем, как я вижу, договор ещё длится, — заметил хозяин, — чем тогда я могу быть вам полезен, господа?       Фидо почувствовал, как на его голову легла рука Кэмерона и принялась нарочито поглаживать его волосы. Это не ускользнуло от внимания Грега, и Фидо почувствовал себя не в своей тарелке.       — Я хотел был попросить вас одолжить мне вашу членскую карту, — послышался уверенный голос Кэмерона.       Фидо каждой клеточкой тела жалел, что сделал этот глупый выбор. Почему не Митчелл? Но за неимением других опций он прикрыл глаза и принялся ластиться к его руке, как делал это со своим прежним хозяином. Это было так странно. Кэмерон даже путал его имя, будто ему было плевать на Фидо совсем.       — Вы имеете ввиду карту «L'Оrchidée»? — старик улыбнулся, откинувшись в кресле и кивнув на Фидо. — Затягивает, не правда ли?       Фидо держался так же прямо, как и тем вечером. Его руки по выработанной привычке сами сложились в замок за спиной. Ещё пять минут назад Фидо инструктировал Митчелла и Кэмерона по поводу того, какая карта и в какой клуб им нужна, а сейчас он являл собой послушное и похотливое тело, начисто лишённое своей воли.       Кэмерон натянуто улыбнулся.       — Что-то вроде этого, да. Мне стало ясно, что когда мы вернём вам вашего мальчика, нам обоим будет не хватать этих ощущений.       — Такого, как Фидо, впрочем, мы и не надеемся найти, — Митчелл попытался быть вежливым. — Грэг, мы обязательно приобретём собственные карты, но нам просто необходимо попасть туда именно сегодня.       — Сейчас, — добавил Кэмерон.       Грэг медленным движением потер пальцами переносицу, чуть подвинулся на стуле и, в конце концов, покладисто вздохнул.       — В таком случае, джентльмены, — он выудил из кармана своего пиджака портмоне, — не вижу смысла вам препятствовать.       Грэг достал пластиковую карту клуба и повертел её в пальцах, словно интересную находку.       — Тем более что у меня на сегодняшний вечер намечена только работа.       — Большое спасибо, — радостно поблагодарил Митчелл.       — Пустяки, — благодушно ответил Грэг и вдруг опустил руку с картой вниз, — Фидо, не передашь?       Юноша оторопел и посмотрел на Митчелла. Митчелл взглянул на Кэмерона. Фидо тоже оглянулся на Кэмерона. Кэмерон буравил глазами Грэга.       — Фидо, передай мне карту, — сказал он, не отрывая тяжёлого взгляда от улыбающегося лица хозяина.       Фидо никогда ещё не испытывал такого раздирающего чувства диссонанса. Он приполз на четвереньках, ртом принял карту из рук Грэга, а потом опять же на четвереньках вернулся к Кэмерону через всю комнату. Очарование принадлежности, возбуждение от повиновения — всё, что он так любил, сейчас не работало. Фидо чувствовал каждой клеточкой, что Кэмерон только прикидывается хозяином. Это всё не по-настоящему. И ему... было ужасно досадно. ***       Вечер только начинался.       Они решили проехаться по списку мест, которые Фидо смог назвать по памяти. Так как гей-бары их не интересовали, они нацелились именно на тематические клубы, ориентированные на любителей БДСМ. В Париже, городе любви, их насчитывалось не менее трёх десятков, но Фидо решил метить в более локальные и камерные заведения, где хосты или бармены могли, в теории, более или менее ориентироваться в именах постоянных посетителей.       Визит в «Орхидею» — элитное и закрытое место для настоящих богачей, членскую карту которого они только что раздобыли — они оставили на рассвет. И каждый из них надеялся, что именно там они отыщут Штрауса.       Фидо знал, что без минимально наглядной экипировки им не обойтись. Поэтому он настоял на приобретении пары кожаных перчаток — белые для Митчелла и чёрные для Кэмерона. Для себя он прихватил ошейник на серебряной цепочке и, в качестве кокетливой детали — небольшую кожаную плетку.       Первые три места были ещё пусты. Час пик начинается не раньше десяти вечера, поэтому с семи до девяти они были весьма одинокими энтузиастами.       Структура таких заведений ничем не отличалась от любых секс-клубов: на первом этаже располагался бар, а в подвальных помещениях можно было найти несколько хорошо оборудованных комнат с почасовой оплатой. Для тех, кто не слишком заморачивался, были отведены просто тёмные кабинки с дырками в стенах, углы, коробки с презервативами и маленькими бесплатными бутылочками смазки. Всё это сопровождалось музыкой – техно или трансом с очень глубокими, вывернутыми на полную басами. Вход в такой клуб колебался от двадцати до тридцати евро с человека. Их весьма элегантная троица проходила фейс-контроль безо всяческих проблем.       К сожалению, как они и предполагали, никто не мог вспомнить человека по имени Штраус или опознать его аккаунт на фейсбуке. Лица Аделин тоже никто не узнавал.       — Это намного скучнее, чем я думал, — вздохнул Митчелл, выходя из шестого по счёту заведения. Он снял свои белые перчатки и сунул их в карман.       — Были бы мы здесь в полночь, — хмыкнул Кэмерон, — не прошло бы и пяти минут, а тебя бы уже обрабатывали орально где-нибудь в углу.       Митчелл хохотнул.       — О, не сомневаюсь.       Кэмерон молча достал пачку сигарет и закурил, не снимая своих перчаток.       Фидо почему-то улыбнулся. Перчатки тому очень шли, и сейчас он выглядел как драматический герой какого-нибудь романа для девочек.       — Ты не куришь, — с нажимом сказал Митчелл и потянулся к другу, чтобы вырвать сигарету из его рта.       Кэмерон не предпринял никаких действий, чтобы этому помешать, и просто начал новую.       — Нам пора ехать, — Митчелл бросил сигарету в ближайшую лужу, — уже почти девять. Сейчас начнёт становиться жарче.       — Мы ищем иголку в стоге сена, — Кэмерон смотрел поверх невысоких крыш Монмартра, — они сейчас могут быть где угодно.       — Ты прав, — согласился Митчелл, — но у нас вся ночь впереди.       Пока Кэмерон докуривал, мимо них прошла компания нетрезвых молодых людей, распевающих вразнобой пошлую популярную песенку. Потом несколько влюбленных пар, одна из которых даже зашла в заведение, из которого они только что вышли, и, конечно, повсюду щёлкали своими ртами туристы, туристы, туристы...       Бесконечные туристы, проститутки, иммигранты, хиджабы, шляпы, мусор, такси и поверх всего этого бардака — Эйфелева башня. Добавьте уличных музыкантов и запах свежей выпечки — вот вам и весь Париж.