Мокрый Французский

      Двор, в который они въехали, освещался только фарами машин. Люди стояли группами по нескольку человек, курили, смеялись, пили вынесенные на улицу коктейли. Из преимущественно дорогих автомобилей выходили мужчины в длинных пальто, женщины в высоких ботфортах и с безумными причёсками, юноши и девушки, усыпанные ненастоящими, а может, и настоящими бриллиантами и обтянутые латексом. Все они здоровались, улыбались, встречали знакомых и скрывались за массивными дубовыми дверями, над которыми нависал гигантский, светящийся цветок орхидеи.       — Вот это я понимаю, — восхищенно выдохнул Митчелл, вылезая из машины.       Фидо улыбнулся.       Охранники покосились на карту в руках Кэмерона, потом на сияющее лицо Митчелла и, в конце концов, пропустили всех.       В гардеробной Фидо без раздумий снял с себя всю одежду. Обнаружилось, что всё это время на нём были невероятной откровенности латексные стринги, перемыкающиеся цепочками с тремя черными поясами на груди.       Митчелл восторженно ахнул.       — Малыш, ты выглядишь как…       — Как сексуальный раб? — иронично улыбнулся Фидо.       Кэмерон хотел, было, снять свою кожаную куртку, но Фидо остановил его.       — Лучше надень её на голое тело.       Кэмерон посмотрел на него долгим взглядом, но все же сделал так, как ему посоветовали. Он разделся, обнажая торс. На него стали оглядываться. Кэмерон был так прекрасно сложен, что когда он надел куртку обратно, стало даже жаль.       Фидо сглотнул, теребя конец цепи своего ошейника. Кому? Кому из них отдать? Опять этому... притворщику?       Митчелл, будто почувствовав это сомнение, легко выдернул цепочку поводка и всунул Кэмерону с усмешкой. Он добавил:       — Не выпускай из рук, иначе мальчика уведут.       Кэмерон заметил, что в этом клубе Фидо будто засветился изнутри, став невероятно притягательным, несмотря на пошлый костюм, который делал его похожим на танцора в клипе какой-нибудь Леди Гаги.       — И... держи в руках это, — Фидо робко отдал Кэмерону стек.       — Эй, а я? — надулся Митчелл. — Я что, совсем ни с чем?       — А ты будешь свободным доминантом в поиске нового сабмиссива, — улыбнулся ему Фидо.       Они вошли в большой ярко освещенный зал, где проходило что-то вроде выставки или ярмарки на оружейно-ювелирную тему. За прилавками стояли консультанты и рассказывали о плюсах и минусах разных видов веревок, наручников, кнутов. У стен рядами располагались качели, кресты, клетки – всё с ценниками и возможностью доставки.       В стеклянных витринах сверкали разнообразные кольца, ошейники, цепи, браслеты и прочие знаки порабощенности. Кожаные маски, закрывающие половину лица или лицо целиком, кляпы, трости, ремни — здесь было всё и на любой вкус.       — Я хочу... я хочу кляп, — заскулил Митчелл, заглядываясь на всё это великолепие с завистью ребёнка. — Хочу вот это! И… это! И...       Они быстро потеряли того из виду.       — А что там? — Кэмерон кивнул на лестницу, уводящую посетителей на уровень ниже.       Фидо интригующе улыбнулся.       — Проверь?       Они почти пересекли зал, когда их окликнул чей-то голос.       — Фидо?       К ним подошел полный бородатый мужчина в кожаном костюме. В руках у него была только что купленная длинная плеть-многохвостка, на которой ещё болтался ценник.       — Яков, — Фидо неуверенно улыбнулся ему и посмотрел на Кэмерона, надеясь, что тот поведет себя правильно. А именно — не допустит этой беседы.       — Новый хозяин? — благодушно улыбнулся мужчина.       Кэмерон молчал. Он стал мрачен.       — А что случилось с Грэгом? — Яков снова обратился к юноше, как будто не заметив взгляда его хозяина.       Фидо чертыхнулся про себя и неуверенно улыбнулся.       — Просто…       Кэмерон дернул его за поводок.       — Хватит трепаться, идём.       Яков понимающе закивал.       — Ох, да-да, прошу простить.       Когда они отошли, Кэмерон неприязненно обернулся на бородача, который уже успел найти себе другого собеседника.       — Он очень внимательный и заботливый, — ни к селу, ни к городу выдал Фидо.       — Думаешь, мне не плевать? — Кэмерон приплюснул его нос стеком. — Ты забыл, зачем мы здесь?       — Я помню, — опустив глаза, ответил Фидо. — Давай спустимся? Кажется, Митчелл уже там. ***       Митчелл сидел, закинув ногу на ногу, и наслаждался обществом нескольких полуголых молодых людей, попивая виски со льдом из массивного стакана.       В отличие от мест, в которых они были до этого, здесь царила атмосфера светского раута. Мягкие бархатные диваны, изящные столики, негромкий гул посетителей, приглушенный свет — всё выглядело как дорогой ресторан, только чуть менее освещенный и чуть более развратный.       Митчелл сдержанно, но многообещающе улыбался молодым людям, которые норовили завлечь молодого и очень перспективного месье в сексуальную игру.       — Митчелл, — Кэмерон подошёл к своему другу, чуть спугнув стайку сабмиссивов, которые, впрочем, тут же расслабились, увидев Фидо.       — Ты бы лучше занялся делом.       Тот развёл руками.       — Увы, но бармен сообщил мне, что даже если бы он знал нашего Штрауса, он бы ни за что не нарушил устав клуба.       — Вот как, — Кэмерон окинул взглядом зал, набитый полувозбуждёнными, полуголыми, слегка и не сильно опьянёнными гостями.       — Эти прекрасные создания тоже не имеют понятия, — Митчелл обвел рукой молодых людей, — зато они знают толк в развлечениях, да?       Юноша, к которому он обратился, тут же замурлыкал и прилёг к нему на колени. Выгнувшись, будто грациозная кошечка, он подставил обтянутую короткими шортами попку под пальцы в белых перчатках.       — Вот именно, — похвалил его Митчелл и провел рукой по соблазнительной ложбинке.       Фидо смутился, вспомнив, что под белыми перчатками у Митчелла на пальце поблёскивает обручальное кольцо.       — Мне кажется, искать уже бесполезно, — вздохнул Митчелл. Его шею обвили смуглые руки ещё одного мальчишки. — Но прийти сюда было потрясающе классной идеей.       Он закрыл глаза и подставил шею под медленные сладкие поцелуи.       — Я пойду попытаюсь с кем-то поговорить, — Кэмерон выпустил конец цепочки поводка, — и ты тоже, пожалуйста. От Митчелла не будет толку. Не изнасилуют же тебя здесь, правильно?       Фидо перехватил его руку. Дыхание почему-то сбилось.       — Не надо.       — А чего ты боишься? — Кэмерон вскинул бровь. — Ты здесь как рыба в воде. Поспрашивай людей. Мне нужна твоя помощь.       С этими словами он направился в сторону бара.       — Очень жаль, — сочувственно сказал парёнек с проколотыми сосками, — всегда неприятно, когда тебя бросают.       — Иди сюда, — говорившего паренька тут же притянул к себе Митчелл, — я тебя точно не брошу, моя прелесть.       Фидо, раньше никогда не остававшийся здесь без спутника, кое-как сдержал порыв уйти. Впервые он почувствовал себя некомфортно в своей униформе. Впервые ему захотелось одеться. Но больше всего ему хотелось, чтобы Кэмерон держал его на поводке и весь вечер отдавал свои резкие, раздраженные приказы.       — Фидо! — помахал ему Яков, устроившийся за столом неподалеку, — не составишь мне компанию, принцесса моя? ***       После третьей «Маргариты» жизнь начала налаживаться. Яков гладил Фидо по голове и щекам, напоминая, каково было быть его любовником.       — Мне жаль, но я никогда не слышал это прозвище, — Яков ласково раздвинул его ноги рукой, — кроме, конечно, композитора.       — Композитора? — мурлыкнул Фидо, понарошку заводясь от лёгких поглаживаний по внутренней части бедра.       — Рихард Штраус, принцесса, ты не слышал?       — Рихард… как Рихард Вагнер? — Фидо потянулся к стакану Якова.       — Да, солнышко, только Штраус... — Яков приблизился и зашептал ему на ухо. — Ты всё такой же послушный мальчик?       — М-м-м, — снова фальшиво улыбнулся Фидо, сделав крупный глоток чуть тёплого шотландского скотча, — а ты хочешь проверить?       Не дожидаясь ответа, он раздвинул ноги ещё шире, согнув одну в колене. Зачем он это делает? Ответ прост. Он хотел, чтобы Кэмерон увидел. Надеялся, что увидит.       — Твои позы, — Яков задышал чаще, но так и не притронулся к паху юноши. — Фидо, так что случилось? Почему ты один?       — Грэг сдал меня в аренду, — парень кивнул в сторону бара, где Кэмерон разговаривал с какой-то доминатрикс, — а этот господин меня бросил.       Фидо обиженно надул губы. Его пальцы погладили пышную бороду Якова, а потом ушли вниз и мягко переложили его руку на свой пах.       — Ты никогда не был таким... — голос Якова звучал озадаченно, но его рука послушно стала проглаживать не совсем напряженное место, — требовательным…       — М-м-м, — юноша снова скользнул взглядом по залу и заметил Митчелла, который самозабвенно целовался с тремя парнями по очереди. Трогал их.       И это тоже было обидно. Митчелл ему был близок. Фидо заметил, что Митчел повел парней в сторону лаунджа и откинул голову назад, томно вздохнув:       — Яков, давай ты меня трахнешь. В лаундже.       Яков слегка стушевался.       — Фидо…       — Но сначала закажи мне ещё одну «Маргариту»… — похотливо выдохнул Фидо.       Яков сглотнул и закивал.       — Хорошо, моя принцесса. Официант! ***       В лаунже свет был только красным. Диваны были уже без столов, а официанты не разносили ни блюд, ни напитков – только смазку и презервативы на круглых подносах. Фидо называл это место «оpen sex space». Здесь играл какой-то фоновый музыкальный микс, который заглушался всеобщими стонами, вздохами, вскриками, причмокиванием и шлепками. Одна большая непрерывная оргия продолжалась здесь всю ночь. Люди обменивались партнёрами, пробовали новые для себя роли, исследовали разные позы, испытывали сексуальные игрушки, экспериментировали, лизали, сосали, вставляли и принимали – делали всё, что им хотелось и абсолютно добровольно.       Фидо был здесь только два раза – когда пришёл сюда впервые и когда познакомился с Грэгом.       Зал, усыпанный извивающимися телами, плыл перед его глазами морем красных подвижных пятен и фигур. Он был ощутимо пьян и чуть пошатывался, когда Яков вёл его за руку куда-то вглубь.       Упав на мягкие, ещё тёплые после чьего-то тела подушки, Фидо заулыбался и позволил Якову снять с себя белье.       Яков начал целовать его тело – живот, грудь, острые ключицы, шею. Внизу методично наглаживали уверенные пальцы – они ласкали и упрашивали, хотя упрашивать было совсем не нужно. Фидо почти перестал понимать, что с ним происходит. Голова Якова мерно двигалась между его ног, член погружался в узкое скользкое пространство его рта. Горячо, мокро, излишне медленно, излишне нежно.       — Вот так, — раздался тихий смешок с подушек прямо по соседству, — какой ты сладкий...       Это был Митчелл. Его английский акцент и интонации сложно было с чем-то спутать. Это обожгло возбуждением.       Фидо попытался открыть глаза, и когда ему это удалось, он увидел обручальное кольцо, отражающее красный цвет. Руки Митчелла сильно впивались в бёдра парня с проколотыми сосками. Митчелл трахал его сзади, вбивая член до конца. Он делал то же самое с Фидо вчера, в квартире Кэмерона. Фидо жадно смотрел на них и буквально чувствовал себя на месте этого паренька, который стонал во весь голос, прогибался и дрожал в руках Митчелла. Фидо хотел остановить их, он хотел крикнуть «у него есть жена!», «у него трое детей!», но не мог издать ни звука. Митчелл, такой добрый и заботливый, ещё днём уплетал картошку фри в семейном кругу. А теперь под ним дрыгался этот несчастный парень. Митчелл был безжалостен и эгоистичен. «Клэр, Марк, Франсуа» гонгом било в голове Фидо в такт резким движениям Митчелла. А тот грубо вдавил голову парня в подушки и ускорился.       — У-у-у-ум-м-м... — раздался приглушенный и даже жалобный вой.       Фидо умирал от желания кончить, но нежный Яков всё ещё просто отсасывал ему – не очень глубоко.       Склонившись ниже к своей жертве, Митчелл довольно зарычал, ни на секунду не останавливаясь.       — Животное, — зашептал Фидо, презирая его и восхищаясь им одновременно, — Митчелл, ты животное.       Митчелл повернул голову, посмотрел на него и сладко улыбнулся. В его глазах не было ни капли раскаяния – только сверкающее самодовольное торжество. Он снял с пальца обручальное кольцо и небрежно бросил его на грудь Фидо.       — На.       Юноша задохнулся, крепко сжал его в руке и сразу же кончил.       Яков оторвался и непонимающе моргнул глазами.