Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому!

Очередное утро началось совершенно обычно — со звонка будильника. Юри не слишком любил вставать рано и на звонок ставил самый неприятный звук, какой только был, в расчёте, что точно разбудит. Нащупав на тумбочке телефон, Юри выключил звук, потом нашёл очки и позволил себе чуть-чуть поваляться, лениво потягиваясь и глядя в окно, за котором серело пасмурное питерское небо. За годы, проведенные в России, это зрелище успело стать привычным, Юри даже казалось, что в такие вот пасмурные дни у неба над Питером особенный цвет. Долго валяться он себе всё же не позволил. Встал, оделся и вывел погулять Вик-чана. Пёс был уже немолод, но благодаря хорошей заботе по-прежнему сохранял бодрость духа, и это неизменно радовало Юри. Пока он гулял, пришла Маргарита Петровна. Эта пожилая дама жила в том же доме, где Юри снимал квартиру, и за энную сумму выполняла всю домашнюю работу. Юри ценил её за непоколебимое спокойствие, отсутствие праздного любопытства и умение держать язык за зубами. Пока он выгуливал Вик-чана, Маргарита Петровна успела приготовить завтрак и занялась уборкой, так что вернулся Юри уже к накрытому столу. За завтраком он вполглаза просматривал новостную ленту, отстраненно поражаясь тому, сколько всякой ерунды происходит в мире и как много людей придает значение этой ерунде. Тренд на крашеные волосы в подмышках у девушек, подумать только! Возможно, он просто отложил бы телефон в сторону и спокойно насладился бы чаем, если бы взгляд не зацепился за знакомое имя. Виктор Никифоров. Юри перечитал заголовок статьи и, рассердившись, ударил кулаком по столу так, что задребезжала посуда. «Виктор Никифоров намерен сделать перерыв в своей карьере». На шум явилась Маргарита Петровна, прямо с ведром и шваброй, остановилась на пороге кухни и встревоженно спросила: — У вас что-то случилось, господин Кацуки? — Крайне неприятные новости. Не беспокойтесь, к вам это не имеет ни малейшего отношения. Маргарита Петровна кивнула и ушла, не задавая вопросов. А Юри злился. Виктор, чёртов Виктор, которым он восхищался, но иногда почти ненавидел за эту вечную недосягаемость. В прошлом сезоне Юри не хватило совсем чуть-чуть, чтобы обойти его, и в этом он надеялся победить. А Виктор… взял перерыв! Но ему уже двадцать семь, в таком возрасте будет сложновато вернуться после перерыва. Если вообще удастся. Открыв статью, Юри торопливо прочел коротенький текст. Значит, хореографом у какого-то вчерашнего юниора? Мальчишку звали Юрий Плисецкий и он тоже тренировался у Якова. Фотографии в статейке не было, но Гугл быстро исправил это упущение. Юри открыл первое попавшееся фото и замер. С экрана на него смотрело нежное, почти девичье лицо, обрамленное светлыми волосами до плеч. Другие фото беззастенчиво демонстрировали, что помимо лица у Юрия Плисецкого и фигурка очень хороша, тонкая и гибкая, с не слишком широкими плечами и соблазнительно округлой попкой. Юри нравились парни, а уж такие красивые и подавно. На очередную фотографию Юри и вовсе залип, гадая, действительно ли у этого юнца настолько яркие зелёные глаза, или все дело в фотошопе. Впрочем, усмехнулся он, это же так легко узнать. Достаточно всего лишь явиться на тренировку пораньше и заглянуть на каток до того, как оттуда уйдут остальные ученики Якова. Взглянув на часы, Юри торопливо принялся собираться. Он явился всего на четверть часа раньше, но этого хватило. Русские подопечные Якова ещё были на льду — все, кроме Виктора, который стоял у бортика и внимательно смотрел, как Юрий Плисецкий кружился в самом центре катка, выгнувшись в идеальном, совершеннейшем бильмане. Пусть Юри злился, что ради этого мальчишки Виктор взял перерыв, но и не восхититься не мог. Самого Якова видно не было. — Смотрите, кто пришёл! — громко воскликнул Виктор. Он никогда не трудился быть сдержанным. — Юри Кацуки! Ты сегодня рано. — Так получилось, — мягко улыбнулся Юри. — Это правда, что ты взял перерыв, или журналисты опять что-то выдумывают? — Как ни странно, нет, — Виктор безмятежно улыбнулся. — Старые травмы накопились и вдобавок я должен исполнить одно давнее обещание. Еще два года назад должен был исполнить. — Так почему же только сейчас? — Видишь этого очаровательного юношу? — Виктор кивком указал на Юрия, который теперь выполнял дорожку шагов. И получалось у него не настолько хорошо, как с бильманом. — Однажды я пообещал ему поставить программу, когда он соберется во взрослую лигу. Юрочка должен был дебютировать ещё в пятнадцать, но из-за травмы ему пришлось пропустить сезон. Следующий откатал ещё как юниор и теперь наконец выходит во взрослую лигу. Он великолепен, правда? Не без огрехов, конечно, но мы над этим работаем. Виктор выглядел воодушевлённым и неприкрыто радовался возможности попробовать себя в качестве хореографа, а по льду, кажется, вовсе не тосковал. С первого взгляда было ясно, что грядущий сезон он переживёт без терзаний и сомнений по поводу того, стоило ли уходить. Юри вздохнул и отвернулся. — Что-то не так? — участливо прозвучало за спиной. — Я надеялся в этом сезоне опять соревноваться с тобой. — Точнее, победить? Когда Юри обернулся, губы Виктора были изогнуты в лукавой улыбке. — И это тоже. — У тебя уже было достаточно возможностей, и разве я виноват, что ты не воспользовался ни одной? — Виктор отвернулся к катку и крикнул. — Юра, заканчивай! Пойдем обедать! Тот кивнул, подъехал к выходу со льда, зачехлил коньки и прошел мимо Юри, даже не взглянув в его сторону. Юри резко втянул в себя воздух, ощущая лёгкий запах пота и чего-то терпко-травянистого, возможно, шампуня или одеколона. А глаза у Юрия Плисецкого действительно были ярко-зёленые. И почему только Юри не замечал его прежде? — Кацуки! — внезапно прогремел над катком голос Якова. — Если явился раньше, то дуй в зал и разогревайся, нечего тут прохлаждаться! Лёд от тебя никуда не денется. С Яковом Юри тоже никогда не спорил. * * * Вернувшись домой после тренировок, Юри снова выгулял Вик-чана, насыпал вечернюю порцию корма ему, разогрел ужин себе и снова залип в телефон, просматривая видео с прокатами Юрия Плисецкого. Хорош, чертовски хорош! Гнётся, как ивовая ветвь, прыгает — точно птица взлетает. Ещё бы дорожку шагов отточить и артистичности добавить — и всех обойдёт, даже Виктора. Хотя Юри всё равно предпочел бы соревноваться с ним, а не с Плисецким. Интересно, как этот мелкий засранец вытряс из Виктора обещание поставить ему программу на дебют? Давно ещё вытряс, судя по всему. Юри усмехнулся. Ещё вчера он не замечал Плисецкого, даже не смотрел в его сторону, если сталкивался в коридорах, а сейчас? На весь день мысли занял, паршивец, не отпускал, злил. Только ли злил? Ведь Юри, хоть и был недоволен тем, что Виктор взял перерыв из-за Плисецкого, не мог не отметить, что помимо таланта тот обладает ещё и незаурядной внешностью. Ангельски красивый, изящный, невысокий, немного женственный… Неудивительно, что фанаты прозвали его Русской Феей. Впрочем, сам Юрий предпочитал, чтобы его называли Ледовым Тигром. «Да какой ты тигр? — усмехнулся Юри, глядя на фото. — Котёнок маленький. Шипишь, когтишки выпускаешь, а всё равно не страшный». Из интернета он уже знал, что характер у Юрия несахарный: он и дерзил, и грубил, и матерился, как пьяный матрос, и дрался несколько раз… Не то природа пошутила, наделив его таким забавным сочетанием внешности и характера, не то Юрий именно внешностью и был недоволен, вот и пытался казаться грубее, чем есть, выглядеть этаким хулиганом и бунтарём. Но быть страшным у него всё равно не выходило. Страшно — это когда Макото с вежливой улыбкой стреляет кому-то в лоб. А когда матом кроют — чего тут бояться? Вон Яков на каждой тренировке такие словесные конструкции возводит, если чем-то недоволен, что впору убирать все комнатные цветы в радиусе километра. А Юри ничего, привык. Даже сам со временем ругаться научился, только делал это редко. Покачав головой, Юри отложил телефон в сторону и решил почитать что-нибудь перед сном. Преподаватель русского не только научил его языку, но и привил большую любовь к чтению, коим Юри прежде пренебрегал. Сам преподаватель вдохновенно обожал русскую классику, порой умудряясь рассказывать о некоторых произведениях интереснее, чем они были на самом деле. Юри же не отличался разборчивостью и глотал всё подряд. Сегодня его ждало какое-то фэнтези, особых надежд на которое он, впрочем, не возлагал. Однако спать он лег поздно, неожиданно для себя увлёкшись книгой и откровенно любуясь одним из главных героев — хитроумным королём, которому по сюжету неоднократно пытались подстроить разные гадости, но он почти всегда успешно сажал своих недоброжелателей в лужу. Подумаешь, один раз полетел с моста и искупался в холодной речке… Закрывая в четвёртом часу утра дочитанную книгу, Юри решил, что и продолжению стоит уделить внимание. …А буквально пару часов спустя он проснулся с каменным стояком и плавающими по краю сознания обрывками пошлого сна с собой любимым и Юрием Плисецким в главных ролях. Выругавшись сквозь зубы, Юри стиснул член в кулаке и прикрыл глаза, представляя, как вжимает в простыни гибкое стройное тело, вколачивает в матрас, наслаждаясь горячей теснотой, ощущением длинных стройных ног, обвившихся вокруг талии, зрелищем разметавшихся по подушке золотистых волос. Будто наяву видел закушеную губу, зажмуренные глаза, дрожащие ресницы, слышал томные низкие стоны, вырывающиеся из горла несмотря на все попытки их сдержать… Юри кончил неожиданно быстро, хотя обычно отличался завидной выдержкой. И снова заснул с мыслью, что хочет повторить это наяву. А утром он проснулся совершенно невыспавшимся, разбитым и злым.