Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому!

За неделю у Юри почти сложилась привычка являться на тренировки минут на двадцать-тридцать пораньше. И вместо того, чтобы переодеваться, он первым делом шёл на каток — смотреть, как Юрий Плисецкий выполняет очередной прыжок, вращение или дорожку шагов. На третий раз Яков спросил Юри, что он здесь забыл, раз взялся приходить в такую рань, на что тот невозмутимо ответил: «Любопытно». Яков пожал плечами и проворчал себе под нос что-то вроде: «Ну ладно, хрен с тобой». Виктор болтался там же, иногда у бортика, чаще на льду, и производил впечатление праздного разгильдяя. Над хореографией он ещё думал, один раз даже попытался обсудить это с Юри, но тот лишь пожал плечами. Во-первых, своих идей у него всё равно не было, во-вторых, зачем помогать сопернику? А Юрий не обращал на него внимания. Иногда смотрел вскользь, без особого любопытства, — и только. Мила и Георгий, поначалу, видимо, принимавшие Юри за предмет интерьера, к концу недели уже здоровались и даже пытались завести разговор, а Юрию было плевать с колоннады Исаакия. Похоже, он вовсе не догадывался, что Юри топчется здесь именно из-за него. Ещё одним плюсом ранних приходов было то, что Юри смог застать Плисецкого в раздевалке и увидеть в одних трусах. Действительно, хорош, что и говорить: белая кожа, нежно-розовые соски, маленькие круглые ягодицы, беззастенчиво обтянутые боксерами, тонкий золотистый пушок на стройных икрах, аккуратные пальцы на ногах. Милые такие пальчики с розовыми подушечками — пощекотать бы и покусать… Наверное, Юри утвердился в своем решении затащить в постель Юрия Плисецкого именно в тот день, когда получил возможность хорошенько их рассмотреть. Юрий тогда стоял на коленях полуодетый, пытаясь достать что-то из-под шкафчика. И снова увидеть его на коленях Юри тоже не отказался бы, только по совсем другому поводу. Накануне единственного на неделе выходного Юри улучил момент, когда в раздевалке остались только они двое, и подошел к Плисецкому. — Юра… — Чего ещё? — Давай займёмся сексом. И он совсем не ожидал услышать в ответ возмущённое: — Ты ебанулся?! — Почему это? — Да потому что нет, блядь! Как тебе такое вообще в голову пришло?! — глаза Юрия горели, как у разозлённого кота. — А что не так? — всё ещё не понимал Юри. — Ты красивый, и неудивительно, что кто-то может тебя захотеть. Например, я. И предложить секс. Или у тебя какое-то предубеждение против этого? — Бля-а-а… — Юрий плюхнулся на скамейку и закрыл лицо прямо-таки эталонным фейспалмом. — Откуда только берутся такие альтернативно одарённые? Кацуки, раз уж ты не вдупляешь, я поясню: если ты гей — это еще не означает, что вокруг тебя гомосек на гомосеке и гомосеком погоняет. У нас в России к этому вообще относятся… плохо. Я думал, ты давно смекнул, всё-таки не первый год здесь живешь. И уж не знаю, как там в твоей Японии, но что-то я не слышал, чтобы у вас там мужики с мужиками на каждом шагу сношались. Юри вздохнул. — Я знаю, как к этому относятся в Японии и в России. Но сейчас меня интересует не общественное мнение, а твоё личное. Я не собираюсь предавать огласке наши отношения, и мы могли бы неплохо провести время вдвоём ко взаимному удовольствию. А если тебе кажется, что секса недостаточно, то знай, что я всегда щедр к моим любовникам. Раз уж мой дядя мне ни в чём не отказывает, я вполне могу себе это позволить. Одним словом, в накладе ты точно не останешься. Юрий резко поднялся со скамьи и шагнул вперёд с таким зверским выражением, что Юри невольно отступил назад. А в следующую секунду его сгребли за ворот, и Юрий прорычал ему в лицо: — Значит так, мудила! Слушай внимательно, дважды повторять не буду. Во-первых, я тебе не шлюха, так что засунь бабло своего дяди себе в задницу и получи удовольствие от этого. Во-вторых, как в твои извращённые мозги вообще пришла мысль, что я могу захотеть переспать с мужиком?! И в-третьих, ещё раз полезешь — я тебе всю морду разобью! Инстинктивное желание убраться подальше, вызванное столь агрессивным напором, отступило, и Юри перехватил тонкое запястье, заставляя Юрия убрать руку. — Я бы не советовал тебе применять силу, — сухо предупредил он. — Иначе мне хватит одного звонка, чтобы тебе очень наглядно и доступно объяснили, как ты неправ. — Катись к чёртовой матери, Кацуки! — выплюнул Юрий. — И нехер тут пугать меня своим дядей! Из раздевалки он вышел первым, а Юри остался — у него впереди ещё была вечерняя тренировка. * * * Выходной Юри провёл не то чтобы плодотворно, но хотя бы не потратил совсем уж зря. Он давно уже знал в Питере места, где можно без особого труда найти любовника на одну ночь, и хотел сбросить напряжение. Юри никогда не искал чего-то кроме секса, но сейчас этого не хватило. Тот парень, с которым он весело провел вечер выходного, бесспорно был хорош, и поначалу Юри сам не мог понять, что же ему не так. Но когда поймал себя на том, как в очередной раз смотрит прокаты Юрия Плисецкого, всё встало на свои места. Он хотел именно этого упрямого и несговорчивого мальчишку. Настолько, что мысли о нём не давали спокойно спать. Почти час безуспешно проворочавшись в попытках уснуть, Юри поднялся с постели и решил немного прогуляться. Возможно, если слегка проветрить мозги, он без труда уснёт, когда вернётся? Юри впервые столкнулся с подобным. Раньше он находил любовников через интернет или в клубах и никого не хотел настолько, чтобы желать непременно заполучить в свою постель именно этого человека. Всё было просто: не захотел этот — переходим к следующему. Но раньше ему не снился строптивый русский мальчишка со злыми зелёными глазами и ухмылкой, больше похожей на оскал дикого звереныша. Юри надеялся, что это не влюблённость. Макото говорила, от влюблённости одни проблемы. Она была старше и опытнее, пожалуй, её словам Юри мог доверять. Когда-то именно Макото просветила его насчёт секса. Не сама, просто взяла Юри с собой в бордель, предложив снять одну девушку на двоих. Юри девушкой не вдохновился, и даже когда Макото с насмешливым: «Иди попей чаю, детка!» занялась ею сама, ничто не дрогнуло в нём при виде этого зрелища. А в следующий раз это был юноша — красивый, бисексуальный и вызвавший у Юри куда больше энтузиазма. Тогда он ещё подумал, что небо за какие-то грехи наградило его сестрой-извращенкой. Разве это нормально — мастурбировать, наблюдая, как твой брат кувыркается с парнем? Но вскоре и этому Юри перестал придавать значение. Впрочем, период хождения по борделям вдвоем с сестрицей Макото закончился довольно скоро, а дальше Юри находил себе любовников сам. Он довольно быстро научился тому, как сделать секс взаимно приятным, и не был эгоистичен, охотно доставляя удовольствие тем, кто ложился в его постель. И Юри казалось, что большего не нужно. Но порой, обычно в родительском доме, он ощущал странную тоску, причин которой не понимал. Юри отмахивался от этого неприятного чувства, говоря себе: «У меня всё есть, и даже Виктора я однажды непременно смогу превзойти. Чего ещё желать?» Впрочем, после переезда в Токио, а потом и в Петербург он редко приезжал домой. Родители и Мари были… другими. Пожалуй, Юри не смог бы внятно объяснить, в чём именно, просто отмечал про себя, что чем дальше, тем труднее ему находить общий язык с, казалось бы, самыми родными людьми. Иной раз он даже ловил на себе странные взгляды — будто родители и сестра жалели его, хотя никаких причин для этого Юри не видел. В любом случае одному было проще и приятнее: не надо пытаться ужиться с кем-то, ссориться, искать компромиссы… Юри жил один с пятнадцати лет и был этим вполне доволен. * * * На Якова внезапно свалились какие-то проблемы, о которых никто из его учеников толком ничего не знал. Их всех просто поставили перед фактом: в ближайшие две недели Юри Кацуки будет заниматься вместе с остальными, а сам график тренировок немного изменится. Юри не возражал даже несмотря на то, что в ближайшие дни придётся вставать раньше обычного. Это неудобство с лихвой искупалось возможностью каждый день видеть Юрия Плисецкого. А тот предсказуемо совсем не обрадовался. — Вот же блядь, — пробурчал он, стоило Юри оказаться рядом. — Прямо пиздец как счастлив рожу твою узкоглазую видеть! — Тебе стоило бы выражать свою радость более культурно, — не удержался тот, прекрасно понимая, что в данном случае нужно брать в кавычки слово «счастлив». — Не умничай тут нахуй! — огрызнулся Юрий и укатил на другой край коробки, где как раз появился Виктор, потрясая каким-то диском. Должно быть, наконец придумал хореографию. А Юри довольно быстро понял, что радовался зря. Да, он мог наблюдать за Юрием, мог любоваться, как он скользит по льду, делает прыжки, выгибается во вращениях… Но сосредоточиться на собственной тренировке не получалось. Яков делал ему замечания чаще, чем всем остальным вместе взятым, поначалу сдержанно, но вскоре начал орать и крыть Юри многоэтажными конструкциями. Тот злился отчасти на Якова, отчасти на самого себя, и лишь воспитанное с детства уважение к старшим не давало ему ответить в том же тоне. Зато Плисецкого либо воспитывали спустя рукава, либо он отличался крайней невосприимчивостью. Ему тоже доставались замечания от Якова и в ответ на очередное он разразился такими же многоэтажными конструкциями, подробно объясняя, где он видел и своего тренера в частности, и весь окружающий мир в целом. — Тебе следовало бы уважительнее разговаривать со старшими, — заметил Юри. — Как минимум, без использования подобных слов. — А ты не охуел меня воспитывать? О своём моральном облике сперва позаботился бы, мудила! И я предупреждал, что если ты еще раз ко мне сунешься… — Тихо! — рыкнул Яков прежде, чем Юри успел произнести хоть слово. — Плисецкий! Закрой свой грязный рот, или я вымою тебе его с мылом. Кацуки! Или начинай уже нормально работать, или езжай домой и пусть там тебе дядя медали покупает. Третий день уже чёрт-те что творишь! А теперь поясните-ка мне, что у вас случилось и при чём тут ещё раз. — Да ерунда, дядя Яша, — ответил Юрий почти нормальным тоном. — Повздорили немного в раздевалке недавно. И теперь этот придурок меня бесит, аж вломить охота. — Значит так, — тон Якова не предвещал ничего хорошего, причём обоим. — Я не буду разбираться, что между вами произошло, но чтобы ближе, чем на три метра друг от дружки я вас не видел. Скоро мы всё равно возвращаемся к прежнему графику, так что пересекаться вы почти не будете, а пока извольте потерпеть. Если вздумаете драться — оба у меня получите. Яков не имел привычки бросать слова на ветер, о чём всем его ученикам было давно известно. А ещё он явно понял, что конфликт между двумя Юриями может продолжиться, и потому постоянно маячил где-то рядом, особенно в раздевалке, где ввиду небольших размеров невозможно было держать требуемую дистанцию в три метра. Юри делал вид, что не замечает пристального надзора, а сам отчаянно желал, чтобы тренер хоть ненадолго оказался где-нибудь подальше. А заодно Мила с Георгием и Виктором. Юри хотел снова поговорить с Юрием Плисецким. Хотел сказать, что не может перестать думать о нём, не может уснуть вечерами, а когда наконец засыпает — видит такое, что не во всяком порно есть. Хотел попытаться ещё раз уговорить на секс — должен же быть способ! Хотел плюнуть на всё, прижать Юрия к стене и впиться поцелуем в зло искривлённые губы, с которых наверняка сыпалась бы очередная порция мата. Хотел затащить в свою постель и трахать до тех пор, пока оба не потеряют сознание от изнеможения. Спустя несколько дней Юри не выдержал и написал ему в соцсетях. Юрий проигнорировал все сообщения, молча добавив его в чёрный список. Юри зарегистрировал ещё один аккаунт и повторил. Результат был тот же. И в третий раз, и в четвёртый, и в пятый. Лишь на шестой Юри наконец удостоился ответа. Согласием там вполне ожидаемо даже не пахло. Но и вполне привычных для Юрия бранных слов не было. Ни единого. Только короткое: «Если ты не прекратишь, я напишу заявление в полицию». Юри усмехнулся и ответил ещё короче: «Дело замнут». Он думал, Юрий больше ничего не станет писать, но тот прислал: «Думаешь, твой дядя и сюда достанет? Это в Японии он большая шишка, а тянуть лапки через добрую половину земного шара будет далековато». «Ты уверен, Юрочка?» На самом деле Юри не знал, насколько велики возможности его дяди, но говорить об этом Юрию было бы неразумно. А того наконец пробило на эмоции. «Да ты заебал, мудила!!! Отъебись от меня!!! Иди подрочи, найди себе кого-нибудь, засунь хуй в мясорубку, придумай ещё что-нибудь… Только отъебись уже!!!» И снова Юри Кацуки оказался в чёрном списке. Мириться с этим он не хотел, но чёткого плана действий пока не придумал. Мысль просто зажать Юрия где-нибудь и взять силой он сразу отмел как непривлекательную — при всей злости на этого строптивца насилие Юри не возбуждало. Придумать способ уговорить по-хорошему тоже не выходило. Точнее, варианты были, но Юри понимал, что все они провалятся один за другим. Неизвестно, до чего бы он додумался и как вообще развивались бы события, если бы в конце недели внезапно и без предупреждения не приехала Макото.