Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому!

Когда назавтра ближе к полудню Юри постучался в дверь комнаты Юрия, тот даже не стал его материть и открыл сразу. — Пойдём завтракать? — предложил Юри. — Я уже. Не все ж, как ты, дрыхнут до обеда. А раньше у тебя бедный пёс так и сидел по полдня негулянный и голодный, пока ты в кроватке валялся? — Я же знал, что ты о нём позаботишься, — ответил Юри с самой невинной улыбкой, на какую был способен. — Вот мудак! Пользуешься моей добротой. Есть не особенно хотелось, и Юри просто вошёл в комнату, где без спроса расположился на кровати. Ведь это же его квартира, правда? Юрий мрачно глянул из-под чёлки и снова уткнулся в учебники. Он действительно зубрил, полностью сосредоточив своё внимание на книгах, тетрадях и ноутбуке, в котором время от времени искал информацию, если той не хватало в учебниках. Что-то читал, что-то писал, периодически закрывал глаза и беззвучно шевелил губами — должно быть, пытался заучить какую-то информацию наизусть. Было забавно наблюдать, как он сидит, то сутулясь всё сильнее, постепенно сгибаясь к поверхности письменного стола, то вдруг резко выпрямляясь, словно кто-то невидимый строго напоминал: «Не горбись!» Казалось, Юрий совсем забыл, что не один в комнате. Юри даже думал, может, подойти ближе, встать рядом… всё равно не заметит. Но тот выпрямился в очередной раз, повернул голову и процедил: — Бесишь. — Но я же ничего не сделал! — Ты?! Сидишь тут и пялишься! — Юрий поднялся, потянулся, разминая мышцы, и уже спокойнее предложил: — Пойдём пожрём? Всё равно сосредоточиться не могу, а ты что-то про завтрак говорил. Хотя кому завтрак, а кому и обед… — Предлагаю куда-нибудь сходить. У Маргариты Петровны сегодня выходной, а ты вчера доел всё, что было, — напомнил Юри. — Да у тебя в холодильнике гора продуктов, на целую роту можно наготовить! А я не хочу сперва куда-то переться, а потом ещё сидеть и глотать слюнки, пока не принесут заказ. — Но я не умею готовить… Юрий закатил глаза. — Да тебя никто и не просит, чучело безрукое. Сам что-нибудь соображу. А если хорошо попросишь, то и тебе тоже. Некоторое время Юри наблюдал, как он копается в холодильнике, заглядывая во все плошки и кастрюльки, и думал: может, промолчать? В собственном доме что-то просить у этого нахала, который только матом ругается? Вот ещё! Но Юрий помимо наглости обладал редкостным упрямством, без просьбы точно приготовит только себе и сядет есть, наплевав, что у Юри от голода вот-вот в животе заурчит. — Ты приготовишь мне что-нибудь? — Неправильно, — бросил Юрий, даже не потрудившись обернуться. — Тебе никто не объяснял, что когда просят, говорят «пожалуйста»? — Я вообще-то у себя дома, а тебе не стоит быть таким дерзким, иначе… — Юри хотел сказать, что он и Макото позвонить может, но не успел. — Пиздуй в свой ресторан. Юри скрестил руки на груди и некоторое время молчал, но когда Юрий поставил на огонь маленькую сковородку, понял, что действительно рискует остаться голодным. — Ох, ладно… — пробурчал он. — Пожалуйста, приготовь и мне что-нибудь. Юрий смерил его долгим взглядом и кивнул: — Хорошо, убедил, — он отставил в сторону маленькую сковородку и взял большую. — А вообще, давай-ка ты поможешь! — Но я же… — Не умеешь, помню. С этим даже ребенок справится. Вот тебе салат, накроши его сюда, — Юрий протянул миску, где вперемешку лежали уже помытые листочки рукколы и латука. — Я вообще читал, типа его нужно руками рвать, но мне лень возиться, так ножом режу. А ты делай, как хочешь. Вот ещё помидоры, херачь на половинки и кидай к ботве, — он поставил на стол мокрый пластиковый стаканчик с помидорами черри. — Надеюсь, ты не убьёшься ножом. И вот тут маслины остались, их тоже на половинки и туда же. Я ещё кусок какой-то курятины нашёл… ладно, его сам порежу, — с этими словами Юрий отвернулся к плите и занялся… кажется, яичницей. Или из яиц, остатков мясной нарезки, сыра и зелени можно было соорудить что-то ещё? Юри не знал, но решил не спрашивать. Немного постояв в задумчивости над миской с салатом, он всё-таки взялся за дело. Для Юри это был первый опыт самостоятельной готовки. Дома всей кулинарией занималась мать, когда он переехал в Токио, либо пользовался услугами доставки, либо ходил в кафе возле дома. А здесь была вежливая и работящая Маргарита Петровна, которую нанимал даже не сам Юри, а подчинённые дяди. Так что он мог позволить себе не стоять у плиты, а ограничиваться тем, что при необходимости разогревал готовое. Единственное, что Юри умел по-настоящему хорошо — заваривать чай. Он вовсе не хотел в результате чьих-то неумелых стараний получить вместо прекрасного напитка какую-то бурду. Но справиться с нарезкой овощей действительно было несложно. Юри почти закончил с помидорами и собрался заняться маслинами, когда Юрий накрыл сковороду крышкой и плюхнул на доску тот самый кусок курятины. Точнее, куриного филе в остром соусе, которое Маргарита Петровна готовила позавчера. Наверное, про него все забыли, вот и долежал в холодильнике до этого часа. — А оно точно ещё съедобное? — Юри с сомнением разглядывал куриное мясо. — Нормальное, я его нюхал, — Юрий бодро работал ножом. Отправив в рот небольшой кусочек, он медленно прожевал и кивнул. — Точно годится. Курица тоже отправилась в миску, в компанию к салату и помидорам. К тому моменту, как Юри ссыпал туда нарезанные маслины, на сковородке дошла до нужной кондиции яичница, а Юрий откопал в холодильнике последний стаканчик несладкого йогурта и собрался заправить им салат. В ответ на возражения Юри, который хотел этот йогурт съесть, невозмутимо заявил: — Валяй, лопай. Салат я тогда майонезом заправлю, а ты потом не жалуйся, что на боках складочки и лёд под коньками подозрительно трещит. Юри не стал с ним спорить исключительно потому, что хотел попробовать блюдо, в приготовлении которого сам принимал участие. Но есть салат с майонезом он бы, конечно, не стал. — А вкусно! — воскликнул он пару минут спустя. — Откуда ты взял этот рецепт? — Из головы, — хмыкнул Юрий. — Покопался в холодильнике и сообразил, что из этого можно сделать. Я большую часть времени так и готовлю. — У тебя чутьё прямо. — Да какое чутьё — практика. Я ещё мелкий был, когда дед учил меня готовить. А как в Питер переехал, довольно долго кантовался у дяди Яши. У него не забалуешь, припахал по полной. Правда, потом я смекнул, что денег на меня уходит несколько больше, чем дед дяде Яше присылает… Но тот невозмутимо ответил, что таланты надо поддерживать, тем более, я эти вложения отрабатываю во всех смыслах — и на льду, и по дому со всякой уборкой и готовкой. А когда я вошёл в состав юниорской сборной и дядя Яша где-то нашёл щедрых спонсоров, у меня появилось собственное бабло. Я охуел от счастья и захотел самостоятельности. Дядя Яша ещё надо мной поржал, типа, кто мне в тринадцать с половиной лет хату сдаст… но я нашёл. По-моему, та бабка и чертей бы поселила, лишь бы платили. Но, к счастью, там был только я и две студентки. Они всё удивлялись, какой я дофига самостоятельный и как круто готовлю. А как-то раз мы поспорили, что если я приготовлю что-то, чем сумею их удивить, то они меня весь следующий месяц за свой счёт кормить будут. — И тебе удалось? — осторожно уточнил Юри, неуверенный, стоило ли произносить хоть слово. Это был первый раз, когда Юрий разговорился с ним, причём нормальным тоном, без агрессии и ругательств. Юри не хотел испортить момент. — А то! Взял банан, селедку и вареное яйцо, порезал на кусочки, залил майонезом и сказал, что это салат «Дружба народов», который впервые подавали во время дипломатического визита короля Норвегии в Конго в две тысячи первом году. Типа, мне в интернете как-то попалось. — То есть?.. — Да на ходу я сочинил эту галиматью, — засмеялся Юрий. Выглядел он при этом так, что Юри смотрел и не мог оторваться: глаза сияют, на щеках ямочки, выражение лица непривычно мирное… — И про визит, и рецепт салата. Эй, ты чего так на меня уставился?! — Тебе очень идёт улыбка, — мягко ответил Юри, надеясь, что его слова не будут восприняты в штыки. Но чёрта с два. — А ты и рад пялиться, извращенец, — буркнул Юрий и уткнулся в тарелку. Остаток завтрако-обеда прошёл молча. Потом Юрий так же молча взялся мыть посуду. Кажется, не столько для наведения порядка, сколько ради того, чтобы занять руки, пока напряжённо думал о чём-то. Юри ждал, не торопясь нарушать тишину. Он чувствовал, что сейчас не стоит провоцировать неосторожным словом своего… даже и не вдруг сообразишь, как назвать. Не любовника, не друга… Человека, которого он желал. — Скажи, ты опять намерен мешать мне заниматься? — Юрий первым нарушил молчание. Получив в ответ утвердительный кивок, он резко развернулся и покинул кухню, но почти тут же вернулся с какими-то листами в руках. — Полюбуйся. Список вопросов, которые мне надо успеть выучить к экзамену. Не то, чтобы я всего этого совсем не знал, просто сейчас вдалбливаю себе в голову то, что когда-то худо-бедно запомнил. Зелёным помечены те пункты, с которыми я уже разобрался, — их на листах было почти две трети из более чем сотни вопросов. — А перед самым экзаменом неплохо было бы ещё раз бегло перечитать всё от начала и до конца. Ну, убедиться, что у меня из мозгов ничего не высыпалось, — он хмыкнул. — Так вот, это только математика. По другим предметам у меня такие же списки. Скоро ты тут будешь наблюдать грёбаного зомби, который спит урывками и всё свободное время учит, учит, учит… И ты ещё удивляешься, что я недоволен? — Я тебя понял, — кивнул Юри. Для него самого окончание школы когда-то стало непростым испытанием. — Это радует. Короче, раз уж тебе так всралось моё общество, давай сходим куда-нибудь, — предложил Юрий с видом «в гробу я всё это видал, но куда деваться?» — В кино, в парк или, не знаю, может, тебе по магазинам прошвырнуться охота… Мне вообще похеру, куда. А потом ты не будешь мешать мне заниматься, идёт? Юри задумчиво посмотрел на него и кивнул: — Хорошо. Но не забудь, что ужинать мы всё равно будем вместе. — Забудешь тут, как же! И они пошли в кино. Долго спорили в фойе — Юрий хотел на какой-нибудь боевичок или ужастик, но Юри, не любивший вида крови и застреленных людей, упорно отказывался и предлагал выбрать комедию. В итоге они в очередной раз мрачно переглянулись и решили смотреть недавно вышедших «Злых птичек». Успели слегка поцапаться у кассы, выбирая места, которых оставалось не то чтоб много: либо на последнем ряду, либо где-то внизу, ближе к экрану: — Ну и чем тебя не устраивает третий ряд? Нормально там всё видно, я так уже смотрел! В жопе мира лучше, что ли? — Зато там никто не будет дышать в затылок и пинать спинку сидения. — Да кому ты нужен — тебя пинать! Сзади какая-то нетерпеливая мамочка уже возмущалась, чего они так долго, а её мелкий отпрыск гундел, требуя мороженое. Стоящая за ней в очереди парочка школьников лет по тринадцать громко волновалась, достанутся ли им вообще места. — Я сказал, пошли на последний! — Да ты достал! Девушка, пробивайте нам хреновы места для поцелуев, пусть этот уже успокоится! Кассирша захихикала, считая слова Юрия шуткой и даже не догадываясь, что он действительно мог бы целоваться с Юри… если бы только хотел. После кассы Юри глазом моргнуть не успел, как с него стребовали большое ведро попкорна и стакан колы. И мороженое, потому как он тоже хочет и ничем не хуже «вон того мелкого, который уже достал свою бедную мамашу». Юри не стал спорить, только поддел: — Ты маленький, что ли? — Несовершеннолетний, — тут же прилетело в ответ. До сеанса оставалось четверть часа. Юрий устроился за одним из столиков в фойе, делая вид, что не замечает сидящего рядом Юри, и занялся мороженым. Как он его ел! Юри аж взмок, представляя, что эти губы могли бы вытворять с ним… Некоторые из окружающих, кажется, тоже прониклись. За соседним столиком мужчина закрыл глаза своей маленькой дочке и мрачно поинтересовался: — Слыш, пацан, вы с дружком тут порнуху тайком снимаете, что ли? — Капец, одни извращуги кругом! — громко возмутился Юрий. — Мороженое спокойно поесть нельзя! — и вгрызся в рожок так, что Юри невольно поморщился. Когда же они наконец попали в зал, Юри понял, что на последнем ряду всё-таки далековато. Места оказались у лестницы, а с другой стороны уже сидел, дыша перегаром, грузный мужик с красным носом и, кажется, не особенно понимал, что он тут вообще делает. Юрий, оценив такое соседство, шустро примостился на крайнее место, и Юри ничего не оставалось, кроме как сесть между ним и этим пьяницей. К счастью, тот сидел тихо и вроде бы не собирался докучать соседям. Юри протёр очки и со вздохом пробормотал: — Чёрт, видно плохо… — Ты сам хотел сидеть сзади, не ной теперь, — Юрий развалился на сидении и хрустел попкорном. Удивительно, как в него ещё помещалось что-то съестное после того, как дома он с аппетитом уничтожил большую часть салата и яичницы. Спорить Юри не стал, но когда на экране закончили крутить трейлеры новинок и начался сам мультфильм, положил руку Юрию на колено. Тот дернул ногой, стряхивая с себя чужую ладонь и стрельнул злым взглядом, потом снова уставился в экран. Юри немного подождал и повторил манёвр, но результат оказался почти таким же, разве что во взгляде Юрия прибавилось злости. «А что, птицы уже не предохраняются?» — донеслось с экрана. — Кстати, — насмешливо ухмыльнулся Юрий, — а твои родители чего не предохранялись? — Они меня хотели, — ответил Юри с каменным лицом. — Точно тебя? Сидящий перед ними парень обернулся, прошипев: «Заткнитесь!» И продолжил тискать свою спутницу, периодически легонько целуя в ушко. Юри совершенно не одобрял такого поведения в кинотеатре, а ещё немного завидовал. Некоторое время он сидел тихо, но под ритмы птичье-свиной дискотеки снова положил руку Юрию на колено. — Как думаешь, — тихо спросил тот, — нас посадят за драку в кинотеатре? — Может быть, и нет, — задумался Юри. — Но штраф точно впаяют. — А уж как дядя Яша обрадуется… Юри понял намёк и руку убрал. Ссориться с тренером было не в его интересах. Правда, к середине сеанса он всё-таки рискнул опять положить руку на колено Юрия, гадая, прилетит сейчас в глаз или нет. Но тот, видно, устал спорить, поэтому только процедил: — Ладно, хуй с тобой. Но если твоя блядская конечность сдвинется хоть на миллиметр выше, я её оторву! Смиренно кивнув, Юри уставился на экран, но время от времени легонько поглаживал или сжимал жёсткую угловатую коленку и жалел, что Юрий пошёл в джинсах, а не, допустим, в шортах. Конечно, ещё не лето, но уже довольно тепло, и если бы дурацкая ткань не скрывала эту прекрасную сливочно-белую кожу, наверняка очень приятную на ощупь… На экран Юри больше не смотрел, потому что у него встал — от собственных мыслей и ощущения чужого напряжённого колена под ладонью. Он сам удивился тому, какой малости ему хватило. Пока птицы на экране носились в попытках спасти украденные свиньями яйца, Юри мучился от непристойных фантазий и мечтал после сеанса затащить Юрия в туалет, чтобы потискать прямо в кабинке, прижать к себе, обхватить руками ягодицы… — Эт чё? — внезапно очнулся пьяный мужик. — Вы педики, что ли? Сидите тут, лапаетесь… — и замахнулся кулачищем, заорав на весь зал: — Пидарасы! Кругом одни пидарасы!!! Под аккомпанемент взрывов на экране Юрий первым подхватился с места, опрокинув ведро с остатками попкорна, и понёсся вниз по лестнице, вопя: — Помогите! Убивают! Юри бросился следом. Из кинотеатра они вылетели пулей, по инерции пробежали немного вдоль улицы и перешли на шаг. Оглянувшись, Юри с облегчением увидел, что за ними никто не гонится. — Кажется, — пробормотал он, — в этот кинотеатр мы больше не ходим…