Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому!

— Ты долбанулся, что ли? — Юрий пристально смотрел, как Юри, морщась и потирая бок, собирает вещи. — Грубо, но верно, — кивнул тот. — В бортик врезался. Мне всё-таки не слишком хорошо даются четверные, тем более, в каскадах. — И хуль ты их у бортика крутить взялся, балда?! — Юрий упер руки в бока. Он явно собирался укрыть Юри ещё парой ласковых, но тут в раздевалку заглянула Мила: — Мальчики, а давайте вечером куда-нибудь сходим все вместе? — Нет, — первым ответил Гоша, — у меня свидание. — А ко мне Крис в гости приезжает, — поделился Виктор. — Я ради этого даже пораньше уйду сегодня — встречать поеду. — Юр? — Мила смотрела с надеждой, которую тот не торопился оправдывать. — Я после тренировки собрался на Шмидта, посмотреть на парусник «Три короны». А ты как хочешь. — Да я бы лучше в кафе… — Ну и флаг в руки. И вообще, у тебя подружки кончились, что ли? Или твои хоккеисты? Юри не стал слушать, до чего они договорятся, и тихонько вышел. Вообще он хотел предложить Юрию сходить на набережную вместе, но не при всех же. Тот же Виктор наверняка станет задавать вопросы, да и остальные тоже порой страдали излишним любопытством… Так что он решил поступить проще и написать Юрию в скайп. «Давай вместе посмотрим на парусник? У тебя тренировка заканчивается, как обычно?» Ответ пришёл не сразу, Юри успел добраться до дома, когда телефон дал сигнал о новом сообщении. «Ну валяй. Только я надолго собрался, у них же репетиция сегодня, а это до глубокой ночи, как я понял. Впрочем, сам разберешься по ходу дела». «Хорошо, — написал в ответ Юри. — Где встретимся?» «Можем у ледового или уже на Шмидта. Я собрался до нее пешком гулять. Если дождь не пойдет, конечно». Юри посмотрел карты, прикинул, что там действительно можно дойти пешком, и написал, что будет ждать на Тучковом мосту. Во время перерыва между утренней и вечерней тренировками он порой выходил на мост и некоторое время просто стоял, глядя на Неву, небо над ней, красивые здания на набережной. Юри любил эти минуты уединенного созерцания и хотел, чтобы их было побольше. Жаль, погода не всегда позволяла. Пока Юрий потел на тренировке, Юри успел перекусить, выгулять Вик-чана и договориться с Маргаритой Петровной, чтобы та вывела пса вечером во двор хотя бы ненадолго. На Тучков мост он пришёл даже раньше нужного и облокотился на перила, глядя на рябую от ветерка поверхность Невы. Юри надеялся, что эта прогулка поможет им с Юрием снова выйти на позитивную волну после недавней ссоры. На днях Юрий сдал последний экзамен, и в честь этого Юри предложил сходить в какой-нибудь ресторан. Он уже понял, что Юрий любит вкусно поесть, да и сам был не прочь, но диета… Однако всё оказалось не так просто. Сперва они поругались из-за кухни: Юрий хотел японскую, но Юри категорично заявил, что нормальной японской кухни за все эти годы в Питере ни разу не видел. Получил в ответ раздраженное: «Да мне похеру, чего ты там не видел, мне-то нравится!» В итоге они долго спорили, обзывали друг друга по всякому, перебрали методом тыка чертову уйму вариантов и в итоге отправились в «Тандур» пробовать индийскую кухню, с которой оба прежде были знакомы весьма смутно. В «Тандуре» хорошо было всё — интерьер, обслуживание, сами блюда… И только присутствие друг друга портило настроение обоим. Разговор не клеился, они то и дело перебрасывались колкими фразами, Юрий тихонько матерился и в какой-то момент чуть было не отказался есть со словами: «Может, отощаю, как Кощей, — и ты перестанешь облизываться на мои кости». Сперва Юри хотел стукнуть его хорошенько и накормить силком, но устраивать скандал в присутствии посторонних было бы неразумно. И он мрачно ответил: «Я хочу тебя сколько бы ты ни весил, так что ешь давай». Неизвестно, поверил Юрий или нет, но свою порцию карри с курицей в каком-то мудреном соусе смёл подчистую. Внезапный хлопок по плечу заставил Юри вздрогнуть. — Давно ждёшь? — за его спиной стоял Юрий с рюкзаком. — Минут пятнадцать, но мне нравится любоваться Невой. А ты прямо с вещами пойдешь? — Ну не тащиться же к тебе их забрасывать, а потом обратно? И вообще, своя ноша не тянет. Больше половины дороги они шли молча, думая каждый о своём. И только когда вышли на Университетскую набережную, Юри спросил: — Ты сильно злишься из-за того, как мы в «Тандур» ездили? — Ну… — задумался Юрий. — Морду тебе бить вроде не хочется. Но я так и не понял, нахрена всё это было. Ты же вроде надеешься расположить меня к себе, правильно? В таком случае ты проебался по всем статьям. Ведь важно не то, где провести время, а с кем и как. И для этого даже баблом швыряться не обязательно. Ну да, это зависит от способа развлечения, некоторые действительно стоят прилично. Но… — внезапно он резко вздохнул и опустил голову так, чтобы скрыть лицо за волосами. Вспомнил что-то слишком личное, чтобы рассказывать? Юри показалось, что на ресницах Юрия заблестели слёзы, однако наверняка он не разглядел, а спрашивать не рискнул. А потом началась набережная Лейтенанта Шмидта, и Юрий будто забыл, что не один, внимательно высматривая среди современных кораблей тот самый парусник. Юри в кораблях не разбирался, но думал, что уж парусник они бы точно не пропустили. Но Юрий смотрел точно ребенок, который впервые поехал куда-то далеко от дома и жадно вглядывается в даль за окном. Что там за поворотом? Какое чудо? Какое приключение? Когда же они наконец дошли до парусника, Юрий просто замер на причале и с восторженной улыбкой скользил жадным взглядом по борту, по мачтам, по свёрнутым пока алым праздничным парусам. — Он чудесный, правда? Юри пожал плечами. Корабль и корабль. Да, красивый, однако какого-то особенного восторга у него «Tre Кronor» не вызывал. А Юрий, кажется, готов был хоть сутки простоять, глядя на него. — Ты надолго залип? — Юри осторожно потыкал его пальцем в плечо, заметив, что поодаль остановился какой-то мужчина. — А то вон уже люди смотрят. Может, думают, что у тебя не все дома… — Это у тебя не все дома, — резко бросил Юрий, глянув в ту сторону. — А то мужик — капитан «Трех корон», — и, развернувшись, пошёл к нему, чтобы заговорить о чём-то с тем же искрящимся детским восторгом. Юри двинулся следом. — …удачи вам завтра на празднике! И… попутного ветра, да? — Юрий хорошо говорил по-английски, но сейчас в его тоне ощущалась неуверенность. Явно не потому, что вдруг забыл слова. — А можно… можно на борту побывать? Хотя у вас таких желающих, небось хоть ковшом черпай… — Пожалуй, можно, — улыбнулся капитан. — А приятель твой тоже с тобой? Как его звать? — Не сказать, чтобы прямо приятель, — честно ответил Юрий. — Мы спортсмены, у одного тренера занимаемся, ну и общаемся иногда, — рассказывать всю правду он тоже не торопился. — Кацуки, давай уже определяйся, ты со мной или нет? — Как ты его назвал? — переспросил капитан. — Кацуки. Фамилия это его. А что? — Писал он мне недавно… — капитан ещё не договорил, а Юрий уже развернулся с явным намерением настучать Юри по голове. — Что?! Небось и тут какую-нибудь хрень отколол, да?! Вот прибить тебя мало! — Не совсем хрень, — капитан улыбнулся при виде такого неприкрытого возмущения. — Просто обещал любые деньги за то, чтобы я взял на борт двух пассажиров во время завтрашнего праздника. Но я отказал. Юри решил, что хватит молча наблюдать за беседой. — Я подумал, что тебе может понравиться подобное. Несколько мгновений Юрий молчал, глядя на него широко раскрытыми глазами, потом усмехнулся. — Ну да, понравилось бы. Только ты бы сперва подумал, что таких желающих наверняка вагон и маленькая тележка, а тут ты такой модный со своими деньгами. И если всех на борт брать, обязательно найдется какой-нибудь наглый идиот, который хорошо если корабль не потопит, — он повернулся к капитану. — Извините, я не знал, что он вам писал. А то и соваться было бы неловко, — для Юри эти слова показались удивительными. Неужели бесцеремонный Юрий Плисецкий в самом деле мог испытывать неловкость? — Я просто хотел полюбоваться вашим кораблём. — И побывать на борту, — капитан положил руку ему на плечо и улыбнулся. — Идём. И вот так легко и незатейливо обычный вечер после тренировки превратился в увлекательное приключение. Во всяком случае для Юрия, который, оказавшись на борту, сперва замер, будто вслушиваясь в что-то слышное только ему одному, потом некоторое время общался с командой. Юри тоже пустили, но он предпочёл держаться поблизости и не вмешиваться в разговор. Зато узнал, что Юрий, оказывается, четыре года назад собирался бросить фигурное катание и пойти в мореходное училище. А ещё наврал Якову, что пойдёт в гости к Миле с ночёвкой, а сам во время «Алых парусов» исхитрился пробраться на крышу и оттуда смотрел на плывущий по Неве «Tre Кronor» под залпами фейерверков. Уже потом, спускаясь с крыши, он угодил прямо в руки полицейских, впрочем, те отнеслись достаточно снисходительно: всего лишь отругали, потребовали номер кого-нибудь из взрослых и спустя некоторое время передали блудного подростка с рук на руки рассерженому Якову. Впрочем, у членов команды было не так уж много времени на общение, хотя неподдельный восторг и интерес Юрия им явно пришёлся по душе. Однако нужно было готовиться к празднику и… Отчего-то Юри совершенно не удивился, когда им с Юрием вдруг разрешили остаться на репетицию. — Капитан Палмер сказал, что он не против, — Юрий сиял так, будто ему только что отдали все золотые медали в мире. — Но только чтобы под руку не лезть, снасти не дёргать и всё такое. Впрочем, тебе, кажется, не особо интересно, так что можешь двигать домой, пока не отчалили. А я точно останусь. — Я тоже. — Но учти, репетиция закончится далеко за полночь. Обратно будем пешком топать. — Я хочу провести это время с тобой, — Юри мягко улыбнулся, наблюдая, как Юрий гладит край борта, точно котёнка. Или как там верно называется эта деталь корабля? Юри фок-мачту от грот-мачты отличить не мог и даже не знал, что они так зовутся, а вот Юрий, оказывается, немного разбирался. Правда, как понял Юри, во время разговора с командой тот пару раз ляпнул что-то глупое… И, удивительное дело, даже не обижался, когда над ним подшучивали по этому поводу. Он сейчас был каким-то другим, незнакомым и странным, но Юри хотел смотреть, не отрываясь, впитывать в себя образ этого нового Юрия, чтобы отпечатался на подкорке так же, как и привычный. Впрочем, Юри было за чем ещё понаблюдать. Например, за слаженной работой команды. Короткие отрывистые фразы на шведском, условные сигналы — и корабль, послушный уверенным рукам людей, мягко шёл по тёмной воде. Юрий большую часть времени следил за всем этим молча и сосредоточенно, будто стараясь проникнуться атмосферой. Но иногда обращал внимание на Юри и даже что-нибудь говорил. Например: — …Я снимал комнату на Приморском проспекте. Там совсем недалеко от моря, просто нужно пройти через парк. Я часто приходил туда по утрам. — И что ты там делал? — Просто сидел на песке и думал о разном. Или на снегу, если зима. Там хорошо, никто не мешает, потому что все спят в такую рань. И море рядом… А потом на тренировку ехал. Или: — Думаешь, кораблям просто так дают имена? Говорят, у каждого из них своя душа и характер. А ещё в былые времена капитаны во время кораблекрушения уходили под воду вместе с кораблями. Не все, наверное, но бывало. Не знаю, как сейчас. Или: — Знаешь, почему я всё-таки не ушёл? Потому что парусники почти остались в прошлом, а я их люблю больше всего. Как сказка из детства. Я в семь лет «Алые паруса» Грина впервые прочитал и всё представлял себя на месте Грэя… И думал, если однажды доведётся побывать на борту такого парусника, рассыплется сказка или нет… Не рассыпалась. Только лёд мне снится всё-таки чаще. Впрочем, Юрий мог бы вовсе ничего не говорить — хватало одного взгляда на его сияющие глаза, чтобы понять всё: и его восторг, и его любовь… Юри жалел только, что разделить не получалось. Ему не хотелось с таким трепетом касаться мачты или борта, так чутко, будто по хрупкому стеклу, ступать по палубе, так зачарованно смотреть, как смелые девушки, которых в команде неожиданно оказалось едва ли не больше половины, ловко управляются с парусами — алыми-алыми, аж глазам больно. А Юрию даже дождь, начавшийся с первым проходом по Неве, не мешал. Вымокнуть до нитки — велика ли беда, когда над головой свистит ветер в корабельных снастях, а под ногами покачивается палуба? Всё закончилось уже после полуночи, и репетиция, и дождь. Даже солнце успело вновь показаться. Но в белые ночи оно и не скрывалось надолго. Юри, вновь оказавшись на берегу, думал вызвать такси, но Юрий, казалось, вовсе не хотел спать. — Да ладно тебе! Давай прогуляемся, а? Тем более, идти-то не на край света, раз уж кое-кто на дядины деньги снимает хату недалеко от Невского. Эти слова впервые прозвучали не насмешкой, а дружеской подколкой. А раньше Юрий говорил подобное с пренебрежением, иногда ещё добавлял что-то вроде «ну хоть медалей сам добился, значит, не совсем пропащий». — Спать охота… — Юри смачно зевнул. Даже утренний холод не мог его взбодрить. — И по улице не стоит мокрыми разгуливать. Заболеть хочешь? — Да пофиг, — отмахнулся Юрий. — А капитан Палмер мировой мужик, да? Я думал, он меня вежливо пошлёт подальше, а он на борт пустил. — А мне отказал, — Юри зябко нахохлился и сунул руки в карманы джинсов. — Потому что не всё деньгами меряется. Он сказал, что рад был видеть мой искренний интерес. И даже взял бы в команду, если бы я хотел… У них же там интернационал, даже две наших девушки есть. Но я сказал, что буду дальше кататься. Хотя море иногда снится. Шепчет что-то, будто зовёт… И во сне я вроде понимаю, о чём речь шла, а как просыпаюсь — забываю. — Но лёд снится чаще? — Угу. И там у него музыка такая… Мог бы — записал бы и катался только под неё. Но её я тоже забываю. — Я и не знал, что ты видишь такие сны. Хотя не так давно весь интернет перерыл в поисках информации о тебе. — Да откуда бы оно там взялось? Я это только деду рассказывал. Ну ещё Витьке один раз, но он тогда поддатый был и вряд ли запомнил. А в интернете ещё много чего нет. — Например? — Например, что я одно время зачитывался стихами Цветаевой. Настолько, что даже почти ни с кем не разговаривал, потому что тянуло вместо нормальных слов говорить цитатами. Но наши точно подумали бы, что я ебанулся, вот я и молчал. — А теперь? — А что теперь? Вроде отпустило, но многое и так помню. Юри хотел попросить, чтобы Юрий прочёл что-нибудь по памяти, но тот начал и без просьбы: — После бессонной ночи слабеет тело, Милым становится и не своим, — ничьим, В медленных жилах еще занывают стрелы, И улыбаешься людям, как серафим… Юри слушал — и что-то нежно отзывалось внутри. Он был рад, что всё-таки согласился на эту прогулку, наплевав на холод и риск заболеть. Город спал, и редкие прохожие не нарушали иллюзию уединения. Казалось, эти тихие улицы, эти старинные дома — только для двоих. Для него и Юрия, который не злится, не ругается, говорит непривычно мягким тоном и делится сокровенным. Юри готов был идти вечность, лишь бы этот момент не заканчивался. И сам не заметил, как оказался у хорошо знакомого дома. — Надо же, как быстро мы дошли! — И не говори… Блин, а ты ведь можешь иногда быть нормальным! — изумился Юрий. — Вот чего только иногда, а не всегда? — Человек вообще существо несовершенное, — Юри развел руками. Когда он увидел, как Юрий улыбнулся в ответ, то ощутил странное тепло. Такое непривычное, хрупкое и, кажется, способное исчезнуть от любого неосторожного слова. — А можно я сегодня усну рядом с тобой? — Ещё чего! — Да я без намёков. Просто… вдруг получится заглянуть в твои сны. И услышать музыку льда или шёпот моря. — Пф! Выдумал тоже! И вообще, я их не всегда вижу, — Юрий повернулся спиной и сунул руки в карманы. Опять закрылся, и эта его улыбка, наверное, совсем пропала. А ведь впервые улыбнулся не кому-нибудь, а именно Юри. — Я не настаиваю, — тот хотел верить, что закрылся Юрий не насовсем. — Пойдешь со мной завтра на крышу смотреть шоу на Неве? У меня есть разрешение. — Ну ты ушлый! — хмыкнул Юрий. — С «Тремя коронами» не вышло, так другое выдумал… Но идея с крышей мне нравится. Черт, как мы на треньку-то встанем? — Не мы, а ты, — Юри улыбнулся и подмигнул. — Я отпросился у Якова до понедельника. — Точно ушлый! — возмутился Юрий. — А мне показалось, ты сегодня беспокоился, когда спрашивал, что случилось… — Мечтай больше! Но Юри был уверен, что тот просто не хотел признаваться и немного завидовал возможности не вставать в несусветную рань после бессонной ночи. Может, позвонить Якову с утра и тоже отпросить Юрия под каким-нибудь предлогом?..