Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому!

На следующий день Юрий с утра пораньше опять затеял печь пирожки. В этот раз не с картошкой, а с капустой, с печёнкой и сладких — с клубникой и апельсином. По поводу последних он здорово волновался, не размокнут ли. Но всё получилось в лучшем виде, Юри, которому достался один сладкий пирожок, оценил. И даже пожалел, что большую часть выпечки Юрий уволок с собой на пикник, но строго напомнил себе, что не стоит нарушать диету. Пока Юрий развлекался на пикнике с одноклассниками, Юри получил возможность прогуляться до Невского и зайти в магазин, где накануне заприметил корабль в бутылке. Тот по-прежнему стоял на полке — и не удивительно, ведь стоил он несколько больше, чем рядовые граждане могли бы потратить, не раздумывая. Однако Юри был твёрд в своём решении раскошелиться на подарок для Юрия, уверенный, что тот оценит. Юрий вернулся под вечер довольный, рассказал, что отлично посидели, решили продолжать общаться в соцсетях, а в реале — как получится. Поделился тем, что некая Света, видимо, одна из одноклассниц, делает офигенный мятный лимонад, в магазине такого ни за что не найдешь. Только вместо лимонов там лайм и грейпфруты. — Я бы тоже хотел попробовать, — сказал Юри. — Ну, если хорошо попросишь… Кстати, у нас же через три дня выходной, верно? — Да. У тебя какие-то планы? — Не у меня, а у Пёти, — хмыкнул Юрий, развалившись на кровати и поглаживая улёгшегося к нему на живот питомца. — Он же дохуя породистый, вообще-то. Впору по всяким выставкам таскать, но мне же некогда. Так что через три дня этому мохнатому говнюку привезут в гости даму, и он будет делать ей котят. Я с хозяйкой той кошки договаривался ещё до того, как к тебе жить переехал, но там кошка молодая, ждали, пока созреет… В общем, как раз сейчас можно, и у кошки течка начинается, так что будем вязать. — И… как это всё проходит? — Юри был несколько озадачен. Вязать кошек ему прежде не доводилось. — Да обычно. Привозят на сутки-двое какую-нибудь котофею, а как Пётя ее посношает от души, увозят обратно. Завтра мне ещё надо будет после треньки вместе с хозяйкой кошки смотаться в клуб, акт вязки подписать. — Даже так? — А ты думал. У породистых всё должно быть оформлено соответствующими бумажками. Мне поначалу тоже смешно было с этого, потом привык. Пётя знаешь сколько кошек уже посношал? Зато на хавчик сам себе зарабатывает. В отличие от некоторых людей, всю жизнь сидящих на шее у родственников. Ну хоть катаешься своими ногами — и то хлеб. Тут Юри обиделся и ушёл к себе, даже корабль в бутылке, который хотел подарить, убрал подальше. Думал, может, запретить кошачье производство в своём доме, но всё-таки не стал. Погуглил про разведение породистых кошек и решил не мешать. А то пока ещё кошачья хозяйка отыщет для своей питомицы другого пушистого жениха? И неизвестно, насколько тот подойдёт. А дамы не виноваты, что Юри со своим… сожителем чуть не поругался в очередной раз. Следующая пришедшая в голову мысль была и занимательной, и в чём-то забавной. Некоторое время Юри размышлял, насколько верно называть Юрия своим сожителем, если они действительно живут под одной крышей вот уже которую неделю, но при этом даже не целовались, не говоря уже о сексе. Ни к чему конкретному он так и не пришёл, разве что понял: он не хочет вообще как-либо называть эти странные… отношения. Достаточно просто того, что они есть. И что Юрий уже не реагирует так агрессивно на всё подряд, как поначалу. Хоть и продолжает говорить гадости время от времени. Оставшиеся до выходного три дня прошли вполне мирно. Юри и Юрий даже успели сходить в кино — на сей раз в другой кинотеатр. Попали на какой-то мутный артхаус, который оба не оценили настолько, что ушли с середины сеанса. И, кажется, не понравилось не только им: фильм вышел совсем недавно, а на сеанс кроме них пришло только трое. И те, может, тоже не досмотрели до конца. — Да лучше бы на какую-нибудь тупую комедию сходили, — проворчал Юрий. — Или даже не очень тупую, если повезёт. Но они хоть без претензий на что-то великое. А тут… режиссёр пыхтел, старался выродить что-то дохуя значимое, а в итоге у него вышло: «Вы все идиоты, я один в белом пальто стою красивый». — Мне даже нравится, как бескомпромиссно ты рассуждаешь, — Юри невольно улыбнулся. — Ну хоть кому-то. А то Яков говорит, что у меня юношеский максимализм ещё не прошёл, а Витя… ну, он-то обычно слушает, но иногда молчит и ржёт в кулак. И тогда мне хочется двинуть ему в рожу. Но потом я вспоминаю, что вообще-то он нормальный, часто мне помогал, и вообще с ним можно поговорить обо всём. Так что по роже не бью, хотя всё равно матерю, когда бесит. Остаток вечера Юрий потратил, осматривая гостиную, где предстояло сводить кошек. Убедился, что пушистая парочка не сможет забиться под мебель, и удовлетворенно кивнул. — А за ними надо следить? — уточнил Юри. — Прямо в комнате сидеть необязательно, во всяком случае поначалу. Пусть сперва пообщаются наедине, а потом… Вообще, можно было бы к ним особо не соваться, но я ещё должен видеоотчёт, — Юрий прыснул в кулак. — Кошачью порнуху снимать буду, короче, — заметив изумлённо округлившиеся глаза Юри, он хмыкнул: — Везде отчётность, ага. Но кошкам, когда они делом займутся, вообще пофигу. Правда, пока ещё до этого дела дойдет. У них же сперва брачные игры: Пётя будет ходить вокруг дамы, а та — морду кривить. И пару раз ему лапой саданёт для порядку. А как надоест ломаться — даст. После этого кошки обычно ласковые становятся и сами добавки просят. Но пока договорятся, иногда ждать замаешься. Одна особо строптивая почти весь день Пётю не подпускала. Я бы на его месте давно плюнул, а ему очень хотелось, наверное. — Что-то мне это напоминает… — пробормотал Юри. — Чего?! Да пошёл ты знаешь куда со своими ассоциациями?! Кошка звалась Сирена Мирабель Кассандра, и привезли её вечером накануне выходного. Когда Юри вернулся с тренировки, хозяйка кошки стояла на пороге и сюсюкалась со своей «ненаглядной Реночкой». Но наконец она ушла, а Реночка шмыгнула в гостиную. Пётя не торопился интересоваться дамой и с хрустом жрал на кухне вечернюю порцию корма. Но наконец Юрий оторвал его от миски и отправил в комнату, очаровывать даму. — Как-как её полное имя? — Юри отчего-то стало смешно. — Сирена Мирабель Кассандра, ты же слышал. Нормальное имя для породистой кошки с родословной, — Юрий скривился и высказался, видно, о наболевшем: — И я уже заебался объяснять, что не сам придумал своему коту такую пафосную кликуху. — Это какую? — А я не говорил? Ну и не скажу, а то ты ржать будешь. И вообще, иди выведи Вик-чана погулять, я его в ванной пока запер, чтоб котофею не напугал. Юри решил не вмешиваться в процесс разведения кошек и отправился выгуливать пса. Пусть Юрий сам следит и котопорно снимает. Правда, по возвращении оказалось, что кошачья парочка к делу ещё не приступила. Рена не то стеснялась, не то боялась, однако не торопилась отдавать Пёте свою невинность. Тот расхаживал вокруг, то приближаясь, то отскакивая, и всячески пытался убедить даму расслабиться и отдаться. Юрий сидел на диване, тихонько играя в приставку, и время от времени поглядывал на кошек. Снова отправив в ванную не слишком довольного этим Вик-чана, Юри почти крадучись прошёл в гостиную, сел на диван рядом с Юрием и шёпотом спросил: — Ну как? — Пока никак, — таким же шёпотом отозвался тот. — Дама мнётся, прямо видно, как ей и хочется, и колется. А Пётя уже два раза словил по мордасам и теперь осторожничает. Хочешь, в приставку пока поиграем? У меня есть второй джойстик. — А давай. Следующие два часа они так увлечённо резались в приставку, что даже про ужин забыли. Сперва гоняли машинки по трассе — и Юри собрал все препятствия, какие только мог. Не выдержав, он попросил что-нибудь ещё, надеясь, что в другой игре повезёт больше. Юрий кивнул и включил Мортал Комбат. Наверняка специально — воспользовался случаем и решил набить Юри морду хотя бы виртуально. Ну как иначе объяснить то, что он снова ни разу не выиграл? — Чего сопишь? — Юрий развалился на диване и пихнул Юри пяткой в бедро. — Это какая-то хитрость, да? Чтобы я всё время проигрывал! — Ох ты ж маленький! Иди сюда, дядя Юра тебя пожалеет и конфетку даст, не плакай только… — Прекрати паясничать! — Окей, давай серьезно. Ты хоть раз до этого приставку в руки брал? — А что? — А то, что когда ты впервые на лёд вышел, тоже небось не сразу четверные прыгать научился… Эй, даже если ты вдруг почувствовал себя придурком, биться лбом о джойстик не обязательно! И давай включай режим тишины — кошки делом занялись, — Юрий ухватился за мобильник и принялся снимать «дело», бормоча себе под нос что-то про Пётю, который и молодец, и мужик, и сразу бы так… — Если бы тебя сразу так, ты бы мне яйца отбил, наверное, — не удержался Юри. — Ну люди же посложнее кошек устроены, да? — Юрий убрал телефон в карман и предложил: — Пойдем пожрём, а? Они, раз уж начали, теперь не подерутся. Ужин прошёл мирно, как и остаток вечера и весь следующий день. Кошки были вполне довольны друг другом и уже не только совокуплялись, но и вылизывали друг дружку и спали в обнимку. Вик-чан большую часть времени сидел в комнате Юри, а тот, когда не выводил своего пса погулять, болтался возле Юрия. Они успели и поговорить, и поиграть в приставку (Юри даже выиграл пару раз), и устроить марафон бессмертных шедевров Миядзаки… А под вечер в дверь позвонили. Оказалось, пришла хозяйка Рены. — Юрий, — возмущенно заговорила она с порога, — почему вы не брали трубку?! Я уже начала волноваться… — Отключил звук, чтобы кошки не дергались, если вдруг что, — закатил глаза тот, явно возмущаясь, что его пытаются отчитать, как мальчика. — Но всё прошло успешно, можете полюбоваться, — и продемонстрировал ей несколько видео, снятых на мобильный. — Как видите, ваша Рена была вполне благосклонна. И вообще, кажется, они полночи того… — Я рада, — мгновенно смягчилась хозяйка. — Наверное, если они уже не раз совокупились, Рену можно забирать? — Ага. И чиркните мне потом на почту, результативно они пообщались или нет. — Разумеется, — кивнула хозяйка и пошла забирать свою Рену. Много времени это не заняло, разве что Юрию пришлось попотеть, доставая из-под дивана звенящий мячик. В конце концов не без помощи Юри, который чуть не сорвал себе спину, пытаясь приподнять чёртов диван, мячик вернули Рене, и та довольно заурчала в переноске. На том и распрощались. — Кажется, спину я всё-таки потянул, — проворчал Юри, закрывая дверь. — А завтра на тренировку идти… Всё из-за тебя и твоих кошек. — Не бухти, — Юрий смерил его оценивающим взглядом и вынес вердикт: — Вроде не помираешь же. Ну, хочешь, я тебе массаж сделаю? Не то чтоб я прямо спец в этом деле, но чуток могу. Разумеется, Юри не стал отказываться от такой возможности. С готовностью разделся по пояс и улёгся на диван, пока Юрий сбегал на кухню и притащил немного оливкового масла в маленькой плошке. — Штаны расстегни, — велел он. — Тебе же поясницу прихватило, да? И вряд ли ты обрадуешься, если уделаю тебе портки маслом. — Может, совсем снять? — невинно уточнил Юри. — Ага, как же! И штаны, и трусы, и вообще всё… Ты, это, давай без стриптиза! Просто расстегни, а дальше я сам стяну докуда надо. А то ишь обрадовался! В голове промелькнула мысль настоять на своём, но Юри ей не поддался, опасаясь, что тогда останется без массажа вообще. Не сказать, что без него было совсем уж никак, тем более, спина просто слегка ныла и наверняка скоро всё прошло бы само собой… Но как отказываться, если Юрий сам решился его потрогать? Мгновение спустя Юри понял, что он решился не только потрогать. Аккуратно сдвинул джинсы с бельём до середины ягодиц и… уселся Юри на бёдра, почти прижимаясь пахом к заднице. Не хватало лишь чуть-чуть наклониться вперед. Тёплые, скользкие от масла ладони легли на поясницу Юри, заставив его затаить дыхание. Сперва Юрий коснулся очень мягко, почти невесомо, потом надавил сильнее, растёр — и снова погладил легко-легко, будто дразня. Где-то за окнами шуршал дождь, ветер то и дело скользил в приоткрытое окно, неся влажную прохладу. Но кожа Юри будто горела, а член начал наливаться кровью и твердеть. Собственное дыхание казалось слишком громким и неровным, Юри боялся, что вот-вот выдаст себя с головой — и тогда Юрий встанет и уйдёт, напоследок бросив что-нибудь брезгливое про гадких извращенцев. Но тот, как следует помяв поясницу, наклонился вперёд, скользнул руками к плечам и крепче прежнего вжался пахом в ягодицы Юри, заставив стиснуть зубы и задохнуться. У Юрия стоял. Сильно и крепко. Так, будто ещё чуть-чуть — и яйца зазвенят. Он, словно думая, что Юри не чувствует, по-прежнему крепко вжимался ему в зад, разминая плечи. И вряд ли догадывался, каких усилий ему стоило оставаться неподвижным. Юри сгорал и плавился, отчаянно желая выгнуться сильнее и податься назад, чтобы ещё острее ощутить вжимающуюся в него твёрдую плоть. Мельком изумился тому, что впервые готов безропотно подставиться и отдаться. Во времена, когда Макото таскала его с собой в бордель, Юри даже не приходило в голову попробовать снизу. Ложиться под проститутку? Вот ещё! Но и позже на эксперименты как-то не тянуло. А сейчас… Юри поймал себя на мысли, что ему всё равно, кто кого и в какой позе. Просто отчаянно хотелось секса с Юрием. — Ты чего стонешь? — тот поёрзал у Юри на бёдрах и будто в насмешку крепче вжался стояком. — Я больно сделал? — Нет, просто… у тебя неплохо выходит массаж делать. — А… — глубокомысленно протянул Юрий. И вдруг, хотя Юри ждал продолжения и даже думал, как бы перевести массаж в более интимную плоскость, поднялся со словами: — Ну ладно, наверное, так хватит. Пойду-ка я патлы помою и спать. Поздно уже. И бессовестно оставил Юри лежать на диване неудовлетворённого и злого. Тот повернулся набок, выругавшись про себя, запустил руку в трусы, сжимая член. Чтобы он подставлялся этому гадёнышу, который подразнил и смылся?! Да чёрта с два! Впрочем, дулся Юри не так уж долго — всего лишь до утра. За завтраком они с Юрием вполне мирно общались. Вчерашний массаж оба, не сговариваясь, решили не упоминать. Следующие несколько дней тоже прошли мирно: тренировки порознь, прогулки вместе, разговоры обо всём, ещё парочка просмотренных фильмов — не в кинотеатре, а дома на диване, завернувшись в один плед на двоих. Казалось, банально и, как говорили некоторые, ванильные сопли… Но Юри блаженствовал, особенно когда Юрий уснул, пристроив голову ему на плечо. И когда после фильма на руках тащил его в кровать. Худощавое с виду тело оказалось неожиданно тяжёлым, но Юри справился. А Юрий даже не проснулся, только пробормотал что-то невнятное и плотнее завернулся в одеяло, когда Юри его укрывал. Разумеется, такая идиллия не могла длиться вечно, и Юри стоило бы помнить об этом. Хотя не факт, что помогло бы. Спустя почти неделю мирного совместного времяпрепровождения они опять поругались. Началось всё с того, что Юрию приспичило заказать себе роллов. Вернувшийся домой Юри застал его рассчитывавшимся с курьером. Он молчал, пока Юрий ругался из-за сдачи и того, что у курьера не работала оплата по картам, но стоило закрыться двери, кисло спросил: — Вот обязательно надо есть всякую ерунду? Мне и твоего псевдочая с головой хватает! — Что хочу, то и ем! — огрызнулся Юрий. — Тебя же не заставляю! Я знал, что ты не будешь, так что тебе и не брал. Разумеется, он уселся со своей якобы японской едой на кухне. Даже не подумал выложить роллы на тарелку и принялся лопать их прямо из пластиковых коробочек. «Да что б ты понимал в японской еде!», — зло подумал Юри, вспомнив, как красиво мама всегда сервировала стол. О том, что Юрий ещё и макал роллы в соевый соус рисом, наверное, и говорить не стоило. Юри сказал о другом: что «филадельфия» и «калифорния» — это изобретение европейцев для европейцев и с настоящей японской кухней имеет мало общего. Юрий слушал, слушал его длинную и вдохновенную речь, даже будто готов был принять к сведению… но тут у него выпал зажатый между палочек ролл и брякнулся аккурат в плошку, до краёв наполненную соевым соусом, тут же брызнувшим во все стороны. В том числе и на новенькую футболку с парусником. — Да ну нахуй! — не выдержал Юрий. — Ебал я в рот этими палками жрать! И взялся за вилку. Юри закрыл лицо фейспалмом. — Что тебе не так, морда узкоглазая?! — тут же возмутился Юрий. — Знаешь поговорку, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят? — от избытка чувств он даже начал размахивать наколотым на вилку роллом. — Я у себя на родине вообще-то, а ты, если что-то не нравится, можешь валить в свою Японию и там выёбываться, сколько влезет! Может, Юри выслушал бы всё это молча, а потом… додумать он не успел. У Юрия слетел с вилки ролл и шлепнулся аккурат на очки Юри. Это стало последней каплей. — Ты в моём доме! — Юри сгрёб воротник футболки и хорошенько встряхнул Юрия. — Можешь считать мой дом маленьким кусочком Японии! И изволь вести себя здесь прилично! — Да ты охуел руки распускать! — и Юрий засветил ему кулаком в скулу. Полетела в сторону вилка, опрокинулся стол и еда в беспорядке рассыпалась по полу. Брызнули осколками упавшие очки. Вик-чан, испуганно скуля, умчался в гостиную, Пётя с громким мявом взлетел на холодильник… А Юри и Юрий катались по полу, мутузя друг дружку кулаками. В глаз! И по носу! И коленкой в бок заехать! И укусить за что подвернётся! И за волосы сгрести, приложив лбом о кухонный шкафчик!.. Юри при всём желании не сказал бы, сколько это длилось. Он помнил только какую-то дикую первобытную агрессию, которую считал себе несвойственной. И желание ударить побольнее, разбить в кровь это красивое, обманчиво ангельское лицо. Но справиться с Юрием было не так-то просто. В какой-то момент оба замерли друг против друга, сидя на полу и тяжело дыша. Юри уже почти отпустило, и он подумал, что надо бы прекратить, но не знал, как сказать об этом. Юрий тоже не торопился бить снова, только мрачно смотрел исподлобья. Может, они всё-таки продолжили бы, но тут с холодильника спрыгнул Пётя и, возмущенно мяукая, настучал обоим лапами по физиономиям. Спасибо, хоть без когтей. — Кот против военных действий, — Юрий сгрёб своего любимца в охапку и поднялся. — Ты драку начал — ты срач и прибирай, мудила. А я пойду мыться. Весь в еде уделался твоей милостью, — и ушёл, уже в коридоре спустив с рук кота. Остаток вечера Юри чувствовал себя неуютно. Что-то скреблось в душе, а что именно — он не мог понять. Только знал, что ему неприятно от этой ссоры. И оттого, что Юрий, помывшись, заперся в комнате и отказался выходить. Судя по всему так толком и не поужинал, пара роллов — не еда, а остальное Юри с пола веником сметал. Конечно, утром должна была явиться Маргарита Петровна… Но оставлять разгром до её прихода, рискуя, что Вик-чан с радостью слопает человеческую еду, которую ему нельзя, Юри не решился. Ночью он долго не мог уснуть. Ворочался, смотрел в потолок, потом встал и вышел в коридор. Немного постояв у двери комнаты, которую занимал Юрий, наконец взялся за ручку… Заперто. А Юрий наверняка спал, и будить его Юри не захотел. Вернулся к себе и ещё долго ворочался, пока под утро не забылся беспокойным сном.