Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому!

— …не переживай. Да, деда, я со всем этим сам разберусь. Что? Ерунда! И вообще, я уже взрослый мальчик. Теперь моя очередь о тебе заботиться. Юри дождался, пока Юрий закончит говорить, и негромко постучал по косяку для приличия, прежде чем заглянуть в комнату. — Всё хорошо? — Ага, — Юрий валялся на кровати, улыбаясь до ушей. — Операция прошла успешно, теперь ещё сколько-то времени на реабилитацию, а потом домой. Господи, как же я счастлив! — он перевернулся на живот, сгреб в охапку возмущённо мяукнувшего Пётю и уткнулся носом в мех. — Пойдём ужинать? — негромко позвал Юри. За ужином Юрий не торопился есть. Смотрел в какую-то неведомую точку на стене и думал о чём-то, судя по улыбке, хорошем. Но отправлять еду в рот забывал. — Ешь давай, — раз, наверное, уже в пятый напомнил Юри. — Угу… — Не угу, а ешь. И так тебя сегодня Яков обзывал погремушкой и Кощеевым родственничком, я слышал, как он в раздевалке ругался. — Да ем, ем, — Юрий демонстративно вгрызся в куриную ножку, прожевал кусок и вздохнул. — Действительно, надо обратно наедать до состояния «как было». А то схуднул на нервах — и прыжки стали не такие, и вращения… Можно, конечно, попытаться к этому приспособиться, но вернуть прежнюю форму, кажется, будет быстрее, — с этими словами он наконец заработал ложкой с подобающим усердием. А Юри смотрел из-под ресниц и думал, как незаметно и насколько сильно привязался к Юрию, вредному, язвительному, но в то же время доброму и сильному духом. Ему нравилось, насколько тот ценит близких людей, и хотелось тоже оказаться в их числе. Но Юри сам усложнил себе задачу, начав сближение, мягко говоря, не лучшим образом, и понимал, что едва ли Юрий так просто об этом забудет. Перед глазами слегка расплывалось. Не сказать, чтобы Юри в последние дни был так уж сильно занят, однако новые очки взамен разбитых так до сих пор и не купил. Может, его зрение и не было идеальным, но без очков Юри всё-таки не становился слепым, как крот. Вздохнув, он пригладил волосы и подумал, что надо будет завтра всё-таки дойти до врача и проверить зрение — вдруг стало ещё хуже? И заодно получить справку, где будут все нужные данные для новых очков. Закончив с ужином, Юри поставил грязную тарелку в раковину и ушёл к себе. Сунулся в шкаф за чистым полотенцем для душа и наткнулся на коробку с кораблём в бутылке. Сунул полотенце обратно — подождёт, взял коробку и вернулся с нею на кухню. Юрий мыл посуду. Знал, что не обязательно и можно спокойно оставить до утра, когда явится Маргарита Петровна, но всё равно торчал у раковины. Юри уже не спрашивал, зачем, прекрасно зная ответ: «Не хочу привыкать бездельничать, а то потом отвыкать будет тяжело». И от этого «потом» было грустно. — У меня есть кое-что для тебя, — Юри мягко улыбнулся. — Я купил его после праздника Алых Парусов. — А… — Юрий поставил на сушилку последнюю тарелку и обернулся. — Ух ты! — торопливо вытер руки и открыл коробку. — Вау! Он такой красивый! Спасибо! — и улыбнулся. Его улыбку Юри прекрасно разглядел даже без очков. Может, воображение само дорисовало те детали, с которыми не справилось зрение? Да и какая разница? — Я рад, что тебе нравится, — он улыбнулся в ответ. И замер, когда Юрий вдруг обнял его. Сам. Впервые. А тот невозмутимо, будто не случилось вовсе ничего особенного, заявил: — Тебе идёт зачёсывать волосы назад. Чего ты их так не носишь? И без очков лицо совсем другое… Линзы носить не пробовал? — Пробовал, — вздохнул Юри. — Глаза быстро устают. — В очках ты тоже ничего. Милый и безобидный с виду, — Юрий подмигнул. Несмотря на миролюбивый тон прозвучало это как утончённая издёвка. Юри тихо вздохнул, отстранился и поспешил сбежать, пробормотав что-то невнятное про душ. Вспомнил, как предлагал вечером посмотреть что-нибудь вместе, но уже не был уверен, хочет ли. Может, Юрий без напоминаний не явится? Тот действительно будто забыл. Пошёл в ванную сразу после Юри и, кажется, решил застрять там надолго. Дожидаться его Юри не стал, ушёл к себе и лёг, выключив свет. Обычно он ложился позже, но, может, всё же получится уснуть? Он уже почти успел задремать, как дверь комнаты тихонько открылась, потом закрылась, и по полу быстро прошлёпали босые ноги. Кровать прогнулась, когда Юрий сел рядом, благоухая своим любимым травяным шампунем, запах которого странно смешивался с пряным ароматом геля для душа. — Эй, ты спишь уже, что ли? — он легонько встряхнул Юри за плечо, потом дотянулся до выключателя и зажёг лампу над кроватью. — Проснись и пой! Прикрыв глаза рукой от света, Юри сел на кровати, моргнул и уставился на Юрия, который был так непозволительно близко — порозовевший и горячий после душа, с мокрыми волосами и в темно-синем банном халате, который беззастенчиво потырил у Юри. Полоска сливочно-белой кожи будто светилась над воротом. И Юри отчаянно хотелось притянуть к себе этот ходячий соблазн, прильнуть губами к точёным ключицам… Но вместо этого он сказал: — Я же кино предлагал смотреть вместе, да? Может, завтра? А то спать хочется. — Я не за этим, — Юрий подался вперёд, а халат соскользнул с его плеч будто сам по себе. — Я привык выполнять свои обещания. На то, чтобы упереться руками ему в грудь и заставить отстраниться, потребовалось неожиданно много сил, и твёрдые бусинки сосков под ладонями совершенно не улучшали ситуацию. Но Юри упрямо стиснул зубы и всё-таки отпихнул Юрия от себя, а сам вжался в подушку и покачал головой. — Не надо… — Это почему ещё? — возмутился тот. — Потому что… — Юри глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Я ценю твою верность своему слову, правда, но только из-за обещания — не надо. Вот если действительно захочешь этого сам, тогда и приходи. А сейчас… лучше иди к себе. Пожалуйста. — Но… — кажется, Юрий собрался спорить, вот только Юри закрыл ему рот ладонью, не дав договорить. За что моментально поплатился, когда в руку больно впились зубы. Впрочем, злость на укус только придала решимости не поддаваться соблазну. — Я сказал, иди к себе! — Юри спихнул Юрия с кровати и подтолкнул к двери, до кучи шлёпнув по заднице. — Да ты охуел руки распускать! — моментально вскипел тот. — Не смей больше так делать! Моя жопа, чтоб ты знал, для этого не предназначена! — одёрнул халат и прошипел, даже не оборачиваясь: — Не хочешь — как хочешь! Ломаться он тут выдумал! Ну и лежи дрочи носом к стенке! Протопал через комнату громче стада буйволов и ушёл, от души хлопнув дверью напоследок. Потом хлопнул дверью ещё раз — уже своей, судя по мату, запнулся о кота, но вскоре замолчал. Некоторое время было тихо, Юри уже подумал, что Юрий уснул, но тут дверь хлопнула снова. — Вик-чан! — проорал он чуть ли не на весь дом. — Иди сюда! Гулять пойдёшь? Пес явно не торопился отзываться, где бы он ни был. — Ну и хуй с тобой! — раздалось в коридоре. — Весь в хозяина! И дверь хлопнула снова, на сей раз входная. Юри поднялся и тихо-тихо, будто кто-то мог его услышать, прокрался в комнату Юрия. Все вещи были на месте, значит, не насовсем ушёл, погуляет и вернется, а к утру, наверное, остынет. От этих мыслей волнение улеглось, и Юри вернулся к себе. Подумал ещё, что не стоило бы Юрию шляться одному по ночному городу, но так и не решился звонить с просьбой вернуться. Тем более, тот наверняка в ответ послал бы куда подальше. Погасив свет, Юри залез под одеяло, но засыпать не торопился. Даже когда от уютного тепла начали слипаться глаза, упрямо моргал, вслушиваясь в ночь. И лишь когда услышал, как открылась входная дверь, а потом Юрий уронил ключи и выругался сквозь зубы, позволил себе расслабиться. * * * — Вить, этот придурок безнадёжен, — Юра закрылся фейспалмом. — Целиком, полностью и беспросветно. Угадай, что он позавчера отмочил, когда я сам к нему припёрся? — Судя по твоему возмущению, секса у вас всё ещё не было. Виктор очень старался выглядеть участливым, сочувствующим, понимающим и так далее, но Юра крепко подозревал, что он вот-вот заржёт на весь ледовый. — Правильно догадался. Этот припизднутый затеял играть в благородство. «Ой, не надо, я же знаю, что ты не хочешь…» А то не заметил, как я не хочу, когда я ему спину мял! Может, надо было раздеть и трахнуть, чтобы дошло уже наконец? Тем более, я тогда еле удержался. — А чего же не стал? — любопытство на роже Виктора, в отличие от сочувствия, уж точно было искренним. — Дурак потому что, наверное. Сам не знаю, чего застремался, — Юра пожал плечами. — А твои советы нихера не помогают. Ни с полотенцем, ни с массажем, а про этот ебаный халат, который я три дня красиво снимать тренировался, вообще молчу! Тут Виктор всё-таки не выдержал и сдавленно захрюкал в кулак. Юра в сердцах пихнул его кулаком в бок и прошипел: — Да тихо ты! А то Гошан услышит! Гоша на другом конце раздевалки залипал в телефон и вряд ли заметил бы, даже если бы в метре от него одновременно начались бы потоп, пожар и оргия. Но отвлекать его от попытки назначить свидание своей очередной пассии всё равно не стоило. Начнёт ещё страдальчески вещать о том, как трудно у него складывается личная жизнь — будто один такой на белом свете с подобными проблемами. — Может, просто скажешь своему бойфренду словами через рот, что хочешь секса? — предложил Виктор, отсмеявшись наконец. — После того, как он меня пытался за бабло купить, а его сестрица полоумная с угрозами звонила? Ебало у него треснет! Лучше дай уже дельный совет, как спровоцировать, чтобы он сам инициативу проявил. А то как в соцсетях спамить, так мы впереди планеты всей, а как приходишь к нему в одном халате на голый хуй, так это мы не будем! Не, я правда ему благодарен, что он дал бабла деду на операцию, но это же не значит, что я не могу хотеть просто потрахаться, да? Если у Виктора и было, что сказать — он не успел. В раздевалку впёрся Юри Кацуки собственной персоной. Хмуро глянул на Юру, стоявшего вплотную к Виктору, плюхнулся на скамейку и слишком резким движением расстегнул сумку. — По-моему, он ревнует, — рожа у Виктора стала запредельно хитрая. — Думает, что я к тебе клинья подбиваю. — Я ж говорю, идиот… — О! У меня идея, — шепнул Виктор, придвигаясь ближе некуда. — Если уж и это не поможет, то я не знаю… Только не ори и не вырывайся. И поцеловал. В первую секунду Юра просто охуел и замер, во вторую — оценил, что целуется Виктор куда лучше бухих Милкиных подружек вместе взятых, а потом… потом где-то там скрипнула по полу скамейка. Юра приоткрыл один глаз — когда только успел зажмуриться? — увидел совершенно зверскую физиономию Кацуки и снова зажмурился. Воображение тут же нарисовало, как тот отпихивает Виктора в сторону и сам прижимает Юру к стене, впиваясь в губы, — и от этого внезапно стало горячо-горячо, аж в голове зашумело, а свободные треники, мешком болтавшиеся на жопе, красноречиво натянулись в паху. Но Юри Кацуки не торопился оправдывать возложенные на него ожидания. Съебал из раздевалки, сука такая, хлопнув дверью, а Виктор, конечно, тут же отодвинулся, оставив Юру с красными щеками и стояком. Зато на другом конце раздевалки раздуплился Гошан и захлопал глазами. — Тут что-то случилось? — Ничего, — улыбнулся Виктор и будто случайно встал так, чтобы Юру за ним было почти не видно. — Совершенно ничего. Тренироваться в таком состоянии было как-то не айс, да и мрачная физиономия Юри покоя не давала. Юра в течение дня сталкивался с ним раза три — и неизменно торопился смыться, а то от злости и ревности в глазах Юри становилось не по себе. Настолько, что он даже не удивился, когда после тренировки поперся с Милой и её компанией в кафе, даже почти не побухтев для виду. И молчал, когда какая-то дико размалёванная девица, имя которой Юра благополучно не запомнил, во время посиделок плюхнулась рядом и чуть только не тёрлась об него своими сисяндрами стопицотого размера. Может, если прошляться до ночи, а потом тихонько прокрасться к себе и завалиться спать, к утру получится спустить всё на тормозах? Юра в самом деле даже не думал, что эта няшка японская умеет корчить такие зверские рожи. Явно залупится и начнёт ругаться, едва они останутся наедине. И наверняка не поверит, что на самом деле это был хитрый план, потому как проявлять инициативу самому Юре гордость не позволяет. Тем более, что Виктор вроде бы давно и страстно отношается с Крисом, но сам то и дело бегает и налево, и направо, и прямо, и по синусоиде. Говорит, у них свободная любовь и Крис не против, он такой же. Юра этого в упор не понимал и сам на такое не согласился бы, но в чужие отношения не лез. Тут со своими бы разобраться. В ставшую уже привычной и почти родной квартиру Юра вернулся ближе к полуночи. Изо всех сил стараясь не шуметь, отпер дверь, тихонько закрыл и снова запер… Стащил кеды, надеясь, что сейчас тихонько шмыгнет к себе в комнату, но тут за спиной прозвучало мрачное: — И где же ты был так долго?..