Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому!

Утро началось рано — со звона будильника и хмурого неба за окном. Юри тоскливо вздохнул, но всё же не стал поддаваться желанию завернуться в одеяло с головой и поспать ещё. Раз уж записался ко врачу, надо сходить. Проверить зрение, получить бумажку с параметрами новых очков, по пути на тренировку зайти в какую-нибудь оптику… В коридоре он столкнулся с таким же сонным Юрой, который как раз вышел из ванной в одном полотенце. — Ты чего это так рано подскочил? Юри в двух словах пояснил про врача и спросил: — Ты как? — Да нормально, — пожал плечами Юра. — Жопа не болит, если ты об этом. А что, должно как-то по-особенному быть? — Не знаю. У меня раньше девственников не было. — А сам когда в первый раз?.. — В борделе, — Юри отвернулся. — Никакой романтики, словом. Макото вообще говорит, что от влюблённости одни проблемы. — Охуеть тебя воспитывали, — присвистнул Юра. — У тебя вся семейка такая, что ли? — Нет. Родители и Мари обычные люди. А вот дядя и Макото… — Бандюки, — припечатал Юра. — И тебя вырастили припизднутым. Правду говорят, дурной пример заразителен. Ладно, пойдём пожрём, что ли… Юри был согласен на всё — лишь бы избавиться от непривычной и глупой неловкости. Раньше, если ему доводилось встречать утро с любовником, никаких сложностей не возникало: позавтракать вместе, если есть время, помахать друг другу ручкой и, чаще всего, забыть о случайном любовнике уже через полчаса. Вот только Юра не был случайным, наоборот, его Юри добивался долго и усердно. И до сих пор не знал, можно ли прикоснуться просто так, хотя вчера они занимались сексом. Упрямый и гордый, Юра на любое неосторожное слово щетинился, точно ёж, пытался задеть в ответ. И вряд ли догадывался, как Юри хочется просто обнять и поцеловать его — не обязательно заходя дальше. Но между ними всё ещё стояла невидимая стена и после вчерашнего, кажется, не стала тоньше. В холодильнике для полноты картины только повесившейся мыши не хватало. Обычно на завтрак оставалось что-то приготовленное с вечера, но вчера Юри умудрился подъесть почти всё, пока ждал Юру, нервничал и злился. А сейчас он запоздало вспомнил, что у Маргариты Петровны сегодня выходной. И времени на завтрак в кафе тоже не было. Впрочем, Юри недолго переживал по этому поводу. И даже не стал дожидаться, пока Юра досушит мокрые волосы и явится на кухню. Уж не настолько он беспомощный, чтобы не суметь сообразить на завтрак что-то несложное. Вдобавок готовка — неплохой способ занять если не мысли, то хотя бы руки… В подвесном шкафчике нашлась коробка с овсяными хлопьями, надпись на которой заманчиво обещала: «Три минуты — и готово!» Тем более, что требовалось всего лишь залить хлопья кипятком, а не торчать у плиты. Отличный вариант для ленивых или таких неумелых, как Юри Кацуки. Овсянка на воде — не самое вкусное блюдо, но после вчерашней невоздержанности Юри решил не баловать себя, разве что чуть-чуть изюма добавил. А вот Юру стоило накормить плотнее, к тому же Юри было любопытно, получится ли у него пожарить яичницу и не спалить её к чертям. Он уже почти закончил и вроде бы успешно, когда с порога раздалось: — Ну охренеть ваще! Чего это ты вдруг решил кулинарничать? — Да так, руки хотел занять. Думаешь, у меня не может получиться хорошо? — Зная твои навыки в готовке… Да почти уверен! — Спорим, тебе понравится? На желание, — предложил Юри и подмигнул. — Ох, пожалею я об этом, наверное… — пробормотал Юра, потом глубоко вздохнул и ответил: — Ладно. Только чур без извращений, всякой опасной херни и насчёт соревнований тоже не спорим. — Да я и не собирался, — и Юри с улыбкой поставил перед ним тарелку яичницы с сосисками, зелёным луком и тёртым сыром. — Пробуй. Наблюдать за снятием пробы оказалось забавно: Юра сперва придирчиво осмотрел яичницу, обнюхал, приподнял край вилкой, заглядывая вниз, и наконец отправил кусочек в рот. Медленно прожевал, прислушиваясь к ощущениям, немного помолчал, собираясь с мыслями и наконец вынес вердикт: — А неплохо. Молодец, что не сжёг её, но яйца посолить, кажется, забыл. Хотя это не сильно заметно, там же ещё сосиски и сыр. Надеюсь, скорлупы туда не накрошил? — Вроде нет, я смотрел. Вообще у нас дома мама делала омлет по-другому, но я не помню, как надо. Сделал, как ты обычно себе жарил, я видел несколько раз и запомнил. — Омлет и яичница — немного разные вещи, — заметил Юра. — Ладно, опыт дело наживное, — тарелку он опустошил быстро и с явным удовольствием. — В общем, про недосол я уже сказал и, если тебе опять приспичит занять руки, постарайся аккуратнее разбивать яйца, чтобы желтки остались целыми. А так вкусно вышло. Хотя, по секрету, чтобы не суметь сделать яичницу, надо быть полным днищем. Ну что, будешь сейчас загадывать или предпочтёшь, чтоб я помаялся маленько? — отставив тарелку в сторону, он выжидательно уставился на Юри. Тот мягко улыбнулся, зная, что Юра наверняка удивится его желанию. Ведь он ждёт чего-то непристойного или не слишком приятного. Но в сексуальных экспериментах лучше будет обойтись без принуждения, а в остальном… Хотя ещё неизвестно, как Юра воспримет ту идею, которую Юри собрался предложить. — Давай что-нибудь приготовим вместе? Сегодня вечером, например. — Ну охуеть вообще! А я-то уж думал… С чего это вдруг тебе в голову взбрело? — А почему нет? Оказывается, это довольно занимательный процесс. Мне интересно попробовать. Юра сгрузил в раковину грязные тарелки и кивнул: — Хорошо. Чего конкретно ты хочешь готовить? — Даже не знаю… Что-нибудь несложное, наверное. — Ок, сам выберу. Ты собаку сам выгулять успеешь или тебе уже ко врачу бежать надо? Юри взглянул на часы и подхватился с места с воплем: — Именно бежать! — Ладно, — послышалось за спиной, — надеюсь, Вик-чан простит, что вместо полноценной утренней прогулки у него будет только пять минут под кустиком… Ко врачу Юри всё-таки успел, правда, впритык. Подумаешь, влетел в кабинет на три минуты позже и запыхавшийся. Тем более, частная клиника, куда он обратился, только начинала работать, а представительная дама в кабинете невозмутимо отставила в сторону чашку с чаем и блюдечко с маковыми сушками, прежде чем поздороваться… Юри невольно вспомнил первое время в Питере, когда ещё приходилось напоминать себе, что здесь всё иначе, и привыкать не только к другой еде и к другому месту, но и к стилю общения и даже к непунктуальности. Тогда Юри не думал, что однажды и сам дойдёт до мысли, что «подумаешь, чуть-чуть опоздал, ерунда же!» Осмотр не занял много времени, и Юри с облегчением узнал, что его зрение хуже не стало. Лучше тоже, но на подобное чудо он и не надеялся. Получил справку, зашёл по рекомендации врача в салон оптики через дорогу. Там обещали, что очки будут готовы уже завтра. Остаток дня Юри гадал, что именно сегодня будет готовить вместе с Юрой. Ему уже не раз доводилось наблюдать, как тот делает что-то на завтрак или ужин — нечасто, ведь обычно он, как и сам Юри, с удовольствием ел стряпню Маргариты Петровны. Но под настроение мог и сам встать к плите. Впрочем, особого ритуала из готовки Юра никогда не делал, однажды даже ехидно пояснил, что это всего лишь необходимый навык любого самостоятельного человека. А Юри нравилось наблюдать, как ловко тот орудует на кухне, превращая иной раз совершенно обычный набор продуктов в нечто вкусное и особенное. Несколько раз он специально ради этого бросал свои дела, приходил и устраивался в уголке, тихонько любуясь уверенными движениями изящных рук. И однажды незаметно дошёл до мысли, что готовка может быть не только необходимостью и обязанностью, но и творческим процессом. Когда вечером Юри вернулся с тренировки, Юра был уже дома и, судя по доносящейся из ванной ругани, пытался отмыть лапы Вик-чану. — Это не пёс, это какой-то кудрявый поросёнок! Ты представь только, нашёл единственную на три ближайших двора лужу и радостно залез туда всеми лапами! Ну свинтус же! — Ещё какой. А чего ты не подождал, пока я вернусь и сам с ним погуляю? — Так мы же готовить собирались. А я уже голодный и не готов ждать, пока ты с ним набегаешься. Ты же не передумал? — Нет. — Тогда оденься во что не жалко и топай на кухню, я сейчас тоже приду. Юри кивнул и ушёл к себе, гадая, в чём причина такого требования к одежде. Сам Юра, когда готовил, даже фартук не надевал. Но, кажется, проще было спросить. Натянув старую футболку и домашние трикотажные штаны, он явился на кухню. — А почему что не жалко? — Во время готовки запачкаться как нефиг делать, — пояснил Юра, завязывая волосы в хвостик. — Я-то уже привык, но по первости тоже уделывался только так. Правда, тогда я был сильно младше… Но показатель не возраст, а опыт. Фартук лучше тоже надень. А теперь смотри сюда, — он широким жестом обвёл стол, где уже лежали две кучки продуктов. — Вот из этого мы будем делать курицу с ананасами, а из этого рис с овощами. Кстати, ты рис варить умеешь? Вопрос прозвучал абсолютно невинно, без подколки, но Юри смог лишь отвести глаза и тихонько вздохнуть. — Ну охуеть теперь! — восхитился Юра. — Если есть на небе боженька, он точно любит хорошую шутку. Вот уж не думал, что буду учить японца готовить рис… Только помни, вашего национального способа я не знаю, так что не булькай потом, что он какой-то не такой! — Ладно, — смиренно кивнул Юри, внезапно чувствуя себя очень глупо. — И я догадывался, что ты не знаешь, как именно его готовят у нас. — Хм, понимание вроде достигнуто — это радует. Короче, рисом займёмся чуть позже, когда курицу в духовку затолкаем. И лучший учитель — это практика, так что смирись, основное будешь делать ты, а я стану подсказывать, — Юра решительно отодвинул в сторону рис и замороженные овощи. — Вот филе куриной грудки, доставай из упаковки два куска, а остальное в пакетик и в холодос. Завтра покажу ещё один клёвый способ делать курицу с ананасами. Но этот тоже клёвый, не переживай. Юри даже не думал переживать, он послушно сложил на тарелку два куска бледно-розового мяса и теперь думал, помыть руки после курицы или можно не торопиться. А Юра продолжал: — Сполосни её под краном, а теперь вот тебе доска и молоток. Клади куру на доску… да куда сразу оба куска-то! По одному клади. А теперь отпизди её молотком, только несильно, без фанатизма. Ну чего ты ржёшь-то? — Да ничего, — Юри поднял с пола молоток и порадовался, что уронил не на ногу. — Инструкции твои… радуют. — Ты только жратву на пол не роняй, когда радоваться будешь, — Юра шутливо погрозил пальцем. — О том, что куриная грудка считается дофига диетическим продуктом, ты наверняка без меня отлично знаешь. А ещё её можно быстро приготовить и сложно испортить, так что когда не хочешь слишком заморачиваться — бери курицу. Если вдруг не знаешь, что с ней делать — способов в инете тысячи, а любой рецепт — это такая штука, которую можно и нужно творчески переосмысливать, подгоняя под суровую действительность. Например, если в магаз лень тащиться, а половины нужных продуктов нет, или ты какой-то из них не любишь, или… ну, «денег нет» — это не про тебя. Всё, хорош куру пиздить, её уже поплющило как надо. Теперь второй кусок так же, а я пока посудину достану подходящую. Без труда отбив молотком второй кусок, Юри выжидательно уставился на Юру. Тот достал стеклянную форму для запекания и водрузил на стол со словами: — У тебя полная кухня полезных для готовки прибамбасов, а ты на всё это класть хотел. Блендер, миксер, плита с духовкой, мультиварка, пароварка, стопицот сковородок и кастрюль, охуенный набор ножей, какие-то лопаточки-хуяточки… А знаешь, что за штука стоит вон в том углу и пылью покрывается? — Э… — Йогуртница это, чудо ты японское! Хоть бы сказал, на кой тут столько всего, если сам ты этим добром не пользуешься, а твоя домработница, походу, не знает и половины названий всей этой техники? — А ты знаешь, выходит? — Я же говорил, что жил на съемной хате с соседками? Так вот, у одной из них кулинария — хобби, и про всякие кулинарные прибамбасы она может лекции читать. Пока я там жил, она мне много интересного рассказала. Так-то я у дедушки научился пирожки готовить и чего попроще: картоху сварить, макароны, кашу какую-нибудь… Когда в Питер переехал, дядя Яша меня тоже маленько просветил, научив готовить гречку не просто так, а с мясом и грибами, ещё шашлык в духовке и, цитирую: «нормальные человеческие щи, а не эту хрень». Ну и вдобавок трём разным способам, как сделать тушеное мясо с картофаном, двум способам, как запечь мясо, и паре вариантов отбивных. А, да! И курица — это не мясо, а профанация для тех, кому жрать нельзя. Опять-таки, мнение не моё, а дяди Яши, как и про щи. Про них я тебе потом расскажу, а то, смотрю, ты уши развесил отсюда и до обеда, а мы до сих пор голодные. — Ну, ты же интересно рассказываешь, — развел руками Юри. — Только я пропустил, что ты сейчас с курицей делал. — Наипростейшую фигню, ты так запомнишь, — Юра ободряюще хлопнул его по плечу. — Посудину маленько смазать маслом, курицу с двух сторон посолить и поперчить, положить в посудину. А теперь вот тебе ложка, смажь сметаной оба куска, это не сложно… куда грязной ложкой в банку?! На будущее — сперва кладешь, сколько тебе надо, а потом уже размазываешь. Иначе у тебя остатки сметаны будут с привкусом сырой курицы. Во-от. Теперь ананасы, тут на каждый кусок по два кружка ляжет. В дырочки им по половинке помидорки черри присунь, тут они для красоты. Ну, с помидорами ты уже имел дело, справишься. А я сейчас сыра натру, сверху посыплю и в духовку. Просто же? — Вроде да, — Юри удивлённо моргнул. — Я сейчас даже не могу сообразить, почему раньше считал готовку… не знаю, вынужденной тратой времени, что ли. И радовался, что мне не приходится заниматься этим самому. — Ха, — Юра небрежно опёрся бедром на край стола. — Может, я бы тоже не загонялся, но тут фишка в том, что я люблю пожрать вкусно и чтоб разного, а по заведениям ходить не привык. Ну и Ленка, пока делилась кулинарным опытом, меня маленько заразила. У неё вообще играючи как-то выходит: фигак-фигак — а на выходе имеем вкусняшку, что хоть в ресторане подавай, только на тарелку положить покрасивее. Но у неё и батя профессиональный повар, и мама хоть и не профи, но увлекается, да и сама Ленка семейное увлечение разделяет, хотя профессией его делать не стала и учиться пошла то ли на финансиста, то ли… забыл я, в общем. Она клевая. И Сенька, вторая соседка, тоже. Она вообще Есения по паспорту, но просит, чтобы называли Сенькой и стрижется под мальчика. Ленка однажды нас вместе сфоткала, написала «С ними я делю хату» и выложила в контакт. Так народ пятьсот комментов накрутил, гадая, кто из нас девчонка, а кто парень, пересрались, как идиоты последние. А мы все втроём читали и ржали. Глядя на его мягкую улыбку, Юри вдруг задумался, а не жалеет ли Юра о том, что пришлось съехать. Тот, даже не догадываясь о его мыслях, продолжал рассказывать: — А ещё у Сеньки любимая шуточка: кто не спрятался, тот манекен. Она хочет стать дизайнером одежды, постоянно что-то рисует и шьёт. И да, нас с Ленкой она часто припахивала манекеном поработать. Меня чаще, потому как я тощий, а Ленка пухленькая. Сенька же ещё подрабатывает, обшивая местных косплееров, а там субтильные всё-таки чаще попадаются, правда, почти всегда девочки, а не мальчики. — Тебе там нравилось, да? — А то! — без раздумий ответил Юра. — Я бы… — и замолчал на середине фразы. — Да чего ты так смотришь, будто я сейчас манатки соберу и побегу обратно? Да Ленка с Сенькой уже нового соседа себе нашли. Я даже знаю, кого. Сенька же первым делом свою привела. — Свою кого? — не понял Юри. — Девушку, — пояснил Юра как нечто само собой разумеющееся. — Сенька лесби. Говорит, одно время даже думала, не поменять ли пол, сломала себе все мозги и пошла к психологу. И ей повезло попасть к хорошей бабе, которая не стала парить ей мозги, что так жить нельзя и девочка должна любить мальчиков. А потом Сенька дошла до мысли, что если ей нравятся девочки, это нифига не делает её мальчиком, и забила на идею со сменой пола. Я к той бабе тоже ходил. Не знаю, в курсе ли ты, что перейти во взрослую лигу я должен был ещё в пятнадцать? — получив кивок в ответ, Юра продолжил. — Но я тогда травмировался, и эта затея пошла по одному месту. Ну и распсиховался знатно, а Сенька говорит: «Сходи к Ирине, она тебе мозги на место вставит», ну я и пошёл. Тем более, мне много не надо было, как оказалось. Успокоиться, задать себе нужный настрой — и вуаля! Правда, следующий сезон я всё равно в юниорах просидел, но это уже другая история. Юри слушал, иной раз настолько сосредотачиваясь на звучании голоса Юры, что забывал вникать в смысл. Смотрел, любуясь мягкой улыбкой и сияющими глазами. Хотел обнять, но не решался, до сих пор неуверенный, каким будет ответ. Но всё же решил быть немного смелее и протянул руку, осторожно убирая за ухо светлую прядь. — У тебя… волосы выбились, — выдохнул он отчего-то шёпотом. И не стал убирать руку, нежно погладив по щеке. Во взгляде Юры не было настороженности или протеста, только любопытство и ожидание: что дальше? А Юри катастрофически не хватило этого мимолётного касания. Он подался вперёд — и единственного шага оказалось достаточно, чтобы встать вплотную. Обнял Юру и поцеловал, тот напрягся на мгновение, но быстро расслабился и ответил, легонько провёл языком по губам Юри, словно дразнясь, и обхватил руками за плечи. Было так сладко целовать его, гладить по спине, забираясь ладонями под футболку. Нежная кожа Юры казалась горячей, будто от жара, он выгибал поясницу и прижимался крепче в ответ на ласку. Юри скользнул пальцами за пояс его домашних трикотажных шорт — и задохнулся, ощущая, как возбуждение мгновенно становится сильнее. — Ты ещё и без трусов! — А хрен бы ты об этом догадался, если бы лапать не полез, — хмыкнул Юра, нежно перебирая волосы у него на затылке. — Я уже раз сто, наверное, так ходил, причём в этих самых шортах, а ты только сейчас заметил. — За такое бесстыдство тебя надо потискать как следует, — выдохнул Юри ему на ухо и крепко стиснул округлые ягодицы, с удовольствием замечая, как Юра задышал чаще. — И облапать везде, куда руки дотянутся. — Ну валяй, — ухмыльнулся Юра и слегка прихватил его зубами за ухо — ощутимо, но не больно. Юри притиснул к себе гибкое стройное тело, вжался пахом в пах, ощущая, как Юра возбужден, и стянул с него шорты почти до колен. Чуть отстранившись, тот стащил их совсем, оставив валяться на полу, и снова прижался. Юри мягко подтолкнул его, заставив сесть на стол, и охнул, когда вокруг талии обвились длинные стройные ноги. Члену уже было тесно в штанах, и Юри торопливо приспустил их вместе с трусами, высвобождая его из-под одежды. Снова впился в губы Юры, одной рукой слегка потянув его за волосы, а другой крепче прижимая к себе за талию. Юра чуть слышно постанывал и ёрзал на столе, его член тёрся о член Юри, а пальцы до боли вцепились в плечи. Вот Юра сильнее запрокинул голову, чуть отстранился, глянул пьяными глазами из-под золотистых ресниц, облизнул припухшие яркие губы… Воплощённый соблазн. И, словно мало было этого, выдохнул: — Ещё… я хочу больше… Юри поцеловал его снова, обхватив рукой их прижатые друг к другу члены, а другой по-прежнему придерживал за талию, слегка поглаживая по спине. От движений руки по возбуждённой плоти тело отзывалось дрожью, но этого всё ещё не хватало. И Юри качнул бёдрами — раз, другой, и снова, чтобы его член скользил вдоль члена Юры. Он ловил губами тихие стоны, двигался всё быстрее и сходил с ума оттого, как Юра извивается в его руках, негромко постанывая. Юри хотелось заставить его полностью утратить контроль и стонать в голос. Но это — успеется, это — потом, а сейчас нужно просто двигаться. Ещё… и ещё… — А-ах! — Юра сильнее стиснул ногами бока Юри и как-то совсем уж отчаянно вцепился в его плечи, будто падал и пытался удержаться из последних сил. Дёрнулся, изливаясь, и обмяк в руках. Такой чудесный… Юри в пару движений додрочил себе, любуясь румянцем на его щеках и дрожащими ресницами, и кончил, испачкав семенем ему живот и футболку. — Мой хороший… — он погладил Юру по голове, пропустил сквозь пальцы светлые волосы. — Охренеть, — пробормотал тот. — Сказал бы мне кто раньше, что просто вот так тереться тоже может быть офигенно, я бы подумал, что этот кто-то херню сочиняет и по-другому ни разу не пробовал, — он повёл носом и вывернулся из объятий. — Кажется, курицу пора смотреть, а то как бы мы без ужина не остались. И рис не сварили… — Может, так обойдёмся? — предложил Юри, вспомнив о своём вчерашнем обжорстве. — Да не вопрос, — Юра натянул шорты и достал курицу, а пачку замороженных овощей затолкал обратно в морозилку. — Хотя мне одной курятины всё равно не хватит. Но ничего, я ещё чесночный багет купил, когда домой шёл, вот его и съем. Кстати, на будущее тебе ещё одно правило кулинара: обкончанными руками за жратву не браться. Курица оказалась вкусной. Юри буквально смёл с тарелки свою порцию и, предложи ему кто добавки, вряд ли нашёл бы в себе силы отказаться. Но становиться на путь обжорства и терять форму уж точно не стоило. Оставалось лишь порадоваться, что они с Юрой готовили на один раз. После ужина Юри предложил немного прогуляться. Юра кивнул, и они пошли, прихватив с собой Вик-чана. Неспешно прошлись, изредка перебрасываясь словом-другим, но по большей части молча, Юра купил в палатке стаканчик с горячим шоколадом. Но вскоре начал накрапывать дождь, и они вернулись домой под тихое ворчание Вик-чана, который уж точно не отказался бы побегать ещё в отличие от этих двуногих, которых наверняка считал безобразно ленивыми. Юри надеялся, что одним разом на кухне дело не ограничится, но Юра быстро ополоснулся под душем и ушёл к себе, даже спокойной ночи не пожелал. Он часто забывал об этом, видимо, не считая чем-то важным, и обычно Юри не обращал внимания, но сегодня отчего-то стало обидно. Нахохлившись, как больная птица, он пошёл спать.