Юнги, прошу, полюби

7:36.| Школа в Тэгу

— Хочешь сказать, что после "этого самого" ты больше не видел Юнги?- со смесью отвращенья от того, что сделал светловолосый и жалости к лучшему другу, испытавшего на себя такой ужас, спросил пшеничноволосый, в ответ на что Чим коротко кивнул, выкладывая из портфеля на парту тетрадки и учебник с таким отрешённым видом, будто ничего особого не произошло. Как бы Чимину не хотелось молчать об этом, довольно смущающем и неудобном происшествии, ему пришлось рассказать всё, как только появилась возможность. Дело в том, что Чимин просто уже не мог молчать, его изнутри съедали чувства одиночества и непонятной вины, которые искали путь, через который можно вырваться наружу.       Подростка беспокоило то, что Юнги целых два дня не появлялся дома, в школе его тоже не было видно. Он как будто испарился, освободив Чимина от себя, подарив абсолютную свободу действий, о которой, казалось бы, так мечтал рыжеволосый. Но только сейчас стало понятно, что мечтал он совершенно не об этом. "Имея не ценим, а потеряв плачем",- сразу пришло на ум подростку, совсем недавно, когда он сидел в комнате старшего брата, бесстрашно ожидая прихода последнего. Но так и не дождался, светловолосый не собирался нарушать своё слово, хотя бы в этот, единственный, раз.       Сидя на уроке, апельсин не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, где же всё-таки ночует Юнги. Всё ли с ним в порядке? А может дело не в сказанных им словах? Может он просто не может вернуться, вдруг его споили и заперли где-то? Например, в подвале? Или кинули в багажник и отвезли в лес, где убили, а потом расчленили? Да нет, бред какой-то. Насмотрелся фильмов, вот в голову и лезет всё, что не лень. Но всё равно, от того, что он придумывает бред легче не становится, неадекватных людей в наше время предостаточно, поэтому осторожность не помешает. — Чимин-а, хватит думать о фигне. У нас самостоятельная сейчас, если ты не заметил,- оповестил лучшего друга Тэхён, толкнув того в бок. Вздрогнув от неожиданности всем телом, подросток пришёл в себя и принялся писать самостоятельную, хотя в голове не было ни одной мысли по теме, только переживания и теории, которые никак не могли помочь хорошо написать работу. Окончательно потеряв надежду написать задание хотя бы на "3", Чимин отодвинул листы и спрятал лицо в ладонях, пытаясь не выдать свою чрезмерную нервозность.       Время тянулось так медленно, что подросток, чуть не уснул, по привычке положив голову на плечо Тэ, который был удивительно добр и ласков, что погладил друга по волосам и не стал скидывать его со своего плеча, как обычно бы это сделал. Чувствуя приятное тепло чужого тела, Чимин вспомнил тот жар, что исходил от Юнги и всхлипнул, воспоминания, как зыбучие пески затягивали его, не давая возможности даже вздохнуть, он погружался в них до тех пор, пока не прозвенел звонок, как спасительная рука, вырвавшая его из прошлого. Он хотел с ним расстаться, всё забыть, но одновременно с этим не мог отпустить, ведь каждая секунда, проведённая с братом, прочно отпечаталась в голове, как татуировка. Жаль, что не временная.       Тэ, видя состояние Чимина, быстро расправился со своими делами: самостоятельной, взял друга подмышку и осторожно вывел из кабинета. Рыжику не хватает воздуха — решил пшеничноволосый и поволок никакущего лучшего друга к выходу из школы. У подростка ноги заплетались ровно так же, как и язык. Он не мог спокойно ни идти, ни говорить, а ТэТэ в это время требовал от него всего этого, при этом одновременно. — Это же хорошо, что ты его не видишь. Он тебя не трогает, на глаза не попадается и не бесит. Так чего ты бесишься?- никак не мог понять подросток и всё допытывался и допытывался, надеясь получить ответ. Но вместо слов Чимин лишь пожимал плечами, если бы только он сам знал что происходит. Всё сознательное существо Чима было согласно с Тэ, "Правильно, хорошо, что я его не вижу",- кричала каждая клеточка тела, кроме сердца. Оно ныло в груди, заставляя жмуриться от боли. Грудь, при каждой мысли о Юнги, пронзала такая боль, будто кто-то постоянно дырявил грудную клетку палкой насквозь. Ужасное чувство.       Ким ликовал, до выхода оставалось каких-то жалких два шага, фигня по сравнению с тем путём, который он помог преодолеть лучшему другу, подставив своё плечо, но именно эти "фиговые" шаги и оказались самыми труднопроходимыми в жизни Чимина. Старший брат стоял прямо перед ним, бледный, как мертвец. Волосы взъерошены и торчат во всё стороны шипообразными локонами; одежда помята, рубашка в некоторых местах порвана; а лицо..лицо перекошено от удивления и осознания собственной промашки, на щеке виднеется кровавый подтёк. Он ведь не хотел идти в школу сегодня, так не хотел, всё боялся столкнуться с младшим братом, но Ёнджэ выпер его, буквально за шкирку выкинул из своей квартиры, не оставив другого выбора, кроме как пойти туда. И вот чем всё закончилось — Юнги проиграл самому себе.       "Это всё моё воображение, не было никакого сердцебиения" или "Будет даже лучше, если я его не увижу" — все эти отговорки улетучились у обоих в одно мгновение, словно их и не было никогда. Парни стояли и смотрели друг на друга как в первый раз. Чертово дежавю, Юнги помнит тот день в больнице, как раз два года назад. Отвратительный день. “Прости, я не помню ничего из того, что было”,- звучал в голове светловолосого голос младшего брата. Все его самые важные воспоминания пропали, Юнги был зол, невыносимо зол на себя, на него, на идиотскую судьбу, которая в который раз забрала у него счастье, избила и выбила почву из под ног. И вот снова, каждый из них видел в другом что-то новое, то, что до этого всячески старался избегать. — Привет,- очень тихо поздоровался Чимин, игнорируя сильную руку Тэ, сжавшую его плечо, пытавшуюся остановить. Юнги медлительно, как можно холоднее в ответ поприветствовал его коротким кивком,— Когда ты вернёшься домой?- сделав шаг навстречу брату, спросил подросток, не замечая того, что может самостоятельно стоять, наконец-то без помощи ТэТэ. Старший рефлекторно сделал один шаг назад, пытаясь держать самим же собой установленную дистанцию, которую совсем недавно смело нарушал. — Никогда. Я переехал к лучшему другу,- на самом деле Юнги ещё не успел переехать, все его вещи всё ещё оставались в доме родителей, но ему надо было показать свою решительность и непоколебимость, что он не смог вовремя придумать ничего другого, как немного приврать. Совсем чуть-чуть. Пусть Чимин знает, что всё потеряно, его не переубедить. — Врешь, твои вещи на месте. Значит ты скоро вернёшься?- глаза рыжеволосого засветились, в них загорелся тёплый огонёк надежды, он даже прослушал слова брата про лучшего друга, которого у того, насколько ему было известно, не было. Юнги отвернулся и встретился с хитрым взглядом Ким Тэхёна, который смотрел на них, как на голубую парочку и не мог сдержать улыбки, которая позже превратилась в ухмылку. Светловолосый терпеть не мог, когда люди так на него смотрели: взглядом, как будто всё знают, хотя понятия не имеют о том, что вообще происходит. Даже сам Юнги не представлял что творится. — Хватит лыбиться, придурок,- восемнадцатилетний прошёл мимо Тэ, нарочно ударив того плечом с такой силой, что пшеничноволосый еле удержался на ногах. Улыбка мгновенно сошла с его лица, и он уставился взглядом, полным ненависти в спину Юнги, который почувствовав, что на него продолжают смотреть, резко развернулся и ухмыльнулся, выставив всем на показ порванный уголок губы.— И передай своему Гукку, чтобы тот не расслаблялся. Я поквитаюсь с ним в ближайшее время.       Эффектно развернувшись, Юнги пошёл в свой класс, еле удерживая себя от того, чтобы обернуться на подростков и посмотреть на их удивлённо-испуганные лица. Много же времени пройдёт до того момента, пока они наконец соберут мозги в кучку и смогут провести тонкую параллель между его помятым внешним видом и скорой местью Гукки. Как бы не было стыдно признаться, но Чонгук оказался сильнее. Его удары были внезапными, совершенно непредсказуемыми и такими сильными, что каждый раз Юнги отбрасывало на несколько метров.       Закрой свой поганый рот. Не смей так говорить про моего парня,- вот что прокричал Чон, прежде чем ударить Юнги в рёбра со всего размаха. Видимо сильно его задели слова светловолосого, хотя тот сказал-то всего ничего, только то, что пшеница пидор, дегенерат, сосалка и ещё добавил полдюжины обзывательств, на перечисление которых уйдёт слишком много времени, да и смысла этого делать нет. Совсем ничего, по крайней мере так казалось самому Юнги. Причина, почему Чонгук вскипел понятна, а вот зачем восемнадцатилетний всё это начал: зачем стал обзывать Тэ и полез в драку, совершенно не ясно. Если бы не вовремя подоспевший Чхве Ёндже, бог знает, что мог сотворить с ним свирепый Чон. — Он мог тебя убить. Ты это понимаешь?- как истинная мамочка причитал темноволосый парень, не сводя глаз с идущего рядом Юнги. Небольшая разница в возрасте, к счастью, позволяла парню отчитывать светловолосого за любой проступок. Если бы кто-то помимо Ёндже набрался смелости и попытался высказать блондину своё недовольство его поведением, ничем хорошим это бы не кончилось. Ведь Юнги до этого момента не слушал никого, кроме самого себя, так было надежнее, но сейчас собственное сознание молчало, оно потерялось, заблудилось в самом парне и уступило место темноволосому, который с радостью принялся переучивать светловолосого. Став для него одновременно и мамочкой и лучшим другом, а ведь с их встречи едва ли прошло двое суток. — Тебе нужно поговорить с братом и всё выяснить. Иначе это сделаю за тебя я.- светловолосый протяжно взвыл, облокотившись на прохладную стену, вернувшую его из недавних воспоминаний в реальность. Он так и не смог поговорить с Чимином. Времени на разговор было предостаточно, а сколько возможностей, что не урок, они всё время оказывались на одном этаже, но Юнги никак не мог заставить себя выдавить и одного слова в сторону брата: голосовые связки, будто порвались, лишив парня возможности говорить. В кармане противно, как-то пискляво зазвонил телефон и светловолосый, не выдержав этой тошнотворной, постоянно повторяющейся мелодии, вынул смартфон и, не смотря на экран, ответил, посколько заранее точно знал кто звонит. — Как в школе? Хотя нет, не говори, я знаю, что тебе не нравится и ты зол на меня за то, что я всё равно отправил тебя туда, хотя ты сопротивлялся. В общем, что я звоню, как выглядит твой брат?- одним сплошным потоком вывалил на ничего не понимающего Юнги столько слов Ёндже. Светловолосому понадобилось несколько минут, чтобы понять что же всё-таки от него хочет друг и когда понял, сполз по стене на пол, чувствуя предстоящий длинный разговор о том, почему же Юнги изводит такого замечательного мальчика. Как будто на своём веку восемнадцатилетний не наслушался таких нотаций. А о нём, о нём кто-нибудь подумал? О том, как ему было больно, когда он хоронил в глубине себя чувства к этому самому мальчику настолько глубоко, что и сам смог поверить в то, что между ними никогда ничего не было, только ненависть, жгучая, всепоглощающая ненависть. — Рыжий,- коротко ответил подросток, не желая больше говорить о брате, хватит с него уже, одних только мыслей о нём уже вполне хватает, чтобы удавиться, дабы наконец закончить свои бесцелевые страдания на этой земле. На том конце провода послышался шорох, очевидно Ёндже записывал за Юнги, а тот продолжать-то и не собирался. — Милый, как ты?- неожиданно решил пошутить Ёндже, по крайней мере светловолосый принял эту фразу за не совсем удавшуюся шутку, которой та, на самом деле, не являлась. Это стало ясно по тому, как Чхве в полной тишине ожидал ответа, даже не издав лёгкого смешка, в то время как восемнадцатилетний умирал от смеха. Ему реально было смешно, чтобы кто-то, а уж тем более, с недавнего времени, лучший друг назвал его милым, пусть и не прямым текстом, да это же просто нонсенс. Должен же был головой думать, что Юнги часто смотрится в зеркало и видит, что никакой он не милый, он злой, бледный как полотно с дьявольски горящими глазами. — Он не такой как я,- коротко и ясно ответил парень, повесив трубку, не желая продолжать этот разговор, поскольку знал, что для себя ничего нового он не вынесет, покрайней мере не сейчас. В данный момент у него не было необходимости обсуждать происходящее, Юнги хотел отдохнуть, просто сесть и сидеть ни о чём не думая, ничего не предпринимая. Ему надоело чувствовать боль, надоело причинять эту боль. Почему вокруг вообще так много боли? Почему эта боль засела в легких? Зачем приклеилась к рукам и заставляет передавать себя, как смертельную болезнь?       Еле слышимо зазвенел звонок на очередной урок, но Юнги не обратил на него никакого внимания, как и на последующие, он их не слышал, как и людей, пытающихся заставить его пойти на урок. Их слова не доходили до его сознания, повисая в воздухе, движения были заторможенными, как в замедленной съемке. Перед глазами плыли цветные пятна, а всё вокруг слилось в одно сплошное серое пятно. Восемнадцатилетний устало прикрыл глаза, дожидаясь конца дня, который по его подсчету должен был настать от силы минут через 20. Но когда прозвенел звонок, оповещавший о том, что все уроки закончились и можно идти домой, Юнги его не услышал, царство Морфея поглотило его целиком и полностью. Парень наконец почувствовал долгожданный покой, о котором он мог только мечтать в эти несколько дней, в которые его мучила жуткая бессонница и приступы паники, стоило только прикрыть глаза. Он метался по кровати, моля о том, чтобы всё прекратилось. Но открыв глаза не мог вспомнить, что заставляло его покрываться холодным потом. — Эй, Юнги, вставай давай. Уроки закончились,- светловолосый неохотно открыл глаза и, увидев перед собой лучшего друга, сидящего перед ним на корточках, как гопник, тут же закрыл их, приняв парня за галлюцинацию. Ёндже надулся и потряс друга за плечо, пытаясь разбудить его, безуспешно. Тогда темноволосый пораскинул мозгами и с яркой улыбкой схватил Юнги за щёчки, тут же начиная их мять. Не то, чтобы он сделал это потому что Юнги это бесило, скорее дело было в том, что он просто хотел это сделать, а сейчас, пока парень в амёбном состоянии можно было сделать всё что захочется не опасаясь за сохранность жизни. — Хватит. Встаю я, встаю,- протянул восемнадцатилетний, открыв глаза и пытаясь отцепить руки Ёндже от своих щёк, которые от таких непривычных пощипываний заболели. Чхве выпрямился и подал руку Юнги, которую тот обычно не принял бы, но в последнее время нарушать свои собственные правила вошло в привычку, от которой сложно избавиться. Встав, парень неуклюже отряхнулся, поправил рубашку, ставшую ещё более грязной и мятой, чем после небольшой драки с Чонгуком, и пошёл на выход из школы, даже не сомневаясь в том, что друг следует за ним, мысленно ругая его за такую безалаберность. — Знаешь, если бы не я, тебя бы закрыли в школе,- чувствуя себя героем, протянул темноволосый, нагнав Юнги и теперь идя с ним нога в ногу.— Похоже я упустил твоего брата, пока шлялся по этажам ища спящего тебя,— парень надул губки, светловолосый шумно втянул в легкие воздуха и похлопал Ёндже по плечу. Он был, действительно, обязан этому не понятно откуда взявшемуся доброму человечку, который не только принял его таким говном, каким он есть, но ещё и позволил остаться у себя на столько, на сколько нужно. То ли он слишком доверчивый парень, то ли слишком проницательный. И даже сложно сказать что хуже. — Будет нормально подстеречь его около дома?- в слух размышлял Чхве, ещё не замечая, что Чимин стоит с Тэ совсем близко к ним, около ворот школы из которых они, к сожалению восемнадцатилетнего, ещё не успели выйти. Юнги, заметив младшего брата, постарался увести лучшего друга как можно дальше, завлекая его в увлекательную беседу, стараясь тем самым снизить у того бдительность, но Ёндже был не так прост, от него не смог ускользнуть тот момент, когда светловолосый проверял не смотрит ли младший в их сторону. Не дожидаясь разрешения светловолосого, темноволосый сорвался с места и до того как Юнги успел его остановить, подбежал к Чимину, который был настолько перепуган неожиданным появлением незнакомца в своём личном пространстве, что резко отшатнулся и ударился спиной о ворота. — Извини, ты в порядке?- беспокойство с которым Ёндже смотрел на Чимина, поразило Юнги, наблюдавшего за ними со стороны. Он стоял в тени деревьев так, чтобы мог слышать всё, что они говорят и при этом не попадаться на глаза. Когда-то давно он любил смотреть за Чимом издалека, сопровождать глазами каждый его жест, но со временем разлюбил, так же как разлюбил эти яркие глаза, смотрящие на людей так маняще прекрасно, что захватывало дух, как будто земля уходила из-под ног, — Ты младший брат Юнги?- Тэ недоверчиво окинул взглядом незнакомца и украдкой взглянул на Чимина. Тот заметно сомневался, не знал что ответить. — Да. Ты знаешь моего старшего брата?- спросил Чимин, удивлённо рассматривая Ёндже, который довольно улыбался, краем глаза видя, как изводится Юнги, надеясь, что он не скажет ничего лишнего. Повисла секундная неловкая пауза, в которую каждый думал о чём-то своём, далёком и недосягаемом, как звёзды на небе. — Он мой лучший друг,- светло улыбаясь ответил темноволосый, убрав выбившийся локон за ухо. Подростки, естественно, не сразу поверили, ведь на сколько им было известно у Юнги не было лучшего друга. Парню пришлось в срочном порядке предоставить доказательство своей дружбы с Юнги,— Это мы у меня дома,- протянул Чхве, показывая парням на телефоне фотографии, которые они сделали вместе со светловолосым. Тот сначала был против, сопротивлялся как мог, говорил что это пустая трата времени и памяти на телефоне, но потом сдался, увидев по-детски счастливое лицо друга, который делал селфи. — Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Что ты хочешь от Чимина?- завалил темноволосого вопросами Тэ, готовый в любую секунду, заподозрив что-то неладное, схватить рыжеволосого под руку и отвести куда-нибудь подальше, как можно дальше. Незнакомый парень, хоть и производил впечатление хорошего человека с первой секунды, даже тембр его голоса кричал о его доброте, но Тэхён решил для себя, что больше не будет доверять внешнему виду. — Извините, что не представился. Я Чхве Ёндже, мне 20 лет. Чимин мне нужен для разговора наедине, который напрямую касается его старшего брата. Ещё вопросы? Я с радостью отвечу на все,- Ким внимательно вслушивался в каждое слово темноволосого, пытаясь уловить какой-то подвох, но так ничего и не обнаружив, выдохнул со спокойной душой. Разговор — не плохо, так подумал Тэ, в то время как Чимина трясло. Ему действительно нужно было поговорить о случившемся с кем-то, но не с незнакомым человеком же. Плохая идея, очень плохая. Хотя, может не такая уж плохая. Если этот парень и правда друг Юнги, он должен помочь. Разъяснить хоть что-нибудь. — Где будем говорить?- поинтересовался рыжеволосый, нервно сжимая в руках лямки рюкзака.— В кафе?- Ёндже положительно кивнул, и Тэ, обнял лучшего друга, собираясь уходить, посчитав, что его присутствие тут теперь лишнее. Чимин посмотрел ему вслед одиноким взглядом и поплёлся за Чхве, который пребывал в очень хорошем настроении. Всё шло как он и планировал, никаких заминок, осталось только завести разговор в нужное русло и добиться своей цели, к которой он медленно, но верно шёл ещё со времён старшей школы. Цель, которая когда-то казалось недосягаемой, как само солнце, но сейчас она стала такой близкой, что можно было запросто обжечься.       Зайдя в своё любимое кафе, Ёндже с улыбкой до ушей придержал Чиму дверь. Рыжеволосый чувствовал себя не в своей тарелке ровно до того момента, пока темноволосый не заказал мороженое: себе карамельное, Чимину клубничное. Атмосфера тут же стала более дружеской и приятной, подросток смог расслабиться и раскрыться перед парнем. Было такое ощущение, словно они знакомы давно, лет 10, если не больше, настолько с ним было легко разговаривать. Они понимали друг друга с полуслова, но так было до темы о Юнги. — Минни,- они успели даже перейти на уменьшительно ласкательные прозвища,— как думаешь, почему Юнги всё время так ужасно с тобой поступал? Есть какие-нибудь предположения?- внезапно перевёл тему Ёндже, Чимин от неожиданности чуть не подавился мороженым, а вот Юнги — всё это время сидящий за столиком, находящимся в самом углу, в так называемой слепой зоне кафе, из которой помещение было как на ладони: слышно было всё разговоры, зато сам столик ни откуда не было видно — поперхнулся. — Дже, я много раз обдумывал его действия и не смог прийти к другому выводу, кроме как к тому, что он ненавидит меня,— апельсин без аппетита перемешал своё мороженое ложкой, Ёндже не сводил с него взгляда пытливых глаз, заставляя подростка поёжится, как от холода. Юнги в это время рылся в своём портфеле в поиске сигарет и зажигалки, найдя все необходимые элементы, он зажег одну сигарету и с наслаждением поднёс её к губам, тут же делая затяжку. Через три затяжки длинной в три секунды к светловолосому пришёл хозяин заведения и пригрозил, что если тот сейчас же не потушит сигарету и не покинет заведение, он вызовет копов. Юнги только посмеялся над такой угрозой и за шиворот наклонил к себе хозяина, стараясь избегать лишнего шума. — Вы вызываете копов, и я сливаю им, что у вас в подсобке снимается групповуха. Кого из нас посадят?- лицо мужчины исказила гримаса ужаса, и он поспешил уйти с глаз долой. Восемнадцатилетний ухмыльнулся и сделал очередную затяжку, когда посетители кафе стали оборачиваться в поиске источника сигаретного дыма, Юнги догадался, что сейчас самое время открыть окно, чтобы не скомпрометировать своё присутствие. — Он тебя не ненавидит,- краем уха услышал светловолосый слова Ёндже, растекаясь по удобному дивану с сигаретой в руке. Из стакана с салфетками он додумался соорудить пепельницу. Откровенно говоря, устроился отлично, даже лучше, чем у себя дома. Всё под рукой, никуда ходить не надо. И поесть можно, и покурить, и подслушать младшего брата. Последнее обязательно только в этот раз, обычно подслушивание опускается. — Тогда зачем он бил меня? Зачем недавно сделал..это?- спрашивал и спрашивал Чимин, рукоплеская и усиленно жестикулируя. Ёндже с трудом сдерживал себя, чтобы насильно не закрыть ему рот своей ладонью, чтобы подросток наконец закончил истерить и послушал что он ему скажет. Но в таком случае весь его образ добродушного парня, желающего просто помочь мгновенно растворится, а ведь ему с таким трудом давалась эта роль светлого паренька, у которого нет проблем. — Послушай. Начнём с того, что он ненавидит только убийц, насильников и грабителей, ты не входишь в их число,- и вот у темноволосого появился шанс блеснуть своими познаниями в науке, под названием "Юнгология". Самый сложный и постоянно меняющийся предмет, который изучить до конца невозможно. Изучать её углубленно под силу только самым стойким и независимым людям, или же просто целеустремленным, которым и являлся Ёндже. Он был очень умным парнем, который умел ставить перед собой цели и добиваться их. Поэтому эта наука давалась ему легче, чем кому-либо.— Он добрый, тебе ли этого не знать. Если ты вдруг забыл об этом, я тебе напомню на наглядном примере.       Чимин хотел было возразить, сказать, что он в принципе знает, что старший добрый. Но его знание можно назвать скорее надеждой, чем устоявшимся фактом в голове. Чхве чуть наклонил голову вперёд и ткнул пальцев в свой глаз, начиная в нём что-то искать. Апельсиноволосый удивлённо наблюдал за действиями Дже, но действительно он афигел, по-другому и не скажешь, когда Ёндже достал из глаз линзы и посмотрел на подростка. У парня были голубые глаза! Даже скорее цвета морского моря, красивого моря, в котором бушевала стихия. — Он сказал, что у меня прекрасные глаза. Понимаешь, Юнги, увидев мой настоящий цвет глаз, мутацию моего гена, не отвернулся от меня, как другие. Не посмотрел косо,- Ёндже улыбнулся так тепло и невинно, что вызвал у Чимина ответную улыбку.— Поверь, он не ненавидит тебя, просто не может простить ни себя, ни тебя за то, что ты забыл то, что нельзя было забывать.