Юнги, прошу, полюби

17:01| Тэгу, в комнате Юнги

      Чимин по-хозяйски расположился на кровати старшего брата, чего раньше, как он сам думал, никогда себе не позволял. Всё вокруг казалось таким родным и любимым, что чувство тепла и умиротворённости захватили всё его существо. Он молча лежал и сжимал в объятиях подушку Юнги, ещё не отдавая себе отчёта в том, что представляет на её месте никого иного, как самого светловолосого, да и что бы изменило это осознание? Слишком поздно думать о том, что бы он сделал. Слишком поздно, чтобы говорить себе не думать о нём, также как поздно убеждать себя в том, что между ними ничего не было, нет и не будет. Их чувства, на самом деле, были так очевидны, всё это время лежали на самом видном месте, в которое люди, заглядывают в самую последнюю очередь. Как иронично.       Рыжеволосый уткнулся носом в мягкую, на удивление белоснежно чистую наволочку подушки, на которой ещё остался еле уловимый запах брата. От каждого нового вздоха в животе будто бабочки порхали, щекоча изнутри своими нежными крылышками. Раньше мятный аромат шампуня, которым пользовался Юнги, казался Чимину холодным, жгучим и режущим обоняние, но сейчас он стал восприниматься им, как мягкий, обволакивающий и приятно освежающий запах. Сложно сказать наверняка из-за чего у Чимина поменялось восприятие, действительно сложно. Возможно, дело в том, что он запутался или же потерянные воспоминания стали возвращаться?       В квартире было тихо и уютно, где-то в кухне еле слышно тикали настенные часы, из крана убаюкивающе капала вода. Чимин прикрыл глаза, его сильно клонило в сон, хотя энергия разливалась по всему телу, перегоняя кровь. Он просто устал, больше морально, чем физически, на него свалилось столько всего непонятного, что мозг отказывался работать и требовал срочный отпуск, иначе уволится. Подросток бы и рад дать мозгу перерыв, да разве он сможет без него? Если с ним-то он не может со всем справиться, то без него будет только хуже.       Тяжело вздохнув, рыжеволосый нащупал плюшевого медвежонка и положил его себе под бок, чтобы было теплее, хотя куда уж. В комнате стояла жуткая жара, казалось вот-вот и запотеют окна, но Чимину было холодно, он никак не мог согреться. Даже закутавшись в толстое одеяло и чувствуя всем телом тепло, его трясло, ощущение точь-в-точь похоже на озноб, но Чимин не чувствовал себя больным, наоборот он был здоров, как бык. Причина была в эмоциях, которые бушевали внутри него, как страшная стихия, и всё никак не могли успокоиться.       Шестнадцатилетний поёрзал на кровати, пытаясь трением о ткань согреться, но не почувствовав никакого результата, открыл глаза и, наклонив голову, уставился на плюшевого мишку сквозь отросшую чёлку. Что-то в этой игрушке казалось ему очень и очень странным, скорее всего живот. В самом деле выглядел как-то неестественно выпуклым, будто внутри него что-то есть. Чимин, не долго думая, попытался осторожно, чтобы не порвать, оттянуть ткань на животе игрушки и посмотреть есть ли там что-нибудь. Но не успел он и глазком взглянуть, как на кровать упало что-то довольно тяжелое и блестящее. Как оказалось кольцо, красивое, изящное колечко.       Чим осторожно поднял его и положил на ладонь, сложно в это поверить, но ему ещё никогда в жизни не доводилось рассматривать кольца так близко, поскольку до этого момента его они особо не интересовали, если точнее вообще не интересовали. Он считал, что украшения — безделушки, пустая трата денег, но эта драгоценность точно была особенной. Хоть на первый взгляд она выглядела довольно обычной, не отличающейся от других, но подросток чувствовал, что она другая, от неё исходило тепло. Вполне возможно, он просто сходит с ума, но как объяснить то, что он чувствует? Почему его сердце так трепещет, что начинает кружиться голова? Почему внутри сраные крылья бабочек? Когда уже найдётся логическое объяснение всему?       Подросток осторожно повертел колечко в руке и замер, увидев изящную надпись, выведенную утонченной рукой мастера. Сердце замерло в груди, очевидно притворившись мертвым. Какая актёрская игра, Чимин чуть было сам не поверил в то, что оно остановилось, но прочитав выгравированные слова в слух, почувствовал бешеный стук в висках. Стало как-то одновременно легче и сложнее. Легче от того, что он жив, всё ещё жив, а не лежит в холодной земле, всеми позабытый. А сложнее от того, что на кольце выведено его имя. Но это только начало — первый небольшой сюрприз, а в голове уже ни единой мысли о том, что делать дальше. Да что говорить о будущем, когда он даже не может себе представить, что делать сейчас, конкретно в данную минуту. Но вдруг идея того, как можно скоротать остаток дня и наконец отвлечься от вечного решения вопросов и проблем, пришла сама собой.       Схватив все необходимые вещи, парень помчался в прихожую, из-за собственной спешки он даже не заметил как надел на палец кольцо, но сейчас было не до этого, его помощи уже несколько часов всё ждал и ждал Чон Чонгук. Который целый день сидел у себя на работе, как принцесска в заточении, а злой дракон, под названием стальная дверь, долгое время не давал мужественному рыцарю Чимину освободить прекрасную девицу с весьма скверным характером. Рыжеволосый мог бы пытаться выбить дверь, как это делал Гукки, но зная, что это ни к чему не приведёт, только поколечиться можно, решил, что нужно быть умнее, гораздо умнее. Поскольку сам он не мог похвастаться большим умом, пришлось прибегнуть к помощи самого умного человека, которого он только знал. — Сокджин, привет. Ты сейчас не сильно занят?- осторожно поинтересовался апельсин, держа кулачки за то, чтобы парень не был ничем занят, иначе Чонгук застрянет там на всю ночь. А ведь у него вполне может быть фобия замкнутых помещений, тогда ему придётся совсем не сладко. Мало того, что все нервы себе сломает, так ещё зарплата будет в разы меньше из-за отменённых заказов. А ведь если подумать, должен же быть в студии — или как там называют помещения в которых набивают татуировки — хоть кто-нибудь. Например: та девушка менеджер, у которой Чон отпрашивался, чтобы пойти с Чимой на свидание. Но в таком случае, если бы она была внутри, она непременно бы вызволила "принцесску". Получается, она тоже сообщница? Что же с людьми творит любовь: Тэ продумал всё до малейших деталей, заполучил столько сообщников, а всё для чего? Для того, чтобы Гукки подумал над своим поведением? — Привет, Чимин-а. Я не занят, тебе чем-нибудь помочь?- Джин, как всегда, был похож на мамочку, добрую мамулю, которая была готова в любое время прийти на помощь к ребёночку. Эта его милая черта помогать людям в любой ситуации не могла не поражать, мало кто был готов пожертвовать собственными интересами и желаниями ради других. Но ещё меньше людей, делая добро, чувствовали себя действительно счастливыми, как этот парень. Каждый раз, когда он улыбался, смеялся или делал комплимент, можно было не сомневаться — он делает это от чистого сердца, потому что по-другому не умеет. Такой искренности во всём не встретишь ни у кого. — У меня друга закрыли на работе. Дверь стальная, защита высшего класса, мне очень нужно его вытащить оттуда, поможешь?- Чимин говорил максимально разборчиво, стараясь от нервов не проглатывать буквы и слоги. Возможно, многие замечали за собой изменение речи при нервозности, например: чересчур быстрая речь, длительные паузы между словами, повторение одних и тех же слов или сглатывание слогов. Так вот, вот это всё появлялось у Чимина, когда он чувствовал себя не в своей тарелке или просто переживал. Сколько лет ему понадобилось, чтобы хотя бы научиться останавливать свою речь, не упомнить. —Закрыли на работе говоришь?- рыжеволосый угукнул и облокотился спиной на холодную стальную дверь, отделяющую его от Гукка, который, наверняка, был в не меньшем эмоциональном напряжении, чем он сам.— Милый,- кого-то очень ласково и нежно позвал Сокджин, чем заставил Чимина напрячься и прислушаться. Не то, чтобы рыжеволосый хотел подслушивать и узнавать подробности чужой жизни, хотя нет, именно то. Подслушивать апельсин, действительно не хотел, но узнать о чужой жизни ему хотелось жутко.— подойди-ка сюда. Чимин-а, где твоего друга закрыли? — В татусалоне.- протянул Чимин, прежде чем отскочить от двери, которую изо всех сил пытался выломать Чонгук. Откуда у него ещё энергия на то, чтобы продолжать выламывать? Что он вообще ест, чтобы быть таким сильным, высоким и мускулистым? Хотя может быть дело не сколько в рационе, сколько в возрасте, ведь много здоровых девятнадцатилетних парней. Если бы в нашем мире всё было так просто, так нет, кому-то буквально всё дано от природы, а кто-то обделён и вынужден собственными силами добиваться этого. — Дорогой, не объяснишь мне в чём дело? Почему твоего коллегу кто-то закрыл на работе, а ты даже не в курсе?- итак перед нами самая типичная сцена из жизни женатой пары: мужчина косячит по-крупному, жена его ругает, ругает, но потом непременно прощает. Хотя так происходит только в самом начале брака, когда пара ещё много друг о друге не знает, а когда узнает, будет готова всё отдать, чтобы только не видеть свою вторую половинку хоть несколько часов. Но это порядком обобщенный вариант развития событий, есть и такой тип пар, которые будут вместе навсегда и это не простое обещание, сказанное в порыве страсти, а что-то вроде клятвы. — Мне не докладывали. Я не знаю как так получилось, что его там закрыли,- Чимин, даже не видя друга, чувствовал его проницательный взгляд, который лучше всяких слов говорил: "я всё знаю, тебе нет смысла отпираться". Действительно, смысла выкручиваться и ломать себе голову в поиске так называемых "отмазок" нет, потому что Джин, как известно, слишком умён, чтобы поверить в оправдания и второпях придуманные объяснения.— Ну меня попросили. Что я мог поделать? — Кто попросил?- рыжеволосый чувствовал себя очень смущенным, случая чужой разговор, ещё сзади этот ужасный, непрекращающийся грохот от тщетных попыток Чонгука. Только начинает казаться, что остаётся немного поднажать и дверь наконец рухнет, как снова оказывается, что это всего-навсего обман зрения, который всё больше и больше выводил темноволосого из себя, повышая в его организме уровень адреналина, а вместе с тем силу, с которой он плечом с разбегу впечатывается в металл.— И чего ты молчишь? — Парень коллеги, у них там любовь. Я хотел помочь.- до Чимина медленно, как до жирафа, но наконец дошло кто всё-таки собеседник и по совместительству, очевидно, возлюбленный Сокджина. От радости осознания, рыжеволосому, без шуток, хотелось танцевать, что он и пытался сделать, представляя, что удары о металл позади него, ничто иное, как какая-нибудь замысловатая мелодия. Чего уж скрывать, в последнее время у него появилась милая привычка радоваться за других больше, чем за самого себя. С одной стороны это характеризует его как высоконравственную натуру, но с другой должен же он уметь радоваться и за самого себя, хоть немного, но чувствовать себя счастливым из-за побед, которых в его жизни было не мало. — Чимин-а, жди нас, мы скоро приедем. И Джун откроет бедного Гукка,- парень, чуть погодя, повесил трубку, из приличия послушав ответ, который и так прекрасно знал. Просто хорошие манеры не могли позволить ему бросить трубку, не дождавшись ответа собеседника. Откровенно говоря, Чимин всегда восхищался Джином, его утонченностью, честностью в словах и поступках, его манерностью, внешностью. Всё в этом парне казалось ему идеальным, а себе он находил тысячу и одну причину ненавидеть самого себя. Хоть он и понимал, насколько глупо винить себя за внешность или рост, всё никак не мог остановиться, он словно уже был запрограммирован делать себе больно.       Шестнадцатилетний снова прислонился к двери и обратился к Гукки, надеясь, что он всё же сможет его услышать. Но как оказалось, дверь была не только непробиваемой и очень тяжёлой, но и шумоизолирующей. Степень защиты, как уже упоминалось, на высшем уровне, только вот не продуманы способы открытия двери без ключа в экстренной ситуации или же продуманы, просто никто не знает об этом. Ведь большинство людей живёт и пользуется многими вещицами, о правильном использовании которых даже не знают. Например: невидимки. Наверняка, каждой девушке хоть раз в жизни приходилось закалывать ими волосы, чтобы те не лезли в глаза, так вот, они делали это не правильно. На самом деле волнистая сторона невидимки должна быть обращена вниз, так как желобки лучше держат волосы, а дамы в это время делали наоборот. Таких примеров куча, стоит ли начинать их перечислять? Это того не стоит, и так слишком много времени ушло за зря.       Чимин всё стоял и ждал, когда придут Сокджин и Намджун, а их всё не было и не было. Время тянулось так медленно и лениво, что снова стало клонить в сон, рыжеволосый изо всех боролся с царством Морфея, пытающимся затащить его в свои земли, но уже спустя минуту сдался и закрыл глаза. Стоя засыпать было совершенно не удобно, но разве был какой-то другой выбор? Ни у него, ни у Гукка, ни у Тэ, ни у Сокджина с Намджуном, ни у Ёндже, и конечно же ни у Юнги. Последний, казалось бы, не так давно его потерял, но уже успел привыкнуть, даже стало казаться, что так и должно быть, словно выбора у него и не было никогда.       Светловолосый лениво плыл по течению, давая ему разворачивать себя, выкидывать на берег, засасывать в водоворот и топить, постоянно топить. Но так было раньше, сейчас же он плыл уже по бущующему морю, которое на секунду давая вырваться из-под волн, тут же снова накрывало. И так из раза в раз Юнги тонул, затем выплывал и снова тонул. Никто не мог ничего с этим поделать, потому что не знал что делать, да и не хотел. Казалось всех всё устраивало, даже Юнги, но в глубине души парень проклинал тот день, когда позволил судьбе решить всё за него. Тот день, когда у него не осталось ничего, кроме воспоминаний — разъедавших его изнутри и доставляющих столько боли, что хотелось выть на луну, как волки, жаль только голос был сорван во время очередной ночи-кошмаров — и кольца, которое он всё время носил не снимая.       Как бы сомнительно это не звучало, но со временем действительно становится легче. Да, пожалуй, ты не чувствуешь себя свободным, к твоим ногам рукам и телу всё ещё привязан груз, но твоя голова уже готова стереть те воспоминания. Проблема лишь в сердце, его не обманешь, как не старайся. Остаётся только разбить, безжалостно и беспощадно, чтобы было больно, действительно больно и не хотелось всё вернуть. И вот что у тебя остаётся в конечном счёте: невыносимый груз, пустая голова, разбитое сердце, боль и страдания. Но стало ведь легче? Ни черта легче не стало, только сложнее. Каждый день приходится напоминать себе, что те воспоминания — глупый сон, постоянно надо уверять себя, что когда ты проснёшься один утром — это нормально, так было всегда. Ложь становится главным лекарством, поддерживающим жизнь и одновременно ядом, отравляющим её. Прекратишь лгать и яд убьёт тебя за пару минут, здесь выбора нет, как нет и везде. Казалось свободой запахло? Показалось. Свобода — мираж, Ложь — песок, жизнь всего лишь пустыня, а выбор в ней вода, которую в ней ты не увидишь. — Хватит хандрить, пошли в клуб. Развеешься, напьёшься, если нужно, может захочешь поговорить по душам.- темноволосый как всегда вовремя со своим приподнятым настроением, умеет же подбирать такие моменты, когда Юнги действительно отвратительно себя чувствует. Да, бывают такие моменты, когда ему не всё равно на то, что происходит вокруг. Не чхать на свою жизнь и судьбу. Но такие дни бывают только по выходным, когда он выспится, а высыпаться он просто не умеет. Родители не научили, так же как не научили пить в меру. Чему они вообще его учили? Ненавидеть себя, презирать каждый свой поступок или может быть мечтать убить их и младшего братца? Отлично у них получилось, в ненависти Юнги никто не переплюнет. — Клуб откроется через час-два. Что ты собираешься всё это время делать?- не смотря на друга, спросил светловолосый, запустив пальцы в волосы. Ёндже рухнул рядом с ним на кровать и нарочно уставился на парня, поскольку после стольких-то ненастоящих драк, он как никто другой знает насколько сильно Юнги раздражает, когда на него кто-то смотрит совершенно не моргая. Да это кого угодно выведет из себя, особенно если это смотрит странноватый парень, который выглядит как ребёнок в теле взрослого дяденьки. Восемнадцатилетний изо всех сил старался не обращать на лучшего друга внимания, даже лицо закрыл свободной рукой, чтобы не видеть его взгляда, но это не помогало, всё равно он, хоть не видел, зато чувствовал сверлящий взгляд.— Ладно, можешь не объяснять, идём мы в твой грёбаный клуб. Только, мать твою, перестань пялиться! — Ура! Ура!- прокричал темноволосый на всю квартиру, вскочив с кровати, соседи тут же застучали в стены, возмущаясь по поводу того, что парень слишком шумный. Но разве ему было дело до соседей, когда Юнги согласился пойти пораньше в клуб? Нет, конечно, сейчас самое главное, что ему нужно было сделать, это переодеться во что-нибудь классное. Что-нибудь такое, что точно произведёт впечатление на дам, в самом крайнем случае, когда вообще никаких вариантов на сильный пол. Хотя кого Ёндже обманывает, все эти походы в клубы, по магазинам, в парки аттракционов — всё это только ради Юнги. Он покупает новые классные вещи только ради него, работает день и ночь напролёт, чтобы оплатить жильё, еду и всё, что только захочет Юнги. Для Чхве всё уже далеко за гранью простой дружбы, только вот светловолосый ещё не совсем понимает во что именно влип.       Как оказалось некоторые ночные клубы работают круглосуточно, поэтому им, ко счастью темноволосого, не пришлось ходить черт знает где, чтобы скоротать время, иначе Юнги бы просто не выдержал однообразной прогулки и прибил Чхве без загрызения совести. Тем более свою квартиру ёжик обещал оставить светловолосому, так что никаких проблем. Труп спрятать у парня не возникнет никаких проблем, не зря же столько лет смотрел детективы, теперь знает все приёмчики для того, чтобы грамотно спрятать труп. — Расскажи мне что ты чувствуешь,- усевшись за высокую барную стойку протянул Ёндже, на что Юнги отреагировал в обычной для себя манере — удручённо простонал, не желая рассказывать о себе совершенно ничего. Ему надоело что единственной темой для их нынешних разговоров стали только его чувства, почему они не могут поговорить, например, о чувствах самого Чхве? Нет же, нужно именно светловолосому косточки перетереть. Темноволосый скрестил руки на груди, показывая свою решительность и недовольство реакцией друга, и заказал себе коньяк, а Юнги, специально, чтобы задеть, взял водички,— Ты постоянно уходишь от этой темы. Будь добр, хоть раз рассказать мне о себе хоть что-нибудь стоящее.       Восемнадцатилетний внимательно посмотрел за тем, как лучший друг залпом выпил содержимое своего стакана и расплылся в улыбке. Разговоры на нетрезвую голову всегда идут лучше, а что самое замечательное — в конечном итоге практически бесследно исчезают из памяти, как исчезли воспоминания Чимина. Посмотрев на свой стакан воды с отвращением, Юнги заказал себе первый пришедший в голову алкогольный напиток и подставил руку под подбородок, думая над тем стоит ли рассказывать Чхве то, что он так сильно хочет или оставить в тайне, заставляя друга доставать его день за днём, снова и снова. — Ты хотел услышать о том, что я чувствую, так вот слушай. Меня разъедает тоска. Я смотрю в свою чёрную душу и вижу лишь тёмную пустоту. Она такая густая и чёрная. Она как крик, который я заглушил в себе. Понимаешь?- Юнги разговорился сильнее, чем ожидал, а ведь он даже не успел притронуться к своему напитку. То, как внимательно его слушал Ёндже, не могло не тронуть. Парень буквально сидел с открытым ртом и боялся издать даже самый малейший звук, боясь что из-за него Юнги замолчит. Услышав вопрос, адресованный своей персоне, он так мило растерялся и тут же усиленно закивал, что заставил светловолосого улыбнуться, пусть даже и уголками губ.— Я всё время неустойчиво стою на ногах. Но скажи мне, возможно ли, твёрдо стоять на ногах, не зная что на другой стороне? — Зачем тебе знать что там? Любая сторона по-своему хороша, так почему бы тебе просто не попробовать перейти на ту сторону?- для темноволосого всё было просто: если хочешь что-то сделать — сделай, не хочешь — не делай. Он совершенно не думает о последствиях, о том, что что-то может в любую секунду пойти не так и жизнь просто рухнет. Не останется ничего, кроме какой-нибудь безделушки, которая всю оставшуюся жизнь, изо дня в день, будет ворошить старые раны, заставляя вспомнить как было сказочно прекрасно. А всё потому что жизнь Чхве давно уже идёт ровно и стабильно, а у Юнги в это время она то и дело скачет, что уследить за ней практически невозможно, да он уже и перестал стараться. Жизнь без его ангела потеряла всякий смысл. — Почему ты любишь Чимина?- неожиданно спросил Ёндже, забрав у Юнги стакан коньяка, который тот только успел заказать, чтобы расслабиться и перестать чувствовать себя, как на допросе. Хотя так оно и есть, темноволосый допрашивает его, практически в открытую, для полноты образа ему не хватает только папочки с вопросами, блокнотика и ручки. Тогда образ детектива будет воплощён идеально, настолько идеально, что можно ослепнуть, насколько блестяще парень выглядит в новом костюме, который они вместе выбирали в течение двух или трёх часов. Для светловолосого это была сплошная пытка, зато Ёндже получал несказанное удовольствие от процесса. Тогда Юнги смотрел за тем, как энергично лучший друг перемещается из одного магазина в другой и вживлялся, как у него вообще хватает сил, а сейчас был раза в три-четыре сильнее удивлён вопросом. По шкале от 1 до 10, парень шокирован на целых 100. — Почему? Стоп, с чего ты вообще взял, что я в него влюблён?- светловолосый уже собирался рассказать в чём же причина его любви к младшему брату. Он очень бережно хранил в памяти тот день, когда впервые почувствовал себя очень странно, глядя на Чимина. Сердце отбивало в груди чечетку, дыхание участилось, губы горели, он чувствовал невыносимый жар, словно лихорадка, и жажда, съедающую изнутри. Так больно и неожиданно приятно, что кажется можно умереть. Чимин чувствовал тоже самое, в тот же день, в тот же самый момент. Их чувства были взаимны. — Потому что ты влюблён! Только идиот этого мог не заметить.- Ёндже выхватил у бармена стакан коньяка и зло ударил им по столу. Половина содержимого растеклась по столу и руке парня, но ему была всё равно, организм требовал алкоголь и предмет на который можно выпустить злость, сидящую внутри него так долго.— Только идиот! Не говори мне, что ты сам не заметил этого,- темноволосый залился истерическим смехом, до которого даже самому Юнги было, как до небес, и выпил ещё один стакан коньяка, который явно оказался лишним. — Значит, я идиот,- донеслось до парней из-за спины, оба резко развернулись и уставились во все глаза на пшеничноволосого, который испуганными глазами уставился на старших, которые походили на бойцовских псов, готовых рвать и метать каждого, кто пробрался на их территорию.— Я ему ничего не расскажу. И вообще я подслушивать не хотел, просто вы так громко разговаривали, что я услышал.— Тэ запустил пальцы в волосы, чувствуя себя очень неловко под таким свирепым взглядом и попятился. — Я только из больницы, пойду-ка я обратно, а то Чимин ещё приходил, хотел о чём-то важном поговорить,- после этих слов Кима, светловолосого как молнией ударило, он подскочил со своего места и подбежал к парню так быстро, что тот никак отреагировать не успел, а уже оказался в сильной хватке Юнги. Восемнадцатилетний надежно зафиксировал запястья подростка у на уровне головы и угрожающе просмотрел ему в глаза, хотя Тэ и без этого убийственного взгляда было страшно до жути. Черт его побрал вообще прийти в этот клуб, чувствовал же, что что-то пойдёт не так, но всё равно пришёл, надеялся найти парня, который сможет помочь Тэ заставить Гукки ревновать, а в итоге вляпался в такую историю. — Чимин был в больнице? Он виделся с Сон Мэй?- голос Юнги звучал громче и яростнее обычного, даже Ёндже вздрогнул, услышав его. Ответы Тэхёна звучали слишком пискляво и невнятно на его фоне, но светловолосому не нужно было отчётливо слышать, чтобы понять, что Тэ ничего не знает. Чего и следовало ожидать, если бы пшеничноволосый знал хоть что-нибудь, он бы непременно держался от Юнги как можно дальше, например, сидел в бункере, в танке или у Гукки дома.— Где он? Мне срочно нужно с ним поговорить. — Я думаю, он около татусалона. Помогает Гукки выбраться,- но светловолосый ушёл сразу же, как только услышал где младший, ему было плевать с высокой колокольни зачем он там, что он там делает, сейчас нужно было не оплашать, не спугнуть мальчика и ни в коем случае не применять грубую силу. Хватит уже бить малыша, его вины в том, что тот сладкий, властный ангелочек, который заставил его влюбиться исчез, можно сказать впал в кому, нет. Его ангел глубоко внутри, пришло время разбудить его.