Деревня проклятых

— Ваше правосудие! — мать-настоятельница слегка толкнула задремавшего инквизитора. — А? — тот раздраженно потер глаза и посмотрел на песочные часы, которые стояли на краю стола, — Все, Сальвати, на сегодня хватит. Уже поздно. — Но ведь мы дослушаем завтра, правда, ваше правосудие? — мать-настоятельница многозначительно взглянула на него. — Да-да, несомненно. Инквизитору хотелось как можно скорее разделаться с этим делом. Будь это обычный случай, обвиняемый бы уже горел на костре или, что более вероятно, даже не дожил бы до допроса и уж тем более суда. Мало ли что может случиться с заключенным под стражей, неправда ли… Но этот случай нельзя было назвать обычным. Нашествие нежити, порожденное сатанинской магией колдунов Гратиса, ежедневно выкашивало толпы народа, и все постепенно привыкали к тому, что в дверь может постучать не только сосед, но и вурдалак, но… Но нежить — это нежить. Несмотря на всю свою ужасность, она суеверно боялась крестов и святой земли, неосознанно, наверное, ведь откуда душа в мертвом теле? А тут… Ходячий мертвец пришел к воротам святой обители, а когда в него принялись стрелять, то он начал читать молитвы. Это что-то неслыханное! Конечно, говорящая нежить не была редкостью, но молитвы… Никто и никогда не видел, чтобы ходячие трупы молились. Воистину, дьявол коварен. А Сальвати сдался сам и принялся просить отправить кого-нибудь в его деревню. Бездумно бормотал что-то о призраках в белых доспехах, огненной тропе и о богах. Да, именно во множественном числе. Все это откровенно смахивало на бред, но, тем не менее, прослышав про этот случай, хередим* послал инквизиторов. Уже давно ходили слухи, что хередим хочет заключить мир с погаными колдунами и начать совместно с ними искать средство прекратить Нашествие. Но разве можно ждать добра от этих слуг дьявола? Если бы не они, то Нашествия бы вообще не было! Иквизитор дошел до выделенной ему комнаты. Всё, спать, хватит на сегодня, надоело. Лунный свет лился через окно в небольшое помещение. Инквизитор, перекрестившись, суеверно поклонился падающему лучу** и подошел к кровати. «Забавно, — думал он, устраиваясь на продавленном матрасе, — Этого Сальвати, мертвого священника люди наверняка запомнят, и, может быть, превратят в легенду. Но кто вспомнит мое имя?» Инквизитор заснул быстро, и снились ему ангелы в белых доспехах и далекий Разлом** *, откуда наконец-то перестали лезть чудовища. Когда-нибудь, несомненно, ад на земле, порожденный колдунами, будет побежден. Тогда он, инквизитор, вернется в Бредлок (несомненно, хередим позаботится, чтобы пострадавшие от войны и Нашествия города восстановили) и начнет жизнь сначала… Да, несомненно, так и будет.

***

Сальвати слонялся из стороны в сторону по сараю, который служил ему тюрьмой. Ночь обещала быть длинной. Он глубоко вздохнул. Ничего, найдется способ. И… и все не будет напрасно. На душе скребли кошки. — Нет-нет, никого я не бросил и… и… — у Грегора не хватало сил сказать правду самому себе. Уж лучше думать, что он сможет вывести ВСЕХ из этой проклятой деревни. Да, несомненно, все выберутся и начнут новую жизнь здесь, вдалеке от… Перед глазами опять пронеслись воспоминания, но Сальвати поспешно отогнал их. Впасть в уныние он ещё успеет. Сейчас очень бы не помешала стальная воля. Интересно все-таки сложилась судьба. Почему Господь сделал так, чтобы именно он, Грегор Сальвати, оказался в этой деревне? Да… Ведь все могло быть по-другому.

***

Много-много лет назад… Очередная дождливая ночь. В небольшом монастыре недалеко от городской черты маленький мальчик завороженно смотрит на иконы. Живет он там чуть ли не с самого рождения и не знает другого дома. — А ты не знаешь, кем могли бы быть твои родители? — задаст время от времени кто-нибудь неосторожный вопрос. Мальчик лишь улыбнется. — Бог — наш всеобщий отец, разве нет? Мне другого и не надо. И пугали монахов такие слова, ведь мальчик говорил о Боге как о реальном человеке. — Неужто четырнадцатый пророк? — задавались вопросом одни. — А может просто разум помутился? — парировали другие. — А может и то и другое, — говорили третьи. — Ребята, расслабьтесь, это всего лишь ребенок, — наконец успокаивали первых, вторых и третьих четвертые. Да, всего лишь ребенок. Мальчик вырос и выучился на священника. А потом судьбина занесла его именно в ту деревню, около которой, как оказалось, живут непонятные Иные… Что руководило им, когда он решил ехать именно туда? — Божье Провидение, — ответил сам себе Грегор. Все происходит так, как должно быть, как бы больно ни было. Шкряб-шкряб. Ветки яблони. На улице ветрено. Каждая ночь особенная. Грегор понял это теперь, когда не мог больше спать. У каждой свой запах, пускай ароматов он и не чувствует, каждая дышит по-своему, каждая говорит о своём. И теперь дыхание ночи словно шептало: «Жди». И Грегор Сальвати ждал. А что ему ещё, собственно, оставалось?...