Деревня проклятых

Наконец-то наступило утро. — Итак продолжим. Инквизитор, секретарь, мать-настоятельница — все выжидающе уставились Грегора Сальвати. Тот смутился, пытаясь поймать прерванную вчера нить повествования. — Да, кхм… Мы бежали от Жнеца…

***

Ветки умирающих деревьев цеплялись за поношенную рясу, заставляя Грегора испуганно вздрагивать. Болото не хотело отпускать своих гостей. — Черт, гати по-другому лежат. Что за чертовщина? — Ласло глухо выругался. — Тропы поменялись. Недобрый знак, — Мэв оправила платье, осторожно косясь назад, — Но следов вмешательства магии нет. Вся комедия в том, что магии здесь вообще нет. Священнику было не по себе. Волнение после недавней схватки еще не прошло, и мысли Грегора путались, блуждали и никак не хотели складываться во что-то дельное. — Что будем делать, тэйр? Это ведь ты у нас любитель командовать парадом, давай прокляни, предай болото анафеме, глядишь, и отпустит. Священник скривился. — Будем идти. Не хватало, чтобы то существо… Жнец… догнал нас. Ласло покосился на Мэв. Та погрузилась в свои мысли и особо к разговору не прислушивалась. — Ну что ж, давайте поблуждаем. Иногда доносились отдаленные вопли, скрипы и рычание. Кто же те существа? «Ты можешь поручиться за всех людей?..» — Ласло… как думаешь, мог сюда забрести кто-то посторонний? — Думаешь, некто пришлый раздраконил Иных? Хе! Вряд ли. Видишь ли, еще года три назад через лес и болота вполне можно было пройти, но теперь… Ты-то, тэйр, редко по лесу шастал, не знаешь ничего. Ведь Иные не просто шатаются туда-сюда. Они стену построили. — Стену?! — это огорошило священника. — Глупость, — Мэв, до поры молчавшая, внезапно оскалилась, — Называть это стеной глупо. Просто куда ни иди, упрешься в огромные деревья. Мертвые, но гибкие. Хищные. Как русалкины волосы*, утаскивающие безрассудных пловцов на дно. Так или иначе, никто теперь не уйдет и не придет сюда. — Но зачем?! Какой смысл огораживаться? Это какое-то безумие! — Спроси у Иных, коли интересно, все равно с ними водишься. Грегор замолчал, опустил голову, слепо следуя за спутниками. Дорогу выбирал Ласло. Все слишком странно. Кто-то убил Матильду и Иных, отравил болото… Зачем? В чем смысл? Что-то здесь не так. Но что именно? Внезапно на ближайшей кочке возник Огонь Святого Эльма. Маленький с горошину шар белесого света постепенно разбухал, постоянно пульсируя, пока не вырос до размера крупной дыни. А где один, там и другой. — Черт! Надо бежать, пока он друзей не позвал! Ласло выстрелил, но арбалетный болт ожидаемо пролетел насквозь. До Огня Святого Эльма нельзя дотронуться. Ну, пока он сам этого не захочет, но тогда есть большая вероятность сгореть заживо. То тут, то там возникали другие Огни. Воздух ощутимо нагрелся. Ласло, Мэв и Грегор бросились бежать, ошалелыми зайцами петляя по гатям Иных. Нужно добраться до деревни! Огни почему-то не выносят жилых строений. Впрочем Огни их не преследовали, а просто возникали рядом и… — Дьявольская бездна! Да они нас ведут куда-то! Ласло попытался свернуть в другую сторону, но сразу тройка Огней пыхнула на него жаром. Еще несколько подтянулись сзади, напирая и заставляя идти вперед. — Черт… Что делать, Мэв? — Ласло судорожно вытер выступивший пот. Странно, разве мертвые потеют? — Они нас гонят к Трухлявому дереву. Мне это не нравится. Там водится какая-то жуткая гадость. Нужно сворачивать. — Это понятно, но как?! Огни напирали. Грегор удивленно прислушивался к новым ощущениям в теле. Тепло… Будто эти огни делали их, мертвецов, более живыми. Но сейчас священник не чувствовал от этого ни малейшей радости. — Есть идея, — Мэв выставила вперед руки. На ее ладонях возник сначала небольшой, но быстро увеличивающийся водяной шар. Достигнув размеров небольшой бочки, он взорвался фонтаном брызг. Огни Святого Эльма, касаясь воды, с писком тухли. Путь был свободен…

***

Несколько часов спустя. — Фух, вот и эта чертова деревня! — Ласло не удержался и смачно выругался. И верно, после многих часов блужданий наконец-то показались знакомые места. Все трое почувствовали небывалое облегчение. — Эй, тэйр, — окликнула Мэв священника, ушедшего немного вперед, — Больше мы не будем тебя спасать. И не забывай — за тобой должок. — Мэв… спасибо тебе, — священник искренне поблагодарил женщину, — И тебе Ласло. — Я же колдунья! Не видишь здесь какого-нибудь дьявольского умысла? — женщина хищно оскалилась. — Нет. Почему-то я уверен, что его здесь нет. Мэв удивленно вскинула брови. — Я никому не скажу, что ты колдунья. Ну, пока ты не начнешь нагишом отплясывать у костра или есть детей — тогда уж извини, — Грегор слабо улыбнулся. — И знай, Мэв, я не прекращу пытаться вернуть тебя к Богу! Он терпелив и мудр. Он не бросит тебя… Но чародейка уже не слушала его — она торопливым шагом шла к своему дому. Ласло мрачно оглянулся и последовал за женой. Неужели всё… закончилось?

***

— Папочка? — Агнесс настороженно выглянула из окна. Мельник Бранделл что-то торопливо строгал на заднем дворе. — Они следят за нами. Зыркают своими буркалами. Хотят попить нашей кровушки, нелюди проклятые… — приговаривал он. Ему казалось, что сотня глаз смотрит ему в спину. И не только ему. Все жители внезапно ощутили морозящий кожу страх, дикий, пожирающий ужас. Кто-то был здесь, совсем рядом. Алчный, коварный. Голодный. Обычно Иные не заходят в деревню — им напросто не за чем. Но на этот раз было не так. Когда чародейка Мэв атаковала Жнеца магией, кое-что изменилось. В запутанных ветвях Трухлявого дерева проснулся некто, до этого момента неподвижный, способный только наугад тянуться щупальцами своих мыслей, некто, чье присутствие в живых пробуждает необъяснимый страх. Шептунья. Когда Бог Иных рождался, она сидела у его колыбели. Она проводила с ним единственный день его жизни и лично успокаивала, когда его изломанное тело билось в агонии. Она единственная никогда не умирала и не перерождалась. И сейчас Шептунья, разбуженная чужеродными силами, магией, всем своим естеством тянулась к источнику этой силы. Она не боится света очагов. Не боится молитв. Наступало утро, и деревня спешно обросла высокими заборами, почти стенами. Непонятный страх подгонял людей. Кто меня достанет, если кругом будут крепкие стены? Тихий шепот в мозгу… … За тобой идут, ты испаришься, тебя не будет… пустота, кругом пустота… Люди шли в церковь, нервно жались к друг другу, Грегор истерично читал молитвы, а Мэв… Мэв сидела у зеркала, и на нее оттуда смотрели два ярко-сапфировых глаза.