Деревня проклятых

      Инквизитор устало потер переносицу. О Боже, как ему всё надоело.       — Так… То есть вы хотите сказать, Сальвати, что демоница вынула из вас скелет, а потом засунула волшебным образом кости какого-то … ммм… существа, которое вы кощунственно именуете богом. А потом вы стали одержимы, бродили в других мирах и изгоняли демонов?       Этот еретик что, и правда думает, что здравомыслящий человек поверит в эти сказки?!       — Да.       Стоило заметить, что эту часть своей истории Сальвати рассказывал чрезвычайно медленно, с заминками и длинными паузами, словно решая, что не стоит говорить, а о чем надо поведать.       Ну, или может он просто придумывал прямо на ходу.       — Мне продолжать? Осталось немного, Ваше Правосудие.       — Ох, Сальвати, вы сведете меня с ума! Давайте, скорее, покончим с этим всем.       «Это всё пустая формальность, — думал инквизитор, — как можно использовать эти бредни в борьбе с нежитью? Если б не мать-настоятельница… Вот приспичило ей». Взглянуть в её сторону он не решался, ожидая очередного упрека, но чувствовал, молчаливое неодобрение женщины по отношению к собственной персоне и её симпатию к мёртвому священнику.       Скорей бы это всё закончилось.       — Итак …

***

      Священник потерял счет времени и расстояниям. Сколько они уже идут? Долго ли ещё?       Демоны изматывали, насылая видения, путая, пытаясь улучить момент и захватить одиноких путников. Облик людей в белых латах, но без лиц им очень полюбился. Грегор подозревал, что это из-за того влияния, которое оказали небесные гости на болота и их обитателей. Те стали личным кошмаром как Иных, так и людей. Кто-то из пришельцев пролил первую кровь, кто-то из них впустил сюда злобу, ставшую пищей для демонов. Может, это был именно Рейтар? Он был бесноватым, это точно, но могли ли его личные демоны впустить в обитель людей своих старших сородичей? Хотя как-то нехорошо судить человека по нескольким минутам знакомства. Пускай в эти минуты Рейтар и пытался его убить.       — Меня уже тошнит от этих белолатников, — Мэв выругалась и сплюнула. Священник и чародейка явно ходили по кругу, но ничего не могли с этим поделать. Сплошь болота, гнилые, но всё еще стоящие деревья и гнетущий туман. Солнце, которое могло бы вспугнуть демонов, пряталось за плотными облаками. Был день, но было темно как в поздние сумерки. Бог Иных молчал, а молитвы конечно отпугивали теневиков, но спутанные тропы это не исправляло.       — Нужно что-то сделать, иначе даже до этого глупого заслона мы никогда не дойдем, — колдунья задумалась, — Есть идеи?       Грегор покачал головой. Он обычный священник, а не экзорцист.       — Ну, они, насколько я знаю, боятся яркого света, но вряд ли этот факт нам как-то поможет.       — Яркий свет, говоришь? А пламя сойдет?       — Если оно достаточно яркое, то да, — Грегор недоверчиво прищурился, — Что ты хочешь сделать, Мэв?       — У меня есть в запасе одно заклинание. Оно может выжечь целую полосу земли. Очень длинную. Его используют в Гратисе для расчистки лесов при строительстве. Если правильно скорректировать направление и силу, то…       — …То получится выжженная дорога?       — Да. Это отпугнет демонов на время и должно зацепить заслон. А ты сможешь выбраться и позвать на помощь.       — Это же здорово! — священник в волнении махнул руками.       Неужели всё ещё может получиться? Но внезапно его пронзила одна неприятная мысль.       — Я? Только я? А как же ты?       Чародейка грустно улыбнулась, но улыбка получилась больше похожей на оскал.       — Просто … скажи Ласло, что я его люблю, и что он сделал меня по-настоящему счастливой.       — Мэв… Ты же его знаешь. Он не сможет…       — Придется смочь! И ты проследишь, чтобы в могилу он лёг с улыбкой и без сожалений, иначе я воскресну ещё раз и лично выпотрошу тебя!       За всё приходится платить. У магии тоже есть цена. Нельзя взять воды из бочки больше, чем там есть. С магией так же. А если энергии не хватает… Магия возьмет жизнь. Мэв давно поняла к чему всё шло. И поэтому сейчас не боялась. Всё идет, так как надо. Хоть кто-то должен добраться до внешнего мира.       — Ты не держи зла. Я ведь… Эх, кто ж знал, что всё так обернется. Всё-таки неведение — самое жуткое проклятие из всех.       Колдунья вскинула руки, шепча заклинания.       Всё будет хорошо. Грегор сможет, он дойдет. Он спасет всех. И Ласло тоже.       Всё будет хорошо…       Они встретились на поле боя — недоучка-целительница и солдат. Казалось, это было целую вечность назад. Тогда горел её город, а он был из нападавших. В тот день он вынес её из рушащегося дома, а она с помощью телекинеза огрела его ржавой сковородой.       Мэв и Ласло.       Чтобы ни случилось. Навеки вместе.       Навеки.       Колдунья вытерла непрошеные слезы. Сейчас не время отвлекаться. Огонь рождался из кончиков пальцев, разгораясь и требуя пищи всё больше и больше, гораздо больше, чем недоучившийся маг может пожертвовать.       В Гратисе, стране магов, зачастую бежавших из Санктус-Хеллига или других, не принимавших магию земель, не молятся никаким богам, и Мэв за свою жизнь не произнесла ни слова молитвы. Но сейчас… Сейчас ей до боли хотелось попросить того бога, в которого так отчаянно верил Грегор, о помощи.       «Хорошо хоть, что боли больше нет».       Священник беспомощно наблюдал за объятой собственным пламенем чародейкой. Вдруг с её рук сорвался ослепительно-белый огненный шар, выжигая всё на своем пути. А сама Мэв… в последний момент она обернулась к священнику и улыбнулась       — Выведи всех, Грегор. У тебя получится, просто обязано получиться упрямый ты баран.       И рассыпалась пеплом.       — Мэв!

***

      — Вот и всё, Ваше Правосудие, — Сальвати тяжело вздохнул, — Мэв расчистила мне дорогу, и я смог добраться до Вас. И я умоляю, спасите людей! Демоны ещё там!       — Так, значит, ведьма, получила по заслугам. А вы якшались с дьяволовыми отродьями, вот и поплатились, Сальвати.       — Но вы ведь поможете, правда? И так уже потеряно слишком много времени!       — Я подумаю над вашей занимательной басней, Сальвати. Увести!       Обвиняемого, хоть он упирался и молил, увели. Секретаря инквизитор также отослал, что тот воспринял с великим облегчением.       Наконец-то можно передохнуть от этого бреда.       — Что скажете, Ваше Правосудие? Думаю, этой деревней стоит заняться, — мать-настоятельница стояла у окна, сложив руки крест-накрест.       — Эта история слишком бредова. Я пошлю несколько человек проверить, но не более.       — А если там и впрямь рассадник демонов?       — Тогда… Огонь всё очистит.       Мать-настоятельница фыркнула.       «О Боже, женщина, хватит окатывать меня презрением! В нем и утонуть недолго», — закатил глаза инквизитор. И почему он ей так не нравится? Вот ведь неблагодарная работа.       — Позвольте тогда оставить вас, ваше Правосудие. Есть дела, требующие моего участия.       «И почему же раньше они этого не требовали?»       Мать-настоятельница ушла, оставив инквизитора наедине со своими мыслями.       Всё-таки стоит проверить эту «сказочную» деревню. Возможно это всё ловушка колдунов Гратиса, хотя даже среди них некроманты, которые в теории могли сотворить умертвие наподобие этого священника, были не в почёте.       Но если это ловушка, то для какой цели? Слишком мелкий размах для такой трудоемкой работы. Пытаются привлечь внимание хередима? Что ж это у неизвестных злопыхателей получилось. А что же дальше?       Хотя может быть всё гораздо проще и там действительно водятся всякие «боги», «Иные», а жители воскресли сами по себе.       Но не может же быть так, что здесь нет злого умысла, не так ли?

***

      Грегор сидел на полу своего тюремного сарая, прислонившись спиной к стене. Вот и всё. Он сделал всё что мог. Да, он опустил некоторые детали, особенно касающиеся его визита в так называемые Кости Мира, там он откровенно и очень много приврал, потому что… потому что и сам не мог осмыслить всего того, что там видел. А видел ли? По-крайней мере он надеялся, что эти недомолвки не сыграют решающей роли в его судьбе и судьбе его паствы.       — Они помогут. Иначе и быть не может.       Главное, чтобы все ещё были живы к приходу помощи. Но будет ли это помощь? Демонов то конечно изгонят… А как же деревенские? Они же живые мертвецы. Одна идея о существовании подобной «мерзости» любого истинно верующего ввергнет в состояние праведного гнева. Впрочем, остается только надеяться, что Бог смилуется. У всей этой истории обязательно должен быть счастливый конец, иначе… иначе во всей этой бессмыслице вышло слишком много жестокости.       Священник невольно вспоминал Митру. Ведь тогда, когда он уже почти вышел за заслон, она пришла…       — «Если я перейду черту, все мои дети исчезнут! Я не хочу чтобы они умирали!!!» — кричал тогда бог Иных. А Митра…       — Митра…       Она стояла рядом, такая маленькая, хрупкая и беззащитная. Но в её глазах-плошках не было ни страха, ни отчаяния.       — Я всегда буду помнить тебя, тэра! А ты помнить меня! Дай слово!       — Митра…       Иная схватила священника за полы рясы.       — Обещай!       — Я… я обещаю, Митра, — голос плохо его слушался. О Боже, неужели за столь короткое время он смог так сильно привязаться к существу, настолько отличному от человека?       — Ну вот, теперь мне точно ничего не страшно, — Иная улыбнулась.       — Даже исчезнуть?       — Я не исчезнуть, тэра. Мы же друзья? Друзья навек! Я всегда быть с тобой! В твоих воспоминаниях.       Она так и не заплакала, лишь улыбалась. А бог Иных выл и ревел, как раненый зверь, наконец сообразив чем всё кончится для его мирка.       Иные разных видов появлялись то тут то там, чтобы в последний раз взглянуть на своего бога, своего отца.       — «Нет-нет! Я не хочу, чтобы вы исчезали!»       — Пускай хоть сколько-то, но мы жили. Жить было так здорово, — за всех ответила Митра, — Спасибо!       — Спасибо! — хором грянули Иные, те кто мог говорить, остальные низко поклонились.       — «Нет! Постой!»       Грегор сделал шаг за заслон и, не оглядываясь, пошел вперед. Бог Иных со временем затих.       — «Ненавижу… зачем ты это сделал?! Ненавижу тебя»       — Вспомни слова своей матери. Все они всё равно были обречены.       — «Бесчувственная скотина!»       Да что ты знаешь о чувствах?! Митра… Ты была лучше иных людей. Брошенный ребенок, отчаянно желающий дружбы. Прости, дитя Болотного Народца.       Я никогда тебя не забуду.

***

      Стук в дверь отвлек инквизитора от размышлений.       Кого ещё там принесло?       Словно услышав его мысли, дверь просто распахнулась, впуская разношерстную компанию.       Их было пятеро. Один высокий мужчина в одеждах кардинала, инквизитор к своему глубочайшему изумлению узнал в нем личного поверенного хередима. Увидеть настолько высокопоставленное лицо в каком-то мелком монастыре! Явно визит непростой.       Так же была юная девушка, почти девочка в рясе ордена Святого Слова. Опасный орден. Они все сплошь безумные фанатики, даже по меркам самых ярых верующих.       Ещё один являлся колдуном, что заставило инквизитора в возмущении вскочить. Колдун нагло улыбался ему, словно зная, что ничего ему ничего не сделают в любом случае.       Оставшиеся двое — один с чисто бандитской рожей, а второй низенький человечек в очках с тонкой оправой, за стеклами которых были видны горящие нездоровым энтузиазмом глаза.       Ой, не к добру всё это.       — Мы здесь по приказу Его Святости, — угрюмо пробасил поверенный, — Это касается того мертвого священника. Грегор Сальвати, кажется?       — Рад видеть вас, ваше преосвященство, миледи… но что здесь делает колдун?!       — Я Элиас фон Гвард, посол Гратиса, — надменно произнес волшебник, — Ваш хередим сам меня пригласил, так что не вякайте, пожалуйста, а то горлышко застудите.       — Ах ты ж!..       — Тихо, — поверенный остановил готового кинуться на посла инквизитора, — Мы теперь союзники.       Союзники! Хередим сотрудничает с Гратисом?!       — Это возмутительно! Как хередим допустил…       — Ты что, сомневаешься в решениях Его Святости? — девушка из ордена Святого Слова прищурилась.       — Но это же колдуны! Еретики, демонопоклонники…       — Эм, может, перейдем уже к делу? — проговорил человечек в очках, — Работы впереди много.       — Профессор дело говорит! Он, между прочим, человек крайне занятой, — поддакнул человек с бандитской рожей.       Священники фыркнули.       — Так в чем дело?       — Вчера нежить атаковала столицу, — нараспев произнесла девушка.       — Что?!       — Думаешь, Его Святость просто по прихоти пошел на союз с Гратисом? Столько людей было убито, съедено, обращено…       — Народ начал роптать, — девушка оскалилась, — Видите ли они усердно молятся, соблюдают все ритуалы, жертвуют монастырям… А их всё равно кушают ходячие трупы. Они сомневаются, а сомнения недопустимы!       — Хередим решился на крайние меры. Либо это, либо новый крестовый поход. Нам всё это тоже не нравится, но другого выхода нет. Выхода нет?! Но союз сделает только хуже! Неужели это так непонятно? Как люди могут верить правителю, который заключает союз с теми, кто противостоит самим основам страны — вере? Всё равно что священнику ходить за ручку с дьяволом. Инквизитору словно в душу плюнули.       — Это, — поверенный указал на человека в очках и бандитскую рожу, — профессор Теани и его помощник Дерек. Они говорят, что нашли способ решить проблему Нашествия раз и навсегда.       — Правда что ли? — не поверил инквизитор. Врут. Нельзя доверять всем этим псевдоученым, имеющим наглость ставить себя выше Бога.       — Да! — профессор изрядно оживился, — Истребить нежить у нас не получается, а, как говорится, не можешь убить — возглавь!       — Эм, что?       Ещё один сумасшедший что ли?       — Идея в том, чтобы создать на основе человеческого организма что-то среднее между собственно человеком и нежитью. Нежить не имеет своего разума, она лишь следует потребности в пище инстинкту размножения. Но если смочь пробудить в отдельных особях разум… А ещё лучше создать разумную нежить… Остальные монстры будут ему подчиняться! Маги Гратиса любезно согласились оказать помощь, и результат просто обязан быть сногшибателен. О да!       — С чего вы взяли, что мертвяки начнут подчиняться такой твари? Вы идете по пути некромантов, создавших вампиров. Но взгляните — что-то не похоже, что вампиры стали королями нежити!       — Это наша с послом забота, — отрезала девушка, — Вы должны оказывать содействие, не более.       Инквизитор скрипнул зубами. Кажется, весь мир сошел с ума. Всё это добром не кончится.       — Но стоит отметить, пока что случаем Сальвати занимаюсь я. И я не отдам вам этого несчастного грешника, пока хотя бы не будет осмотрена та самая деревня, из которой он пришел.       К его удивлению никто спорить не стал. Но инквизитор знал, если он сильно затянет с этим делом, то его просто отошлют, куда подальше, без права высказать своё мнение.

***

      Убей их. Они же не собираются никого спасать.       — Нет. Ты врёшь, это всё неправда.       Когда я тебе врал? Ведь я — это ты.       — Нет.       Давай. Это просто. Ты сможешь. Селян уже не спасти, так спаси хоть самого себя.       Внутренний голос, про который Грегор уже успел забыть, звучал всё настойчивей, увереннее, приобретая приказной тон.       Это не может долго продолжаться       — Кто-нибудь, пожалуйста, войдите, хоть кто-то. Я не хочу быть наедине с ним.       Я — это ты.       — Бог Иных? Ответь! Почему ты молчишь? Вот единственный раз, когда ты нужен, и ты молчишь.       Было тихо, если не считать этого голоса. Тюремщики не спешили спасти священника от самого себя, а Бог Иных словно погрузился в сон, перестав вообще обращать на что-либо внимание.       Никто не поможет       А я о чем? Только ты можешь изменить положение вещей. Зачем тебе эти твои принципы, если они только и делают, что ведут к печальному концу.       — Замолчи. Это часть меня. А ты нет.       Продолжай оправдываться. Но разве ты никогда не думал о чём-то запретном, не желал чудовищного? Это часть человеческой природы, но ты всегда приписывал эти желания демоническому искушению. Так кто тут кого обманывает?       — Замолчи!       Грегор подошёл к двери и постучал       — Эй, кто-нибудь!       Молчание.       Они уничтожат тебя. Столько стараний, мучений и всё насмарку. Деревня изначально была обречена, но ты-то чудом выбрался. Неужели ты позволишь всему так закончиться?       — Пожалуйста, выпустите меня.       Ты слаб, ведь ты человек. В своем разуме, а не по сути. Но вспомни, кем ты являешься уже столько времени?       — Я человек!       Ты живой мертвец.       — Нет.       Они прекратят твоё существование, пускай даже такое бредовое.       — Я не боюсь смерти.       Да? Позволю тебе напомнить, что ты заключил сделку. С демоном. Такие сделки нельзя нарушать.       — Ты всего лишь играешь на моих страхах.       Пускай так. Но знаешь, у нас с тобой пока ещё есть время на беседы.

***

      Дни тянулись неприятно долго. Никто не навещал Грегора, а он даже не мог узнать, послали ли кого-нибудь на помощь в деревню. Неизвестность снедала и давила.       Неужели всё было зря?       Голос продолжал свои уговоры, а бог Иных молчал.       Священник был уверен, что за счёт возросшей после воскрешения силы с лёгкостью сломает дверь. Сможет уйти от стражи. Укрыться в лесах. Но что толку от этого, если он бросит всё, за что боролся. Нет. Надо ждать.       А если они там умирают или, что ещё хуже, губят свои души во власти демонов? Время шло, а Грегор не мог решить, что делать.       А потом…       Была глубокая ночь, когда пара неразговорчивых стражников вывела священника из его узилища. Они не спешили развеять сомнения Грегора, но он был благодарен им хотя бы за присутствие. Внутренний голос, пугающий его до чертиков, затих. В последнее время он перестал быть похожим на то, что люди обычно называют «внутренним голосом», становясь всё более настойчивым, но одновременно нервозным.       «Может, это демон?»       Стражники опять привели священника в ту комнату, где вёлся допрос. Ничего в ней не изменилось за эти дни, только кроме инквизитора и матери-настоятельницы Грегора ждали ещё незнакомые люди. Только секретаря не было.       Один незнакомец особенно сильно ему не понравился — небольшого роста, в очках. От него веяло опасностью, но не как от убийцы или дикого зверя, а как от психопата. От таких никогда не знаешь чего ждать.       Стражники усадили священника и вышли. Семь пар глаз уставились на него в немом ожидании. Чего они хотят?       Неужели сейчас всё закончится?       — Сальвати, — первым заговорил инквизитор, — Мы направили поисковый отряд в место вами указанное.       — Вы спасли их?! — Грегор не удержался и вскочил.       Инквизитор медлил с ответом. Его обычно пропитанный цинизмом взгляд скрывал в себе неожиданную вину.       Священник почувствовал как где-то в глубине зашевелился Бог Иных. Странно, что он проснулся именно сейчас.       — Боюсь, мы никого не нашли.       Что? Но как такое может быть? Может они ушли? Но куда?       — Поисковый отряд шёл по указанным вами ориентирам. Я тоже принял участие. Но единственное, что мы нашли — выжженную пустошь. Кажется некая сила осушила болота. А также уничтожила всё, что там было.       Сальвати пораженно молчал.       Нет. Нет, не может быть.       «Я опоздал?»       — «Всё изначально было бессмысленно» — внезапно влез Бог Иных.       — О чем ты говоришь? — Грегор и сам не заметил что ответил ему вслух. Инквизитор удивленно вздернул бровь. Видимо подумал, что обращались к нему.       — Я бы мог воспринять это как подтверждение тому, что ваш рассказ, Сальвати, выдуман от и до, но… Ммм… Был обнаружен демон, впоследствии успешно изгнанный. Его сосудом была девушка. Тоже живой труп, как и вы с одним лишь различием — её тело разлагалось. Отвратительное зрелище. Мы привезли её с собой. Надеемся на ваше содействие, Сальвати, так как до сих пор попытки услышать от неё хоть что-то вразумительное успехом не увенчались.       Девушка? Неужели Сюзанна?       — Как такое возможно?!       — Успокойтесь, Сальвати.       — «Сговор был таков — я возвращаю тела и не даю им гнить, а ваш Бог возвращает ваши души. Как бог я слаб. То место было особенным, позволяло иметь больше возможностей, но за его пределами на большие расстояния моя сила не распространяется. Ты понимаешь, что это значит?»       Ты понимаешь, что это значит?       — Ты! — Грегор почувствовал ослепляющую ярость и не сдержавшись ударил кулаком по столу, — Ты позволил гнить им заживо?! Почему ты не сказал мне? Я бы ни за что не бросил их!       — «А ты позволил сгинуть всем моим творениям. Мы квиты»       — Мерзкая злопамятная тварь!       — Сальвати, с кем вы говорите? — мать-настоятельница взяла его за руку, но священник её тут же отдернул. Тут он заметил, что все внимательно за ним наблюдают, обступая по кругу.       Готовятся разделаться с тобой, если ты взбрыкнешь.       — Я… я… Ни с кем, — ему явно не поверили. — Вы позволите встретиться с той девушкой?       — Разумеется.       Всей толпой они вышли во двор. Очкарик с аурой психопата буравил спину Грегора. Как ему сказали, это некий профессор Теани. Зачем он здесь? Впрочем, это не важно. Бог Иных… Когда ты понял, что твоя сила перестала поддерживать тела селян? Почему ничего не сказал? Молчал, позволяя священнику тешиться глупой надеждой на счастливый исход? Это особая степень жестокости. Сейчас он как никогда жалел, что у Бога Иных нет своего тела, которое можно было бы изорвать на мелкие кусочки. О, как же сильно в этот миг Грегор Сальвати ненавидел это существо, которое так почитала Митра!       Сюзанну посадили в клетку — оно и понятно, нежить всё-таки. Священник с трудом узнал в этом полусгнившем ходячем трупе ласковую заботливую девушку, посвятившую всю свою жизнь бабушке и одиноким пожилым жителям деревни. Она сидела согнувшись в дальнем углу клетки, безвольно тараща белесые глаза в пустоту.       — Сюзанна! — Грегор схватился за прутья.       Девушка вздрогнула, но даже головы не подняла.       — Т-тэй-йр?       — О Сюзанна, что случилось?       — Пр-росто с-стало стра-рашно. Я хотела как лучше. Он сказал мне если я разожгу костер, всё будет хорошо.       — Он?       — Голос из тьмы.       — То есть демон — непрошенно пояснил инквизитор.       — Я д-держалась, знала, что он плохой, ведь он позвал тени. Н-но… Страшно было не только мне. Остальные из деревни… Они… Они…       — Они что?       — Они начали нападать друг на друга. Прямо в церкви.       Всё понятно. Селяне осквернили церковь. И когда она перестала защищать от демонов…       — Я разожгла костер, как он учил. Всё горело и горело, не переставая. А все… просто исчезли. Они не сгорели, тэйр, они просто исчезли. А я осталась. Он говорил мне идти прочь, хотел в людный город. Но мне было слишком страшно. А потом пришли люди и привезли меня сюда. Кха.       — Сюзанна…       — Думаю, на этом всё, — внезапно сказал один из незнакомых священнику людей, тот, что был в одеждах кардинала. Инквизитор недовольно фыркнул, а мать-настоятельница поджала губы.       Грегора увели обратно в его тюремный сарай, оставив наедине со своими сожалениями. Мать-настоятельница напоследок шепнула, что через пару дней его зачем-то передадут профессору Теани и пообещала организовать Сюзанне достойные похороны, после того как её предадут окончательной смерти.       Вот видишь? От всего этого сброда не приходится ждать добра.       — Знаешь, я долго думал, кто же ты, но всегда не было времени додумать до чего-то дельного. А ответ прост.       Я — это ты.       — Вот именно. Ты мой эгоизм. Мой страх. Моё бунтарство, если так угодно. Вопрос лишь в том, почему ты отделился от меня. Впрочем, не важно. У меня больше нет цели. Разве что сдержать обещание, данное Шептунье. Но в этом теле нас теперь трое. И кажется, нам пора думать о будущем.       — «И нам есть, что обсудить»