Возвращение в Темный замок

      После слов Румпельштильцхена в замке повисла тишина. Реджина недоверчиво посмотрела на своего учителя магии. Сначала он говорит, что стал отцом, а теперь речь идёт о внуке.       — Ты шутишь, Румпель?       — Нет. И я прошу тебя как можно быстрее доставить Генри в мой замок. Кажется у нас не так много времени, как я думал, — Румпельштильцхен повернулся к Белль и предостерёг ее:       — Речь о проклятии. Мы в новом Сторибруке, дорогая.       — Не может быть, Румпель. Я не верю!       — О чем вы говорите? — воскликнула Реджина, переводя глаза с Румпеля на Белль.       — Дорогуша, тебе бы поспешить! - резко сказал Румпельштильцхин. - Этот Генри не такой простой мальчик, как тебе кажется. Ты не простишь себе, если потеряешь его.       Реджина исчезла в облаке дыма. Румпельштильцхин положил сына в люльку и обнял Белль.       — Не бойся, любимая. Я смогу вас защитить. Этот кинжал не отпускает меня, значит и сила Темного ещё живёт во мне. Я сумею все вернуть обратно, — Гидеон заплакал, отчего Белль протянула руки к сыну и Румпельштильцхин передал ей его.       — Он голоден. Вам лучше уйти в комнату наверху.       — Я не хочу оставлять тебя наедине с королевой, — возразила Белль. Лицо Румпельштильцхена исказила гримаса гнева.       — Это была не просьба, — произнес он ледяным голосом. — Уходи, Белль. Дальнейший разговор не для твоих ушей. Я приду за вами, когда это будет нужно.       Белль смотрела, как по телу мужа пошла рябь. Ему трудно было поддерживать облик монстра, сквозь золотистую кожу пробивалось его человеческое лицо. Он тяжело сел на стул, вытянув больную ногу. И как он собирался встретить Реджину? Она сразу заподозрит неладное.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотала Белль и, взметнув юбками, ушла наверх.       Очутившись в спальне, она села в мягкое кресло, заботливо поставленное мужем рядом с кроватью, и приложила ребенка к груди. Гидеон довольно засопел, активно вытягивая свои первые капли молока. Белль чувствовала, как жидкость бежит из ее груди. Ребенок был счастлив, утоляя чувство голода. Если бы все в этом мире было таким простым. Когда Гидеон отпустил ее сосок, Белль перепеленала его, но этого оказалось мало: малыш сморщился и опять разразился плачем. Красавица в ужасе смотрела на его красное лицо, искаженное болью. Внизу раздались громовые крики ее мужа. Румпельштильцхен редко выходил из себя. Белль никогда не слышала его криков после того, как поцеловала впервые и он едва не потерял всю свою магию. Тогда Румпельштильцхин рвал и метал. Даже сидя в темнице, она слышала грохот, который стоял в замке. Но больше такого в ее присутствии не повторялось. Мистер Голд был воспитанным мужчиной и не пугал свою жену понапрасну. Наверняка в этот раз ситуация настолько вышла из-под его контроля, что он сорвался и потерял своё самообладание.       Гидеон надрывался от плача, внизу послышался звук разбитого стекла. Белль разрывалась на части, казалось, хуже быть просто не может. Но тут в комнате взметнулся столб темного дыма и прямо перед Белль появилась женщина в черном платье. Она с улыбкой посмотрела на ребенка и Белль пробила дрожь. Стук палки ее мужа говорил о том, что он спешит наверх. Спешит изо всех сил, но без магии — это был бесполезный труд.       — О, мой дорогой! Так вот ты какой, сын моего Румпеля, — заговорила женщина, не сводя глаз с ребенка.       — Вы, вы Черная фея. Я уже видела вас однажды, — медленно произнесла Белль.       — Да, я бабушка этого крошки. Позволь мне успокоить его, — фея протянула руки вперёд и Белль вцепилась в ребенка как можно крепче.       — Нет, нет. Я не отдам его! — отчаянно крикнула она.       Фея улыбнулась и облачко дыма растаяло в руках несчастной матери, а Гидеон появился в объятиях Черной феи.       — Так будет лучше. Иди сюда, мой дорогой.       Дверь открылась и на пороге появился Румпельштильцхен. Он держал в руках свой кинжал, направляя острие на свою мать.       — Уйди, вернись обратно в свою тьму!       — Румпель, у нее наш сын! — крикнула Белль.       Яркая вспышка ослепила комнату и в воздухе повис шлейф едкого дыма. Когда дым расссеялся, от Черной феи не было и следа, только малыш Гидеон лежал на полу. Румпель поднял сына и прижал к себе, отчего тот сразу возобновил свой крик. Тогда Темный поднял его в вертикальном положении и положил себе на плечо. Ребенок икнул и выпустил воздух с небольшим количеством молока прямо на кожаный жилет Румпельштильцхена.       — Белль, всегда поднимай его так после еды. Тогда он будет меньше страдать от боли в животе, — сказал Румпель своей жене. — С Бэем это всегда помогало.       Красавица была на грани истерики. Только спокойный тон мужа придавал ей сил. То, как легко Румпель успокоил Гидеона, наполнило ее сердце благодарностью и любовью.       «Какой же он всё-таки хороший отец. Несмотря ни на что», — подумала Белль.       — Я не знала этого. У меня же не было детей раньше.       Красавицу била нервная дрожь и она прижалась к Румпельштильцхену, чтобы прийти в себя. Он положил сына в кроватку и крепко обнял жену. Темный нежно поцеловал ее, проникая языком внутрь и ласково засасывая ее губу. Белль еще всхлипывала, но чувствуя его руки вокруг своего тела, она поняла, что находится в безопасности.       — Румпель, как ты смог вернуть его? — спросила Белль, когда их поцелуй закончился. Карие глаза Румпеля ласкали ее не хуже его губ и языка.       — Он никуда и не исчезал, — ответил Румпель. — Пока кинжал в моих руках, я имею власть над тем, чье имя написано на клинке.       Белль посмотрела на кинжал, лежащий рядом на столике. Буквы «Гидеон» чернели на клинке ещё ярче, чем прежде. Имя мужа было полустертым и почти невидимым. Но все равно, присмотревшись, можно было прочитать «Румпельштильцхен». Белль всегда выступала против Темного проклятия, но сейчас она вынуждена была принять его мощь и защиту.       — Я так испугалась! Думала, что твоя мать забрала его навсегда.       — Я этого не допущу, Белль, — успокоил жену Румпельштильцхен. — Но не буду скрывать, она бы очень хотела сделать это. Думаю наш сын нужен ей, чтобы использовать его силу Темного. Она хочет вырваться из темного царства и ей нужна магия.       В глазах любимого промелькнула такая боль, что Белль сильнее прижалась к его груди. Если бы она только могла помочь. Но она не имела магической мощи, не умела колдовать и была абсолютно бессильна против Черной феи.       — Румпель, а где Реджина? — спросила Белль. — Она ещё не вернулась? — при имени Регины Румпельштильцхин качнул головой и прислушался. На его губах заиграла усмешка.       — Почему же, вернулась. И ждёт внизу с Генри. Я пришлю его к тебе, моя дорогая.       С этими словами Румпельштильцхен исчез и появился уже внизу в своём зале. Он сел за прялку и положил ребенка в люльку, стоявшую на возвышении. Реджина стояла в середине зала у стола и наливала себе чай.       — А вот и наш заботливый папаша. Что тут произошло Румпель? Вы с горничной не поделили ребенка? Я слышала жуткий шум.       — Я когда-нибудь научу тебя вежливости, Реджина? — фыркнул Румпельштильцхен, продолжая крутить колесо.       — Я привела тебе этого мальчишку.       Генри стоял рядом с матерью, внимательно разглядывая замок. Румпельштильцхен мягко улыбнулся при виде внука.       — Здравствуй, Генри, — сказал маг тихим голосом, стараясь не испугать мальчика.       Одного его внешнего вида было достаточно, чтобы шокировать подростка: его кожа с золотыми блёстками, зубы чудовища да ещё и этот кожаный наряд. Голд, постоянно живший внутри Румпельштильцхина, чувствовал себя очень смущенным.       — Здравствуйте, мистер Го… Темный.       Сомнение не оставалось, проклятие не коснулось Генри. Румпельштильцхен подозвал его, поманив рукой к себе. Мальчик подошёл ближе и опасливо покосился на дедушкину прялку.       — Не бойся, я не собираюсь наложить сонное проклятие, — улыбнулся маг. — Будь добр, поднимись вверх по лестнице и найди Белль. Она ждёт тебя и с удовольствием выслушает. А сейчас нам с твоей мамой надо поговорить.       — Хорошо, я уже иду. Но могу я познакомиться со своим дядей или тетей? — Генри внимательно смотрел на Гидеона.       — Это подождёт, — нахмурился Румпель. — Он только успокоился и я не советую его тормошить. Видишь ли, Генри, это не обычный ребенок. Он с рождения наделён способностями Темного мага. Не хотелось бы, чтобы он превратил тебя в улитку.       — А что уже были случаи? — тихо прошептала Реджина, удивленно округлив глаза.       — Нет, дорогуша, но теперь ты должна понять, почему я доверил тебе быть его крестной. Только сильная ведьма может быть рядом с таким малюткой, — Румпель усмехнулся и проводил взглядом Генри. Когда мальчик ушел, он посмотрел на Реджину и вздохнул:       — Какое разочарование! Я столько лет потратил на твоё обучение, а ты даже не можешь увидеть след чужой магии в моем замке. Здесь была Черная фея!       — В самом деле? И что ей было нужно?       — Черная фея ворует детей. Потрудись сложить два плюс два.       — Но у тебя невозможно украсть сына. Ты бы никогда не оставил своего мальчика. И на что она надеялась? Ты убил ее, Румпель?       — Нет, но с удовольствием сделаю это в следующий раз, — ответил Румпельштильцхен, опустив глаза на прялку.       Слова о том, что он никогда не оставит своего сына, растравили больную рану. В данный момент королева не знала, о чем она напомнила Румпельштильцхену, но ему не становилось от этого легче. Разговор с Реджиной был непростым, но у Румпеля не было других вариантов. Сражаться в одиночку было уже невозможно.