Возвращение в Темный замок

      Генри с любопытством оглядывался по сторонам. О Темном замке его деда он слышал много раз, но бывать там не приходилось. И теперь мальчик с интересом исследовал его. Поднявшись по лестнице, он пошел вперёд по мрачному коридору. Тишина стала пугающей, в воздухе повисла какая-то давящая темнота. Совсем некстати в голове Генри появилась мысль о том, что он находится во владениях Темного мага. Сколько жутких дел было совершено в этих стенах, подумал Генри, и его лоб покрылся холодным потом при мысли о жертвах Темного. Что ни говори, а именно здесь черная магия вольно разгуливала повсюду и Генри стоило быть осторожнее.       «Мой дедушка Прекрасный принц, а мама Спасительница», — напомнил себе мальчик и немного приободрился.       Он заметил, что одна из дверей была приоткрыта и из нее пробивался тусклый свет. Всё-таки свечи проигрывают электричеству, подумал Генри. Он чувствовал себя неуютно и пытался шутить сам с собой, чтобы не выказать страх. А чего тут бояться? Ведь даже бабушка Белль не испугалась, когда попала сюда совсем молоденькой девушкой. А он мужчина, должен быть героем. На стене мелькнула какая-то странная тень, напомнившая Генри щупальца. Он вздрогнул, собираясь бежать, но услышал тихий голос.       — Генри? Это ты идешь? Я здесь, — Белль вышла из комнаты и он бросился в ее объятия.       — Тише-тише, мой мальчик. Здесь нечего боятся. Самое большое чудовище сидит за своей прялкой внизу, — добавила она с усмешкой. Генри улыбнулся и пошел в комнату. Белль закрыла дверь.       — Здесь бывает прохладно, поэтому лучше экономить тепло, — пояснила она.       В окнах и в самом деле свистел ветер. На улице была метель, вокруг лежали сугробы снега. Но в спальне горел камин, было тепло и уютно. Кровать была закрыта пологом. Генри подумал о том, как приятно там бывает укрыться темной ночью.       — Расскажи мне, что с тобой произошло? — тормошила его Белль. Генри вспомнил холодное подземелье, в котором провел половину дня и грустно вздохнул.       — Даже не знаю, почему на меня не действует проклятие. Так было бы легче. Я помню, как пошел в школу, а потом я оказался в лесу. Когда я увидел маму в этом жутком черном платье, то хотел рассказать ей, что я ее сын. Но она сделала что-то странное, — он замолчал, стараясь не расплакаться, а Белль с жалостью посмотрела на Генри.       — Ты же знал, что она была Злой королевой. Это на самом деле было очень плохим для тех, кто с ней встречался, — сказала Белль, успокаивающе похлопывая его по руке.       — Она могла быть строгой со мной, но это… — Генри замолчал, не находя слов, — она так кричала, а потом приказала своим гвардейцам увести меня в подземелье. Там были крысы.       Белль вздрогнула и ее лицо исказила гримаса отвращения. Она боялась крыс в подземелье не меньше, чем Генри, но встречаться с ними ей приходилось гораздо чаще, чем хотелось бы.       — Бедный мальчик, я тоже была в плену у Злой королевы. Но она держала меня в башне. Это не то, что стоит помнить долгое время, поверь мне, Генри и постарайся забыть, — мальчик кивнул головой, соглашаясь с ее словами. Он не собирался держать зло на свою маму. Тем более, что она совершенно не понимала, что творила.       — Что с ней случилось? Она ничего не помнит.       Этот вопрос был языке Генри с той минуты, как он попал в замок и понял, что Румпельштильцхен помнит, что он его дед. Но Белль не могла ему ответить. Она и сама терялась в догадках.       — Румпель тоже все забыл, когда мы попали сюда. Это было страшно. Ты даже не представляешь, что он натворил, пока его память не вернулась, — Красавица поежилась, вспоминая отчаянные крики Зелены перед смертью и кровь на манжетах и жилете ее мужа. — Мы все попали под новое проклятье. Кажется его наложила Черная фея. Ты не слышал о ней, Генри?       — Нет, но я очень хочу найти своих бабушку и дедушку. Наверняка Эмма с ними. Она поможет нам разрушить проклятье, — мальчик смотрел на Белль с такой надеждой, что она не могла ему отказать.       — Да, конечно, мы обязательно их найдем, — сказала Красавица и прислушалась, внизу было спокойно. — Давай выпьем чаю. Я принесу сюда чашки и мы посидим у камина, — предложила она.       — Мистер Голд такой странный, — усмехнулся Генри. — Сам на себя непохож, — Белль смутилась.       — Вообще-то как раз на себя он и похож. Я познакомилась с ним, когда он был таким, а вот к его человеческому облику мне ещё пришлось привыкать. И все равно, Генри, в его глазах иногда мелькает что-то такое знакомое. Ты теперь тоже будешь это замечать.       Генри удивленно присвистнул и Белль пошла за чаем. Она осторожно спустилась в кухню и поставила все необходимое на поднос. В чайнике постоянно был готов кипяток. Магия ее мужа позаботилась об этом раз и навсегда. Поднимаясь наверх, она услышала смех Румпеля, жалобы Реджины и тихий хрустальный звон. Не задавая вопросов, Красавица вернулась к Генри.       — Здесь и правда жутко, — сказал мальчик, глядя как Белль расставляет чашки на столе.       — Ну это все шутки Румпельштильцхена, — сказала она извиняющимся тоном. — Здесь было намного страшнее в прежние времена, он любил пугать своих посетителей. Например, внизу жил паук. Я сразу прогнала его, когда Румпель заставил меня подметать пол. Паутина свисала изо всех углов, а он словно ничего и не замечал. Здесь было всегда темно и пыльно, и ни одного зеркала. Они все были занавешены.       — Это из-за моей мамы, — вздохнул Генри.       — Да, он тоже мне так сказал. А когда он впервые сорвал покрывало с зеркала в зале, я думала, что у меня сердце от страха лопнет. Тогда мне впервые стало страшно в этом замке.       Генри читал их историю в своей книге, но теперь, слыша об этом из первых уст, да ещё находясь в этом самом месте, он чувствовал, как история оживает перед его глазами. Только теперь он впервые понял, что Румпельштильцхен на самом деле вселял ужас и Белль совершила действительно героический поступок, заключив эту сделку.       — Бабушка, а как ты решилась уйти с ним? Где ты нашла храбрость для этого? — спросил мальчик.       — Сделай смелый поступок и храбрость последует следом. Генри, на самом деле, все было не так уж страшно. Я влюбилась в твоего деда с первого взгляда. У него был такой красивый камзол с перьями на воротнике. Устоять было невозможно, — улыбнулась Белль и, по привычке, закусила губу. — А когда он обнял меня за талию и прорычал, что сделка состоялась, я впервые почувствовала, что значит находиться в руках настоящего мужчины. В молодости он был очень темпераментный, ты не застал его таким.       Вот уж этого Генри точно не понимал. Он просто пожал плечами и отхлебнул из чашки тот самый знаменитый чай с ромашкой. Вкус и в самом деле был фантастический.       — А это чашки из того самого сервиза? — спросил Генри.       — Нет, что ты, милый. Он их все разбил, — взмахнула руками Белль. — Да он пол дома тогда разгромил. Хорошо, что мне убирать не пришлось.       Генри кисло усмехнулся, не понимая, что хорошего находила Белль в своей дальнейшей судьбе. Ведь до тех пор, пока проклятье Сторибрука не было разрушено ее жизнь нельзя было назвать приятной. Но Красавица всегда находила повод для радости. Ее улыбка часто мелькала на лице и наверное поэтому ее так любил Румпельштильцхен.       — А что там делает моя мама? Когда они нас позовут?       — Наверное, когда Румпель вспомнит, что у Гидеона кроме отца есть ещё и мать.       Она уже успела соскучиться по сыну и ждала, что муж скоро появится на пороге комнаты с люлькой в руках. Но вместо этого, из столовой раздался громкий голос Румпельштильцхена.       — Я больше не задерживаю тебя, Реджина. Надеюсь, что ты не подведешь меня как учителя. Я возлагаю большие надежды на это заклинание.       Белль и Генри переглянулись. Кажется, Злая королева покидала замок, а о них словно забыли. Не сговариваясь, они спустились вниз, но застали лишь следы дыма в воздухе.       — Мама ушла? А как же я? — воскликнул Генри.       — Ты останешься у нас, — Румпельштильцхен покачал головой. — Белль, дорогая, приготовь мальчику комнату. Тебе надо только выбрать подходящую и я сам приведу ее в должный вид, — Белль кивнула и посмотрела на Гидеона. Он спал и улыбался во сне. Вокруг люльки мелькали искры.       — Это он сам? — удивлённо прошептала миссис Голд.       — Нет, что ты, это сделал я. Здесь было шумно. Я учил Реджину создавать защитный купол. Это может пригодится.       — Вы рассказали ей, кто она такая? — спросил Генри.       — Нет, это бесполезно и очень опасно. И поэтому, Генри, я прошу тебя как можно меньше говорить с Реджиной. Я попытался, но она сейчас не в таком состоянии. Пусть лучше считает тебя моим внуком, — с этими словами Темный провел рукой в воздухе и стал таким же, как в Сторибруке. — Извини, что я напугал тебя своим обликом чудовища, но иначе мне пришлось бы слишком много объяснять твоей матери. А ответов у меня пока что нет.       Генри понравилось, что перед ним стоит мистер Голд, а не ящероподобный монстр в кожаном костюме.       — Скажите, а вы можете целовать Белль, не теряя свою магию? — осмелев, спросил мальчик. Белль испуганно сказала «Ой», а Голд прорычал что-то неразборчивое.       — Генри, он почти лишился своей силы. И это главная проблема, — сказала Белль. — Но мы должны это скрывать. Ты сам понимаешь, почему.       — Да, у мамы в подземелье полным-полно крыс. Я обещаю, что не выдам вашу тайну, — ответил Генри. Белль ободряюще улыбнулась и подмигнула внуку.       — Операция «Прядильщик» начинается, — сказала она, а Голд выразил немедленный протест.       — Уж лучше назовите это в честь Черной феи. Тем более, что это ее проклятье. Но вообще я предпочитаю работать в одиночку и не собираюсь рисковать внуком. Так что спасибо, но справлюсь сам. А пока я буду отсутствовать, Реджина сможет присмотреть за вами.       — Куда это ты собрался? — удивилась Белль.       — Видишь ли, мое проклятие действует таким образом, что я должен являться на зов, если меня призовут. А это может случиться в любой момент. Так что надо быть готовым к моему отсутствию в замке. И уж конечно я не собираюсь задерживаться и заключать сделки дорогая Белль. Красавица лишь недоверчиво покачала головой. Она знала своего мужа как никто. «Сделки — основа мироздания», — любил повторять Румпельштильцхин, когда она пыталась укорить его за это пристрастие.       — А мир не рухнет, если ты выйдешь из игры? — спросила она, чувствуя, что муж опять играет словами.       — Генри, в его голове уже созрел хитрый план, но он нам ничего не скажет. Конечно, это же Темный!       Младший Миллс удивлённо смотрел на то, как Белль, ещё недавно с восторгом отзывавшаяся о своём супруге, отчитывала Румпельштильцхена как провинившегося ребенка. Маг же избегал ее взгляда, прячась за своего сына. Он убрал защитный купол и уже успел накрыть стол для ужина. Волшебство в руках Темного творило такие чудеса, которые Генри и во сне не снились.       — А как же вы колдуете? — спросил мальчик вполголоса.       — Это магия волшебной палочки, плюс немного могущества, которое я делю с Гидеоном. Я не зря предостерегал тебя, Генри. Твой дядя настоящий Темный, — ответил Румпельштильцхен и пригласил всех к столу.       Ужин был невероятно вкусным, и Генри подумал, что сможет привыкнуть и даже переночевать в этом замке, не впадая в панику от каждого шороха.       — А когда мы пойдем к Чармингам? Я очень соскучился по маме Эмме, — спросил Генри, заканчивая с клубничным мороженым.       — Завтра, Генри. Сегодня уже пора ложиться спать, — мягко ответил Голд.       Вскоре весь замок погрузился в тишину. И только малыш Гидеон нарушал покой его обитателей. Генри сквозь сон слышал постукивание трости деда и убаюкивающие звуки колыбельной, которые он напевал Гидеону. Никогда раньше Генри не спалось так хорошо, как в этой кровати с задернутым пологом. Перина была очень мягкой, а от подушек пахло мятой. И сны мальчику снились самые волшебные.