Возвращение в Темный замок

      В комнате было слышно сопение спящих людей: Белль, Румпельштильцхен и их сын сладко спали. Темное ночное небо слегка стало светлеть. Румпель открыл глаза и осторожно поднялся. Он поправил одеяло, укрывая Белль, и вышел из комнаты. Мановения его руки хватило, чтобы он полностью оделся в привычный темный костюм, а в руке появился кинжал. Буквы имени «Румпельштильцхен» почернели и выросли в высоту. Сила Темного тоже прибывала. Клубы фиолетового дыма окутали мага и он переместился в свою лабораторию. На столе аккуратно стояли разные флаконы и бутылочки с зельями. Румпель подошёл к открытому настежь окну и вдохнул морозный воздух, с удовольствием отметив, что холод снова не воздействует на его человеческое тело. Значит зелье, которое он создал, работало правильно.       Открыв крышку флакона с черной жидкостью, маг быстро выпил всё содержимое. Палочка феи, лежавшая в кармане его пиджака, задрожала и нагрелась, обжигая даже сквозь слои одежды. Зашипев, Румпельштильцхен вытащил ее из кармана, осторожно держа двумя пальцами, и положил на стол. Темная и светлая магия плохо ладили между собой. Румпельштильцхин задумчиво взглянул на полку с колбами, наполненными жидкостью разного цвета. Семь флаконов стояли рядом, переливаясь и мерцая от наполнявшей их магии, последний флакон был пуст.       Щёлкнув пальцами, Румпельштильцхен призвал какой-то нежно-голубой лепесток. Тщательно растерев его в ступке, маг осторожно добавил получившийся порошок в колбу с мутной жижей. В ту же минуту раздалось шипение и из колбы полез удушливый дымок. Открытое окно спасло лабораторию от задымления. Он придирчиво понюхал воздух и яростно махнул рукой. Колба и ее содержимое растаяли без следа — магу не хватало чернил морского кальмара. Тогда его зелье обрело бы постоянную силу, и ему не пришлось бы довольствоваться остатками магии, пополняя ее запас каждое утро.       Самое плохое в этой ситуации было то, что время поджимало. Румпельштильцхен не любил торопиться. Все его действия всегда были тщательно спланированы, но сейчас времени на подготовку не оставалось. Черная фея могла вернуться в любой момент и забрать его сына. Когда-то прядильщик, не колеблясь, взял в руки жуткий кинжал, обрекая свою душу на проклятие. И все это было ради Бэя. Разве второй сын заслуживал меньшего? Румпельштильцхен понимал, что ему необходимо вернуть проклятие, которое разрушила своим поцелуем Белль. Иначе им не спастись. Маг подошёл к котлу, стоявшему на маленьком огне. Помешав содержимое, он зачерпнул немного варева ложкой, проверяя его густоту. Консистенция удовлетворила Румпеля и он довольно щёлкнул языком. Вскоре в его руках уже была бутылочка с голубоватым зельем. Улыбка наконец-то осветило уставшее лицо мага. Он положил бутылочку в карман и поспешил в спальню к жене и сыну.       — Румпель, где ты был? — спросила Белль, едва он открыл дверь.       — Я завершил своё зелье. Это должно помочь Реджине вернуть ее память, -торжествующе произнес маг и показал Белль флакон с зельем. Белль сразу узнала то, что когда-то помогло ей вернуть воспоминания.       — Прекрасно! — воскликнула Красавица и всплеснула руками. — Нам не нужно будет врать ей, и она сама сможет позаботиться о Генри. Я так боюсь, что Черная фея вернётся и нам не хватит сил, чтобы спасти и сына, и внука, Румпель.       Лицо Румпельштильцхена застыло в холодной маске. Чувство бессилия было самым ужасным для него. Он успел отвыкнуть от этого за несколько веков и презирал слабость. Несмотря на хромоту и небольшой рост, Голд обладал властью в Сторибруке, а его трость была верным подспорьем в любой схватке. В Зачарованном лесу одной трости было мало. Волшебство и только оно было единственным решающим аргументом в любом деле. И Румпельштильцхен знал, что у него ещё достаточно магии в башне, чтобы чувствовать себя в безопасности.       — Я смогу защитить свою семью, Белль. Ты не должна сомневаться. Тебе ничего не угрожает, — уверил он жену.       — Я верю в тебя. Всегда верила. И ты вполне можешь обойтись без черной магии, — сказала Белль, словно пыталась убедить саму себя.       Румпельштильцхен посмотрел в синие глаза своей жены. Ему было сложно скрывать от нее правду, но и не лгать он не мог. Ему надо было рискнуть и добыть чернила морского кальмара, во что бы то ни стало. Но это был отчаянный шаг, который требовал храбрости, присущей героям. Только они шли в бой, не имея полной уверенности в успехе.       — Пожалуйста, Белль, позволь мне исцелить тебя, — тихо проговорил Румпельштильцхен, нежно проводя рукой по ее груди. Она смущённо покраснела.       — Разве это не может подождать, Румпель? — он прерывисто дышал и слова слетали с языка без раздумий.       — Мы ждали так долго. И кто знает, что будет впереди, — ответил маг, раздевая ее глазами.       Она увидела его неуверенность и страх. Самый мощный волшебник лишился своей силы, тут было от чего запаниковать. Белль понимала, что только она сейчас может поддержать его и придать сил. Для чего же ещё нужна жена, как не помогать своему мужу в трудные минуты.       — Да, я хочу быть с тобой, — согласилась Белль. — Пусть это будет последний раз, когда магия вмешивается в нашу жизнь.       Он прижал свои губы к ее шее и оставил долгий поцелуй. Его отметина, его память любимой женщине. Белль почувствовала, как дрожь пробежала по телу. Волна магии вернула ее телу возможность принимать мужчину с прежним удовольствием. И теперь Белль желала своего мужа и горела для него. Рот Румпеля накрыл ее губы, извлекая сладкий стон. Руки уже ласкали ее бедра. Придвинувшись вплотную, Белль ощутила его возбуждение. Но Румпельштильцхен не спешил. Его руки нежно касались ее кожи, возбуждая и сводя с ума. Даже когда она стала умолять его войти в нее, он лишь усмехнулся и пообещал непременно выполнить эту просьбу, но позже. Тогда, когда он сочтет нужным.       — Ты такая нетерпеливая, Белль. Не спеши, я хочу насладиться каждым мгновением, — лукаво улыбнулся Румпель. Его наслаждение дало так много сладостного томления для нее.       — Словно в последний раз, Голд! Что ты творишь? — шептала Белль, изнывая от желания. Румпельштильцхен нахмурил брови:       — Нет, нет. Не в последний. Я обещаю тебе, что никогда тебя не оставлю, — даже полностью насладившись близостью, они лежали на кровати все еще сжимая друг друга в объятиях.       — Пора вставать, любимый. Генри наверняка уже проснулся и хочет позавтракать, — напомнила Белль.       — Его завтрак ждёт его на столе. Я об этом уже позаботился, — невозмутимо ответил Темный.       — Но это невежливо. Что он подумает о своем дедушке?       — Генри умный и хорошо воспитанный мальчик. Он знает, что у меня есть маленький ребенок, который требует много внимания.       — Я не ребенок, — засмеялась Белль, — а вот ты часто ведёшь себя именно как нетерпеливый и избалованный мальчик.       — Я мальчик? Дорогая, ты шутишь, — возразил Румпельштильцхен. — Вот уж не думал, что после трёх с половиной веков меня назовут ребенком. Гидеон услышал спор и тоже решил внести свою лепту. Он громко закричал, привлекая внимание родителей.       — Отлично, мы его разбудили, — вздохнул маг.       — А ты уверен, что он спал все это время? — усмехнулась Белль.       — Я по крайней мере надеюсь на это! — маг встал с кровати и взял сына на руки. — Вот и папа, Гидеон. Я здесь, не надо плакать.       Позже они сидели у камина в большом зале. Генри рвался в башню, но дедушка Румпель сопротивлялся как мог.       — Эта тяга к черной магии наверняка передалась тебе от Регины. Она была так же любопытна и жаждала знаний, — подшучивал над внуком Румпельштильцхен.       — А может быть это ваши гены, — проворчал Генри.       — Нет, даже и не думай. В твоём возрасте я отличался трудолюбием и осваивал азы совсем другого дела. Кстати, могу научить.       — О, я с удовольствием стану вашим учеником! — глаза Генри горели от радости, они напоминали Румпельштильцхена, но у последнего в глазах мелькали озорные искорки.       — Не заключай с ним сделок, Генри, — предупредила Белль, прекрасно зная своего мужа. Она строго посмотрела на мага. Сделки были его слабостью, и пора было избавляться от этой привычки.       — Это не сделка. Просто я обещаю преподать Генри урок, и он соглашается выполнить все, что я ему скажу, — сухо произнес маг.       — Да, да, я согласен! — закричал Генри, а Белль только покачала головой. Она прекрасно видела, что он что-то замышляет. Протянув Генри руку, маг пожал ее.       — Всё-таки заключил сделку, — вздохнула Красавица.       — Пойдем, Генри, сейчас я научу тебя азам своего искусства.       С этими словами Румпельштильцхин подошёл к своему колесу в углу зала и сел на стул. Прялка быстро закрутилась, солома в умелых руках превратилась в чистое золото в одно мгновение.       — Здорово! — сказал Генри.       — Я рад, что тебе понравилось. А теперь твоя очередь.       Румпельштильцхен уступил внуку место и Генри легко крутанул колесо. Но когда он опустил руку в корзину, то вместо соломы там оказалась овечья шерсть.       — Сначала надо научиться прясть. Это не так сложно, надо только проявить известное усердие. Внимательнее, Генри, все дело в твоих пальцах.       Румпельштильцхен начал показывать, как перебирать шерсть между пальцами и, осторожно поворачивая колесо, добиваться ее превращения в прочную и ровную нить. Генри начал работать, но его нитка то запутывалась, то рвалась и выходила комковатой и неровной.       — Это невозможно! — воскликнул мальчик.       — Ты обещал, что будешь меня слушать. Теперь запасись терпением и трудолюбием, остальное придет, — усмехнувшись, Румпель оставил мальчика и вернулся к Белль.       — Я бы хотел, чтобы он научился думать, прежде, чем что-то сделать. Привычка к размышлению окупится сторицей. А терпение и сосредоточенность основа успеха, — сказал он менторским тоном.       Белль подумала, что у Румпеля без сомнения тяга к преподаванию. Ему нравилось поучать людей.       — Хотел бы я знать, где пропадает наша Злая Королева? Она опаздывает на урок, — заявил маг.       — Ты хотел попробовать своё зелье возвращения памяти?       — Да, и это тоже, — ответил Румпельштильцхен, не вдаваясь в объяснения.       — Надеюсь с ней все в порядке, — ответила Белль.       — Я тоже на это надеюсь, но я не могу больше ждать. К тому же меня призывают, — он напрягся, будто прислушиваясь.       — Нет! Ты же можешь не отвечать, — воскликнула Белль.       — Лучше это буду я, а не наш мальчик. Боюсь, если зов повторится, то Гидеон предстанет перед очередной отчаянной душой. Так что я поскорее улажу это дело и постараюсь вернуться к ужину.       Белль видела как потемнело лицо мужа. Ему было нелегко. И он так же как и она не хотел оставлять их в одиночестве. Но, видно, другого выхода не было.       — Береги себя, Румпель. Будь осторожен ради нашего сына, ради меня, — прошептала Красавица, прикасаясь щекой к его щеке.       В сердце что-то защемило и тревога поселилась внутри. Она так не хотела отпускать его. Румпельштильцхен почувствовал это и озорно прищурился, пытаясь развеселить жену.       — Ты уже не просишь меня не заключать сделки, — засмеялся маг, преображаясь в образ зверя.       — Я уверена, что ты изменился и сможешь сделать правильный выбор. Я верю в тебя, ты не чудовище. И никогда им не был, — Белль прижалась к груди мужа и, встав на цыпочки, поцеловала его покрытый золотыми чешуйками нос.       — Все будет хорошо, моя дорогая. Главное не забывай, что с тобой остаётся Генри Миллс. Он ключ к Реджине и ее памяти.       Фиолетовый вихрь унес мага из Темного замка и Белль почувствовала себя одинокой. Она взяла на руки Гидеона и стала ходить с ним вдоль длинного обеденного стола. Малыш довольно сопел, ему нравилось быть в безопасности на руках матери, а интерьеры замка уже стали родными и привычными.       — Генри, ты бы хотел вырасти в Темном замке? — спросила Белль.       — В этом нет ничего плохого. Хотя здесь немного мрачновато, — признался Генри, окончательно запутавшийся в шерсти.       — Да, для ребенка надо что-то повеселее, — согласилась Белль. — Брось ты уже эту прялку, пойдем прогуляемся. Ты вчера хотел посмотреть все этажи замка при дневном освещении. Но сразу предупреждаю, днем здесь не намного светлее.       Мальчик с радостью вскочил на ноги и отправился на экскурсию. До вечера Белль и Генри исследовали все коридоры владения Темного мага. Даже подземелье было изучено внуком Румпельштильцхена. Только вход в башню по-прежнему оставался запечатанным.       — Лучше туда не входить. У него постоянно что-то кипит в котелке, и я не уверена, что эти испарения не сдерут с нас кожу, — серьезно сказала миссис Голд.       — Тогда может пойдем на кухню? — спросил Миллс. — Я бы не отказался попить чай.       — Хорошо, Генри, пойдем пообедаем. У меня найдется ещё кое-что, кроме чая.       В кухне Белль увидела дымящийся котелок с супом, тушёную картошку и аппетитную баранью ногу. Свежий хлеб и зелень лежали на столе, так и вызывая аппетит.       — Он уже вернулся? — удивился Генри.       — Нет, милый. Это просто магия замка. Румпельштильцхен позаботился о нас, перед своим уходом, — ответила Белль.       Пока они, по-простому, обедали за кухонным столом, внизу хлопнула дверь.       — Есть здесь кто-нибудь? Белль! — раздался пронзительный женский голос.       — Это мама, — обрадовался Генри.       Белль вышла в большой зал и увидела встревоженное лицо Реджины.       — Слава Богу, я уж думала, что ты тоже пропала! — заявила Злая Королева.       — Румпельштильцхен ждал тебя на урок, но потом ему пришлось отлучиться по делам. Ты можешь подождать здесь, пока он вернётся, — приветливо предложила Красавица.       — Белль, Румпель не придет, — заявила Реджина.       Королева была сама на себя не похожа. Известие о пленении Темного застало ее врасплох.       — Что случилось?       — Эти Чарминги захватили твоего мужа. Они облили его этими чернилами.       — Но он же ничего не сделал!       — Какая им разница! — отмахнулась Королева. — Представляешь, что они сделают с маленьким Темным, когда его найдут? Предупреждаю, ребенка я им не отдам.       — Этого не может быть. Я уверена, что Румпельштильцхен знал о чернилах, — возразила Белль.       — Откуда ему об этом знать? Хотя, он же провидец. В самом деле странно, — задумалась Реджина.       Провидец. Эти слово обожгло Белль. Она вдруг поняла, что Румпель знал о том, что может попасть в плен. Поэтому он и спешил с ее исцелением, он просто не мог ждать. Неужели это было прощание? Но ради чего он так рисковал?       — Он разве не оставил каких-то указаний перед уходом? — Королева вернула Белль к действительности своим громким командным голосом.       — Он хотел вернуться к ужину, — упрямо ответила Белль, все еще не веря, что Румпельштильцхин действительно попал в беду.       — Не жди — это напрасный труд, — фыркнула королева. — Темница опечатана магией фей. Он не может выйти.       — Но он всегда находится там, где ему нужно. У него все продумано наперед. — Ну разумеется, это же Румпельштильцхен. Он никогда не действует опрометчиво как эти герои. Он Темный, — согласилась королева.       — Пойдем со мной в его башню. Он оставил для тебя кое-что, — решительно сказала Белль, понимая, что сейчас просто необходимо вернуть Реджине память.       — Я так и знала. У него всегда есть что-то в запасе, — усмехнулась королева.