15
22 июля 2018 г., 13:39
Первое, что Тэхён видит, когда они въезжают в Ынпхён, — яркий огонёк, по мере приближения вырастающий в настоящий пожар. Горел торговый центр, выпуская в небо облака чёрного дыма и собирая вокруг себя толпу заражённых. Твари, словно жертвы языческих богов, добровольно бросаются в гущу пекла, и один всевышний знает, что влечёт их туда. Дороги возле торгового центра перекрыты пожарными и полицейскими машинами вперемешку с гражданскими. Мигалки светятся красно-синим, но никаких звуков не издают.
Хосок сворачивает на соседнюю улицу и чуть не врезается в машину скорой помощи. Водитель с ошмётком мяса вместо лица бестолково дёргается, реагируя на внедорожник, но ремень безопасности прочно удерживает его на месте. Ничего не добившись, заражённый, словно вольная птица, оказавшаяся в клетке, неистово кричит и бьётся о приборную панель. Хосок чертыхается, не в силах больше смотреть на тварь, и спешно сдаёт назад.
— Такое ощущение, будто здесь произошла массовая бойня, — шепчет Чимин, уткнувшись лицом в окно. Представшая картина одновременно завораживала и пугала. Казалось, район вымер, оставив после себя одни лишь боль и тоску.
Путь, по которому Хосок собирался проехать, выглядит ещё хуже. Сотни обгоревших тел лежат на асфальте, и Чон готов поклясться, что горящий торговый центр тут ни при чём — слишком уж он далеко.
Тэхён зажмуривает глаза и сглатывает скопившуюся слюну. Жуткая атмосфера в Ынпхён напоминает молчаливое кладбище в пасмурную погоду. А ведь это только начало, они даже не в центре района.
Хосок упорно пытается найти дорогу, по которой можно проехать вперёд, но всё тщетно. Они кружат так несколько минут и натыкаются на новые препятствия, которые не то что на машине — пешком обойти не представлялось возможным. Только если через какое-нибудь здание, что, опять же, слишком рискованно… Хосок собирается уже выйти из внедорожника и обговорить с Чонгуком дальнейший план действий, как что-то, невидимое за неровным строем высоких многоэтажек, взрывается, и по улицам проносится вой сработавших сигнализаций.
— Быстро валим отсюда! — орёт Чонгук Хосоку, и они поворачивают назад, едва не столкнувшись друг с другом.
«Твари реагируют на звук», — вспоминает Тэхён. Он стискивает зубы и хватается за спинку переднего сиденья.
К счастью, им удаётся выбраться из района прежде, чем количество заражённых становится критичным. Остановившись буквально на пару секунд, они быстро переговариваются и принимают решение отправиться ко второму КПП.
— Придётся ехать в Чонно-гу, — вздыхает Хосок, следуя за патрульной машиной.
«Колокольная улица».
Тэхён чувствует, как к горлу подступает тошнота. Всем сердцем он желает повернуть назад, в Чунгу, и потратить лишнее время на то, чтобы добраться до КПП другим путём. Но чем вызвано это желание, сам себе объяснить не может.
Чем ближе они к северу, тем больше тварей им встречается. В какой-то момент Хосокуй кажется, что всё, капут: сейчас мертвяки окружат внедорожник и хрен выберешься. Но каким-то образом Чонгуку удаётся отыскать более-менее спокойное место, чтобы впервые за целый день перекусить.
— Пойду к Намджуну, — говорит Юнги, когда желудок перестаёт выть от боли. — Вряд ли мы успеем пересечь Чонно до темноты. Надо свериться с картой, определить, куда ехать дальше.
— У нас есть карта? — удивляется Чимин.
— Вчера в книжном нашли. — Юнги делает глубокий вдох и с опаской выходит из внедорожника.
— А мы пока поищем хату на ночлег. — Шин подмигивает оставшимся в машине и открывает дверь. — Вы ведь со мной? Я один не пойду.
Тэхёну хочется отрицательно замотать головой и залезть в багажник, туда, где твари его не достанут. Но в то же время он понимает, что такое поведение недопустимо. Нельзя вечно быть трусом, прятаться за чужими спинами и сваливать все заботы на старших. Просто нельзя.
— Я с тобой, — отзывается Хосок.
Чимин вопросительно смотрит на Тэхёна, и тот наконец решается:
— Идём все вместе.
Солнце ещё не зашло, но медлить не стоит. Совсем рядом располагается детская спортивная школа, а за ней — многоквартирные дома, самое то для ночлега. Взяв оружие, они перебегают дорогу и осторожно крадутся к школе — длинному трёхэтажному зданию, ограждённому кованым забором. Но не успевают они до неё добраться, как слышат чей-то вопль позади.
Сердце Тэхёна болезненно сжимается, когда он видит заражённых, облепивших патрульную машину. Машину, внутри которой находятся его друзья.
— Нужно их чем-то отвлечь, — шепчет Хосок.
Реагируют на звук. Реагируют…
Тэхён цепляется за эту фразу, словно утопающий за спасательный круг. Он оглядывается по сторонам и, не заметив других тварей, бежит к парковке. Добравшись до первого в последнем ряду автомобиля, он со всей силы пинает по колесу, но безрезультатно. Сигнализация не срабатывает. Пинает вторую — машина молчит. Хосок, уловивший ход его мыслей, подбегает к другой машине и со всей дури бьёт гаечным ключом по стеклу. Аккуратно, стараясь не порезаться, он просовывает внутрь руку и несколько раз сигналит. И это срабатывает. Твари поворачивают обезображенные лица на звук, словно ищейки, учуявшие дичь.
Тэхён не сдерживает радостного возгласа, но тут же захлёбывается им. Из-под красного микроавтобуса выползает заражённый и едва не хватает его за ногу. Привлечённые гудком твари упорно движутся к парковке, неуклюже переваливаются через живую изгородь. План был просто отличным, заражённые оставили патрульную машину в покое. Но внедорожник остался за их спинами, и хрен к нему теперь подберёшься. А тем временем подступают новые…
— Эй, сюда! — орёт Чимин, вцепившись в забор. — Быстро к нам!
Тэхён находит взглядом Хосока и кивает ему. Вместе они бегут к Шину и Чимину, что собираются пробраться на территорию школы. Тэхён с разбегу прыгает на забор и хватается за торчащие пики. Какая-то женщина, внешним видом напоминающая ведьму из детских сказок, вгрызается ему в штанину и тянет вниз. Тэхён опускает глаза, и ему становится дурно от множества серых рук, что пытаются поймать его, уронить на землю… Тэхён в панике лезет наверх и воет от боли — остриё пики вонзается прямо в мягкую ладонь. Пальцы другой руки скользят по гладкому металлу, и Тэхён зажмуривается, прощаясь с жизнью.
— Не смей отпускать! — слышит он испуганный крик хёна.
Хосок, рискуя упасть в кучу голодных тварей, помогает Тэхёну взобраться наверх, а затем перевалиться через забор на школьную территорию. Ким не успевает отдышаться, как Чимин и Шин поднимают его на ноги и тащат к школе. Хосок неуклюже спрыгивает на землю и бежит вслед за ними.
Заражённые отчаянно бьются о забор, ломая себе кости, просовывают в дыры конечности, но не додумываются сделать то же самое.
— Перелезем забор с другой стороны, обойдём тварей и вернёмся к нашим, — предлагает Шин.
Они пробегают мимо главного входа школы, поворачивают за угол и в растерянности замирают на месте. Путь к забору перекрывает большой стадион, заполненного мёртвыми подростками в спортивной форме.
— Слишком много заражённых. — Хосок сутулится, пытаясь стать менее заметным. — Похоже, занятия на улице были сразу у нескольких групп.
— Ладно. — Шин невесело ухмыляется. — Давайте мыслить логически. Двинемся дальше — нас заметят. Назад тоже нельзя. Придётся идти через здание. Почти все дети на улице, значит в школе тварей гораздо меньше, ведь так? — Ко оборачивается к воротам, за которыми было подозрительно оживлённо. — Надеюсь, хотя бы за школой никого не будет… Так что? Есть другие предложения?
Других предложений нет, поэтому они идут обратно к главному входу. Дверь предсказуемо открыта.
— Мы пожалеем об этом. — Чимин смотрит на Тэхёна влажными глазами и ныряет в проход первым. — Мы пожалеем.
— Где они? — Чонгук нервно барабанит пальцами по рулю, пытаясь рассмотреть за тварями кого-нибудь из друзей.
Волнение, поднявшееся к самому горлу, не позволяет мыслить здраво. Он в шаге от того, чтобы сделать какую-нибудь глупость… С другой стороны, некогда успокаивать себя. Нужно действовать. Совсем скоро стемнеет, они не могут просто сидеть и ждать!
— Никого не видно. Я пошёл. — Он тянется к бардачку и достаёт пистолет. Но его останавливает неожиданно сильная рука Намджуна. — Хён, — предупреждающе рычит Чонгук.
— Успокойся, — строго говорит — нет, приказывает — Намджун и поворачивается к сидящим на заднем сиденье. — Юнги, дуй обратно к внедорожнику. Ты ведь умеешь водить? Если нет, то научишься. Вы с Чонгуком рванёте на машинах, собьёте мешающихся тварей. Остальные со мной. Будем искать наших.
Намджун выжидающе смотрит на Чонгука.
— Понял, понял я, — вздыхает тот и кладёт оружие обратно.
Истерикой Тэхёна не спасти. Никого не спасти.
— Без глупостей, мелкий, — бросает напоследок Намджун, берёт пистолет и выходит из машины.
Все, за исключением Чонгука и Сон, следуют за ним.
— Ну, а ты?
— Шутишь? — девушка упрямо поджимает губы и захлопывает за Сокджином дверь. — Я никуда не пойду. Буду сидеть с тобой, здесь.
Чонгуку некогда спорить. Он заводит машину и бросает красноречивый взгляд в зеркало заднего вида — на Сон Ми.
Они разделяются. В какой-то момент откуда ни возьмись выныривает толпа тварей, начинается суматоха, а в следующую секунду Тэхён и Чимин спасаются бегством, но только уже вдвоём. Единственное, что Тэхён знает: Шину и Хосоку удалось сбежать, они тоже живы. И, вполне возможно, что большую часть тварей они с Чимином увели за собой.
Некогда анализировать ситуацию, просчитывать, куда бежать, чтобы выбраться из грёбаной школы. Поэтому они просто бегут, как можно дальше от цепких пальцев и острых зубов. Но в конечном итоге ситуация окончательно выходит из-под контроля. Твари загоняют их на второй этаж, теснят в угол, словно жалких мышей, и Тэхён слышит, как испуганный Чимин всхлипывает, с трудом сдерживая рвущиеся наружу рыдания.
Нет, Тэхён не позволит погибнуть лучшему другу, что не раз вытаскивал его из дерьма. Не позволит стать чьим-то обедом и тем более не позволит заразиться этой хернёй. Пусть твари обломятся, но Чимин будет жить.
Тэхён грубо хватает Чимина за руку и тащит дальше по узкому коридору, прочь от тварей. На ходу он проверяет двери, но многие оказываются запертыми. Однако ему удаётся отыскать в тёмной подсобке то, что поможет осуществить задуманное. Схватив швабру, Тэхён толкает Чимина в соседнюю комнату, оказавшуюся музыкальным классом. Убедившись, что в классе нет тварей, но есть окна, он улыбается ничего не соображающему другу и захлопывает за собой дверь, оставаясь в коридоре один. Чимин не успевает опомниться и помешать Тэхёну — тот подпирает дверную ручку шваброй, так, чтобы нижний конец упирался в стену коридора.
Как раз вовремя. Тэхён замечает приближающихся тварей.
Он медленно отступает назад, держа небольшую дистанцию. Твари послушно ползут за ним, иногда отвлекаясь на содрогающуюся от Чиминых ударов дверь. Тогда Тэхёну приходится прикрикивать, чтобы перетянуть внимание тварей на себя. Когда ему удаётся увести их подальше от музыкального класса, Тэхён заходит в первую попавшуюся комнату.
Его тут же сбивают с ног.
Тэхён неловко валится на пол, больно ударяясь локтем обо что-то, и с ужасом смотрит на заражённого мальчика, ставшего причиной его падения. Тэхён отпинывает тонкие детские руки и что есть силы ползёт назад. Мальчик упрямо движется за ним.
Тэхён не может сдержать крика, когда мальчик оказывается слишком близко, обдавая зловонным дыханием. Одной рукой Ким упирается ребёнку в грудь, удерживая от себя на безопасном расстоянии, второй же достаёт из кармана пистолет, взводит курок и подставляет дуло к полусгнившей башке.
Выстрел.
Тэхён зажмуривается, спасая глаза от ошмётков мозга и брызг крови. Он жалобно хнычет, когда тело мальчика валится на него, пригвождая к полу. Звон в ушах не даёт сосредоточиться, и Тэхён упускает момент, когда к нему подбираются ещё два ребёнка. Мёртвых и ужасно голодных.
В отличии от предыдущего, они действуют более активно: цепляются за одежду, беспорядочно клацают челюстью в попытках укусить. Это аморально, но Тэхёну приходится использовать тело убитого мальчика как щит. Он успешно обороняется от настойчивых тварей, однако так продолжаться долго не может. Собравшись с силами, Тэхён скидывает маленькое, дважды мёртвое тело с себя, освобождается от чужой хватки и залезает на парту.
В тёмном сумраке он замечает копошение ещё нескольких теней. В дверном проёме столпились те самые твари, что преследовали его в коридоре. Всё-таки нашли, чёртовы уроды.
Чьи-то зубы впиваются в подошву кроссовка, едва не протыкая прочный материал. Тэхён вскрикивает, отпинывает маленькую тварь, словно бешеную собаку, и накидывает на голову капюшон красной худи. Преодолев дикий ужас, он поворачивается к тварям спиной и, больше ни о чём не думая, бежит по столам к окну.
Если он сейчас споткнётся, замешкается или упадёт, то всё пропало.
Но Тэхён не спотыкается.
Он добегает до окна и с разбегу прыгает в него, закрывая лицо руками. Следующее, что Тэхён чувствует — тысяча болезненных уколов, разом проткнувших его насквозь.
Тэхён ударяется об землю с характерным хрустом. Он невольно подтягивает колени к груди и ждёт, когда боль утихнет. Но боль не затихает, наоборот, она только разрастается. Всё тело немеет, голову простреливает болезненный звон. Тэхён часто-часто моргает, всматриваясь в окровавленную руку, но видит лишь темноту. Темноту, что милостиво поглощает его сознание.
Хосок видит распростёртое на газоне тело через окно в столовой. Какое-то время он стоит, совершенно не двигаясь и не реагируя на просьбы Шина помочь закрыть двухстворчатую дверь. В голове — пусто, перед глазами — муть. Хосок приходит в себя, когда лёгкие начинают гореть из-за нехватки воздуха. Он делает пару глубоких вдохов и выдохов, и только тогда поворачивается к Шину.
— Ну же, давай! — кричит тот, навалившись всем своим весом на двери. Одна из тварей просунула в щель руку, не позволяя полностью их закрыть. — Я больше не могу!
Хосок, всё ещё как будто находясь в прострации, подбегает к нему и наваливается на двери. Воспользовавшись короткой передышкой, Шин поворачивается, упирается на них спиной, и, стиснув топор, ударяет по торчащей конечности твари. Отрубить настырную руку удаётся не сразу, кость ломается неохотно, но когда у него всё же получается это сделать, двери, наконец, захлопываются.
Шин просовывает через изогнутые ручки топор, и только тогда отходит от дверей. Он трёт ладонями мокрое от пота лицо, всё ещё до конца не веря, что у них получилось.
— Какого хрена ты игнорил? — набрасывается он на Хосока, но тот уже далеко, стоит возле окон и что-то бормочет.
Насторожившись, Шин подходит к окнам и видит человека, изломанной фигурой лежащего на скошенной траве возле центрального входа. В темноте мало что можно разглядеть, но Шин, кажется, догадывается, кому может принадлежать красная худи.
— Из наших? — шёпотом спрашивает он.
Хосок не отвечает. Он озирается по сторонам в поисках предмета, подходящего для того, чтобы разбить окно. Поняв его замысел, Шин хватает Чона за плечи и поворачивает к себе.
— Эй, спокойнее. Давай без глупостей. Здесь есть кухня, а в кухне — чёрный вход. Смекаешь?
Шин настойчиво толкает Хосока к месту раздачи еды. Перепрыгнув через стойку с кассой, они пробираются на кухню. На пути попадается лишь одна тварь, Шин быстро расправляется с ней и бежит за не дождавшимся его Хосоком. Чон даже не осматривает помещение на наличие опасностей, теперь его главная задача — добраться до друга.
Ко сразу понимает, что ему придётся беспокоиться не только за сохранность Тэхёна — по одежде вроде бы он, — но и за сохранность невменяемого Хосока. Увиденное слишком сильно ударило по Чону, и кто знает, как он себя будет вести.
Лежащий в позе эмбриона парень действительно оказывается Тэхёном. Хосок падает возле него на колени и собирается перевернуть тело на спину, но Шин вовремя его останавливает.
— Не трогай! Только хуже сделаем.
Хосок держит дрожащие руки поднятыми, послушно не притрагиваясь к Тэхёну. Шин опускается на корточки рядом.
— Серьёзных повреждений вроде нет, — говорит он. — Я знавал парня, который остался целёхоньким после того, как пьяным ёбнулся с третьего этажа. Но были и те, кто садился на инвалидное кресло после падения с первого… Поэтому лучше не трогать его. Нужно найти Сокджина-хёна.
Хосок отрицательно мотает головой, всё ещё не в состоянии выговорить хоть слово. Он смаргивает слёзы и указывает туда, где находится стадион. Несколько заражённых шли к ним, похоже, заинтересовавшись упавшей с неба едой.
Задрав голову, Шин находит торчащих возле разбитого окна тварей. Одна из заражённых застряла грудью в осколках и мешала другим перевеситься через раму, чтобы упасть следом за Тэхёном. Шину становится дурно, когда он замечает, как другой заражённый просовывает голову между рамой и застрявшей тварью и с остервенением вгрызается в осколок, на котором осталась человеческая кровь.
— Рация у тебя? — обращается он к Хосоку.
Но тот вопрос игнорирует, продолжая пялиться на Тэхёна. О чём он думает? Шину некогда приводить его в чувства. Он подползает к Чону и, обшарив его одежду, вытаскивает рацию. Осталось вспомнить, как с ней обращаться.
Ко ещё раз задирает голову, дабы убедиться, что твари не свалятся на них, и замирает. В соседнем окне он видит бледное лицо Чимина, что подобно Хосоку не отрывает испуганного взгляда от Тэхёна.
Вот же чёрт.
