Паргали и его весенняя роза

— Дестур, Махидевран Гюльбахар Султан и Шехзаде Мустафа Хан — хазрет — лери! — крикнул чернокожий евнух, стоящий у дверей гарема.       Все девушки, сидящие на террасе встали, чтобы встретить госпожу и Шехзаде, кроме одной. Хюррем Хатун всё также продолжала сидеть и изучать своё новое кольцо с огромным изумрудом, который был обрамлен бриллиантами.       Махидевран вошла в новый гарем с нежной улыбкой на лице и начала изучать девушек, своих соперниц. Женщина сразу заметила рыжеволосую грубиянку. Брови Гюльбахар насупились от негодования. — Эй, ты! Что ты себе позволяешь? Где твои манеры? — крикнула Махидевран.       Рыжеволосая медленно повернулась в сторону госпожи и лукаво улыбнулась. — Что ты сидишь?! Живо на колени! — очаровательное личико Махидевран стало грубее.       Хюррем Хатун продолжала сидеть и ухмыляться Гюльбахар, пока к ней не подбежала Дайе Хатун и не дала ей пощечину. — А ну живо встань! — крикнула на нее хазнедар гарема.       Хюррем взглянула на Дайе Хатун взглядом полным ненависти. Рыжеволосая грубиянка встала и поклонилась.       Махидевран медленно направилась к невоспитанной рабыне и схватила её за подбородок. — Ты кто такая, раз смеешь проявлять ко мне неуважение?! — Махидевран прошептала это на ухо Хюррем, но весь гарем слышал слова госпожи.       Рабыня отпрянула от султанши и расправила плечи. — Я возлюбленная нашего падишаха! Сулейман любить меня, он подарить кольцо, — сказала девушка с сильным акцентом. — Ты языка нашего не выучила, а уже гордыню показываешь всем направо и налево! — гаркнула Махидевран на девушку.       Взгляд Гюльбахар устремился на кольцо Хюррем. Изумрудное кольцо! То, что Сулейман начал делать еще в Манисе для самой Махидевран. Говорил, что только такая красавица, как она достойна носить это кольцо. Сердце женщины сжалось от предательства со стороны Сулеймана. Она не понимала, как её любимый человек мог так поступить с ней. Она могла уступить место в постели Сулеймана, но не его сердце и душу.       Махидевран взяла себя в руки, дабы не показать свои истинные чувства и вернула своему лицу маску жестокой госпожи. — Если хоть ещё один раз ты посмеешь так поступить, наказания тебе не избежать. На сегодня я прощаю тебе твою оплошность. Вижу, ты новенькая здесь, — спокойно сказала султанша.       Хюррем хотела было ответить какую-нибудь колкость, но девушка почувствовала на себе грозный взгляд Дайе Хатун и остановилась.       Махидеврн резко повернулась и взяла за руку маленького Мустафу. Мать и сын отправились в сторону своих покоев.

***

      Ибрагим стоял возле зеркала и нервно теребил свою бороду. Он думал о ней. Закрывая глаза мужчина видел синие очи своей возлюбленной, нежной и кроткой птички из золотой клетки топ-капы. Раб султана представлял, как он касается маленьких щёчек Махидевран, как он нежно берет её за маленький подбородок и смотрит в её глаза цвета моря. Паргалы позволял себя даже мечтать о том, как он кладёт свои сильные руки на тонкую талию Гюльбахар. Он мечтал о том, как может прикасаться к ее голой коже, целовать каждый миллиметр её тела.       Мысли Ибрагима прервал стук в дверь. — Войдите, — крикнул хранитель покоев.       В комнату вошёл маленький евнух и поклонился своему господину. — Она пошла в баню? — спросила воодушевленно Ибрагим.       Евнух молча кивнул. Ибрагим ухмыльнулся и сказал своему слуге: — Как хорошо, что ты немой и не обучен грамоте.       Хранитель султанских покоев направился в сторону тайной комнаты, которая располагалась возле хаммама Махидевран Султан.

***

      Гюльбахар вошла в свой личный хаммам, расположенный рядом с её комнатами. — Айбиге, Валиде Султан сейчас не во дворце? — спросила тонким голосом Махидевран. — Нет, госпожа моя. Валиде сейчас уехала во дворец Бейхан Султан. — Хорошо. Подготовь меня, Айбиге, к ночи с Повелителем. Я должна быть прекрасна, — Махидевран улыбнулась, вспоминая о Сулеймане. — Госпожа, Повелитель пожелал сегодня Хюррем Хатун.       Гюльбахар резко повернулась в сторону служанки, не веря её словам. — Это правда? — К сожалению, госпожа, но это так. — Ты можешь идти, я одна вымоюсь. — Но, госпожа… — Иди! — крикнула Махидевран.       Айбиге Хатун вышла из хаммама, оставив свою госпожу в одиночестве.

***

      «Как же она прекрасна!» - думал Ибрагима, трогая своё мужское достоинство, и глядя на обнаженную Махидевран, которая намывала своё тело.       Грек представлял, как он овладевает хрупкой Гюльбахар. Представлял, как целует её шею, ключицы, грудь и ласкает самыми нежными ласками всё её тело. Ибрагим был уверен, что он нежнее Сулеймана, который предал черкешенку.       Подходя к финалу Ибрагим издал еле заметный стон и Махидевран это услышала, но сделала вид, будто не заметила. Гюльбахар поняла, что за стеной справа от неё кто-то есть. Быстрым шагом она подошла к стене и толкнула один из выпирающих камней. В стене образовалась дверь, которая раскрылась перед женщиной и она увидела его – лучшего друга своего Сулеймана. Пара карих и синих глаз встретились. Они оба что-то почувствовали, как говорят: "Между ними пролетела искра". Ибрагим давно знал, что это любовь, а Махидевран это только предстоит осознать.