Rev!Falls

Все события прошлого дня перевернули жизнь Пасифики. Не то, чтобы она изменилась как-то внешне, изменения были внутри. Узнав о Пайнсах, да и о себе так много она просто не могла мыслить и действовать, как раньше. Вообще, до появления близнецов в школе, существование девушки ничем примечательным не отличалось: проснуться, идти в школу, поболтать с Гидеоном или опять проводить «расследования» с дневником, делать уроки, спать. Но и нельзя сказать, что такая жизнь её не устраивала. В ней были свои плюсы: все было стабильно, а стабильность, как известно, залог успеха. Да и в их приключениях с другом было много интересного: они находили самых разных существ, которых считают сверхъестественными. Иногда отбивались от них, иногда убегали, а иногда даже заводили, так скажем, новых знакомых. Это настолько вошло в привычку, что считать их не естественными Пасифика давно перестала. Да и в дневнике автор писал, что все можно объяснить научно. Например, гномы — это просто люди, у которых нехватка гормона роста соматотропина, передающаяся из поколения в поколение. А оборотни, тоже обычные люди, страдающие гипертрихозом, ушедшие подальше от цивилизации из-за не понимания и осмеяния со стороны «здоровых» людей. Поэтому, в них не было ничего необычного, даже считать их странными было глупо. Что-то типа расизма? Только вот откуда все это взял сам автор дневников, да и кто он такой — этим и занимались ребята, изучая Гравити Фоллз. Но то, что вытворяли Пайнсы, напрочь выбило Пасифику из колеи нормальной размеренной жизни. Это же абсолютно нельзя объяснить логически! Самое яркое и первое впечатление — Диппер. Его глаза. И та ночь, которую девушка в одиночестве провела в заброшенном доме. После: треугольный демон (даже два), учитель Форд и Мейбл, Пасифика из будущего… — Пасифика Нортвест! — раздался, так режущий слух, противный крик учительницы по физике миссис Смит. Пасифика резко открыла глаза. Оказывается, она так задумалась, что не заметила, как заснула, распластавшись по парте. Да и после вчерашнего она ночью не смогла сомкнуть век. Все двадцать восемь пар глаз, находящиеся в классе, смотрели сейчас на неё. И что, никто не мог разбудить? Вот спасибо… Девушка выпрямила спину и села, как прилежная ученица. Раздались смешки. Блондинка потерла глаза, и её взгляд упал на парту, стоящую у окна. Там сидел… да, ухмыляющийся над фиаско Пасифики Диппер Пайнс. Кстати, почему он снова один, где Мейбл? — Нортвест! Что я только сказала? — миссис Смит громко стукнула указкой по учебнику. Девушка рефлекторно подняла руки. Ребята в классе уже катались от смеха. Но не всем было весело. — Простите, — кротко сказала она, стыдливо устремив взгляд в пол. — Я не расслышала. — И это всё? — не переставала злиться физичка. — Пасифика, я тебя не узнаю, честное слово! Вчера ты опоздала, получила наказание, сегодня ты вообще заснула на уроке! Как вообще можно спать, когда мы обсуждаем такую важную тему, как гравитация! Вы знаете, что бы без неё было… — она вдруг поняла, что забылась. — Что с тобой творится, честное слово? — Извините, я вчера совсем не спала, я… — где-то сбоку девушка заметила, оживившийся сразу, силуэт Пайнса, — …у меня бессонница. — Бессонница? — учительница вновь хотела разразиться гневной тирадой, но вместо этого просто выдохнула, и тихо произнесла. — Честное слово, Нортвест, чтоб в последний раз. Ты же у нас хочешь в Колумбийский университет поступить! Не смей расслабляться! — Конечно. — А теперь, — физичка подошла к своему столу и поманила пальцем девушку. Пасифика послушно двинулась за ней. Миссис Смит вручила ей огромную кипу бумаг, — отнеси это в учительскую. Развейся, честное слово, — тут она заметила, что ученица как-то неустойчиво стоит. — Что, тяжело? — Да н-нет, — попыталась сказать спокойным голосом Пасифика. Надо признать, почти получилось. Да как миссис Смит вообще это подняла? —  Знания, конечно, страшная сила… — «Но не настолько же!» — Норма-ально, донесу… — и пошла к двери, немного покачиваясь в стороны, под весом этой макулатуры. Ее остановил голос учительницы. — Нортвест, стой, — она вздохнула и поставила тяжеленную ношу обратно на стол. — Так, кто поможет ей донести, честное слово, — обратилась она к классу. Руку тянули было два парня, что сидели с Пасификой по соседству, как вдруг раздался звук отодвигающегося стула. У Нортвест глаза на лоб чуть не вылезли, а тем временем ребята, что недавно вызывались помочь, тут же опустили руки. Несколько девочек в классе завистливо вздохнули и принялись злобно прожигать в блондинке дыру. Диппер спокойно подошел к учительскому столу, взял в руки бумаги и, окликнув Пасифику, чтобы следовала за ним, вышел из класса. — Аа… — девушка растерянно посмотрела на миссис Смит, потом вновь на дверь, и немного поколебавшись, всё же выбежала за Пайнсом следом. — Полагаю, — остолбенело произнесла физичка, смотря в то место, где секунду назад стояли ученики, — мистер Пайнс поможет…

***

— Бессонница значит, да? Хмм… Да сколько там килограммов? — ворчливо пробурчал Диппер себе под нос, когда Пасифика закрыла за собой дверь. — Я думал, это ты слабачка, а вот это, — он указал взглядом на бумаги, что сейчас поставил на пол, — и правда тяжело. Миссис Смит что, чемпионка по тяжелой атлетике? — Кстати, возможно… — задумалась девушка, но тут же опомнилась. — И что с тобой сегодня? — А? — Пайнс недоуменно посмотрел на собеседницу. Будто и правда не понимает. — Я тебе помогаю. — Помогаешь? — девушка недоверчиво подняла правую бровь. — Ты, что ли? Погоди-ка, на тебе сегодня вновь нет… — Пасифика оглядела парня и, увидев, что нужно, а скорее — не нужно, разочарованно протянула. — А, нет. Диппер сначала непонимающе посмотрел на неё, потом на себя, а после, сообразив, что та увидела брошь, что он старался спрятать в воротнике, резко усмехнулся: — Да ладно, неужели ты думаешь, что я настолько плохой человек, что не могу даже помочь девушке донести тяжелые распечатки до учительской? — «Да». — Показывай, где она. — Так, пока идём… Эй-ей, что это ты собрался делать? Юноша шептал про себя какие-то странные слова, а его камень начинал тускло сиять. Пасифика испуганно посмотрела по сторонам: сейчас что-то произойдёт. И, приготовившись к самому худшему, девушка зажмурилась. Но вдруг она услышала рядом с собой смех. Она, все ещё опасаясь, чуть приоткрыла глаз и увидела… улыбающегося Диппера. Это не было похоже ни на одну улыбку, что когда-то видела на его лице девушка. Он… правда веселился? Искренне? Кажется, Пасифика начала тонуть… — Мда, мисс Истеричка, ты точно паникерша, — Нет. Он всё испортил. Нортвест уже полностью открыла глаза и увидела, что бумаги, которые просили передать в учительскую, сейчас просто парят в воздухе. — Это всего лишь заклинание левитации. Вот что бы было с нами без гравитации, — шутливо поднял указательный палец вверх юноша, но увидев испуганное лицо, хоть так старательно замаскированное под изумление, Диппер опустил руку и проговорил. — Не бойся, ничего такого я сегодня делать не буду. Нет настроения. «Интересно, что же это значит «ничего такого»? — Идём, — Пасифика двинулась по длинным школьным коридорам в сторону учительской, Диппер шел за ней, засунув руки в карманы, а летающие бумаги послушно следовали за заклинателем чуть в стороне. — Слушай, а ничего, что ты используешь магию в школе? Вдруг кто-то увидит? — Если и увидят, вскоре забудут, — туманно ответил юноша. Блондинка нахмурилась: это в смысле? Но говорить вслух ничего не стала, мало ли что. — А где Мейбл? — вместо этого спросила она. — Она опять не пришла в школу. — Проспала. Или просто не хочет сюда приходить. Я не интересовался. — Ясно… — Кстати, О Мейбл. Слушай, Нортвест, — вкрадчиво, что сразу не понравилось девушке, начал Диппер. — О чём это вы так мило разговаривали с моей дорогой сестрой вчера перед уходом? Пасифика резко остановилась, а потом вдруг засмеялась. Пайнс выжидательно смотрел на неё. — Прости, — они вновь начали движение. — Так вот… — она закончила смеяться, и стерла слезы с глаз. — Вот почему ты решил мне «помочь». Я-то всё думаю, не могу понять, а ты об этом… Попалась. Опять. — Серьезно? — Пайнс всплеснул руками. — Ты думаешь, только из-за этого? Господи, — он тяжело вздохнул. Слишком тяжело, по-мнению Пасифики. — Вот каким меня видят окружающие! Корыстным и коварным… Не такой жизни я хотел. Почему я не могу просто помочь слабой девушке донести тяжелую кипу бумаг? — он ожидающе посмотрел прямо девушке в глаза. Но та только усмехнулась: — Не верю, Пайнс. Ты открылся ещё в первую нашу встречу. И я не такая слабая, как ты думаешь. — А ты думаешь, что хорошо меня знаешь? Хмм… Однако ты права. Я вызвался только для того, чтобы выпытать у тебя информацию, — без толики раскаяния заявил парень. — В других местах ты просто от меня убегаешь. Избегаешь что ли? — уголок его рта чуть приподнялся. Но получив тишину в ответ, он решил продолжить сам. — Так о чём вы разговаривали с Мейбл? Она мне не говорит. — Вот и я не обязана. — Может, я беспокоюсь за сестру. Вдруг ты ей там такого наговоришь, что… Ладно, — он сам усмехнулся своим же словам, — это слишком. Неужели я настолько ужасный человек, что ты мне не скажешь такой мелочи? — Не скажу. Это наши личные дела. И не беспокойся, ничего такого мы не обсуждали. — Пасифика, — девушка замерла. Вот опять, опять он назвал ее по имени. Почему в его устах это слово звучит как-то не так, по-особенному? Диппер внутренне улыбнулся. Да, он знал. — Пасифика, — он подошел к ней сзади, — ты настолько меня ненавидишь? Я что, такой урод? — словно ветер, он оказался перед девушкой. Она и так, красная как помидор, а он еще и наклонился слишком близко. Почему тело не слушается? Это его… колдовство? Нет. Это же очевидная игра! Нортвест вновь почувствовала, как начинает погружаться в эти бездонные, опасные, синие, словно море, глаза. — Н-не урод… — и это чистая правда. По-крайней мере внешне. — Пасифика, — он начал подходить все ближе. Девушка пятилась назад, пока не уперлась в стенку. Здравствуй, шаблон! — Да я ведь, — блондинка увидела странный блеск в глазах парня. Она сглотнула. Он слишком близко. — Я ведь нравлюсь тебе, Нортвест. Прозвучало, как утверждение. — Т-ты ошибаешься… — она уже упиралась руками в грудь Пайнса, а тот будто наклонялся всё ниже, и ниже. — Я тебя ненав… — Никакой ошибки, — улыбаясь, ответил он. Боже, его дыхание на шее… — Зачем же тогда ты отводишь в глаза? Он говорил так уверенно, будто всё знает. Хотя, наверное, он был в чём-то прав. Почему же она не может посмотреть ему в глаза? Неведанное чувство, будто посмотришь — не отпустит. — Ты даже начала краситься… — Я и раньше… — «А он заметил!». Да что с ней творится! Пасифика, ты же не купишься на это представление? Или же… Боюсь сделать глупость. И где же звонок, когда он так нужен? Закон подлости. Почему именно сейчас так пусто в коридоре? — Я бы мог, — перейдя на шепот, продолжал Диппер, — мог заколдовать тебя. Ты бы мне тогда всё рассказала без этих проблем. Но… Не вижу в этом смысла, ты ведь мне и так всё скажешь? О чем вы разговаривали с Мейбл? «Что же…» Он схватил её руки, что крепко вцепились в его жилет, за запястья и прижал их к стене, выше девушки. Он держал их не сильно, но крепко. Будто боялся, что она может вырваться и убежать. Но даже если она этого хотела, не смогла бы. Блондинка и правда пыталась что-то сделать, но сила Диппера (что удивительно, он даже не пытался использовать брошь), да и её собственное тело были против. Она слишком расслабилась в его руках, словно опиралась полностью на него. Какая же она сейчас… беззащитная, что сразу хочется её… Он смотрел прямо в глаза своей «жертве», а она, как только решилась посмотреть в них… Это было роковой ошибкой. … В твоем взгляде тону… — Мы с ней… Мы хотели, — что за чувство? Это даже смешно! Не гипноз, она еще в своем уме. Почему он так сильно на неё действует? — Она просто спрашивала домашнее задание. — наконец, выпалила девушка. Тут же Диппер, усмехнувшись, отпустил её. Но не отходил. Пасифика тут же спрятала пылающее лицо в ладони. — Домашка, значит, — выдохнул он. — Это всё, что мне было нужно, — не успев договорить, его голова вдруг оказалась на плече Нортвест. Последняя опешила: — Дип-Диппер, что ты дела… А! — воскликнула она, задев руку парня. Она болталась, словно не живая. — Что с тобой? — она поняла, что Пайнс просто не может двигаться. Его парализовало. Бумаги тут же рухнули на пол. Прозвенел звонок. Последнее, что успел сказать Диппер: — Кофе…

***

— Так что с ним произошло? — раздался взволнованный женский голос в динамике телефона. Пасифика стояла перед зданием школы, опершись спиной на дерево, и нервно наматывала блондинистый локон на палец. Номерами с Мейбл они обменялись ещё вчера, пока разговаривали о походе к Форду, что был сорван наказанием Пасифики, но сейчас… — Я точно не знаю. Он просто перестал двигаться. Его парализовало, что ли. Его сразу же отвели в медицинский, а потом еще и доктора вызвали. Так всё серьёзно? И весь наш класс отпустили с уроков, но нам не говорят, что с Диппером. — Дела… Ну и ладно. Что, ты там говорила, было перед его «падением»? — А ты не придёшь? Твой брат пострадал! — нахмурилась Пасифика. Она просто была удивлена, ведь всегда думала, что Мейбл переживает за брата. Но сейчас даже в голосе лишь равнодушие. — Зачем? — в трубке был слышен смешок. — С ним всё в порядке, я уверена. Он и не такое переживал. Знаешь, Пас, на твоем месте, я бы лучше за нас переживала. Так что он говорил перед тем, как стать живым мертвецом? — Он спрашивал: о чем мы вчера с тобой разговаривали. Подыскал себе более «легкую» мишень, ибо ты ему на этот же вопрос ничего не ответила. На проводе — тишина. — Алло! Мейбл? Ты меня… — А вот тут у нас начинаются проблемы, — обреченным тоном проговорили на противоположном конце. Мейбл сглотнула. — Потому что я ему ответила. Так! — это было слишком неожиданно, что Пасифика от испуга чуть телефон из рук не выронила. — Последняя надежда. Что ты ему сказала? — Что… ты спрашивала домашку. — Все! — воскликнула Мейбл. — Нам пи… — Да что не так-то? Почему ты так убиваешься? — Да потому что братик очень, ты понимаешь, очень не любит, когда влезают в его дела! — Но ты говорила, что хочешь его спасти. Почему это должно ему навредить? Он сам не хочет? — Не знаю, что он хочет. Да он вообще не в курсе, что в опасности! Только я знаю, потому что тогда подслушала разговор дяди… и то случайно. — Ты уверена, что он не знает? Вы можете сделать ситуацию только хуже… — Уверена! — рявкнули в телефон. Всё-таки хорошо, что они общаются не на прямую. В обратном случае, возможно, Пасифика бы не стояла сейчас спокойно на улице, а валялась в больнице с травмой головы. — То-то я смотрю, Уилл всё рядом вертится. Наверняка Диппер велел ему следить за мной. — А он сейчас нас не подслушивает? — Теперь нет. Я его уже обработала, — внутренний голос подсказывал, что в подробности лучше не вдаваться. — Так что же теперь… — Что сейчас делать? Братик ещё тогда начал что-то подозревать, потом моя версия не сошлась с твоей и он окончательно всё понял. Похоже, кто-то нас спас. — Ты о чём? — О том, что его парализовало. Не странно ли, что его обездвижило именно тогда, когда мы чуть не прокололись? — Это да… Кстати, — в голове зашевелился червячок, — последнее, что он сказал, было — кофе! — Кофе? — Да! Он сказал это перед тем, как его отнесли в медкабинет. — Тогда нам нужно благодарить того, кто приготовил это кофе. Кем бы он ни был, он дал нам время. Братика же всё равно не выпустят до вечера? — Думаю нет. Там столько народу… — Отлично. Нам осталось только быстрее пойти к этому Форду, всё разузнать и посоветовать ему сворачиваться с того места, а лучше вообще уехать из города, как можно дальше. Так, сваливай поскорее из школы и дуй… А, подожди, твое наказание… — Мне кажется, его отменят. Нас же вдвоем наказали, не буду я одна всю работу выполнять. — Шикарно. Похоже, нужно действовать. Даже судьба на нашей стороне. Итак, встречаемся у парка через двадцать минут. Жду, — трубку бросили. Пасифика выключила телефон. Она на минуту прикрыла глаза. Господи, и что вокруг неё творится? Зачем ей это? Жила бы себе спокойно… Но нет. Однако ей совсем не понравлся тот факт, что они оставляют обездвиженного Диппера одного. Вдруг с ним случится что-то серьёзное, пока они будут у Форда… Но спорить с Мейбл не собиралась. Она еще помнила тот изящный нож около своей шеи. Девушка выдохнула и собиралась выходить в место назначения, как сзади её окликнул голос: — Пасифика. Нортвест, успокаиваясь, выдохнула. Ну конечно, слишком долго она жила спокойно. Это должно было когда-нибудь случиться. — Кэнди, — натянуто улыбнулась девушка. — Я знала, что мы снова когда-то встретимся, к сожалению. А ты одна? Где же твой телохранитель? — Я думаю, это конфиденциальный разговор. Но хочешь, могу позвать Гренду, — ядовито усмехнулась собеседница. — Не утруждайся. А то ножки заболят ходить так далеко. — Хочешь, мы можем потом поспорить. Я с удовольствием поставлю тебя на место. Но не сейчас. Скажи, Пас, и давно вы в таких отношениях с Диппером Пайнсом?