Rev!Falls

— Это нечестно! — топнула ножкой Мейбл, совершенно расстроенная выходя из игорной зоны под смех Нортвеста. Так вышло, что он победил. И в первой игре, и во второй… И в конце концов, Пайнс проиграла… достаточно много и неприлично, чтобы называть эту сумму. — Я пришлю тебе деньги, — гордо посмотрела на парня Мейбл. — Не надо, Мей, я ведь… — Я. Сказала. Что. Пришлю! — Как скажешь, — усмехнулся Руди, но после того, как обернулся, прямо так и замер. — Какого чёрта? — Оо, — протянула Пайнс, посмотрев туда же, куда и парень. Она начала искать телефон в сумочке, чтобы запечатлеть сие… событие. Просто-напросто они увидели поцелуй Диппера с Пасификой. В самом разгаре. — Что этот парень вытворяет? — злобно прошептал Руди, всё сильнее сжимая зубы. Он двинулся вперёд. Наверное, хотел остановить это… безобразие? Но его остановила рука Мейбл. Девушка с легкой улыбкой на лице наблюдала за парочкой. — Стой, куда ты собрался? Хочешь пробраться через весь зал к ним и… дальше что? Оторвешь друг от друга? Это бы так нелепо выглядело, особенно если учитывать, что от Пас ты скрываешься, нет? — засмеялась Мейбл. В голове она уже представила картину и это было по-настоящему смешно. — Согласен. Но… Какого он это делает? Я не хочу, чтобы потом он делал ей больно… Я вообще не хочу, чтобы он был рядом с ней! — Пайнс загадочно посмотрела на парня, а последний вдруг задумался о собственных словах. И почему он так против? Ведь из-за того, что Пайнсы не самая честная семья или… Да нет, бред какой-то. — Оставь их, прошу. Твоя сестра может спасти моего брата, — девушка тяжело вздохнула и шепотом, так тихо, что никто кроме Руди не услышал, произнесла: — А я хочу вернуть своего брата. — Ок, да… Только пусть попробует сделать с ней что-то… — не договорил. Уже последнее слово он произнес шепотом, словно силы кончились. Почему на этой теме его так клинит? Лучшее лекарство — сменить тему. — Кстати, мисс, почему вы одна? Где ваш спутник? Мейбл снова откинула прядь и, будто бы сама ничего не знает, пожала плечами. — Где-то… — Это он, конечно, дурак. Многое потерял, — улыбнулся Руди. Его взгляд гулял по залу. Он смотрел куда угодно, лишь бы не на Пасифику, которую сейчас ему было больно видеть. Когда он заметил, как стенку подпирают несколько одиноких парней, то усмехнулся. — Что? — удивленно посмотрела на рыжего Пайнс. Он одними глазами указал на стену. — И все взгляды направлены только на вас, миледи, — засмеялся Руди. — Здесь столько богатеньких парней, которые хотят с вами потанцевать, пообщаться, а вы почему-то пошли играть со мной в покер. Я не жалуюсь, нет, мне просто интересно, почему не они? — Они — ничтожества, — без тени веселья произнесла Мейбл. — Сами ничего не заработали на жизнь, это ведь деньги их папашек, а ведут себя, как будто боги Олимпа. И все такие самоуверенные… А как откажешь — так сразу в слёзы, «папочка, меня отвергли, давай сотрем её с лица земли!» — она бы плюнула, но этикет не позволяет. Слишком сильно она их презирала. — Да и говорить с ними не о чем. На уме только бабки и перепихон с красивыми наивными девушками… — Спорить не буду, тебе лучше знать, что у них на уме, — улыбнулся парень, явно думая о чем-то своём. — А что насчет меня? — Например? — кокетливо наклонила голову к плечу Мейбл. — Достоин ли я хотя бы пригласить вас на танец? Я ведь лучше их? — Каким бы ты не был, все парни думают об одном и том же, — усмехнулась девушка. — А уж тем, кто играет в азартные игры, я вообще не доверяю, но… но именно поэтому я уважаю их. Странно звучит, но так и есть. И всё же ты на ступень эволюции выше этих папенькиных сынков. Пожалуй, — Пайнс таинственно улыбнулась, а потом схватила руку парня и потащила его в середину зала, — идём танцевать!

***

Так вот что такое «бабочки в животе»! Странно, но приятно. После того поцелуя они почти не разговаривали, как будто боялись испортить момент глупыми и ненужными словами. Ведь всё и так было понятно. Это знак. Просто заиграла другая песня, но ни Диппер, ни Пасифика не заметили перемены. Для них всё ещё существовал тот самый момент. Они так и остались в объятиях друг друга медленно переступая с ноги на ногу под мелодию. Как вдруг эту идиллию прервал тихий, но убедительный кашель. Рядом с молодыми людьми стояли недавние знакомые, к слову говоря, без МакГакета. Пасифика тут же вспыхнула и быстро отстранилась от Диппера, который был сильно недоволен, что их отвлекают. Мистер Бенсон умолял Пасифику станцевать один танец, а сеньор Муньос как-то слишком навязчиво поддакивал ему, тоже упрашивая Диппера — разрешить украсть невесту. Хоть и с недоверием, но Пайнс согласился, сочувствующе посмотрев на Пасифику. Та, в свою очередь, шутливо пожала плечами и ушла танцевать с неповоротливым мистером Бенсоном. Мигель же как-то таинственно посмотрел на Диппера и спросил: — Estimado amigo*, что вам известно о нашем un buen amigo — сеньоре МакГакете? — А вам есть, что рассказать? — хитро прищурился Диппер, предвещая отличный разговор по душам. — Oh, muchas cosas…

***

Довольный полученной информацией, Диппер ждал, пока закончится танец. Волноваться вроде было не о чем. Пасифика чему-то мило улыбалась, а мистер Бенсон ни на минуту не замолкал. Похоже, он опять рассказывал «смешные» анекдоты. «Прости, Пасифика, что приходится терпеть такое…» Совершенно неожиданно на его плечо легла рука. Мужская. Уже предполагая, кто бы это мог быть, Пайнс повернулся. Не ошибся. — А, Руди Нортвест… — Собственной персоной. Оба посмотрели на улыбающуюся в танце Пасифику и будто по волшебству в голову пришел один и тот же вопрос: — Ты танцевал с моей сестрой? Как и начали, закончили говорить они вместе. Получилось немного неловко, и следующие пять секунд оба молчали. — Думаю да, — всё же решил начать разговор Руди. — Определённо да, — глупо отнекиваться, если все всё видели. Да и зачем? Ведь Дипперу почему-то вся эта ситуация до чертиков нравилась. — И если я не имею никаких претензий, то у тебя они есть? — усмехнулся Пайнс, взглянув на хмурое лицо собеседника. Интересно, что с ним такое? Есть, конечно, один вариант, но его еще нужно проверить… — Определённо, — похоже, это слово понравилось всем. — Зачем ты вообще её сюда привел? — Это ты сейчас беспокоишься, как брат или… — Или что? — «Что-то задумал, похоже», — Определенно — как брат, как же ещё? — Ну, не знаю… Ты видел? Ты ведь это видел? — он явно говорил о поцелуе. — И как ты после этого? Весь красный от злости. Тут явно не чисто. — Что ты пытаешься этим… Видел… — нехотя, но всё же он это сказал, — … и хотел тебе глаз на голову натянуть после этого. Зачем ты вообще мне это снова говоришь? — Честно — ты мне не нравишься. Ещё с первой нашей встречи, ведь меня не устроил проигрыш тогда. Возможно, на этом мне суждено отыграться? Хоть сейчас я в лидерах! — Ты, с… — Руди крепко сжал кулаки в кармане, и он бы ударил эту надменную усмехающуюся рожу, но нащупал там кое-что интересное, что давно хотел отдать Пайнсу. — А знаешь, что у меня есть? — он вытащил наружу какой-то странный маленький черный предмет. — Что это? — прищурился Диппер, но как только пригляделся. — И как? — сейчас ему было очень неловко. Впервые — за себя. Но показывать он это не собирался. — Не помнишь уже, как прицепил жучок к пиджаку и сбагрил моей наивной сестрёнке? Как хорошо, что я вовремя заметил. Вот только, — взгляд его поистине стал взглядом старшего брата, — ты собирался за ней подглядывать? — Не подглядывать, а присматривать! — выражение лица Диппера изменилось, что очень удивило Руди. С наглого и насмехающегося, оно стало… по-настоящему виноватым. Возможно же, что тот поцелуй был искренним? Нет. Не может этот человек делать что-то просто так! Послышался звонок телефона. Диппер поспешно достал его из кармана. Только он нажал кнопку «принять», как ничего не сказав на прощание, он быстро удалился. Двигался в сторону Пасифики. И когда дошел, что-то так же быстро поговорил. Глаза той сразу же загорелись. Пайнс взял её за руку, и извинившись перед мистером Бенсоном, они вышли из зала. Руди еще долго смотрел им вслед. Удивительно конечно, что Пас его до сих пор не заметила, ведь он смотрел на неё весь этот вечер. «Нда, верну домой невредимой, — усмехнулся Нортвест про себя, — даже подойти к ней боюсь. А этот… Только посмей её обидеть…» Отдаться неприятным размышлениям не дал МакГакет, который незаметно подошел сзади и положил руку на плечо, как недавно сделал Руди с Диппером. Всё-таки ученик есть ученик. — Похоже они что-то раскопали… — безразлично проговорил Руди. — А, не беспокойся, всё под контролем! — подмигнул босс. Руди немного смутился от этого жеста, ведь когда тебе подмигивает 67-летний старикан… — Им нужен этот дневник, пусть забирают.

***

«Чтобы исправить ошибки — начало истории великой! Восток. Человеческая природа». — Это… больше похоже на название с Алиэкспресс, чем на точные координаты, — заметила Пасифика, недоуменно косясь на книгу. По телефону радостный Робби чуть не кричал о том, что они с Венди нашли подлинный первый дневник. Но всё-таки немного настораживало то, что никакой охраны поблизости не было. Вдаваться в эти подробности не было настроения, ведь было кое-что поважнее! Диппер, попутно напечатав эсмску сестре с объяснениями, прихватив Пасифику, поспешил к той самой машине. И наконец, уже держа долгожданный дневник в руках и открыв заветную страницу с описанием машины времени… Все немного растерялись, когда увидели выцветшую вышеуказанную запись, написанную корявым почерком. — Ну, это же Пайнсы, здесь и не такая х… — не успел договорить свою наверняка умную мысль Робби, так как его прервал, до этого молчавший и потирающий подбородок, Диппер. Он явно до чего-то додумался, ведь даже вскинул голову. — Пайнсы! Конечно же! — И что ты понял? Рассказывай, — потребовала Венди. Диппер потер переносицу, так как был не до конца уверен в своей правоте. Он ведь не кровный Пайнс, может всё неправильно понять, но всё же решил поделиться мыслями. — «Чтобы исправить ошибки» — это скорее всего сама машина времени. — Да, я тоже так подумала, — воскликнула Пасифика. — Только вот начало истории… истории чего? Мира, человечества? — Возможно, что если это дневники Пайнсов, то кроме как о своей истории, они писать, да и называть великой не могут, — Диппер оглядел всех присутствующих. Они странно смотрели на него. — Что? Что такое? — Это просто гениально, босс! — искренне обрадовался Робби, девушки согласно закивали. — А дальше? — Начало истории — определенно Гравити Фоллз, наш особняк. Или лес, ведь, — Диппер взглянул на Пасифику и опомнился. Говорить ей это не стоит. Станет всем только хуже. — Восток — это там, куда нужно двигаться от особняка. А как раз на востоке от Гравити Фоллз есть небольшой посёлок, полностью окруженный лесом. Это, скорее всего, и есть «человеческая природа». Кстати, от этого места к поселку еще ближе — всего 50 километров. И я хочу сейчас там всё проверить. Робби, ведешь ты. Венди, остаешься здесь, приглядывать за Мейбл. Пас, ты… — Еду с тобой, конечно же! — улыбнулась Нортвест.

***

Эти 30 минут в машине были до того непонятными, что хотелось повторить. При 100 км/ч, не пристегнувшись, по бездорожью… Думаю, не нужно и объяснять. Привыкший к вождению Робби, Диппер спокойно сидел, а Пасифика, что уже давно съехала на край Пайнса, вцепилась в последнего всем, чем только можно. Парень же непринуждённо чуть обнимал девушку. На одной кочке Пасифика почти села Пайнсу на колени и они повернули головы в одну сторону, чуть не последовал еще один поцелуй. Благо Робби был сосредоточен на дороге, поэтому не обращал на них внимания. Может именно поэтому, Диппер предпочёл водителем Робби, чем аккуратную и чертовски внимательную Венди. Немного красная от смущения, Пасифика вылезла из машины и чуть ли не кинулась целовать землю. Они разошлись. Валентино пошёл в одну сторону, Нортвест же увязалась за Диппером. Поселок и правда оказался окружён лесом. Поэтому чтобы в него попасть, нужно было пройти сквозь заросли. И на улице была как-никак ночь. Где-то послышалось какое-то рычание, и Пасифика крепко схватила Диппера за руку. — Не бойся, мисс Истеричка, у меня с собой амулет, — ободряюще сжал в ответ ладонь девушки Диппер. — Давно ты меня так не называл, — решила отвлечься от страшных мыслей о ночном лесе Нортвест. Да и то, что Диппер был рядом, правда успокаивало. — Правда? А как я тебя называл? — Ну… Пасификой, миссис… Пайнс… — А тебе как нравится больше? — он как будто просто вел светскую беседу, совсем ничего необычного. Будто они сейчас не шли вдвоем по темному лесу в сомнительную деревушку. Но он отвлекал этими вопросами от пугающих мыслей. Всё-таки он очень… — Мне? — хорошо, что в темноте не видно её пылающих щек. — Просто Пасифика, Пас… — А котёнок? Тебе нравится, когда тебя называют котёнком? — неожиданно выпалил Диппер. Девушка стала совсем красная, а ему будто было все нипочём. — К-котёнок? — занервничала Нортвест, ведь так называю своих… И тут она вспомнила. — Ведь так меня называет Руди… — А если я, — он сделал большой шаг к девушке и между ними было не больше десяти сантиметров. Он смотрел на неё сверху, чуть прищурившись, — если я буду тебя так называть, тебе понравится? — он начал наклоняться всё ниже, а когда его губы были так близко с губами Пасифики, она закрыла глаза. Она ожидала, что последует ещё один поцелуй и видимо, была не против, раз даже ждала его. Но прошло уже некоторое время, а поцелуя не следовало. Когда Нортвест открыла глаза, то увидела, что Пайнс уже просто стоит рядом, засунув руки в карманы. Девушка не видела его довольную ухмылку, но она была. — Что ж, идем дальше, — просто сказал Диппер, а Пасифика почему-то почувствовала себя кинутой. Посёлок там правда был. Только похоже, уже давно заброшенный. Старые разваливающиеся постройки, сломанные стёкла, какая-то гнетущая атмосфера запущенности. — Эй, почему так долго, капуши! — услышали только вышедшие из леса Диппер с Пасификой, голос Робби. Он подошёл к ребятам. — Я здесь всё, что мог — уже проверил. В такой темноте тут делать нечего, скажу я вам. Для полной уверенности еще немного побродив по посёлку, Диппер дал команду собираться. — В такой темноте здесь и правда ничего не найти. Да и слишком условная подсказка — «человеческая природа». Здесь всё не так просто. Возвращаемся! Приём ещё в самом разгаре!

***

После такого короткого, но изнурительного и сумасшедшего путешествия, Пасифике было просто необходимо сходить в дамскую комнату. Хотя бы только поправить свою, уже переставшую ею быть, причёску. Они так же быстро, как и доехали, приехали обратно. Вот только не ожидала она, что даже в таких особняках бывают очереди. Пришлось ждать, как порядочному человеку. В это же время из туалета, тщательно протирая каким-то раствором руки, вышел МакГакет. Конечно, он обычный человек и у него присутствуют биологические потребности, но почему-то не могло уложиться в голове Пасифики, что она встретит его именно здесь. Он казался каким-то слишком недосягаемым. Но объяснить в каком смысле, девушка и себе не могла. Просто первое впечатление, что он не такой, как другие, да и Пайнсы достаточно много о нём говорили. В основном — плохое. Хотя казался вполне приличным человеком. Видно было, что он не молодой, но одевался он очень элегантно, весь такой аккуратный, пахнет приятно, в хорошей форме. Но как говорится, не суди книгу по обложке. И главные злодеи обычно такими и бывают. Внезапно их взгляды встретились, и Пасифика поспешила отвести свой в сторону. Однако, к большому удивлению Нортвест, мужчина направился именно к ней. Девушка насторожилась. Нужно быть максимально осторожной и тактичной. — Пасифика, ещё раз здравствуйте. Если вы не против, я бы вновь хотел извиниться перед вами за моё неприличное поведение, — они чуть отошли в сторону. Мужчина говорил очень хорошо, приятным голосом. Видно, он умеет вести переговоры. От этого фактора становилось страшновато, ведь именно такие люди могут манипулировать тобой. Тут же Нортвест вспомнила, что этот человек знает имя её матери. Из-за всей кутерьмы, что происходила недавно, это вылетело из головы, но сейчас… — Эм… Да нет, уже всё хорошо, — девушка прокашлялась. Отчего-то в горле появился ком. — Вам не о чем беспокоится, — смотреть в глаза совсем не хотелось, и взгляд Пасифики блуждал по ручке двери в форме головы льва. — Очень хорошо, а то я чувствовал себя неуютно от это… — он положил руку на плечо девушки, наверное, чтобы укрепить хорошие отношения, но Пасифика вздрогнула от прикосновения. — Пасифика, — он вдруг заговорил очень тихо, да еще и перешел на «ты», — ты боишься меня? Девушка, чтоб хоть немного оправдать себя, будто бы удивлённо вскинула брови вверх. Но посмотрев в глаза МакГакета, поняла, что скрывать бесполезно. — Я… Ну… Опасаюсь. — Наверное, тебе Пайнсы обо мне уже что-то рассказали? Что я опасный, коварный, хитрый… Так, да? — Поразительно точно… — промямлила девушка в ответ, всё так же не глядя в глаза неожиданному собеседнику. На самом деле, это они всё время и твердят. — Если честно, — вздохнул старик. И так очень искренне получилось, будто он давно уже устал от этого, но его всё преследует и преследует эта мысль. — Не понимаю я, что в их понимании — опасный? То, что у меня есть различные знакомые, и я иногда думаю, не делает меня плохим человеком, нет? — Пасифика пожала плечами, но уже задумалась. — А ведь если ещё знать, что я просто осуществляю свою мечту — можно даже сказать, что я хороший. Ладно, не так. Но целеустремлённый, а это качество всегда находилось в списке хороших. Представляешь, Пайнсы, и твой жених в том числе, когда-то украли компанию, принадлежащую мне… Ах да, слушал вас и удивлялся: вы так хорошо друг друга понимаете… И тебя совсем не смущает, чем занимается Диппер? — Н-нет… Меня всё устраивает, — Пасифике совсем перестал нравиться этот разговор. Не то, чтобы раньше нравился, но сейчас было очень неудобно отвечать. А что отвечать, если ты совсем ничего не знаешь? Но следующие слова совсем вывели девушку из колеи. Из относительного спокойствия. — Все устраивает? Что ж, тогда ты совсем не похожа на свою мать, Присциллу, — Пасифика нахмурилась, а внутри всё закипало. Почему? Она не хочет, чтобы имя её мамы произносилось на этой гнилой вечеринке! А МакГакет продолжал, будто бы ничего не заметил. — Она всегда была защитницей природы и каждый раз, когда дело Шерми касалось окружающей среды, то так сильно критиковала работу, что Шерми всё же приходилось переделывать, иногда и всё сначала… — старик улыбнулся, поддаваясь воспоминаниям. — Что? Стойте… Вы знаете мою… Откуда вы знаете имя моей матери? — это всё так странно слышать, будто бы это все сон. Невозможно, чтобы это оказалось правдой! — О, ещё с тех пор, как она училась в старшей школе с Шерми. Я очень хорошо с ней знаком. Кстати, Пасифика, ты ведь знаешь, кто такой Шерми? — он будто издевался. Он все знает! Откуда? Почему? — З-знаю… Брат Стэнфорда и Стэнли Пайнсов… — проговорила Нортвест. Хочется узнать всё, и как можно быстрее. — Да, он Пайнс, к сожалению… Но очень хороший человек. Так даже твоя мама считала. Они были не разлей вода. Всегда, когда я их видел, они смеялись, но… — вдруг тон его изменился. Голос стал чуть устрашающий, предостерегающий. — Но как ты видишь, они больше не вместе. С Пайнсами ты счастья не найдешь. Присцилла это поняла. Думаешь почему она сейчас с Престоном Нортвестом, а не с Шерми? Да и последнего больше нет, как и его братьев. Не может земля Пайнсов долго носить, как и тех, кто рядом с ними. — Что вы такое говорите? — взгляд стал пустой. Этот человек только проговорил имена родителей, фамилию! Но что он нес потом? — А, так мама тебе не рассказывала? Прости, пожалуйста, — понимающе закивал МакГакет. — Видимо она не хотела, чтоб ты повторяла её ошибки, чтобы ты не связывалась с Пайнсами, но увы, так вышло. И я знаю, что никакая ты не невеста, да и не знаешь совершенно ничего про грязный бизнес своих друзей. — Но они… говорили… — Бедная девочка… Как же легко такому как Пайнс, обмануть наивную влюбившуюся в него блондиночку… — Я не… влюбилась… — Себе врать не получится, — ухмыльнулся МакГакет. Вид у Пасифики был еще тот. Абсолютно растерянный, она сейчас начала сомневаться во всем, что знала. И в своей правоте в первую очередь. И в своих чувствах. И в Диппере. Слишком сильное давление. — Тебя просто используют. Может, тебя обманули. И даже те вещи, которые оспорить будто бы нельзя, могли быть и подстроены специально. Они давно придумали спектакль и продумали всё до мелочей. Понимаешь? Если бы они правда были с тобой честны, давно бы сказали, чем занимаются. Но ведь они, небось, отводят разговор сторону. Они не доверяют, просто манипулируют. И Стэн был такой, и его преемник такой же, а может ещё пуще прежнего. Я тебе это говорю, потому что уважаю Присциллу и хочу помочь её дочери сделать правильный выбор. Даже она ушла от Пайнса, хоть сильно его любила. И тебе тоже пора от них избавиться. В своей жизни. «Любила? Пайнса? Мама? Я… Диппер… Манипулируют? Рассказали бы… Избавиться…» Мысли в голове крутились ураганом. Одна сменяла другую, всё смешалось. Еще чуть-чуть, и Пасифика бы упала в обморок, но тут появилось ещё одно знакомое лицо. — О, Руди, и снова здравствуй. Как отдыхается? Парень только сейчас заметил Пасифику, которая медленно повернула голову и уже безразличными глазами посмотрела на него. «Что здесь произошло?» Руди хотел быстро убежать, но взглянув на девушку, решил остаться. Она была очень бледной. А если учитывать, что рядом стоит МакГакет — то это определенно из-за него. — Вы знакомы… — Нет, Пас, я… Я могу всё объяснить! — Не надо, не утруждайся, — мягко улыбнулась девушка. И эта улыбка была настолько измученной, настолько фальшивой, такой, которую Руди никогда не видел у этой светлой девочки. Он был в ступоре и совершенно ничего не мог произнести. — Мне уже всё равно. Похоже, я не знаю даже собственных родителей, — Пасифика медленно развернулась и так же медленно пошла прочь. — Вы это специально делаете? — хмуро спросил Руди. На душе было так тошно. Так надоела вся эта ложь, грязь! А кто во всем виноват? МакГакет? Нет, только он сам. — А что я сделал? — пожал плечиками старик и улыбнулся. — Рассказал правду. Открыл глаза. Оказавшись на улице, девушка уже побежала. Да так, что пятки сверкали. Увидев Робби, что до сих пор сидел в машине, она даже обрадовалась. — Робби, пожалуйста, увези меня домой, сейчас! Хорошенько осмотрев подругу, и что приятно, не задавая ненужных вопросов, Валентино улыбнулся и открыл дверь машины. — Запрыгивай.