Rev!Falls

Ещё до судьбоносной встречи с Пайнсом, даже до знакомства с Руди и Гидеоном, Пасифику бы никто не узнал. Тот, кто знает её сейчас просто сказал бы: «Вы что-то путаете, это не Нортвест». Вокруг маленькой серьезной девочки всегда были книги. Она рано научилась читать. Даже при предложении отца сходить в зоопарк, она предпочитала остаться дома и почитать лишнюю новоприобретенную на досуге книгу. Именно из-за той тяги к новым, иногда даже лишним, знаниям, она и стала отличницей. Даже родители иногда считали её немного отречённой и не понимали, в чём дело. Хотя нет, кое-что было очевидным — у неё совсем не было друзей. Или к ней никто не подходил, или она сама отказывала в дружбе… Присцилла никогда не могла этого понять. Но всё было просто. Просто маленькой Пасифике казалось, что другим с ней неинтересно. Она знала такие вещи, вычитанные из книг, которые были совершенно неинтересны другим детям. Она любила спорить, доказывать. Читала самое разное: научные работы, художественную литературу, даже беллетристику, когда остальные дети играли в куклы и «Лего». Тогда и она теряла интерес. Оставалась одна. Наедине с книгами. Согласитесь, жить, когда никто не разделяет твоих увлечений, интересов, считая их странными и глупыми — очень тяжело. Теряется и твой интерес к общению, ведь они снова могут назвать тебя «странной». Девочка оставалась одна. Но однажды, нашелся один человек, который помог ей выбраться из того саморазрушающего и давящего чувства — одиночества. Это был Гидеон Глифул, мальчик, который терпел от своих родителей побои, выговоры. И очень часто проводил своё время, в очередной раз спасаясь от строгих родителей, в лесу, от которого недалеко жила и Пасифика. Когда-то они встретились. Он увидел её, читающей в одиночестве новый мистический роман, а она первым делом заметила в его руках загадочную красную книгу с большой цифрой «3». Гидеон рассказал ей, что нашел этот дневник в лесу. Любознательность, но лучше сказать любопытство сыграло большую роль в их дальнейшей дружбе. В тот день они вдвоем пошли в этот лес, где уже после повстречали различных поистине странных существ, растений… Гидеон Глифул показал ей, что такое дружба. Что не все люди одинаковые. Даже, казалось, отчаявшись в попытке найти того человека, который разделит твои интересы и станет тебе поистине верным другом, ты его точно найдешь. На это может уйти много времени, ты можешь успеть разочароваться, но в последующем — всё равно найдешь. Он стал самым дорогим для неё человеком. Они вместе улыбались, смеялись. Она стала более открытой, показывала свои настоящие эмоции, чувства, а не скрывала за маской, как раньше. Именно он первым сказал, что у Пасифики замечательная улыбка. «Улыбайся чаще! Тебе очень идёт!» Он изменил её. Она стала счастливее. Вот почему Пасифика всегда хотела защитить друга, поддержать, ведь он то же самое делал и для неё. Пусть даже остальные всё равно считали их странными. Но теперь их было двое! И Пасифика поняла, что быть «странным» вовсе не плохо. Наоборот, странности притягивают. Всё-таки в дальнейшем у девушки появилось много друзей. И всё благодаря Гидеону. Да, благодаря ему. А сейчас… она отплачивает ему совершенно не той монетой. Он такой добрый. Заметил, что она грустная, пришел к ней, развеселил. Пасифика сильно сжала подушку рукой. Как же противно от самой же себя! Почему она ничего не рассказала лучшему другу? Всё, что с ней произошло? Это так несправедливо по отношению к нему! Не доверяет? Нет. Желание защитить друга? Но как ты можно защитить кого-то, когда сама себя спасти не можешь? А ведь две головы лучше одной. Сразу могли что-нибудь придумать! Она понимала это, но ничего не могла с собой поделать. — Какое же глупое существо — человек! Почему нельзя всегда поступать правильно, чтоб не было этих дурацких дней, когда тебе очень плохо из-за каких-то совершенных в прошлом ошибок? Хочу, — всхлипнула девушка, — чтобы Гидеон опять пришел и всё понял… Но ты ведь сама отдалилась от своего лучшего друга. Он ведь приходил к тебе. Ты столько раз могла поговорить с ним. Что? Боишься? Нет. Ты просто эгоистка. Не хочешь, чтобы и ему досталось это приключение, о котором вы так в детстве мечтали? — Но ведь это совершенно не так! — девушка уткнулась головой в подушку. Не так? Ты уверена? Даже сейчас ты думаешь только о себе. Как же тебе сейчас плохо без Гидеона. А ему? О нем ты подумала? Ты думаешь только, как бы он не разозлился на тебя. И опять же, чтобы ты не чувствовала вину и тебе сразу же стало легче. — Нет! Нет! Нет! — она всё сильнее и сильнее ударяла кулаком по подушке. Ты такая эгоистка… Я сейчас не только о Гидеоне. Допустим… Диппер! Ты ведь и его бросила только ради того, чтобы тебе стало легче. Хотя «бросила» сильно сказано. Интересно, как он себя сейчас чувствует? Лишь бы это всё было не из-за тебя, да? Ему плохо, но лишь бы не тот разговор с тобой на это повлиял… Девушка сразу же нашарила рукой телефон. Сообщения. Ничего. Ничего нового! Всю эту неделю, после того, как близнецы ушли из школы, и Мейбл рассказала о состоянии брата, Пасифика получала от Пайнс-младшей сообщения с фотографией. В первый день было написано: «Ты так и не пришла. Что ж, только глянь на него. Ему действительно плохо». На фотке Диппер спал. Но даже на фото было видно, что он очень бледный, словно тень, у него были огромные синяки под глазами, и странное ощущение, что ему очень больно, а так же, самое страшное, постоянно пульсирующее родимое пятно. Это такой магический трюк? Фото передавало даже его температуру, что была довольно высокой. Это выяснилось на второй день и на второй фотке: «У братика поднялась температура. Под сорок. Понадобился даже доктор. Всё ещё не хочешь прийти?» Девушка всеми силами убеждала себя, что это шутка, что близнецы просто снова издеваются над ней и всё это не правда, а Диппер здоровый и невредимый замышляет какой-то злобный план по завоеванию мира. Но новые сообщения Мейбл убеждали её об обратном. А когда в один день Пайнс не прислала сообщение, то Пасифика не выдержала и сама написала. Но ответа не было до сих пор. Смотри-ка, раз ты игнорировала, теперь все тебя игнорируют. Ты опять останешься одна. Самое то эгоистам. Спорить с собственным голосом разума было глупо. Да, она сама себя ругала, она сама себе рыла яму. Ты стала плохой девочкой, Нортвест. Очень плохой. Именно такой, каких всегда презирала. Мама тебе говорила с такими предателями не связываться. А ты сама такой стала. Ты очень виновата перед многими… Да, виновата. И что, что теперь делать? Нужно как-то исправлять ситуацию! — Я завтра же поговорю с Гидеоном и всё ему расскажу! — вскочила с кровати Пасифика. Потом нахмурилась. — И с… Диппером. Тоже. Поговорю. Ты не пошла в особняк под предлогом отдать платье, потому что посчитала, что это очень глупо. И… мало ли что эти Пайнсы о себе подумают! Так, да? Не могу сама с собой спорить. Это и впрям не очень убедительно. Но ведь ты хочешь пойти к ним? Проверить? Хочешь. Да. Тогда придумай предлог получше. Я знаю, ты… я это могу. Без Гидеона ты вновь осталась одна. Что ж теперь поделать, если ты трусиха и эгоистка. Ты ведь до этого привыкла быть одна. Вот и сейчас пора отбросить все эти чувства, что мешают думать и приняться за работу. Поныть можно в любое другое время. Девушка поднялась с кровати, утерла слёзы и… улыбнулась. Режим одиночества включен. Но очень и очень ненадолго. Вскоре вновь всё станет хорошо. –Пожалуй, начну с Пайнсов. В этой ситуации… Это намного проще.

***

Слишком много вопросов, а ответов на них нет. Или есть, но они очень хорошо спрятаны. Как однажды сказал Руди: «Бывают загадочные вопросы, но загадочный ответ — это явно противоречивое понятие». Поэтому просто нужно хорошо подумать или… увидеть и додуматься. Именно второе и произошло с Пасификой. Метаясь по комнате, девушка случайно уронила на пол тетрадь. Из неё выпал наспех вырванный из тетради лист, на котором очень плохим почерком… А, это же её, просто второпях писала, чтобы не забыть: «Чтобы исправить ошибки — начало истории великой! Восток. Человеческая природа». Те самые координаты машины времени, если верить дневнику. В прошлый раз у них не получилось её найти. Похоже, размышления Диппера были не так идеальны. Так, что же он говорил в прошлый раз? — «Чтобы исправить ошибки», это скорее всего сама машина времени, — для лучших размышлений, Нортвест говорила всё вслух. — «Начало великой истории» — особняк Пайнсов. «Восток» — это туда, куда нужно двигаться, а на востоке от поместья… — девушка залезла в интернет и включила карты. — Действительно. Ровно на востоке и есть эта деревушка, окруженная лесом. Все так. Но… Если «человеческая природа» — это тот самый лес, то тогда сами координаты очень условны. А здесь, наверное, говорится о каком-то точном месте. Человеческая природа… Что же… Стоп, что? — в размышлениях она все приближала и приближала карту. И приблизив её до упора, она заметила то, что никогда бы не увидела, в самой деревушке. Там было озеро. Настолько маленькое, что его было трудно заметить. А зимой ещё сложнее. Но ведь это может быть и не озером, а… — Пруд! Это пруд! Человеческая природа — это пруд, так как пруд создан человеком! Значит, машина времени спрятана в воде? Очень интересное решение. Только немного бестолковое… Хотя, это же Пайнсы. Магия и всё такое. Пасифика улыбнулась. Она чувствовала себя победителем. Она догадалась до того, до чего не додумался сам Диппер Пайнс! Но это всего лишь теория, которую нужно попытаться доказать. Осталось только достать эту машину. Но это слишком далеко. Слишком холодно. Да и пруд, скорее всего, тоже замёрз. Если отбросить холод, деревня всё ещё находится довольно далеко от Гравити Фоллз. Может, это можно попросить… Нет, нет! Бред какой-то! — Теперь я стал бредом! А я ведь помочь хочу, мисс Нортвест. — Не думала, что на таком расстоянии можно читать мысли, — медленно повернулась к, видимо, собеседнику Пасифика. — Давно не виделись, Билл. Демон, опираясь всем весом (или нет) на свою трость, чему-то ухмылялся. Сейчас он был в человеческой форме. И эта ухмылка ему даже шла. Он был будто любимым злодеем из популярного сериала. Девушка уже не сильно удивлялась всем действиям Билла, но её всё равно испугал его внезапный визит. — А кто читал мысли? Не я, — демон оглядел комнату. — Ох, знаешь, что? Тут… что-то изменилось с последнего моего… Да, определенно что-то изменилось, — он прищурил глаза и, наверное для себя, потому что девушка ничего не понимала, чему-то кивал головой. — И что же? — Билл будто ждал этого вопроса. Он мгновенно оказался около Пасифики и с заговорческим видом произнёс: — Энергетика. Аура. Да в конце концов ты. Ты больше не думаешь, как раньше, ты думаешь по-другому. Говорил же не связываться с Пайнсами. — Конечно. В конце концов, если бы не ты, я бы и не подумала с ними общаться, — фыркнула девушка. — Понимаю. Запретный плод сладок. Но ты бы могла и подумать, да? Есть такое приспособление у людей специальное. Мозг называется. Здесь он есть? Тук-тук! — демон постучал по голове Нортвест. Та отмахнулась. — Я и сама теперь в этом сомневаюсь, — погрустнела девушка. — Ладно, что ты здесь делаешь? Говоришь, на помощь пришёл? — Ну да. Пролетал я мимо по своим делам и вдруг почувствовал сильнейший эмоциональный взрыв. Подумал, что за штука, и полетел по энергетическому следу. И не поверишь, оказался около твоего дома. Ну, а потом я, не скрою, немного прочитал твои мысли. Но это скорее проницательность, нежели реальная читка мыслей. Опыт. — Опыт, да? — хмыкнула Пасифика. — Кстати, где ты всё это время находился? И почему всё ещё тянешь всё это непонятое дело с твоим братом? По-моему, ты бы быстро с этим справился, если бы захотел. — Личные вопросы пошли. Нехорошо, мисс Нортвест. Это только моё дело, — на некоторое время демон задумался, а потом, взвешивая каждое слово, продолжил. — И ещё моё дело — помогать вам. «Будет помогать до того момента, пока ему есть выгода». — Что за выгода такая для тебя? — Во-первых, выгода есть для тебя, — Билл уселся в кресло и сложил ногу на ногу. — Без машины времени ты просто умрёшь, ведь кое-каких данных в твоем детстве без машины времени будет не хватать. И поверь, очень важных данных, — захихикал демон. — Ты вообще можешь не появиться на свет. А я ведь твой друг, друзья всегда должны помогать друг другу. — Неубедительно. Про дружбу, — отвела глаза в сторону Нортвест. — Но раз уж ответов от тебя не дождешься, тогда ладно. Чем ты там хотел помочь? — Леди, — демон с улыбочкой медленно поднялся с кресла, — я могу вас перенести прямо туда, куда вы скажете за секунду. Меньше, конечно, но я округлил. Итак, вы знаете, куда хотите попасть? — Да. — Какая уверенность. Не боишься, что я тебя обманул и пошлю куда-нибудь в джунгли Южной Америки или на Сатурн? — Конечно. Но ты ведь мне друг, — явное саркастичное утверждение, — а друзья всегда помогают друг другу, — всё равно терять нечего. В противном случае — хоть попутешествует. — Нда, — усмехнулся демон. — Тогда точно представь это место, думай о нём всё время. И запомни, место посадки тоже зависит от тебя.

***

«Кто бы сомневался, что придётся самой находить в заснеженном лесу этот чертов пруд!» Пасифика негодовала. Конечно, как она могла четко представить место, куда хочет попасть, если представления были только по карте, и то смутно. А заснеженный пруд был совсем непонятно где! Найти в сто раз сложнее. Особенно, когда демон настолько хотел помочь, что не стал слушать девушку, что нужно подготовиться и взять все необходимые вещи… Он слишком куда-то торопился. Она успела только одеться и взять с собой фонарик. — Чтоб тебя! — зло прошептала девушка. Только сейчас девушка поняла, насколько действовала необдуманно и… очень глупо. Зачем она пошла одна? Это во-первых. Мало ли что может случиться. Почему она не настояла, чтобы хорошо подготовиться? Во-вторых. А в третьих, она вообще никого не предупредила, куда уходит. Ну, вообще-то она под домашним арестом и ей в принципе никуда нельзя выходить из дома. Но она могла хотя бы написать Гидеону или Руди. Они, конечно же запретили бы ей уходить одной, но она бы уже успела… телепортироваться? Пасифика хлопнула себя по лбу. Но, к удивлению, сильного волнения не было. Будто бы всё должно было получиться. Чтобы обратно возвратиться домой, Билл сказал, она снова может позвать его. Но не факт, что он будет не занят, так что придется подождать. Демону Пасифика не доверяла. Но этот адреналин внутри, желание доказать свою гипотезу и обойти Пайнса… Повели её сюда и вынудили довериться демону. — Фейспалм… — прокомментировала свои действия Нортвест. Почему человек так поздно осознает всю ошибочность некоторых своих действий? Почему в момент, когда это нужно, он не может делать всё рационально? Загадочные вопросы. Но подумать об этой несправедливости жизни у Пасифики не было времени. Она, наконец, нашла этот пруд. Удивительно, но он не замёрз. Он, как и ожидалось, по площади был не большой, но глубина была неизвестна. Пасифика, потирая ладонь о ладонь, всё ещё думая, что она абсолютная идиотка, стояла на заснеженном берегу. Окончательно решившись, она стянула с себя ботинки, курточку. Холодный ветер заставил вздрогнуть. Но назад дороги уже не было. Она отошла как можно дальше, разбежалась, и прыгнула в ледяную воду… Вода была… холодной. Но не такой, какой она себе представляла. Когда Пасифика ныряла, ей показалось, что кто-то крикнул ей. Крикнул: «Дура!» или что-то в этом роде. Она и правда дура. Ноги вдруг стали свинцовыми, перестали двигаться. Нет. Только не это. Только девушка заметила, как на дне пруда что-то блеснуло, как сознание сразу начало покидать её… но она успела почувствовать, как кто-то мягко её подхватил…

***

— Ты совсем дурочка, Нортвест? В ноябре купаться уже поздно! Зачем одной было тащится? Позвала бы меня… — Д-Диппер? Пасифика с большим трудом разлепила глаза. Первое, что она увидела, было сердитое лицо Диппера Пайнса, который как только услышал её голос, тут же отвернулся. Было тепло. Да. Было очень тепло. Она села и осмотрелась. Костёр потрескивает. Ветер воет, но почему-то совсем не ощущается. Взгляд девушки переключился на саму себя. Две курточки. Видимо, Диппер поделился своей и… Что это за штаны? У неё никогда таких не было! Будто бы почувствовав замешательство Пасифики, Пайнс с ухмылкой произнёс: — Милая у тебя родинка на ляшке. Пасифика тут же покраснела. Даже в темноте этого было не скрыть. Она, на половину негодуя, на половину смущаясь, спросила: — Ты… переодевал меня? — По-другому бы ты просто замёрзла. Мне необходимо было это сделать, — пожал плечами парень. Выглядел он невозмутимо, но внутри смеялся так, что самому было страшно. — Но ведь ты… Ты мог просто своим амулетом… переодеть, — неуверенно продолжала девушка. — Ты серьёзно? Я просто напросто не знаю этого заклинания. Дядя не учил меня такому. Я и подумать не мог, что когда-нибудь оно мне может пригодиться! — чистая правда. — Но ведь… Ты мог просто высушить мою одежду? — губы парня растянулись в улыбке. — Что? — А об этом я не подумал, — грязная ложь. Именно так он поступил со своей одеждой. Но не терять ведь такой шанс. — Не подумал? — начинала злиться девушка. — Я ничего непристойного не делал и не видел. Даже отвернулся. И вообще, я ведь спас тебя от верной смерти. Могла бы и поблагодарить, а не истерить, как обычно. Пасифика резко отвернулась. Да, он прав. Он ведь даже не знал, что она тут. Но всё равно, в который раз спас её. Согрел. А она продолжает возмущаться. «Вот ведь, точно эгоистка…» — Ты прав, прости, — тихо прошептала она. Но знала, что парень точно её услышал. — Спасибо большое. Не знаю, что бы со мной было, если бы не ты… Она уже второй раз говорит эту фразу. Приятно. — Да… — нахмурился Диппер. — А, — девушка собралась с мыслями, — ты как себя чувствуешь? — Не я ли должен это у тебя спрашивать? — усмехнулся парень. Но увидев серьезное лицо Пасифики, спросил. — В каком смысле? — Ты ведь сильно болел. — Откуда такая информация? — Мейбл сказала, когда приходила в школу последний раз… — Мейбл? Ну спасибо, сестра, — не очень хорошо ухмыльнулся Пайнс. — Да нет, мелочи. Всё давно прошло, я в полнейшем порядке. — Да? — улыбнулась Пасифика и облегчённо выдохнула. Вообще-то это было некрасиво. Ведь радовалась она скорее за себя. Но ничего не могла с собой поделать. — Я так рада! Но как ты тут оказался? — Видимо, по той же причине, что и ты, — Диппер похлопал рукой сундук, что уже довольно долго стоял около него. Почему Пасифика раньше его не заметила? — Машина времени? Так ты тоже… — глаза девушки засияли. Её догадка была верна! — Да, — кивнул Диппер. — Я долго размышлял над этим и, похоже пришел к такому же выводу, как и ты. Что, признаюсь, меня поразило. Но факт остается фактом — ты та еще идиотка. — Знаю! — крикнула Нортвест. — Я знаю почему ты так считаешь, и даже в некоторых местах согласна с тобой! Так что не нужно мне снова это говорить. В конце концов, ты ведь всё равно меня спас, — она улыбнулась, а потом вдруг отвернулась. Диппер загадочно посмотрел на девушку. — Со мной всё ясно. А ты-то как попала сюда? — поднимаясь на ноги, поинтересовался Пайнс. Он помог встать и Пасифике. — Я… Мне помог демон. Билл. Он перенес меня сюда по моей просьбе, — можно ли это рассказывать? Но тому, кто спас её… наверное, она обязана это сделать. — Билл? — задумался парень. Вдруг его лицо изменилось. Оно вновь стало бледным. Дыхание участилось. Он стал хвататься за горло, словно его душили и он не мог пошевелиться от недостатка кислорода. Ноги больше не держали. Он упал. Пасифика бросилась к нему, села около еле дышавшего тела. — Диппер, ты уверен, что твоя болезнь прошла? — сдерживая слёзы, прошептала девушка. Она взяла его, успевшие замерзнуть, руки в свои. Вообще, как только это началось с ним, вокруг резко стало холодно. — Н-нет, — прокашлялся юноша. Стало еще хуже. Он еле двигал губами. — Болезнь не прошла. Я соврал… Пас, — его глаза вдруг покраснели, — мне очень больно и…холодно, — с испуганным взглядом девушка пыталась что-нибудь быстро придумать. Тело Диппера трясло, будто от тремора. Он почему-то улыбнулся: — Ты так хороша, когда напугана… — это было последнее, что он успел сказать в сознании. — Диппер! Диппер! Ты кажется, даже, — всхлипнула Пасифика, прижимая голову Пайнса к груди, — начал бредить! Нужно было вызвать скорую. Но вырвалось почему-то только: — Билл!