Rev!Falls

Диппер очнулся почти сразу же, как девушки «выпрыгнули» из его сознания. Пару минут он не понимал где находится, что было до этого, и как дошло до такого. Но вскоре слух начал обостряться, будто долго находившийся под водой Пайнс, наконец, вынырнул на поверхность. Юноша услышал некоторые реплики тех, кто находился в этой же комнате, что и он. Насколько он смог их различить… Мейбл, Пасифика, Уилл… или не он? Себастьян? И ещё кто-то… Кто-то знакомый. Хоть Диппер всё слышал, но до сих пор ничего не понимал. Когда щелкнул замок двери, когда комната совсем опустела, Диппер наконец смог открыть глаза. Тяжело выдохнув, руки сами потянулись к лицу. — Хозяин? Одно слово. Одно единственное слово вернуло Диппера Пайнса в реальность. Он вспомнил всё: и находку машины времени, и его нелепый обморок, и как его положили на кровать, а дальше… А дальше он потерял сознание полностью. Диппер резко сел в кровати и сразу поморщился. Всю комнату освещали несколько канделябров со свечами. Плюсом они были ароматическими. Какая гадость. Но почему всё так? Что произошло? Именно этот вопрос задал Пайнс Уиллу, что крутился рядом с подозрительно счастливым лицом. Насколько лицо демона (и есть ли оно вообще) может быть счастливым. — Я правда счастлив, хозяин, — без зазрения совести прочитал Уилл мысли Диппера. — Я знаю, человек вы не очень впечатлительный, поэтому поймете всё сразу. Я бы никогда вам это не сказал, но вы и госпожа Мейбл, я не побоюсь этого слова, самые любимые мои хозяева, — это и правда было пугающе. Что-то с Уиллом не так. Разве он был таким… разговорчивым? — И это совсем не связано с тем, что вы не Пайнс. Вы единственные мои хозяева, у которых было это качество, которое привлекает демонов. Человечность… Сочувствие… и вообще какие-либо чувства. Это отличительные черты демонов и людей. А ведь прислуживать почти что демону (ваших предшественников только так и можно назвать) совсем не интересно. И душа у них не вкусная, чёрствая… — Уилл говорил все настолько искренне, как показалось Дипперу, что последний слушал не перебивая и с большим удивлением. — А к вам я почему-то привязался. Это нехорошо, конечно, но ничего не поделаешь. И как любит говорить мой брат: «Есть люди, за которыми настолько интересно наблюдать, что сам не заметишь, как станешь им помогать». А ещё он говорит, что я слишком сентиментальный, но это не моя вина, я родился таким. Всё-таки моя слеза — один из мощнейших источников, как люди это назвали, магической энергии. И иногда я не могу контролировать себя без оков, наверное поэтому я тогда согласился заключить контракт с Пайнсами, — точно, на Уилле нет привычных оков. Ни на руках, нигде… Диппер только что это заметил. Он еще больше нахмурился. Что же произошло в его «отсутствие»? Мир перевернулся? Или он случайно проснулся не в своей временной линии? Но говорить ничего не стал. Стоит дослушать. — Хоть теперь меня ничего не держит в этом ненавистном доме, я всё-таки рад, что мне не придется убивать вас, хозяин. В силу моей сущности, я бы сильно грустил из-за этого. Но теперь, когда Стэна «в вас» больше нет, мне не нужно убивать вас и госпожу. Я так и знал, что Стэн не выдержит заклинание барьера, которое провернули ваша сестра и мисс Нортвест. Он ушёл из вашего сознания! И теперь, если имею право так выразиться, я с чистой совестью ухожу от вас, хозяин. Я, наконец-то, на полпути, чтоб вырваться на свободу. Осталось только покончить со Стэнли Пайнсом окончательно. Я благодарен вам в какой-то степени, что именно вы были моими последними хозяевами. Ведь если бы Стэн на вас не натолкнулся, заключить контракт мог Шерми Пайнс, тогда бы так легко я не ушёл. Он же кровный… Прошу прощения, я заговорился… Так и знал, что, когда сниму оковы, буду болтать много и бесполезно. Я только хотел сообщить, что я передал вашим амулетам часть слезы, поэтому вы сможете пользоваться «магией» ещё некоторое время, — демон взлетел к потолку, его глаз стал красным. — Передайте и госпоже мою благодарность. И скажите, что я не злюсь на то, что она со мной делала. Это было даже приятно. Удачи! — многозначительно произнес демон и исчез. Исчез быстро, без пафоса. Но даже это было эффектно. Семейное? Если бы он был не Диппером Пайнсом, то давно сломал голову от того, что только что услышал. Но это был именно Диппер. В принципе, это должно было случиться уже давно. Уилл давно перестал слушаться. Это не было шокирующе. Поэтому спокойно, без нервотрёпки, юноша поднялся с кровати. Первое, что отметил Пайнс — это отсутствие головной боли, что в последнее время преследовала его постоянно. Он вообще чувствовал себя прекрасно. Будто заново родился. Хотелось только одного. Кофе. И покрепче. Два часа ночи? Самое время поработать. Тем более, что последние недели он занимался только тем, что валялся на кровати. Вызвав амулетом, который сиял ярче обычного, телефон, Диппер тут же набрал номер Робби. — Не прошло и двух недель, — сонно ответили на том конце. Странно, что он не жалуется, как обычно. Стоп. Две недели? Это что же? Он провалялся на кровати почти четырнадцать дней? — Ты как, в норме? — Вроде, — на том конце явно удивленно приподняли бровь. — Да. Я в норме. Всё теперь в порядке. — Что-то не убедительно… — Сказал же, что всё в порядке, — раздраженно буркнул в микрофон Диппер. — Как обстановка? Что изменилось? Как наши акции? — Теперь я тебя узнаю, босс, — усмехнулся Робби. — Только очнулся, сразу же о работе. Но хорошо, что спросил. Если б не ты, я бы сейчас давно спал, а так… Хьюстон, у нас проблемы. — Докладывай, — нахмурился Диппер. Он хотел попросить Робби об одолжении, но похоже, придется отложить. — Босс, — в динамике послышалось шуршание бумаги, — наши акции упали, из-за вашего отсутствия и неудач компании многие работники устроили бунт, — Валентино горько усмехнулся. Похоже, он сам участвовал в подавлении вышеуказанного бунта. И судя по всему, было не легко. — Многие стали сомневаться в вас и в правильности того, что вы занимаете пост председателя. Да и на нелегальность нашей деятельности скоро не будут закрывать глаза. Всё пошло на спад. Даже зарплаты упали, а некоторые… Вот например: шесть киллеров перешло в организацию… — В организацию МакГакета? — Точно так-с… Знаешь, босс, мне уже тоже страшно находиться в PinesGroups. Недавно ещё мы с Венди поссорились из-за того, на чем лучше отправить товар, в итоге мы ничего не успели. Прости, чувак. И будь осторожнее. У меня ощущение, что на тебя готовят покушение. Им нужен новый босс… — В первую очередь им нужен сильный босс, — прокашлявшись, спокойно произнес Диппер. — Не беспокойся. Я вернулся. Я обо всем позабочусь. — Но ты… Пайнс нажал кнопку сброса быстрее, чем Валентино успел что-то сказать. Пока разговаривал, Диппер одновременно шёл на кухню, где никого не было. Логично в пол третьего ночи. Что-что, а кофе Диппер научился делать себе ещё прибывая в пятилетнем возрасте. Слишком сильна была любовь. С кружкой горячего ароматного напитка, весь растрёпанный, но совсем не уставший, что странно после такой-то болезни, Пайнс сел за стол, отпил и… Хоть жаловаться он не привык, но тяжело-тяжело вздохнул. Совсем не ожидал, что так выйдет. С этой историей про дневники, машину времени, демонов, он совсем забыл, что является главой компании. И эти забастовки против него вполне очевидны. Кто будет слушаться больного подростка, которому только через месяц исполнится семнадцать? Скорее всего, до этого его слушались только потому, что у него был амулет и демон, а теперь демона нет… Он улыбнулся. Сейчас это делать было совсем не больно, ведь Стэн исчез? То, что сказал Уилл было правдой. Скорее всего. По крайней мере то, что у Пайнсов больше нет демона — абсолютная правда. Больше не ощущалась та связь. Логично, что Уилл был здесь только из-за Стэна, который до конца не умерев держал его контрактом. А сейчас, когда его нет… В этом и загадка. Куда он делся? Что произошло, пока Диппер был без сознания? Надо будет спросить Мейбл. Или… Или Паси… или её. В голове вдруг вспыли странные образы девушки, обнимающей мальчика. Диппер потряс головой. — Сейчас нужно думать о другом, — вслух, но тихо произнес юноша, допивая кофе. Да, о другом. Если компания падёт, то падёт всё. А ему пока нужно это всё. По крайней мере, пока он не подстраховался.

***

Всю дорогу от особняка Пайнсов до дома Пасифику то подташнивало и мутило, то снова всё приходило в норму. Состояние было более чем нестабильное. Путь был не близкий, хотелось быстрее оказаться дома, но дома была мама, которая точно не погладит по головке за такой поздний визит. От таких мыслей становилось ещё хуже, но подавать виду, что ей плохо тоже не хотелось. Поэтому Нортвест завела разговор, чтобы отвлечься. — Руди, я давно уже хотела тебя спросить… Парень насторожился. Ведь в последний раз они виделись на приеме у Бенсона при скверных обстоятельствах. Не зря. — Так ты… знаком с МакГакетом? — она сделала вид, что спросила просто так, для поддержания разговора. — Можно и так сказать, — Руди смотрел на дорогу так внимательно, как никогда. — А мне показалось, что вы довольно близки… — повисло молчание. Старший брат всё так же непринужденно вёл машину. — Молчишь? — с дрожью в голосе спросила девушка. Руди продолжал сидеть, не проронив ни слова. — Даже не возразишь? — А смысл? — выдохнул дым Руди. — Ты всё равно не… — Не пойму, да? — глаза девушки стали влажными. — Мама мне так же сказала, когда я спросила её об отношениях с Шерми Пайнсом, — Руди нахмурился, — скорее всего, и ты об этом знаешь. Вы оба знакомы с МакГакетом, значит оба знаете о Шерми. Но мне вы, конечно же, ничего не расскажете, я ведь не пойму и вообще, сиди дома ни с кем не общайся, особенно с Пайнсами! Почему? Потому что! — Пасифика поняла, что переборщила, но поделать с собой ничего не могла. Отвернувшись к окну, вытерев слезы, на последок она решила сказать: — Да даже Диппер рассказывает мне больше, чем родные люди. Всегда спокойный и улыбающийся Руди на этот раз не выдержал и чуть ли не крича сказал: — Конечно, не поймешь! Никто никогда никого не сможет понять! Мы все разные, у нас разные обстоятельства! Я подписал соглашение о неразглашении и я просто не хочу, чтобы у тебя была такая судьба, как у меня! Зачем ты лезешь туда, куда не надо? Только тебе будет хуже! Я же, как и Присцилла, хотим просто отгородить тебя от этой ужасной участи, которая была у нас. Долг старших защищать младших и не давать им совершать те же ошибки, что и мы! — машина резко затормозила. Непристегнутую Пасифику спасла рука старшего брата, что поддержала её. Сама же девушка была ошеломлена таким ответом Руди. Она ведь и правда не задумывалась каково им, с другой стороны этой ситуации. Но соглашение о неразглашении? Слишком серьезно. Простая обида из-за недоговорок превращается в серьезную неразгаданную тайну. Пасифика несколько смущённо вылезла из машины и, тихо буркнув под нос «Спасибо», убежала в сторону двери. — Похоже, переборщил, — шмыгнул парень, вылезая следом. Он хотел немного подышать воздухом. Рядом с домом. С бывшим домом. Он совершенно случайно заметил в окне сидящую за столом женщину. Очевидно зачем. Ждёт вновь сбежавшую дочь. Но… Руди достал телефон и что-то быстро начал печатать.

***

Сердце Пасифики колотилось так же сильно, когда она возвращалась с приёма. Почти такая же ситуация. Опять без разрешения убежала, припёрлась ночью, вот только сейчас она уже была наказана. Плюсом подташнивало её до сих пор. Аккуратно, без звука открыв дверь, Нортвест тихо проскользнула в прихожую, оттуда она осторожно заглянула на кухню. Увиденное её поразило. Её мама сидела на кухне заплаканная, слезы текли до сих пор. Она читала что-то. На столе лежали несколько пожелтевших листов бумаги формата А4. Вдруг её телефон завибрировал. В тот момент у Пасифики чуть сердце от испуга не выпрыгнуло. Что-то прочитав в телефоне, Присцилла встала с табуретки и, чуть пошатываясь, пошла в свою комнату. «Так она меня ждала или…» Немного выждав, Пасифика зашла на кухню, села на место, где несколько минут назад сидела её мама, и увидела из-за чего последняя так плакала. Это были письма. Очень странные три письма… И явно не от папы. Прис, привет! Зеленый удод. Я не умею прощаться… Точнее и не хочу совсем, но тем не менее… Я вынужден уехать на… не буду врать, на неопределенный срок. Но я верю, что мы обязательно увидимся снова. Причина проста и ты её знаешь. Тот самый «возвысившийся». Всё-таки, мы придумали, как его «уронить». Но для этого понадобится много времени. Нужно кое-кого перетащить на нашу сторону. Впрочем, ты поймёшь. Я люблю тебя.

До скорой встречи!

«Такое короткое. И такое странное… Но кто это может быть?» Второе письмо было намного длиннее первого. И почерк писавшего был тем же, но более аккуратным. Интересно, сколько времени прошло между этими письмами? Миссис Нортвест? Зеленый удод? Слишком поздно. Это и правда звучит нелепо… Ты вышла замуж за неплохого человека, правда. И твоя дочь… Пасифика? Она же словно… твой маленький двойник! То, что случилось, должно было случиться… Как и говорил Стэн, нам не суждено… Господи, Прис, я всё ещё люблю тебя! Не бери в голову. Прошу. Я не хочу, чтобы ты снова плакала из-за такого идиота, как я. Я только хотел сказать, что ты оказалась права. Мы ничего не добились. Теперь я работаю на МакГакета официально. А ты как? Если ты всё ещё в обиде, я пойму. Я бы сам не простил такого долгого отсутствия. Причем даже бесцельного. Стэн всё ещё у «власти». Но самое ужасное — он выкрал двух близнецов у своей дальней родственницы. Они были его должниками. И очень много задолжали. Поэтому сначала он хотел простить долг взамен на то, что они отдадут ему своего сына. Но они не согласились. В итоге вся семья куда-то бесследно пропала. Я не знаю, куда он затолкал, а может быть убил родителей, но близнецы теперь живут у него. Я несколько раз заезжал к ним. Буду продолжать присматривать за ними и за Фордом. Зачем я пишу это? Если Стэн вырастит этих детей, наподобие себя… Не дай Пасифике даже разговаривать с ними. Защити её и себя. И ещё раз прости. Люблю тебя Прощай. Это точно он. Шерми Пайнс. Больше некому. — Защити её, — чуть слышно прошептала Пасифика. Третье письмо не отличалось многословностью. Да и написано было сухо, угловатым почерком. Присцилла, здравствуй. Я решил, что именно я должен тебе это сказать. Без всяких предисловий, буквально вчера Шерми погиб от потери крови. Не спрашивай подробностей. Я думаю, на похороны ты не придешь.

Фиддлфорд Адрон МакГакет

«Потеря крови. Не спрашивай, не придёшь. Так вы уже все за неё решили. С другой стороны, что бы она там делала среди… Мафии? Но это всё как-то грустно…» Пасифика поймала себя на мысли, что обычно от таких «историй» она бы растрогалась больше, такой она уж была. Но сейчас ей было не то что всё равно, но «что было то прошло». А такую позицию Пасифика считала неправильной. Всё надо помнить. И хорошее, и плохое. И сочувствовать. Ведь это отличительная черта человека. Оставлять письма здесь было не очень хорошо, а отдать их миссис Нортвест прямо в руки — дать понять, что Пасифика их читала. Поэтому было решено положить письма в любимую сумку миссис Нортвест, будто она сама их там оставила. Пасифика так и сделала и ушла бы спать, если бы не увидела в той сумке интересную папку, подписанную как «Зеленый альянс». «Чужое брать плохо!» «Да ладно, никто же не узнает, и я никому не скажу, что читала». «А вдруг это секрет, который мне точно знать не нужно?» — вспомнилось выражение, сказанное ей уже вторым человеком: «Не лезь не в своё дело». «Знания — сила. Если не прочтешь сейчас, потом будешь жалеть». «Меньше знаешь — крепче спишь». «Попробуй уснуть, не узнаешь — не уснёшь». И всё же любопытство взяло своё. Или это было не любопытство? Складывалось ощущение, что Пасифика разговаривает с другим человеком. И он оказывал большое влияние. Открыв первую страницу, девушка обнаружила фотографию, сделанную больше десяти лет назад. Почти такая же, как показывал тогда Диппер, но на этой были только спокойно улыбающийся МакГакет (единственный на фотографии, кто смотрел в камеру), подписанный внизу: «Дядюшка Адрон», отчего-то смеющийся Стэнфорд Пайнс, просто и со вкусом — «Форд», и юноша с девушкой на руках. У первого довольная ухмылка на лице, а вторая немного смущенная поправляет платье, которое, скорее всего, недавно задралось. Внизу подписи плотно заштрихованы ручкой, а еще ниже написаны новые: «Присцилла» и «Никто». Интересно, что было написано сначала? Вдруг послышались шаги в прихожей. Мистер Нортвест всегда приходил так поздно. Пасифика поспешила захлопнуть папку. Она уже хотела убрать её на место, как… «Может лучше взять? Ненадолго. Потом верну. Никто и не заметит». «Разве так можно? Это наверняка личное. Если бы надо было, мама сама бы мне рассказала». Шаги становились громче. Решать нужно было быстро. — А, Пасифика, ты почему здесь? — удивился мистер Нортвест, войдя на кухню. — Привет, пап. Да я просто в туалет ходила. Сейчас спать пойду. — А, ну хорошо, — улыбнулся отец, — спокойной ночи. — И тебе, — внезапно что-то «взвизгнуло» на столе. — Опять Прис забыла телефон на зарядку поставить. Пас, поставь, пожалуйста, по пути. — Хорошо, пап, — улыбнулась Пасифика, сжимая сзади папку. Когда она на кухне осталась одна, Пасифика, как послушная дочь, взяла зарядку и уже вставила вилку в разетку, как увидела на экране сообщение от… Руди. Хорошо, что миссис Нортвест никогда не ставила пароли. Сейчас уже без препираний с собой Пасифика решительно нажала на диалог с Руди. Там было лишь одно сообщение. От него. И оно было сегодняшним. Не ругай её за те ошибки, что совершила сама.