Клин Аквилании

      Паника вдруг отпустила Флавиана. В синих глазах зажглась решимость, на губах заиграла легкая, чуть озорная улыбка.       - Ого! – заметил император. - Кажется, у вас поднялось настроение, принц, и это нас радует!       - Я лишь покорился неизбежному, - сказал Флавиан. – Пока, во всяком случае.       - Что это значит? – рука императора вновь скользнула по округлому бедру омеги и нежно поласкала упругую попку.       - Не надо, ваше величество, прошу вас, - поморщился Флавиан.       - Вы прекрасны, мой принц, - слова императора звучали тихо, но проникали в самые потаенные уголки омежьего сердца. – Я просто теряю голову рядом с вами.       - Я это вижу, - обронил принц.       - Да и вы... разве вам не приятно мое общество? – улыбка Алтеана была белозубой, самоуверенной и властной.       - И да... и нет, - отвечал принц.       На мгновение император опешил, ибо никогда не слышал подобного ответа ни от одного омеги.       - И да, и нет? – повторил он слегка растерянно. – Что вы хотите этим сказать?       - Мне приятно находиться, в обществе вашего величества, к чему скрывать? – пожал плечами омега. – Но мне не следует этого делать.       - Не следует? – на красивом, точеном лице императора появилось выражение крайнего изумления. - Что это значит?       - Это значит, что нам не стоит встречаться, - если бы сейчас, посреди бала, прозвучал выстрел, император был бы поражен меньше, чем этим словам своего вожделенного омеги.       - Не стоит встречаться? Не стоит встречаться? – растерянно повторил он. – Почему??? Разве вы ничего не понимаете? Ничего не чувствуете? Разве... – он умолк.       - Я все чувствую, - в голосе омеги зазвучала горечь. – Мы ведь с вами истинная пара, не так ли? Говорят, в этом мире в лучшем случае каждый тысячный находит свою истинную пару.       - Да! Мы истинная пара! И мы оба это чувствуем, к чему притворяться? Так в чем же дело? Разве это не величайшее счастье, которое только может быть на этом свете? Даже весь блеск моей власти, власти императора ничто перед счастьем обладать своим истинным омегой! - взволнованно проговорил Алтеан.       - Это ничего не значит, - неожиданно прозвучало в ответ.       Глаза омеги вновь стали светлыми, до странности светлыми, из их голубой бездны струился холод, который Алтеан ощущал почти физически.       - Ничего не значит? Ничего не значит, говоришь ты? – император и сам не заметил, как перешел с омегой на "ты". – Но почему?       - Вы – повелитель величайшей на планете империи – империи Хейнан. Вам не пристало идти на поводу у своих чувств, - голос омеги теперь был ледяным.       - Я могу идти на поводу у чего мне угодно! – с жаром возразил император. – И никто не вправе мне указывать!       Второй танец закончился, но император не выпускал руку омеги, а тот не пытался отнять ее. Теперь им обоим действительно было безразлично, что они оставались в центре внимания великого множества людей.       - Я не хочу больше танцевать, - тихо сказал омега. – Давайте выйдем на террасу. Если, конечно, вашему величеству будет угодно.       - С удовольствием, - проговорил Алтеан. – Здесь и впрямь слишком душно.       Они вышли на террасу, где дул приятный вечерний ветер, провожаемые любопытными взглядами и взволнованным шепотом. Шелестела листва деревьев, в горячем южном небе полыхал закат, вдали задумчиво молчали синеватые горы Аквилании. Омега смотрел на эти горы, как будто ему больше не суждено было их увидеть.       - О чем ты думаешь? – тихонько спросил Алтеан, ласково поглаживая мягкую, шелковистую руку своего юного спутника.       Омега вздрогнул и отнял руку.       - Ваше величество, - произнес он холодно. – Я умоляю вас забыть обо мне навсегда.       - Забыть о тебе? О своем истинном? Что за чушь! – взорвался император. – Уж не принимаешь ли ты меня за слабоумного?       - Что есть истинный? – с горечью пожал плечами омега. – Разве любовь двух так называемых истинных есть настоящая любовь? Нет, это всего лишь физическое влечение, которому есть все научные объяснения: гормоны, феромоны и прочие вещи. Всего лишь влечение двух особей. Да, очень сильное, даже непреодолимое влечение, но не более того.       - Не более того?? – император, казалось, не верил своим ушам.       - Именно. Любовь – это единение двух душ, любовь – это тайна двух сердец, сливающихся воедино. А мы... Мы знакомы меньше двух дней.       - Иногда достаточно мгновения, чтобы влюбиться навсегда! – с жаром возразил Алтеан.       - Воспылать страстью – да. Влюбиться – вряд ли, - глаза омеги были по-прежнему холодны, а его слова напоминали кусочки льда. – Нет, ваше величество, мы испытываем друг к другу лишь животную страсть, и пристало ли нам быть рабами этой страсти? Даже по своему высокому происхождению: я – принц, а вы – император – оба мы призваны быть повелителями, а вовсе не рабами. Но если мы не можем быть повелителями самим себе, то как мы можем повелевать другими?       - Что за чушь ты несешь? - в ярости вскричал Алтеан. – Ты просто морочишь мне голову!       - Отнюдь. Вы сами знаете, что я прав.       - Хорошо, - с досадой произнес император, - хорошо. Мы мало знаем друг друга. Но разве мы не в состоянии друг друга полюбить? Ты молод, прекрасен. Я тоже хорош собой...       - Опять вы не о том, ваше величество, - вздохнул омега.       - Послушай, ты понравился мне с первого взгляда! Даже тогда, когда я к тебе еще не подошел и не понял, что ты мой истинный! Твои слова, твой голос, твои жесты – все в тебе заставляло меня смотреть на тебя, не отрываясь! – император говорил, как будто задыхаясь.       Омега посмотрел ему прямо в глаза своими ледяными голубыми глазами.       - А вы мне совсем не понравились, - он выговаривал слова холодно и безжалостно. – Да, ваше величество, вы мне совсем не понравились. Я увидел капризного, жестокого, безжалостного человека, упивающегося властью и испытывающего удовольствие от мучений других людей.       - А если и так? – черные глаза императора сверкнули недобрым огнем.       - Я не хочу связывать свою судьбу с таким человеком, - тихо, но твердо произнес омега. – Это во-первых.       - Да как ты смеешь... – начал было император, но вдруг осекся. – Хорошо. Что тогда во-вторых?       - Во-вторых, я не хочу связывать свою судьбу с императором. Постоянно жить при дворе - в клубке интриг, заговоров, бесконечной борьбы за власть, среди лжи и лицемерия... Я совсем не хочу этого.       - Держу пари, что при твоем крохотном аквиланском дворе всего этого дерьма не меньше, чем при моем имперском, - усмехнулся император. – Но мой двор хотя бы больше и величественней.       - Возможно, - легко согласился омега. – Но есть еще третья причина.       - И что же это за причина?       - Позвольте мне сохранить ее в тайне, ваше величество.       - Что еще за игры?       - Государь, я уже достаточно сказал вам.       Император смотрел на принца, в его черных глазах сверкали огни ярости. Но вдруг они потухли.       - Хорошо, - неожиданно дружелюбно усмехнулся он. – Тогда я приглашаю тебя на третий танец.       - На третий танец? – голос принца дрогнул. – Значит, все сказанное мною было напрасно?       - Я пока прошу всего лишь танец, не более того.       Омега внимательно посмотрел на императора, но в глазах Алтеана царил непроницаемый мрак.       - Конечно, ваше величество, я не имею права не уступить вашей просьбе. Но дайте мне время привести себя в порядок. Через четверть часа я вернусь в зал.       - Я буду ждать тебя.       Омега улыбнулся, изящно поклонился и упорхнул. Император жестом подозвал стоявшего поодаль гвардейца его личной охраны.       - Проследи за принцем, - приказал Алтеан. – Я не хочу, чтобы он ускользнул.