Клин Аквилании

      Сосновая роща обрывалась у песчаного карьера. Сюда не долетали ни грохот прибоя, ни шум ветра. Все было наполнено зноем и запахом смолы. Флавиана галантно вел под руку король Герцинский. За ними следовали те, кого именовали избранными и достойными присутствовать на частном королевском празднестве.       Это празднество длилось уже не меньше часа. Музыка, разговоры, коктейли, фонтаны в парке, наконец, прогулка по сосновой роще. Герцинская знать облепила омегу. Черноволосые альфы со свойственной герцинцам непосредственностью наперебой предлагали принцу свои услуги, клялись, что очарованы им и готовы ради него на все. Омеги-придворные сверлили иноземного белокурого красавчика ненавидящими взглядами. Король – альфа средних лет - понимающе усмехался… Словом, это был обычный великосветский междусобойчик, и Флавиан не понимал, зачем его сюда пригласили: разве что в качестве заезжей знаменитости… Он изнемогал от зноя, чувствовал невероятную слабость, ноги были ватными, руки бессильно опускались. Казалось, даже бриллиантовые кольца на его матовых пальцах потеряли свой блеск и умоляли об отдыхе.       - Ваше величество, - слабым голосом произнес принц, - я счастлив, что вы пригласили меня на этот очаровательный праздник, но…       - Но вы не понимаете, что за этим кроется? – с готовностью подхватил герцинский король, лукаво глядя на утомленного зноем омегу.       Флавиан вздохнул. Действительно, он не понимал.       - Принц, - услышал он шепот короля прямо над ухом. – Есть то, над чем не властен даже король герцинский. Я и вся моя свита удаляемся. Вы же оставайтесь здесь.       - Значит, это все-таки была ловушка? - упавшим голосом спросил омега.       - Надеюсь, все для вас будет хорошо, - король герцинский бросил эти слова, торопливо уходя прочь и делая знак свет свите следовать за ним.       Флавиан прислонился к сосне. Он вдыхал аромат смолы и любовался игрой солнечных лучей среди высоких сосен. И вдруг, он почувствовал запах… Нет, именно этого он не хотел, именно от этого запаха он бежал!       Перед ним стоял император.       Омега испуганно вскрикнул, беспомощно подняв ладошки. Бриллианты на мягких, слабых пальцах грустно сверкнули, как будто признавая неизбежное.       - Я прилетел сюда ради тебя, - голос Алтеана был неожиданно глухим и глубоким, черные глаза были удивительно спокойны и приветливы. – Я заставил герцинского короля устроить нашу встречу.       У Флавиана все больше кружилась голова. Зной ли это действовал или что-то еще, но присутствие альфы – его истинного! – одуряло и делало омегу беспомощным.       - Я больше не отпущу тебя, - проговорил Алтеан, спокойно, уверенно и жестко. – И не говори мне о каком-то слиянии сердец и прочей чуши! Мы – истинная пара. Мы не можем существовать друг без друга. Я тебя больше не отпущу. Ты это понял?       - Оставь меня, - пролепетал омега. – Пожалуйста. Почему все вы хотите моей смерти?       - Смерти?- воскликнул альфа, и черные глаза его вдруг засверкали гневом. – Смерти, говоришь? Да я единственный, кто может дать тебе жизнь, глупыш!       Он обнял омегу и прижался гладкой, горячей щекой к шелковистой щечке омежки.       - Замолчи, - прошептал омега. – Не надо. Отпусти меня. Ты ничего не знаешь.       - Я не знаю? – горделиво поднял голову альфа, и его мускулистая рука крепко обхватила плечи юного принца. –Ты имеешь в виду тайну аквиланской династии? Это древнее проклятие? Думаешь, я не знаю о нем? Я, император Хейнана, не знаю об этой тайне аквиланских принцев-омег?       - Как ты смеешь! – пролепетал омега.       Его ноги подкосились, он беспомощно начал оседать на землю, но его подхватили мускулистые руки альфы.       - Уж я-то смею! – по-хозяйски опустив сильную руку на ягодицы омежки, произнес альфа. – И ты сам это знаешь. Я - твой истинный. Я! И только со мной ты можешь заниматься любовью, не боясь смерти. Только от меня ты можешь родить ребенка и не умереть! Я – твой! Мы избраны, мы предназначены друг для друга!       В глазах альфы горел черный огонь, и омегу охватывал страх. Этот огонь, огонь, полный страсти, начинал его пожирать, и омега знал, что не может противиться ему. Но… он не мог ему и покориться. Покориться означало бы потерять не только себя, но и потерять своего альфу – отдаться той черной силе, которая владеет его альфой, превратиться в ничто, в жалкого раба. Вместе с альфой.       - Нет! – вскрикнул Флавиан. – Нет! - Ты о чем? – с самоуверенной улыбкой осведомился альфа, уже прижимавшийся к омеге сильным, мускулистым торсом. – Все решено, мой милый. Нас ждет самолет. Через три часа мы будем в моем дворце. Завтра будет объявлено о нашей помолвке. Через месяц ты станешь супругом императора.       - А через девять месяцев я умру, - чуть слышно прошептал омега.       - Чушь! – надменно произнес альфа. – Я – твой истинный! Со мной ты не умрешь, и только со мной!       - Оставь меня, прошу! – взмолился омега, его хрупкое тельце сотрясалось от дрожи, и альфа вдруг испытал щемящую жалость к этому беспомощному, слабому омежке, для которого была чрезмерно тяжела даже картонная корона аквиланского принца.       - Хорошо, - усмехнулся альфа. – Мы просто погуляем. Я попросил короля Герцинии оставить нас одних. И посмел бы он мне отказать! Пойдем. Там, в конце аллеи – песчаный карьер. В нем живет древнее чудовище – гиркун. Нечто среднее между крокодилом и спрутом. Огромная пасть и щупальца. Говорят, стоит посмотреть.       - Зачем? – омегу передернуло от отвращения.       - Я давно хотел посмотреть на это чудо, - пожал плечами альфа. – Жаль, что его нельзя вывезти в империю, это достопримечательность герцинцев. Они скорее согласятся на оккупацию, чем отдадут своего гиркуна. Пойдем же, посмотрим!       Флавиану не хотелось смотреть ни на какого гиркуна, но все же это было лучше, чем оставаться наедине с распаленным страстью альфой, которого он просто боялся.       - Пойдем, - безвольно согласился он, склонив белокурую голову.