Клин Аквилании

      Алтеан восстанавливался не по дням, а по часам. Действительно, прошло всего несколько часов после того, как его впервые обнял истинный его омега, а император уже сидел на постели, одетый в тонкую батистовую рубашку, из-под которой была видна его мускулистая грудь, и вызывал к себе приближенных чиновников, выслушивая их доклады. В первую очередь, разумеется, его интересовал доклад шефа службы имперской безопасности.       - Нам удалось в считаные часы выйти на главных заговорщиков, государь, - граф фра Ингольт был невозмутим, лишь под глазами залегли глубокие тени, выдававшие его смертельную усталость. – Простите, ваше величество, но вы напрасно запрещали мне отправить под арест графа фра Дорварда, его супруга и прочих. Именно они организовали на вас покушение в Герцинии, именно они устроили ваше отравление в ваших же собственных покоях! Вы проявили удивительное великодушие по отношению к заговорщикам, а они этого совершенно не заслуживали.       - Вы правы, - черные, пылающие глаза императора смотрели прямо в холодные серые глаза шефа секретной службы. – Провести немедленное расследование. Применить пытки. Пусть скажут все. Но смотрите, не до смерти! Вы головой отвечаете за их жизнь! Мне не нужно, чтобы они погибли в камере, ничего не сказав. Мне нужно, чтобы они рассказали все, что знают, а затем поднялись на эшафот. Чтобы никому больше неповадно было покушаться на священную особу императора и… и принца Аквиланского.       - Они поднимутся на эшафот, - с готовностью откликнулся шеф службы безопасности, - можете не сомневаться, государь. Гм… за исключением… за исключением одного заговорщика.       - Что такое? – вскинул голову император.       - Канцлер Аквилании. Маркиз делль Акила.       - Что с ним?       - Гм… Судя по всему, он проглотил ампулу с ядом сразу после ареста. Его смерть была мгновенной.       - Мгновенной? – полный мрака взгляд императора, казалось, заползал в самые глубины души фра Ингольта, заставляя того испытывать холодную дрожь. – Мгновенной, говорите? Это странно. Такой поступок несвойственен аквиланцам, особенно такого ранга. Я требую тщательного расследования. Было ли это действительно самоубийство? Или что-то еще?       - Ах, государь! – обычно невозмутимый фра Ингольт на сей раз не скрывал досады и даже раздражения. – Проблема куда более серьезная.       - Что вы хотите этим сказать?       - Правящий совет Аквилании уже каким-то образом узнал о смерти своего канцлера.       - Узнал? – густые, соболиные брови императора удивленно поднялись, но отчего-то казалось, что он не слишком удивлен. – Быстро же доходят вести до Аквилании! Особенно из моего дворца.       - У аквиланцев есть разветвленная сеть шпионов, в том числе при дворе вашего величества, - нехотя произнес фра Ингольт. – И их технические возможности зачастую превосходят возможности империи.       Император пристально смотрел на шефа секретной службы, но ничего не сказал.       - Правящий совет Аквилании собрался на экстренное заседание. Они требуют немедленного расследования смерти канцлера и возвращения в Аквиланию их принца.       - Вот как? – надменно заметил молодой император. – Но что такое правящий совет Аквилании? Вот он, этот совет, рядом со мной, в моей постели! И я его никогда больше никому не отдам. Можете даже не сомневаться!       И точеная рука императора нежно и властно опустилась на кругленькое бедро лежавшего за полупрозрачным пологом бесчувственного омеги.       - Аквилания – это он, это мой принц! – тщательно выговаривая каждое слово, произнес император. – Никакой другой Аквилании для меня не существует!       - Вы думаете, государь? – фра Ингольт покосился на полускрытого пологом бледного, чуть дышавшего принца. – Боюсь, что дело обстоит несколько сложнее. Правящий совет Аквилании уже избрал временным канцлером виконта делль Акруза. И тот сразу же осмелился бросить дерзкий вызов империи, вызов лично вам, государь!       - Что такое? – прорычал император, которому угрозы, с которыми он сталкивался, казалось, только придавали сил.       - Новый временный канцлер выступил с заявлением: Аквилания отказывается платить налоги империи и делиться с ней своими технологическими разработками до тех пор, пока не будет расследована гибель канцлера и не будет возвращен принц-омега!       Лицо императора было неподвижным. Затем он обернулся, его мускулистая рука нежно коснулась белой, шелковистой ручки принца. Алтеан гладил своего омегу, склонился над ним, поцеловал, а затем произнес:       - Граф фра Ингольт, подготовьте мой указ. Я, Алтеан, император Великого Хейнана и всех вассальных владений, владыка Пяти Морей, покровитель континентов и защитник государств, настоящим объявляю: отныне Флавиан, принц Аквиланский, является Женихом Императора. Такова моя воля. Через пять минут вы должны принести этот указ мне на подпись. Через десять минут он должен быть обнародован. А через четверть часа он должен лежать на столе у этого временного канцлера Аквилании, как его там зовут. Да! И еще. Я желаю, чтобы с этой минуты охрана моего жениха была удвоена. Нет, утроена! Вы лично отвечаете за безопасность принца, граф. Если с моим омегой… если с моим женихом что-то случится, то поверьте, смерть маркиза делль Акилы покажется вам мечтой всей вашей жизни. Вы меня поняли?       - Понял, государь!       - Время пошло. Выполнять! – рявкнул император.       Фра Ингольт исчез.       - Ты - мой, - прошептал император, прижимаясь к омеге, который оставался без чувств, хотя его нежное лицо заметно порозовело от царственных поцелуев. – Ты мой! Никогда тебя не отпущу! Больше никогда!